Bloodsport

Дин мерит номер мотеля медленными шагами, прохаживаясь от дальней стены до окна у входной двери и подбрасывая в руке бейсбольный мяч, который он отобрал у какого-то пацана пару лет назад в одном из мелких городишек Юты. Стайлзу доставляет отдельное удовольствие вспоминать этот случай, потому что тот пацан кинул в Дина тогда стакан с молочным коктейлем и тому пришлось попрощаться со своей любимой футболкой. – Итак, у нас четыре обезглавленных трупа без видимой связи... – Я же сказал, что сегодня же закопаюсь в архив, – говорит Стайлз, набирая сообщение в своём телефоне. – И мы собираемся заехать к учительнице английского, – Сэм смотрит на часы на левой руке, – через пару часов. – Я не об этом, – Дин качает головой. – Просто пытаюсь ухватить что-то в этом хаосе, но никак не могу. Сэм откладывает книгу, которую читал, и опускает ноги с кровати на пол. – Что именно? Дин останавливается напротив него. – У нас четыре жертвы, которых в последний раз видели на одном конце города, а тела найдены на другом. – Именно поэтому я считаю, что связь между ними есть, – говорит Стайлз, не отвлекаясь от телефона. Дин бросает взгляд в его сторону. – Ты меня слышишь? – по голосу понятно, что он начинает раздражаться. – Меня смуща... – он обрывает себя на полуслове, понимая, что младший брат его не слушает. – Что там у тебя? Он в два шага приближается к кровати Стайлза и вырывает телефон из его рук. – Эй! – кричит тот возмущённо. Дин бегло пролистывает переписку. – Я тут пытаюсь думать над делом, а ты в это время крутишь шашни с помощником шерифа? – Джордан всего лишь предложил мне помощь в поисках информации, – Стайлз поднимается с кровати и забирает телефон обратно. – Одному мне понадобятся недели. – Мог бы попросить о помощи... – Дин потирает подбородок, – ну не знаю... – пожимает плечами, актёр, блять, – своих братьев?! – выкрикивает громко. Сэм за его спиной морщится. – Ты сам сказал, что вы поедете к училке, – возмущается Стайлз. – Цитирую: «‎‎Сэмми нельзя оставлять наедине с этой альфачкой, если не хотим потом воспитывать целый выводок щенков». ‎Сэм подскакивает на ноги. – Что?! – Во-первых, я ни слова не говорил про щенков, – оправдывается Дин и выставляет указательный палец на ухмыляющегося Стайлза, – этот сопляк всё выдумал. Во-вторых, ваши с ним шуры-муры с Хейлами мне уже поперёк горла. Поэтому я буду следить за тем, чтобы ни один из них и близко к вам не подобрался. – Значит, помощник шерифа не такой уж плохой вариант? – хмыкает Стайлз. – Ага, – Дин сверкает глазами, – ведь адский пёс Цербер, способный испепелить всё вокруг себя в радиусе мили, такой милашка по сравнению с оборотнем. – Ты не можешь указывать, что нам делать с нашей личной жизнью, – говорит Сэм. – Никто из нас и слова не сказал, когда ты и Кас... – Я, кажется, просил не упоминать имя этого сукина сына, – злобно повторяет Дин. Стайлз фыркает и прячет улыбку за телефоном. – Есть что сказать? – спрашивает Дин, глядя на младших братьев по очереди. – Только то, что можешь хоть по пятам за мной ходить, – Сэм снова берёт книгу в руки и вытягивает ноги на кровати, – я буду поступать так, как считаю правильным. – То же самое, – поддакивает Стайлз.

***

Библиотека Бейкон Хиллс, уместившаяся в двухэтажное здание из красного кирпича, находится на соседней от главной площади города улице. Стайлзу сразу не нравится то, что он видит. Во-первых, заправляет здесь всем настолько пожилая старушка, что создаётся впечатление, что её наняли прямо в день открытия, что был, если судить по табличке над входной дверью, более сотни лет назад. Во-вторых, она – помимо того, что мучительно медленно передвигается за своей невысокой кафедрой, чем испытывает терпение Стайлза на прочность, – сканирует его подозрительным взглядом и задаёт кучу вопросов, будто охраняет доступ не к городскому архиву, а к архиву Пентагона. – Дороти! – раздаётся голос за спиной, и Стайлз оборачивается. Пэрриш, сияя своей обаятельной улыбкой, пересекает холл, и Стайлзу приходится приложить чуть больше усилий, чтобы сохранить лицо, потому что в полицейской униформе Джордан нереально хорош. – Это со мной, – говорит Пэрриш тем временем и облокачивается на кафедру. Дороти под взглядом его обворожительных глаз едва ли не тает. – Что ж ты раньше не сказал? – бормочет она Стайлзу, но даже не удостаивает его взглядом. – Говори, дорогой, что нужно. Джордан объясняет, и Дороти, словно хлебнув какой-то живительной сыворотки, шустро семенит в сторону выстроенных множеством рядов стеллажей. – Оказывается, она может передвигаться быстрее улитки, – шепчет Стайлз Джордану, и тот фыркает, пытаясь скрыть смешок. Они бредут за ней меж полок, забитых огромным количеством картонных ящиков со скопившимся на крышках слоем пыли, и Стайлз, стараясь не отставать, оглядывается по сторонам. И стараясь не опускать взгляд ниже поясницы Пэрриша, потому что кто вообще закупает им эту форму? – Сюда, – Дороти приводит их в дальний конец помещения, где расположены несколько столов. – Вот здесь то, что тебе нужно, – она указывает на верхние полки самого длинного стеллажа. – Если тебе понадобится что-то ещё, я буду у себя, – она прикасается к предплечью Пэрриша на несколько секунд и удаляется, продолжая игнорировать Стайлза. – Не понимаю, чем я ей насолил, – говорит тот и подходит к дальнему углу, где стоит стремянка. – Я был с ней вежлив. – Просто она не любит незнакомцев, – Джордан придерживает стремянку, пока Стайлз карабкается по ней вверх. – А ты ещё флиртуешь со мной, – он улыбается, – её любимчиком. Стайлз закатывает глаза. – Во-первых, я не флиртовал с тобой. Сегодня. Пэрриш смеётся, а Стайлзу кажется, что температура в помещении будто бы повысилась на несколько градусов, потому что за спиной помощника шерифа возникает фигура Дерека. – Хейл, – кивает ему Джордан. – Зашёл помочь? – Проконтролировать, – отвечает Дерек и тоже подходит к стремянке. Стайлз хватает первую попавшуюся коробку и толкает ему в руки. – Мы не просили о волчьей няньке, – язвит он, потому что не может не язвить. Только вчера Дерек так непристойно прижимался к нему у дерева, а сейчас ведёт себя, словно Стайлз – надоедливый соседский мальчишка, доставляющий ему одни проблемы. – Меня не нужно просить, – ворчит Дерек и уносит коробку к столу. Стайлз корчит рожу ему в спину и вручает Джордану следующую коробку. – Я кое-что прихватил из участка, – сообщает тот, ставя коробку на стол и вынимая из кармана серебристую флешку. – Данные по переписи населения. – Круто, чувак! – Стайлз выхватывает флешку из его ладони и проходит к стоящему в углу компьютеру. – Знаешь, теперь я не думаю, что проведу здесь ближайшую неделю. Он включает компьютер и вставляет флешку в порт. – Вообще-то, звучит не так плохо, – Джордан присаживается на угол стола и складывает руки на груди. – Отличный способ провести время вместе. Стайлз переводит взгляд с монитора на него и – не может ничего с собой поделать – расплывается в улыбке. Пусть он не сверхъестественное существо, но даже он боковым зрением смог уловить напрягшуюся фигуру Дерека и услышать, как тот сдержанно выдохнул. – Знаешь, – он старается вложить в тон своего голоса как можно больше кокетства, – несмотря на то, что в моём топе мест, где можно отлично провести время вдвоём, городской архив занимает одно из последних мест, твоё предложение звучит более чем заманчиво, – и внутренне ликует. Ему даже не столько интересен вспыхнувший огонь в глазах Джордана – фигуральный, потому что с этим парнем может случиться всякое, – сколько то, с каким раздражением и откровенной неприязнью Дерек швыряет на стол папку. Возможно, Стайлз чуточку психопат, потому что ему это чертовски нравится. – Мы здесь собрались для дела, – напоминает им Дерек. – Ты будешь помогать мне с коробками, – говорит он Пэрришу. Стайлз ещё пару секунд смакует этот момент, а потом тянется за рюкзаком. – Я выписал имена жертв сюда, – он стучит пальцем по блокноту. – Начнём с Эвы Уилсон. – Работала медсестрой, – говорит Джордан. – Жила с пожилой матерью. Теперь ту отправили в дом престарелых. Стайлз помечает карандашом в блокноте. – У неё брали показания? – По её словам, она видела дочь в последний раз около девяти вечера, когда та направлялась на ночное дежурство. Когда Эва не вернулась, она позвонила в госпиталь. Там ей сказали, что она ушла сразу после окончания смены. Свидетели видели её выезжающей с парковки. Больше никаких следов. – Как звали её мать? – спрашивает Стайлз, открывая файлы с множеством таблиц. Они втроём зарываются в кучу информации о жизни людей, когда-то живших тут: вырезки из газет, столбцы электронных данных, копии свидетельств о рождении, смерти, заключении браков. Время от времени Джордан подходит к Стайлзу – Дерек провожает его своим убийственным взглядом – и показывает находки. Они обсуждают каждую, Стайлз хвалит его, а потом тот возвращается на своё место. Стайлзу так и хочется скорчить рожу в сторону Дерека, но он со всей присущей ему гордостью просто делает вид, что не замечает его. Что не так-то просто, учитывая, что Дерек сверлит его взглядом из-под насупленных бровей, а Стайлз не может выбросить из головы ощущение его горячего тела. За два с лишним часа им удаётся узнать об Эве не так много: её семья живёт в городе с самого основания, в роду были коренные индейцы, в наследственности часто встречалась тугоухость и прочие мелкие события, которые, на первый взгляд, не имеют отношения к происходящему. Но Стайлз терпеливо записывает всё в свой блокнот, потому что знает, что в таких ситуациях важна каждая деталь. – Переходим к Гордону Уокеру, – Пэрриш ставит коробку на стол. Они снова погружаются в поиск, но не находят ничего хоть отдалённо схожего с жизнью Эвы: мать Гордона приехала в город, когда тому едва исполнился год, в графе отцовства в свидетельстве о рождении стоял прочерк, он работал менеджером в прокате автомобилей, его беременная жена погибла в аварии семь лет назад. – Кто следующая? – спрашивает Стайлз, потирая глаза. Из-за тусклого света лампы ему приходится напрягать их сильнее обычного. – По Алексе Джонс практически нет данных, – Джордан проверяет свой телефон. – Её ещё младенцем подбросили в госпиталь, потом её удочерила одна из медсестёр, училась в школе довольно неплохо, увлекалась спортом. Обычный подросток. Стайлз вздыхает. – Вообще ничего не указывает на то, чтобы они могли быть знакомы. Джордан кивает. – Мне пора идти, – говорит он. – Через полчаса начинается моё дежурство. Стайлз выделяет курсором мышки строку в таблице, на которой остановился, и с силой проводит ладонями по лицу. Такое ощущение, что эти несколько часов были потрачены впустую. – Подожди, – говорит он, отнимая ладони от лица, – Эва Уилсон и приёмная мать Алексы Джонс обе медсёстры? Пэрриш поджимает губы. – Всего лишь совпадение. Мать Алексы ушла из госпиталя после удочерения. К тому же, остальные к медицине не имеют никакого отношения. – Всё равно надо проверить, – Стайлз снова поворачивается к монитору. – Будет достаточно даже косвенной связи. Джордан подходит к нему и упирается ладонями в поверхность стола, за которым сидит Стайлз. – Если что-то найдёшь, обязательно напиши. Стайлз улыбается ему своей самой очаровательной улыбкой. – Конечно. Он специально провожает Джордана взглядом, оглядываясь через плечо, и, как бы невзначай натыкаясь на взгляд Дерека, тут же поворачивается обратно к компьютеру. – Переходим к Кайе Ньевес, – говорит он и различает шаги за спиной. – Отличный получился спектакль, – Дерек появляется в поле его зрения. – Проходил актёрские курсы? – Не понимаю, о чём ты, – спокойно отзывается Стайлз. Дерек фыркает. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Стайлз вздыхает, откатывается на стуле чуть назад, чтобы видеть Дерека целиком, и складывает руки на груди. – Нет. Пояснишь? Дерек усаживается на край стола, вытянув вперёд свои потрясающие ноги, и Стайлз прикладывает очень много усилий, чтобы не пялиться на его бёдра. Избежать воспоминаний о том, как усердно Дерек может ими работать, не получается. – Твой непрекращающийся флирт с Джорданом, – говорит Дерек, – это просто актёрская игра. Стайлз закатывает глаза. – Или он мне, на самом деле, нравится. Дерек как-то нехорошо улыбается, и от этого Стайлза прошивает волной мурашек. Да что за извращенец он такой? – Ты можешь лгать сколько угодно, – говорит Дерек самодовольно, – но судя по тому, что было между нами, тебе нравится определённый... – он оглядывает Стайлза особо пристально, – типаж. И Джордан к нему не относится. Стайлз почти захлёбывается возмущением. – Ты, что ли, к нему относишься?! Дерек кивает. Стайлзу хочется стереть ухмылку с его лица своими кулаками. – И что же такого есть у тебя, чего нет у Джордана? – спрашивает он вместо этого, потому что лучшие его кулаки – это его язык. – Блохи? Глаза Дерека вспыхивают голубым, но на губах продолжает играть улыбка. Стайлз думает о том, какой из столов достаточно крепкий, чтобы выдержать вес двоих мужчин. – Я уже показал тебе, что у меня есть, – говорит Дерек, – и ты был в таком восторге, что стонал подо мной всю ночь. Стайлза затапливает возбуждением. Дерек притягателен, даже чересчур. И ещё он прав: Стайлз может сколько угодно флиртовать с милыми парнями вроде Пэрриша, но ноги подгибаются у него от таких, как Дерек. Воздух между ними густеет и наэлектризовывается. Он ощущает, как становится тесно и влажно у него в штанах, и чертыхается про себя – наверняка Дерек со своими блядскими сверхспособностями это чувствует. Но Стайлз не был бы Стайлзом, если бы не хотел продолжать эту игру. Поэтому он неторопливо осматривает Дерека оценивающим взглядом с головы до ног. – Не интересует, – говорит сухо и отворачивается к монитору. И он скорее чувствует, чем видит, как Дерек вторгается в его личное пространство. Сначала он наклоняется, словно хочет рассказать Стайлзу секрет на ушко, а потом хватает за подбородок ладонью и поднимает его лицо навстречу своему. – Ещё как интересует, – шепчет Дерек вкрадчиво, и Стайлз едва ли не кончает от его голоса. Ему хочется закричать во весь голос «Да трахни ты меня уже!», но он только сглатывает. Умолять он ни за что не станет. Они пялятся друг на друга в упор, и Стайлз знает, что его рот по-дурацки открыт, словно его жевательные мышцы враз атрофировались, но Дерек смотрит на его губы, словно находится под их чарами, и Стайлз ни за какие коврижки его не закроет. Пора бы уже поиметь со своего недуга хоть какую-то прибыль. Дерек, как загипнотизированный, проводит пальцем по его нижней губе и оттягивает её вниз, совсем как вчера, и Стайлзу кажется, что он готов на всё, только пусть Дерек не оставляет его. Потому что тащиться обратно в машину к братьям со стояком было, по меньшей мере, неловко, а вот разгуливать в таком виде при старушке, которая вдобавок ещё ненавидит его за флирт с Пэрришем, – просто фирменное извращение. Но Дерек только ухмыляется, взглянув на Стайлзов пах – тот краснеет как последняя тварь, – и отстраняется. – Говорил же. Стайлз распахивает свои глаза. Как же он ненавидит грёбаного Хейла! – Да катись ты в ад, плешивая псина! Он хватает свой телефон и мчится прочь отсюда – где-то рядом с рабочим местом Дороти он видел уборную. Ему просто необходимо унести себя от Хейла, а иначе всё закончится потасовкой. Дороти провожает его подозрительным взглядом, когда он семенит через холл, уговаривая свой член успокоиться. Ледяная вода приносит облегчение, Стайлз погружается в неё едва ли не всей головой и смотрит на себя в зеркало. Мда, выглядеть ещё более порнушно он не смог бы, даже если бы постарался. Чтобы успокоиться, ему требуется ещё несколько минут и пара умываний. И только когда из зеркала на него смотрит обычный Стайлз Винчестер, а не Стайлз-когда-этот-чёртов-Дерек-уже-трахнет-меня-Винчестер, он набирает номер Сэмми. – Да, Стайлз, – отвечает тот через пару гудков. – Как продвигаются дела? Вы узнали что-нибудь от той училки? – Немного, – Сэм устало вздыхает, и на фоне Стайлз слышит, как Дин с кем-то пререкается. – Что происходит? – Ничего нового, – по тону брата Стайлз понимает, что Дин снова с кем-то сцепился из-за пустяка. После того, как один небезызвестный ангел свалил на небеса, такое случается с завидным постоянством. – Какие новости у тебя? На какую-то секунду Стайлзу хочется сказать, что Дерек его изводит, что хочется сначала его хорошенько отметелить, а потом уже отдаться, но он это быстро отметает в сторону. – Совпадений почти никаких. – Почти? – переспрашивает Сэм. – Эва Уилсон и приёмная мать Алексы Джонс работали медсёстрами. Но остальные жертвы никак с медициной не связаны. – Понятно. На фоне снова слышится недовольный голос Дина. – Он вообще как? – спрашивает вдруг Стайлз. Не то чтобы он сильно беспокоился за старшего брата, всё-таки тот привык решать личные проблемы путём их игнорирования, но если вспомнить, каким он был, когда Кас являлся по одному зову, и какой он сейчас, то просто небо и земля. Сэм какое-то время молчит. – Не знаю, Стайлз. Иногда кажется, что всё нормально, а в такие моменты, как сейчас, мне хочется отправить его следом за Касом. В любом случае, вмешиваться мы не можем, Дин нас сгноит, если ещё раз попытаемся. – Может, привлечь Бобби? – Оставим его про запас. Стайлз соглашается и, договорившись с Сэмом, что встретятся они в доме Хейлов, куда их пригласили на ужин, отключается. Возвращаться в зал к Хейлу ему не хочется, он бы с удовольствием свалил отсюда, но, во-первых, у них дело, а во-вторых, своим побегом он даст Дереку лишний повод над ним насмехаться, а Стайлз лучше костьми в гроб ляжет. – Что там по Кайе Ньевес? – спрашивает он, входя обратно и не глядя на то, как удивлённо подскочили брови Хейла. – Значит, будем делать вид, что ничего не было, – говорит тот и кивает самому себе. – Кайя работала в тату-салоне. Родители погибли, парней она меняла как перчатки, в предках тоже были коренные индейцы. Стайлз обращает к нему свой взгляд. – Про парней ты откуда узнал? Дерек встаёт с места и вскрывает ещё несколько коробок. – Я знал Кайю Ньевес, – его голос настолько тих, что Стайлзу требуется ещё несколько секунд, чтобы понять, что тот сказал. – Был одним из её перчаток? – язвит он, потому что не может не. Дерек задел его, и теперь Стайлз на говно изойдёт, чтобы отплатить ему той же монетой. – Погоди... Коренные индейцы? Дерек кивает, глядя на него из-под бровей. – А неизвестно, к каким племенам принадлежали их предки? – Стайлз записывает новые данные в свой блокнот. – Кайя говорила, что относится к мивоки. – Звучит, как эвоки, – Стайлз не успевает прикусить язык и получает убийственный взгляд от Дерека. – Насчёт Эвы я не уверен. Можно ещё раз поговорить с её матерью. Стайлз делает пометку. – Мы можем поискать что-нибудь связанное с медициной или коренными народностями США у остальных жертв, пока не настанет время ехать к вам на ужин. Дерек проверяет время. – У нас осталось полтора часа. Стайлз даже слегка удивляется тому, как им удаётся настроиться на работу после всего, что Дерек вытворял ранее. К сожалению, поиски особого результата не приносят, и спустя полтора часа они едут во вкусно пахнущей кожаным салоном Камаро по направлению в заповедник. – Заедем за картошкой? – спрашивает Стайлз, видимо, совсем расслабившись и потеряв нюх. – Хочу жрать. – Моя мама приготовила ужин, Стайлз, – обрывает его Дерек. – Прояви уважение. Стайлз закатывает глаза. – Держу пари, что Питер со своими сальными шуточками не даст мне проглотить ни кусочка. Почему у него такая фиксация на мне? Он так себя ведёт со всеми, с кем ты спал? Дерек не отвечает. – О да, мистер «не скажу ни слова» вернулся. Стайлз обиженно отворачивается к окну, и остаток пути проходит в молчании. Дом Хейлов виднеется издалека, несмотря на обильно растущие деревья вокруг, потому что в каждом окошке горит свет и в заповеднике слишком тихо, чтобы заглушать шум, исходящий от этой странной семейки. Стайлз собирается выйти из машины, как только Камаро паркуется у крыльца, но на его плечо опускается ладонь, и, обернувшись, он оказывается лицом к лицу с Дереком. – Что... – он не успевает закончить то, что хотел сказать, да и забывает сразу всё на свете. Потому что Дерек целует его в губы.