Vestal

Когда я вышел из душа, на часах было уже одиннадцать, что для меня было величайшим достижением. В выходной день я мог проспать весь день, подняться к шести вечера и всё равно завалиться спать спустя десяток серий Absolutely Fabulous. К тому же, у меня было крайне приподнятое настроение, что тоже казалось странным. Я был рад тому, что сегодня узнаю ещё больше о нём. В таком настроении хотелось творить, и я было подумал, не вспомнить ли молодость и порисовать, но потом оставил эту идею. Когда я оказался на кухне, мне в голову пришла другая, не менее абсурдная. Хотелось приготовить что-нибудь вкусное. Можно даже печенье. Похвастать своими кулинарными навыками. Я улыбнулся и поставил чайник. Так замечтался, что забыл даже покурить. Да, я идиот, всегда курю после душа, несмотря на то, что заболеть очень легко, особенно мне, особенно при холодном ветре. Балкон встретил меня привычной тишиной. Попутно я споткнулся о какие-то пакеты и больно ушибся копчиком об угол. Глянул на заполненную пепельницу и подумал, что надо бы это убрать. Ужасающее количество пепла меня не пугало, но у всего должны были быть пределы. Я открыл большое окно на себя, поражаясь тому, что пахло свежестью, а не сыростью. Это только кажется, что всё время дожди и слякоть. Да, воздух влажноват и иногда бывает тяжело дышать, особенно в начале весны, когда земля прогревается. Но для этого были изобретены кондиционеры. Видеть солнце не давали облака, но оно посылало на грешную землю пучками лучи, которые красиво рассекали пробелы в облаках, поднимали настроение и возрождали в душе веру в весну. Я подкурил, спрятал зажигалку в левый карман домашних шорт, и с наслаждением затянулся. Не мешало бы заглянуть в ящик под тумбочкой на предмет посыпки. У меня точно была кокосовая стружка. Я бы сделал капкейки, которые у меня получаются просто превосходно, чего уж там, но для глазури нужна карамель. Я обязательно когда-нибудь сделаю ему с карамелью. А пока я затянулся дымом с горьковатым привкусом и продержал в лёгких подольше, чтобы качать начало. Захотелось послушать Blur, душа просила бритпопа. Странно, что так назвали стиль. Удивительно, все думают, что мы субкультура, а не нация. Я рассмеялся своей же шутке, потирая свободным большим пальцем правый глаз. Гордый ариец на семитском пейзаже с сигаретой в зубах. Это я, вы не ошиблись. Понаехали тут. Это я ещё что-то говорил про мэттов юмор, сексистский и гомофобный, но у себя в глазу бревно не увидел. Я этих фраз у Мэтта нахватался. Он так смешно то и дело пускал это построение фразы в оборот. «Это, конечно, не карамель, но ваниль тоже ничего». «Много работать, конечно, хорошо, но трудоголики такие не очень». У меня создавалось впечатление, что он вообще не понимал разницы между словами. Такой оборот, наверное, помогал ему подсознательно подстраховаться, чтобы не обидеть ненароком. Ты, конечно, дебил, но с пивом пойдёт. Я хихикнул. Думать о том, что мы скоро сделаем то, ради чего познакомились, и разойдёмся как в море корабли, не хотелось, от слова совсем. Не в таком настроении. Сигарета ушла совсем незаметно, я дёрнулся и едва не выронил её, когда начало печь пальцы. Затушил в и так переполненной пепельнице, чертыхаясь. Я почистил пепельницу, протёр стол и тумбочки, поставил около входной двери пакет с мусором, который не выносил чёрт знает сколько дней. Открыл окна в обеих спальнях и вернулся на кухню. Заглянул в пустой холодильник и вздохнул, достал остатки овощей и яйца. Решил, что обойдусь салатом. Поставив чайник на подставку, а яйца в кастрюле на плиту вариться, я занялся поиском ингредиентов для будущего печенья. Ноутбук конечно же взял с собой. Отчего-то на душе было так спокойно. И всё же я не переставал поражаться. Кто меня кусал ночью? Невозможно стать другим человеком за жалкие двенадцать часов сна вместо обычных десяти. Проще попросить Мэтта, чтобы почаще меня целовал. В разных местах. По моему лицу расплылась улыбка, наверняка идиотская, потому что шире только уши, так что я занял себя пакетом с морской капустой. Покрошил её, походил по кухне, и, наконец, уселся за ноут, поняв, что больше мне делать нечего. По привычке открыл yahoo!агент, но он молчал, тоже знакомо. Я поднялся со вздохом и твёрдым намерением сделать тесто прямо сейчас. Бодрый голос молодого Маккартни побуждал всё делать в ритме песни, и уже через десять минут я поставил тесто в холодильник, чтобы чуть-чуть загустело. Пошёл покурить, опять на балкон, потому что на кухне нельзя, да и Мэтта стыдно приглашать, когда у меня тут как в хлеве у свиньи, да ещё и накурено. Вернувшись в спальню, я тут же уловил тухло-жареный запах. Салат пришлось отложить в виду спаленной кастрюли и яиц. Только я помыл руки и стал раскатывать тесто, чтобы потом слепить из него печенье, ноутбук жалобно пиликнул на столе. Пользователь dzeta_mis приглашает вас в чат. Как всегда вовремя. Я вздохнул и поплёлся мыть руки. duh: «Ты позвонить не мог?» dz_m: «Что делаешь?» duh: «Готовлю.» dz_m: «В фартуке на голое тело?» duh: «Нет. dz_m: «Подарить? duh: «Как смешно. Кухня это моя святая обитель.» Помолчали немного, и я добавил: duh: «Печенье любишь?» dz_m: «Я вообще сладкоежка. Ммм, ты ещё и выпечку умеешь. Это хорошо, это полезно.» duh: «Я же не тебе» dz_m: «Ну, раз спрашиваешь, нравится или нет, значит мне.» duh: «И вообще, разве ты не должен работать сейчас?» dz_m: «Я работаю. Точнее, Марк работает.» duh: «Ну ясно. Увидимся в пять. Я пойду, и так уже из-за тебя угробил кастрюлю.» dz_m: «Ты варишь печенье? оО» duh: «Забудь.» dz_m: «Я встречу тебя. Всё расскажу и покажу ;)» duh: «Ок» Эмоциональности мне точно было не занимать. Я не сразу сообразил, что чайник уже вскипел во второй раз. Поднялся и вернулся к печенью. Чай мог подождать ещё пол часика. К четырём часам я уже был вполне себе собран. Бережно отложил ноутбук в сторону и пошёл одеваться. Выйти раньше. Звучит, как хорошая идея. На улице на удивление распогодилось, хотя обычно именно к вечеру небо затягивает серым покрывалом туч, тех, что обычно приносят грозу. Я открыл окно ещё и в гостиной, потом повернулся к шкафу, открытому, как обычно, нараспашку. Мой выбор пал на узкие ярко-жёлтые джинсы, в честь моего менее плоского настроения, и белую рубашку с рукавами до локтя. Надо признать, рубашка мне очень шла. Какого-то чёрта я успел загореть, как обычно, непонятно где. Моя кожа всегда впитывала солнце как губка воду, и загар у меня был ничего такой, красивый. Только унылое выражение лица всё портило. Я постарался улыбнуться себе, получилось очень слабо. Улыбаться себе в зеркале, ну, кто так делает? Я схватил сумку и провёл по волосам рукой в последний раз. На улице и правда было ни разу не прохладно, а от солнца на душе становилось радостно, несмотря на то, что я чувствовал себя при этом некомфортно, будто меня достали из моего уютного панциря. Я вышел на Форт-стрит и вытащил из бокового кармашка наушники, на ходу выуживая айфон из сумки с надеждой отстраниться от внешнего мира с помощью музыки. Не мешало бы зайти в магазин за сигаретами. Я даже зубы почистил после последней сигареты, чтобы он не придрался. Может, найдёт более приятный повод для шутеек. Я завернул налево, оглядываясь на магазин, в котором я обычно закупался едой, и вздохнул. Нет уж, должна же быть хоть крупица силы воли и во мне. В наушниках заиграла лёгкая электроника. Я всё пытался вспомнить, как она у меня появилась, пока не дошёл до своей, пожалуй, самой любимой части пути – мост через Темзу, южный пешеходный мост, как его ещё называют. Обычно именно на повороте чуть дальше этого моста всегда собирается пробка, потому что проезжая часть и правда совсем никакая. Мост ведь пешеходный всё-таки, ничего удивительного. Больше, чем смотреть на серо-зелёную Темзу, я не любил ничего. Вид воды в движении меня успокаивал. Я выудил айфон и включил Queen, с которых, фактически, начинался мой путь в музыку. Я взглядом спросил у Темзы, в каком она настроении сегодня. Вода колыхалась спокойно, в этом месте течение всегда было не очень сильным, вдалеке виднелись небольшие экскурсионные пароходы, белые, как игрушечные совсем. Я и вовсе забыл про рандом, заиграла какая-то пробирающая альтернатива нового поколения, и мне вдруг безумно захотелось остановиться посреди поста, опереться на слегка выцветшие зелёные перила и покурить, думая ни о чем и обо всём в то же время. Я замедлил шаг, решил сменить песню, и глянул на часы. Было уже без десяти пять, а мне идти оставалось минут двадцать. Я матернулся и ускорил ход, включив старый добрый рок, своё любимое, лучшее из лучшего, которое я бережно отобрал в отдельный плейлист. Пришлось сократить путь, пойти прямо по основной улице, а не петлять по любимым закоулкам. И снова, когда я посмотрел на дисплей в большом зале ожидания, было ровно пять. Успел же. Я уселся на круговые сидения, как в прошлый раз, что был здесь, и перевёл дух. Не успел я подумать о том, что, возможно, стоит позвонить Мэтту, сообщить о том, что я пришёл, как айфон завибрировал в кармане. «Сиди где сидишь. Сейчас подойду» Честно сказать, я занервничал. В наушниках вдруг заиграл глэм рок, и откуда он вообще у меня был? Спустя секунд двадцать, моё напряжённое плечо крепко сжали, и я вскочил с места и выдернул из ушей наушники. Мэтт рассмеялся, протянув ко мне руки. Несмотря на мои вялые отталкивания, он всё же крепко меня обнял. – Я сегодня помятый, извини. Я отстранился и оглядел его униформу. – Наоборот, тебе идёт чёрный цвет, – я тыкнул в бейджик на груди. – Мистер Беллами. Мэттью подмигнул мне. – Пойдём? Готов разгадать тайну повелителя всея Уотерлу-ист? Я лишь хохотнул в ответ. – Веди, повелитель. Я почувствовал неладное, когда мы вошли в служебное помещение. – Мэтт? Он не обернулся ни на секунду, а лишь продолжал идти по узкому коридору. – Разве я могу находиться здесь? Мэтт только схватил меня за руку. – Как ты думаешь, куда мы идём? – Я честно не знаю, – я пожал плечами и позволил ему втянуть себя в тёмное помещение. – Осторожно, перегородка, – сказал Мэтт за секунду до того, как я ударился лбом обо что-то твёрдое. – Ну, я же предупреждал, – он потянул меня на себя и приобнял за пояс. – Идём. Спустя ещё один тёмный поворот я увидел свет в конце туннеля. Мы быстро добрались до дверного проёма, я коснулся локтем ледяной, видимо, железной двери. – Марк? Я надеюсь, ты на месте. Задницу надеру, если нет. – Мэтт убрал руку с моего пояса и снова схватил мою ладонь. – Не верю, – ответил откуда-то слева спокойный голос. Мы завернули ещё раз, и я остановился, как вкопанный. Я увидел с десяток экранов. Стол тянулся вдоль стены, в темноте едва заметный, за правой его частью в большом мягком кресле на колёсиках, напряжённо ссутулив плечи, сидел парень. Я не сразу узнал в нём того, который принёс мне бумажку с номером Мэтта почти неделю назад. У меня буквально отвисла челюсть. – Ты… – Мэтт рассмеялся в ответ. – Я. Парень в кресле устало потёр глаза. – А если Майк зайдёт? Тебе конец. – Всё равно ты ему ничего не скажешь, правда? – Мэтт пихнул его кресло за ручку в сторону и подтянул меня к себе. – Ты… ты засранец! – я рассмеялся, всё ещё удивлённый. Кто же знал, что он работает на видео наблюдении? Тоже мне, блюститель порядка. Скорее, блюститель девственных задниц. Мэтт улыбнулся и указал левой рукой на одну из верхних камер. – Вот эта особо памятная. Я узнал те круговые сидения и красные пластиковые подлокотники на тех, что у дальней стены. Людей было необычайно много, все они сновали туда-сюда, бегали, обнимались с родными или уплетали какой-то фастфуд за обе щеки. Было так интересно наблюдать за ними, что я сразу же отвлёкся от притворной обиды. Тем более, его тёплые руки снова обхватили меня и крепко прижали к себе. – Почему так много людей? – Хорошо, что ты вовремя. Следующий пассажирский поезд на шестой платформе приходит в пять двадцать. И это не считая электричек, которые ходят раз в пятнадцать минут. Марк один за всеми не уследил бы. – Ты интересуешься расписанием? Мэтт хмыкнул. – Если бы у меня был выбор. Мы должны знать, в какие моменты более тщательно следить за некоторыми углами. Вон там, – Мэтт махнул рукой на левый угол, – пульт, с него одним нажатием можно вызвать охрану в нужный уголок. А нам и тут удобно, да, Марк? Мэттов коллега тем временем включил один из больших мониторов, которых было два. Мэтт подтянул такое же кресло на колёсиках и плюхнулся в него, тоже щелкнув кнопкой. – Прямо босс, – я хихикнул, когда он схватил меня за руки и потянул на себя, вынуждив сесть к нему на колени. – Я тут сижу целую смену, в отличие от некоторых, – голосом выделил последнюю фразу Мэтт. Марк только глаза закатил и улыбнулся, тоже смущённый, поэтому сделал вид, что усиленно наблюдает за средним рядом камер. – Что ты работаешь два через два я уже понял. А сколько?.. – Двенадцать часов. Я прихожу сюда к одиннадцати утра и ухожу в одиннадцать вечера. Ночью тут сидит охранник Майк, потому что в основном ночные только электрички. Я тут старший, но наш общий босс, конечно, Майк, – Мэтт заёрзал под моим весом, потом обвил вдруг меня за пояс руками и притянул ещё ближе к себе. Марк кашлянул и отвернулся, прикрыв рукой глаза. – Этот кент, – Мэтт пихнул ножку кресла Марка ногой, – сидит тут с семи утра до шести, поэтому, думаю, под его зорким взглядом ты пойдёшь домой. – И ты один с шести до одиннадцати? Как ещё не умер, бедняжка, – я склонил голову и состроил личико. Марк рассмеялся, а Мэтт пихнул меня пальцем в бок. – Эй. Я уже большой мальчик, умею справляться со скукой. – Ой, – дёрнулся я. – Я все-таки принёс тебе печенье. – Хмм? – Марк перестал отворачиваться, заинтересованно теперь глядя на нас обоих. – Тебе и так предостаточно того, что твоя девушка готовит тебе, – Марк медленно прижал руку ко лбу. – Без неё я бы тут изголодался, – Марк впервые улыбнулся не смущённо или нейтрально, а как-то тепло, его взгляд стал будто рассеянным, и он подпёр голову рукой. Мэтт пощёлкал пальцами у него перед лицом, усмехаясь. – Ну вот, теперь у меня тоже есть девушка, которая будет мне готовить. Я не сразу сообразил, что речь идёт обо мне, и возмущённо ахнул. – Ну да, мечтай. Марк показал мне большой палец, явно одобряя моё поведение. Торжество момента продлилось недолго – Мэтт резко притянул меня к себе за шею и жадно впился в мои приоткрытые от удивления губы. Я мог ощутить, как горят мои щёки, но он снова пленил так, что я не смог не ответить. Марк пробормотал что-то невнятное и смущённо засмеялся, закрывая лицо руками, и крутнулся на стуле так, чтобы быть к нам спиной. Я перекинул одну ногу на другую сторону, чтобы было удобнее придвинуться ближе, не разрывая поцелуй. Наконец-то отстранившись, Мэтт довольно усмехнулся, а я покраснел. – За такие шоу, думаю, Марк заслуживает килограмм печенья. Прости, у меня дома ни намёка на карамель, поэтому оно с кокосовой посыпкой. – Обожаю кокос, – пробормотал Марк, все ещё уткнувшись лицом в ладони, когда Мэтт крутнул его стул за ручку. Я встал и начал копаться в своей сумке. – Почему вы не включаете свет? Выглядит все как в фильме каком-то, про криминал. И охрану тут всегда подкупают, – я задумчиво промычал, вспомнив Шерлока. – Так лучше видно, хотя можешь себе представить, какая тут нагрузка на глаза. – Да, – кивнул Марк, – у меня уже село зрение, а я тут всего год. Мэтт всё равно, как штык, десять-двенадцать часов, и как ты ещё не ослеп. – Мгм, я такой, – Мэтт улыбнулся, отбирая у меня упаковку, в которую я красиво уложил печенье. И ровно, так что вместилось почти всё. – Марк, завари кофе, будь другом. Он нехотя проворчал что-то в ответ и потянулся, вставая. Мэтт снова притянул меня к себе на колени. – Извини, тут больше негде сидеть, – совсем не извиняющимся тоном сказал он. Я покраснел и обвил его руками за шею. – Мне и здесь неплохо.