Bloodsport

Дин так громко вздыхает и так усердно закатывает глаза, что не обратить на него внимания не решается никто, кроме Сэма, который, в общем-то, привык к такому поведению брата. Он сам сейчас стоит рядом с Лорой и кратко излагает ей план по уничтожению гнезда рэйфов. – Не мешай ему, – одёргивает его Стайлз, проверяя содержимое сумки в багажнике на наличие в ней достаточного количества серебряных ножей. – Пусть хоть один из нас повеселится. Дин переводит на него ледяной взгляд. – Один из нас уже повеселился, – шипит он. – И, кажется, собирается веселиться дальше. Это что за шашни с помощником шерифа? Стайлз закатывает глаза. – Я просто попросил его о помощи. – О да, того оборотня, – он тычет пальцем в сторону Дерека, стоящего неподалёку, – ты тоже просил о помощи перед тем, как прыгнуть к нему в койку? – Да ты совсем кукухой поехал! – восклицает Стайлз и привлекает к себе внимание всех остальных. – Я просто выпивал в баре! – Просто выпивал, просто попросил о помощи, – распаляется Дин, – почему все твои «просто» заканчиваются трахом и проблемами? Стайлз от возмущения приоткрывает рот и, не находя подходящих слов, чтобы описать своё возмущение, только хватает губами воздух, как рыба, выброшенная на сушу. – Вы же понимаете, что у нас сверхслух? – не выдерживает Лора, отвлекаясь от беседы с Сэмом. – Мы вас прекрасно слышим! Стайлз резко переводит взгляд на Дерека, тот стоит ровно, сложив руки на груди, и глубоко дышит. Будто старается оставаться хладнокровным. – Никакой приватности, – бормочет Стайлз себе под нос. – Хэй, у нас только четыре серебряных ножа. Дерек делает судорожный вдох. – Нам не нужны ножи, – он вытаскивает ладонь, и в свете фар Импалы и Камаро и уличной лампы на крыльце дома Хейлов отчётливо видно, как продираются острые когти. – Ты пожалеешь об этом, когда не сможешь прикончить ими рэйфа, – Стайлз широко ухмыляется, прислонившись задницей к крылу машины. Дерек отвечает ему пристальным взглядом из-под бровей, и на мгновение радужка его глаз окрашивается в сияющий голубой. – На это больно смотреть, – говорит Дин и отходит к Сэму. – Много народа вы собрались брать с собой? – спрашивает он Лору. – Только одного. С крыльца раздаётся шум открывающейся двери, шаги и скрип половиц. – Ну что, детишки, повеселимся? – Питер становится на самую верхнюю ступень и лукавым взглядом оглядывает всех собравшихся. – Да блять, – сокрушается Стайлз и, круто развернувшись, ударяется лбом о крышу Импалы.

***

Психиатрическая больница Бейкон Хиллс – по словам Питера, также известная как Дом Эйкена – находится в отдалении от города, и чтобы до неё добраться, их компания из оборотней и охотников на этих самых оборотней тратит не менее получаса. Стайлз первым выкарабкивается из машины, потягиваясь в свете фар подъехавшей следом Камаро, и оглядывает здание перед собой. Не такой он себе представлял психушку. У самых ворот их встречают шериф и Перриш. – Я предупредил доктора Валока, – сообщает шериф. – Он главврач больницы и предоставил нам доступ и медицинскую униформу. – О, ролевые игры, – Стайлз подмигивает Джордану. – Одобряю. Питер, стоящий за его спиной, разражается громким смехом. – Да что ж ты творишь, гадёныш? – выдыхает Дин и обходит его, становясь ближе к Сэму. – Хотите сказать, что ввалимся туда ввосьмером и никто не посчитает подозрительным, что столько санитаров прибыло на работу ночью? – Во-первых, – медленно чеканит шериф, – мы с Джорданом не будем заходить внутрь, нас видели, когда мы приезжали забирать тела прошлых жертв. Мы останемся патрулировать периметр. Во-вторых, некоторые из вас притворятся больными, – он переводит взгляд на Стайлза. – С этим не должно возникнуть проблем. – Что? – возмущается Стайлз и замечает, как Дерек предпринимает безуспешную попытку скрыть улыбку. Его пронзает воспоминанием о совместном утре и том, каким нежным был Дерек, когда они проснулись в одной постели. – Шериф дело говорит, – кивает Дин. – Мы втроём, – он указывает на младших братьев, – будем пациентами. А вы, – на Хейлов, – санитарами. – Ещё раз пройдёмся по характеристикам, – говорит Сэм. – Рэйфы сильные и быстрые, они могут развить психоз у человека одним прикосновением. Убить их может серебряный нож в сердце... – Или обезглавливание, – вмешивается Стайлз. – В зеркалах видна их настоящая сущность. Также если нанести рэйфу рану серебром, то она закипит. Шериф открывает ворота, и они всей компанией проходят на территорию лечебницы. – А если вырвать сердце? – спрашивает Лора. – А вы так умеете? – отвечает Сэм улыбкой. Лора проходит мимо него и, сверкнув жёлтыми глазами, загадочно улыбается. Дин и Дерек синхронно закатывают глаза. – Стайлз, – любезно обращается Питер, и Стайлз заранее напрягается, – неужели Дерек не рассказывал тебе об оборотнях? – Да как-то... – он запинается, – к слову не пришлось. Питер кивает. – Понимаю-понимаю, не до этого было. – Заткнись, Питер, – рычит Дерек и, проходя мимо, несильно толкает его плечом. – Мы сюда не развлекаться пришли. – Наконец-то, слышу разумные слова, – ворчит Дин. Их встречает доктор Валок и провожает в служебное помещение. – Разделяемся на пары, – командным тоном указывает Дин. – Санитар и пациент. И ни в коем случае не бросаем друг друга. – В прошлый раз это чуть не стоило Сэму его вкусненького мозга, – усмехается Стайлз и получает от брата прожигающий насквозь взгляд. – Проверяем с помощью зеркал, а уже потом нападаем, – говорит тот. – Сэм тогда чуть не прикончил главврача, – продолжает веселиться Стайлз. Доктор Валок, ожидающий их на пороге, застывает. – А вы... – говорит он, – не хотите проверить меня? Дин бросает взгляд в зеркало, висящее на стене слева от доктора, и качает головой. – Успокойтесь, док, вас мы не подозреваем. Но вам следует быть начеку. Мужчина немного расслабляется, но по его взгляду всем понятно, что волноваться меньше он не стал. – Итак, здесь три этажа, не считая цоколя, – говорит Дин. – Я и... – он сканирует взглядом Хейлов, – Питер возьмём третий. Сэм идёт со... – Мной, – улыбается Лора. – Второй этаж. Стайлз округляет глаза, глядя на брата. Дин же понимает, что остался только один человек? – Мы берём первый этаж, – раздаётся голос Дерека за его спиной. Все согласно кивают и начинают расходиться. Стайлз всё ещё сверлит Дина пронзительным взглядом. – Что? – спрашивает тот полушёпотом. – Ты сам сказал, что это ничего для тебя не значит. Докажи на деле. Он громко хлопает дверцей металлического шкафчика и выходит в коридор.

***

Стайлз достаёт телефон и открывает файл, который прислал ему Сэм. – Список работников и пациентов, – говорит он, протягивая телефон Дереку. – В прошлый раз нам пришлось притвориться умалишёнными, чтобы проникнуть в психушку... Мимо него проходят две санитарки, одаривая возмущёнными взглядами. – Прошу прощения, дамы, – Стайлз поворачивается и кланяется им вслед, задерживая взгляд на отражении в стеклянной двери. Чисто. – Ты должен вести себя как больной, – недовольно бурчит Дерек и хватает его за предплечье. – Говори что-нибудь. Стайлз всеми силами старается не подать виду, какое влияние на него оказывают прикосновения этого заносчивого оборотня. Они начинают двигаться по коридору. – Это такой замысловатый способ узнать меня поближе? Лицо Дерека не выражает ничего. – Ладно, – сдаётся Стайлз. – Мы с братьями колесим по стране и убиваем монстров: рэйфы, вендиго, вампиры, – и улыбается своей самой жуткой улыбкой, – оборотни. – Я тоже убивал оборотней, – говорит тихо Дерек. – Междоусобные войны за территорию? Дерек едва заметно кивает. – Как избито, – фыркает Стайлз. На первом этаже расположены, по большей части, кабинеты и общие комнаты для персонала, и поэтому они ни разу не сталкиваются с пациентами. – Мы должны были проверить твоего дядюшку, – говорит Стайлз, когда они переходят из одного блока в другой. – Из-за него у меня психоз. Дерек усмехается и отворачивается. Стайлз решает, что будет считать каждую его улыбку своей личной победой. Они проходят ещё пару коридоров, исследуя все помещения. Ввиду того, что за окном ночь, в больнице мало сотрудников. – Знаешь, я хотел у тебя поинтересоваться, – снова говорит Стайлз, когда они проходят через высокую арку, приводящую их в просторный холл. – Почему у тебя глаза голубого цвета? У Лоры они жёлтые. Дерек останавливается у подножья лестницы, ведущей на верхние этажи, и устремляет взгляд между перилами. На вопрос он отвечает молчанием. – Круто, – бормочет Стайлз и подходит к лифту. Он прикладывает ухо и прислушивается. Ни звука. – Знаешь, – говорит он расстроенно, – это было не очень мило, когда ты начал вести себя, как последний засранец. Всё-таки в том, что произошло между нами, виноваты мы оба. Дерек продолжает пытаться разглядеть верхние этажи и всё так же молчит. – Да и дядюшка твой не помогает ситуации, – Стайлз неловко потирает затылок. – Что за привычка совать свой волчий нос в чужие дела? Что плохого я ему сделал? – Дело не в тебе, а во мне, – вздыхая, шепчет Дерек и прикрывает на мгновение глаза, словно пытаясь совладать с собой. – Ему никогда не нравились мои пассии, – продолжает он, повернувшись к Стайлзу лицом. – Он говорил, что вряд ли кто-то из них сможет принять то, кем я являюсь. И оказывался прав. Стайлз сочувственно поджимает губы: не то чтобы он знает, каково это – быть оборотнем, но, в конечном счёте, все его недоотношения оканчивались по той же причине. Тяжело быть с тем, кто не ставит любимого человека на первое место, а срывается всякий раз, когда появляется новость о сверхъестественном существе. – Мне жаль, – отвечает он тихо. – Это отстой. Дерек усмехается. – Спасибо. – Ну, что за зайки! – разносится восторженное по холлу, и они поворачивают головы в сторону лестницы. С нахальной, от уха до уха, улыбочкой и горящими жёлтым глазами, задерживаясь на каждой ступеньке, словно расставляя акценты, спускается его волчья задира Питер Хейл. За его спиной с недовольным выражением лица бредёт Дин. – Прям не могу наглядеться на вас, – глумится Питер. – Так и потрепал бы эти сладкие щёчки, – подмигивает он Стайлзу. – Прекрати, – рычит Дерек. – Третий этаж чист, – сообщает Дин, косясь неприязненным взглядом на Хейлов. – Направляемся на цокольный этаж. Стайлз кивает и следует за братом. – А как же Сэм с Лорой? – Они останутся здесь. На случай, если рэйф попытается сбежать.

***

Цокольный этаж вмещает в себя просторную прачечную, несколько уборных, разделённых по гендерному признаку, таких же душевых и множество подсобных помещений, хранящих различный инвентарь. Освещение здесь отчего-то намного тусклее, чем наверху, и от этого создаётся ощущение некой зловещести. Благо, Стайлз побывал в сотне заварушек и может сказать точно, что дерьмо может случиться и при полуденном свете солнца. Они бредут по коридору, исследуя помещение за помещением, и, что удивительнее всего, не встречают никого на своём пути. – Не нравится мне это, – бормочет Дин, сжимая в кармане штанов серебряный нож. – Я понимаю, что эти комнаты предназначены больше для персонала, но... – он обрывает себя на половине предложения и вваливается в ближайшее помещение. Чисто. Стайлз вздыхает и заходит в дверь напротив. За ней оказывается уборная с рядом кабинок по правой стороне, и раковин с зеркалами – по левой. Сквозь окно под самым потолком проникает лунный свет, подсвечивая кафельный пол. Стайлз осторожно проходит к самой дальней кабинке и, аккуратно положив на дверцу ладонь, толкает её. Та с громким стуком отскакивает от стены. Пусто. Как и следующая кабинка, и следующая, и так он доходит до самой крайней и боковым зрением замечает какое-то движение в отражении зеркала. Что-то похожее на тёмный силуэт. Стайлз фальшиво вскрикивает и картинно хватается за сердце. Питер Хейл закатывает глаза и складывает руки на груди. – Прости, – выдыхает Стайлз, согнувшись пополам, – перепутал твоё отражение с рэйфом. – Я понимаю, почему Дерек... – улыбается Питер и собирается сказать что-то дальше, но его обрывают. Дверца последней кабинки – той самой, которую Стайлз не проверил, – распахивается, и оттуда выбегает санитар. В отражении зеркал ясно видна его истинная сущность. – Рэйф, – шепчет Стайлз и, схватив нож, прыгает вперёд. Мужчина отбрасывает его в сторону так, словно он ничего не весит, и Стайлз ударяется спиной о стену и сползает вниз. Следом из уборной вылетает Питер, и на пороге возникает Дерек. Стайлз видит остальное словно в замедленной съёмке: глаза Дерека загораются голубым, форма лица и ушей меняется – куда-то исчезают брови, – по коридору прокатывается грозный рык. Он кидается на санитара, и они кубарем летят к дальней стене, переворачиваясь несколько раз. Из этой борьбы победителем выходит рэйф. Он прижимает Дерека за горло к стене, и Стайлз, не совсем осознавая свои действия, разбегается и практически на коленях пролетает под его рукой, скользя коленями по кафельной плитке и лезвием серебряного ножа рассекая кожу на предплечье. Рэйф взвизгивает от боли, ослабляет хватку и, чуть помедлив, выскакивает в окно. – Твою мать! – выкрикивает Стайлз. Дерек подсаживает его и прыгает следом. Где-то за спиной слышатся возгласы Дина. Стайлз бежит через сад позади лечебницы, стараясь не потерять из виду небесно-голубую рубашку, одетую на рэйфа-санитара. Дерек обгоняет его за считанные секунды. Стайлз настигает их лишь через пару минут на открытой поляне, у самой изгороди. Почти полная луна висит на безоблачном небосводе, прорезаясь сквозь ветви каштанов, и перед глазами предстаёт практически картинная схватка. Дерек громко рычит, обнажая клыки и когти, а рэйф легко отмахивается от его нападок. Стайлз снова накидывается на него, и его броском откидывают в изгородь. – Блять, – бормочет он, ощущая спиной все веточки, впившиеся в кожу. – Сукин сын. Я тебя сейчас... В этот момент Дерек получает удар и тоже летит куда-то в сторону изгороди. Стайлз вскрикивает и несётся на рэйфа. И если бы он мог остановить – как плёнку на проигрывателе – этот момент, чтобы дать себе секунду на раздумья, то он бы обязательно так сделал. Потому что, будем честны, ну нет у него шансов против такой нечеловеческой силы. Но видя, как безвольным мешком отлетает тело Дерека, в голове Стайлза не остаётся ни одной разумной мысли. Ни одной. «Надо будет потом обязательно отрефлексировать этот свой идиотский поступок», – думает он, когда его тело пролетает над поляной. А потом раздаётся громкий рёв, и воздух наполняется красно-оранжевым маревом. Из всё той же изгороди Стайлз не может разглядеть каждую деталь, но кажется, что Джордан – тот самый милый Джордан, который флиртует с ним, как только представится возможность, – весь покрывается пламенем. И даже его глаза полны адского запала. Он хватает рэйфа за горло, поднимает над землёй так, что стопы того беспомощно повисают в воздухе, и сжигает дотла. Ещё несколько минут назад безымянный санитар, которого они не могли одолеть, был цел и невредим, а сейчас от него осталась лишь горстка пепла. Стайлз еле выкарабкивается из плена веток, потирая царапины на лице, и оглядывает поляну. Здесь собрались все: Дин, Сэм, Лора, шериф, Питер и, конечно же, Пэрриш. Который, кстати, после своего блистательного воспламенения стоит перед всеми нагой. Покрытый тёмно-серой сажей, но всё ещё нагой. – Месье Пэрриш, – игриво улыбается Стайлз, за что получает закатывание глаз от братьев и тяжёлые вздохи от Хейлов. – Кто же знал, что вы настолько горячи. Джордан, едва пришедший в себя, смущённо посмеивается и качает головой. – Прощу прощения, – бормочет он и прикрывает ладонями область паха. – Издержки моей силы. Он аккуратно проходит мимо шерифа, неловко оскаливаясь, и мчит к машине, где, как предполагает Стайлз, припасён запасной комплект одежды. – Вы уверены, что больше этих... – шериф щёлкает пальцами. – Рэйфы, – подсказывает Сэм. – Точно. Вы уверены, что он был один? Дин склоняется над кучкой пепла и наполняет ладонь горстью. – Судя по количеству жертв и отрезку времени, рэйф действовал в одиночку. Двоим особям попросту бы не хватило столько людей. Шериф удовлетворённо кивает. – Благодарю за наводку и помощь, – говорит он перед тем, как пойти к своему автомобилю. Остальные, переглянувшись, направляются в больницу за своими вещами. – А знаешь, – говорит Сэм, когда они спускаются с крыльца и идут по вымощенной камнем дорожке, – жизнь стала бы намного проще, если бы среди нас был тот, кто может испепелить любое существо за несколько секунд. Дин фыркает. – Решил сделать этому паршивцу, – кивает на Стайлза, – подарок и пригласить Цербера? Тот немедленно вскидывает руками, возмущённо вытаращив глаза. – А что? – усмехается Дин. – Тебе больше по вкусу оборотни? Он двигает бровями и взглядом указывает на Дерека, идущего в сопровождении семьи впереди них. – Да они же нас слышат, – вздыхает обречённо Стайлз. – Ещё как, дорогуша! – восклицает Питер. Стайлзу хочется снова побиться лбом об Импалу. – Талия попросила передать, что ждёт вас завтра на ужин, – сообщает Лора и улыбается Сэму, перед тем как скрыться в Камаро. – Просто прекрасно, – бормочет Стайлз. – Только этого не хватало. – Я тоже не люблю большие скопления людей, – перед ним возникает Джордан. Одетый в униформу, с ботинками на грубой подошве и этими брюками, так прекрасно обтягивающими его ноги, он выглядит безупречно. – Я бы сказал, нелюдей, – улыбается Стайлз. Пэрриш смеётся и качает головой. – Моё предложение поработать в архиве вдвоём остаётся в силе, – говорит он и протягивает руку. Стайлз только сейчас замечает Дерека, стоящего за его спиной. Его сучья натура завладевает здравым рассудком. – С удовольствием, – отвечает он, игриво улыбаясь, и пожимает ладонь. Джордан разворачивается и уходит. Через несколько десятков секунд машина шерифа, полоснув светом фар по земле перед ногами Стайлза, отъезжает от психбольницы. Он, кивнув самому себе, направляется к Импале, стараясь держаться от Дерека, стоящего на его пути, как можно дальше. Дерек обхватывает его за талию и, прижав к себе, утаскивает дальше от подъездной дороги. Стайлз не успевает возмутиться, как оказывается прижат к дереву чужим телом. Дерек так близко сейчас, что его дурманящий запах заполняет воздух вокруг. Тело Стайлза прошибает дрожью. Зелёные глаза напротив скользят взглядом по его лицу и останавливаются на губах. Дерек подносит ладонь и касается большим пальцем нижней губы Стайлза, оттягивая её вниз. – Не ходи с ним, – шепчет он. Стайлз не понимает ничего, кроме того, что если его сейчас не поцелуют, то он сойдёт с ума. Он бездумно кивает, согласный на всё. Дерек смотрит на него каким-то болезненным взглядом ещё несколько мгновений, а потом его глаза принимают привычное безразличное выражение, и он, убрав руку, уходит прочь. Стайлз потерянно смотрит ему вслед.