Forced marriage

Взгляд у Гаары тяжёлый, почти каменный. Он смотрел на принца, думая о том, каким будет его следующий ход — интерес к Харуно настораживал. Песчаный шиноби был более чем уверен — принц затеял какую-то игру. Сел напротив неё намеренно. — У вас очень красивое лицо, — его передергивает от манерного тона, с которым тот обращается к Харуно.— Грусть вам не идёт… — Полагаю, всему виной раздражающее внимание, — слегка сощуривщись, проговаривает он, надеясь, что тот отлично поймёт его скрытое предупреждение. Принц усмехается. Игнорирует его слова. Казалось, он вёл непринуждённую беседу, умело раскидываясь комплиментами, но его глаза говорили об обратном. Песчаному шиноби не нравился этот взгляд. Слишком прямой, слишком долгий. Слишком… Грязный. Он смотрел на неё похотливо. Пачкая. Почти проникая под тонкие слои одежды, под кожу. Стремился к её душе. Гаара медленно выдыхает, понимая, что не должен вот так реагировать, но Харуно выглядела слишком уязвимой, пряча смущённый взгляд. Она всеми силами пыталась скрыть нежелание поддерживать этот разговор. А принц всё смотрел. Злоба медленно просыпалась, закручиваясь подобно песчаному смерчу, сметая всё на своём пути, ломая преграды из выдержки, круша спокойствие. Харуно рядом с ним необычайно тиха, молчалива. Он слышал её дыхание, слышал взволнованный стук сердца. Гаара хотел сказать что-то резкое, но вдруг замирает — Харуно останавливает его. Её осторожное касание к его руке мгновенно перекрывает все мысли, рождая в голове оглушающую тишину. Тонкие пальцы на сгибе его локтя — он хмурится, думая, что ему это лишь только показалось, но хрупкое тепло ненавязчиво пробивалось сквозь мантию, подтверждая действительное. Мгновенно утратив интерес к принцу, Гаара медленно оборачивается к ней, задерживаясь взглядом на тонком запястье. Улавливает тревожный вздох — подрагивающие пальцы стискивают ткань мантии сильней. Он чувствует её волнение. Харуно словно сама не понимала, зачем это делает, но руку, как ни странно, не убирает. Его взгляд медленно ползёт к её лицу — Харуно вздрагивает, будто пугаясь, отчаяние в её глазах пьянит восторгом. Этот взгляд всецело принадлежит ему. Как же ты объяснишь это, Харуно? Она пытается что-то сказать, Гаара улавливает глазами лишь слабое шевеление губ. Смотрит дольше положенного, понимая, что не должен этого делать. Ему нравились её губы, немного пухлые, с едва заметным слоем помады, словно два ярких лепестка на белом холсте матовой кожи. Восхитительный контраст. Интересно, как часто она позволяла Учиха целовать себя? А Шестому? Гаара не мог сдержать рой ненужных мыслей, возникнувших из ниоткуда, и чувствует сильное раздражение, когда Даймё неожиданно окликает его, вынудив оставить Харуно. Он требует участия в бессмысленной беседе, посматривая на него пьяными, замасленными глазами. Пододвигает наполненную до краёв сакадзуки, отчего песчаный шиноби раздражается ещё сильней — он не любил алкоголь, но отказаться не мог. Отказать Даймё — в открытую проявить свое непочтение. Саке обжигает язык тёплой спиртовой поволокой, Гаара не морщится, но ощущения ему не нравятся. Девушки-служанки, прибывшие с Даймё, вновь услужливо наполняют их сакадзуки, и Гааре вновь приходится пить. — Эта девушка редкий цветок, Гаара… Песчаный шиноби усмехается, но ничего не отвечает, лишь задумчиво кивает, изящным движением руки поднося к губам сакадзуки. — Но характер у неё довольно противоречив… — задумчиво потирая бороду, отзывается Даймё. — Сложно будет управиться с такой строптивицей! Уверен, ты сможешь её подчинить! Она непременно сломается… Гаара хмурится. Слова старика задевают его. Однажды Учиха уже говорил ему подобное. Я сломал её. — Нет. Он говорит это не Даймё. Он говорит это самому себе. — Что за вздор? — хохочет старик, щелчком пальцев давая распоряжение вновь наполнить сакадзуки. — Любую женщину можно сломать, мой мальчик! Как бы они не храбрились — они лишь обычные женщины. Слабые существа… — Только не она. Даймё замирает, глядя на него заинтересованным взглядом. — Неужто, влюблен в девчонку? Гаара молчит. Просто не находит нужных слов для ответа. Или же алкоголь не даёт сказать правильно. Лениво усмехается, отставив пустую сакадзуки. Он никогда не задумывался об этом, предпочитая держать в голове устоявшееся понятие: Она любит Учиха. Словно сдерживающая печать. Табу. Он просто не мог думать о чём-то большем, связанный стальными оковами запрета.

* * * * * *

Сакура молчит, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм — волнение накрывает с головой, отзываясь дрожью во всём теле. Прямо перед ней принц, пристально глядящий словно сквозь неё, а позади он, чья аура сгущалась плотным сгустком ужасающего превосходства. Куноичи прикрывает глаза, ощущая слабый запах крови и песка — так пахнет ярость. Совсем не обязательно сейчас смотреть на его лицо. Она знает — глаза его наполнены яростным сиянием дымчатого-нефрита, а губы крепко сжаты. Он стоял настолько близко, что Сакура невольно чувствовала его дыхание на своих волосах — это было волнующее чувство абсолютной защищённости и трепетного страха. — Не думал, что вы решите присоединится к нам, Кадзекаге, — как можно более учтиво проговаривает принц, заводя руки за спину и чуть вздергивая подбородок, — у вас всегда так много дел! Или же у вас есть причины не доверять вашей невесте? — он слегка вздергивает одну бровь. — Уверяю, мы лишь мило болтали! Сакура видела, как подрагивали уголки его губ, выдавая нервное напряжение. — У меня есть причины не доверять тебе. Гаара заговаривает настолько неожиданно, что Сакура невольно замирает, позабыв как дышать, холодея от звука его размеренного голоса. — Ах, — принц натянуто улыбается, а взгляд его становится ледяным, — вы об этом. Я лишь проявил заботу. Сакура вдруг споткнулась, и мне не оставалось ничего другого, как придержать её за руку! Так ведь, Сакура? Вы ведь не намеревались броситься ко мне в объятия? Он вёл отвратительную игру, изворачиваясь подобно змее, вовлекая куноичи в омут лжи. Он прекрасно знал, что она не станет ничего рассказывать Кадзекаге. Сакура хмурится, отводя глаза, у неё не было ни малейшего желания смотреть на самодовольное лицо принца, а отвечать на его провокацию тем более. К тому же, ей вдруг начало казаться, что земля под ногами начала странно подрагивать, заволакивая воздух вокруг них ленивыми всполохами танцующий пыли. Взволнованно выдыхает, наблюдая за тем, как песок под ногами вдруг приходит в движение, с тихим шерохом медленно устремляясь к ногам принца. Она понимает, что Гаара окончательно теряет остатки самоконтроля, невольно высвободив чакру. Принц приоткрывает рот, не находя в себе сил ответить, он тоже видел это. Сакура понимает, что если немедленно не вмешается, ситуация может усугубиться. — Кадзекаге, — на выдохе шепчет она, глядя на принца отчаянным взглядом, — не надо! — Эй, — неожиданно встревает Канкуро, добродушно хлопнув принца по плечу, отчего тот невольно вздрагивает, — кажется, вы уже нагулялись, м? А идёмте-ка к гостям? Я вас провожу… И подхватив его под руку, уверенно тащит к резиденции, игнорируя отчаянные попытки вырваться. — Убери от меня свои руки, — рычит тот, упираясь, но Канкуро было явно плевать. Сакура провожает их настороженным взглядом, и решает пойти следом, но тяжёлая ладонь Кадзекаге ложится на её плечо, предостерегающе сжимая. — Ты останешься со мной. Потревоженный песок безвольно осыпается на землю. Сакуру бросает в жар. Он обходит её полукругом, становясь лицом к ней, и вдруг опускается перед ней на одно колено, заставив изумлённо вскинуть брови. — Что ты делаешь?! — сбивчиво шепчет она, невольно отступая. Но его рука осторожно поднимает с земли потерянную гэта. Сакура смущённо отводит глаза, приподнимая подол комоно, и с трудом балансируя на одной ноге, позволяет ему вернуть обувь на место. — Что ты за человек такой, Харуно, раз не можешь выполнить одну простую просьбу? — холодным тоном проговаривает он, медленно поднимаясь во весь рост, глядя на неё тяжёлым взглядом. — Разве я так часто прошу о чём-то? — Ты злишься? — эхом отзывается она, вскидывая на него быстрый взгляд. — Скорее, разочарован, — он вздыхает, пряча острый взгляд под тёмными веками. — Принц лишь просил составить ему компанию… — Ты моя невеста, — раздражённо перебивает он, и Сакура замолкает, глядя на него со смесью эмоций. — Сейчас я отвечаю за тебя. Ты совсем не знаешь этого человека! Не знаешь того, на что он способен. Всё, что от тебя требовалось — не покидать поле моего зрения! — Но, ведь со мной всё хорошо! — её охватывает волна раздражения, гнев медленно закипал в ней. — Хорошо? — ледяным тоном режет он, сузив глаза. — По-твоему это хорошо? Он практически загнал тебя в угол. О чём ты вообще думала? — Хватит! — взрывается она, подходя к нему почти в плотную, довольно ощутимо тыкая пальцем ему в грудь. — Так сильно нравится отчитывать меня? Да что с тобой не так?! Гаара коротко усмехается, а Сакура лишь хмурится, упрямо вскидывая подбородок, стараясь при этом выглядеть как можно выше. Ей была практически ненавистна эта чёртова разница в росте. — Ты заслужила это. — Заслужила? — задыхаясь от ярости, шипит она, сощуривая пылающие глаза, потеряв контроль. — Всё из-за неё, я права? Всё дело в твоей ученице?! Это из-за неё ты так странно ведёшь себя? Ты только и делаешь, что нападаешь на меня! Гаара хмурится. — При чём здесь Матсури? Сакура уязвлённо осекается. — Ты даже по имени её зовёшь! А со мной только и делаешь, что выходишь из себя! Я так сильно тебя раздражаю?! — Харуно. — Почему ты вообще согласился на эту свадьбу? — Сакура уже не понимала, где та грань, когда ещё не поздно остановится — в ней кричала обида и накопленная злость. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно! — хрипло шепчет она, отступая, но песчаный шиноби резко перехватывает за предплечье, буквально пригвождая к месту. Сердце в груди отчаянно сжимается, пуская по венам ледяное оцепенение. — И что же? — его глаза опасно сужаются, а Сакура лишь с немым протестом упирается в его грудь ладонями, пытаясь хоть немного отстраниться. Слишком близко. Голова шла кругом. Он не позволяет отступить, чуть ощутимо встряхивая, вынуждая со злостью посмотреть ему в глаза. — Ты мог отказаться, — хрипло выдыхает она, непонимающе качая головой. — Почему не рассказал Даймё о вас с Матсури? Почему продолжаешь вымещать на мне свою злость? Я совершенно не понимаю тебя! Он лишь глухо усмехается, вызвав в ней очередную волну неконтролируемой ярости. — С чего ты решила, что у меня есть к ней чувства? — Что? — она невольно осекается, совершенно теряясь под его взглядом. — Ты прекрасно меня слышала. Сакура хмурится, невольно стискивая зубы. — Ты целовал её! — на выдохе роняет она, совершенно сбитая с толку его неоднозначным ответом. — Ревнуешь, Харуно? — Вздор! С чего мне ревновать? Невольно отводит глаза, но Гаара с тихим смехом медленно подцепляет пальцами её подбородок, вновь вынуждая посмотреть ему в глаза. — Не войди ты без стука, ничего бы не пришлось додумывать. Она поцеловала меня без разрешения. Это была лишь отчаянная попытка привлечь моё внимание. Я никогда ничего не испытывал к ней, Харуно!