Дьяволица

      Первый раз за эти три года мое сердце рвалось в безумном темпе. Кровь, трупы… Пол деревни было снесено.       Ближе к утру на Коноху совершили нападение, стену огораживающую деревню просто снесли. Ближний квартал в радиусе километра был разгромлен, это была не война… Людей зверски убивали, женщин отлавливали, наши не успевали их спасать. Страшно представить, что они там с ними делали… Тела детей лежали на улицах, у некоторых из них не было рук и ног, а порой и головы… Это не война…       Я раздала указания, мой клан перешел на военный режим. Барьеры были нерушимы, мои люди оказывали поддержку клану Учиха, Сенджу применяли медицинские дзюцу. Было слышно, как проходят бои, неподалеку от нашего квартала. Если их не сдержат там, то деревне придет конец. Если два великих клана не выстоят, то мирных жителей просто сравняют с землей.       — Женщинам с детьми не выходить из кланового квартала! Десять человек ранга джонин — за мной!       По приказу за мной двинулась десятка, мы направились к эпицентру бойни. Вот я вижу протекторы тумана, вместе с ними были и шиноби звука. Мы вступили в бой, кровь, много крови. Звуки разрывающейся плоти, лежащие трупы… Я услышала ужасный крик-плачь женщины, и, спустившись к ней, я осмотрела ее со спины.       — Надо уходить, идите к защищенному месту, вам помочь дойти? — Она обернулась, и, увидев всю картину, мне стало плохо.       — П-помог-гите моему ребенку! Молю вас! — Младенец в ее руках был серо-синего цвета, у него было перерезано горло и вспорот живот, от туда вываливались кишки.       Я прикрыла рот рукой и стала отходить назад, эта картина сильно впечаталась в мой мозг. За моей спиной раздавались взрывы, там были крики помощи… Это был мирный квартал, где было большинство детей… Дети… Их трупы лежали повсюду… А вон труп беременной женщины, у нее вспорот живот и от туда вываливается ребенок… Сдерживая рвотные позывы, я попыталась перевести взгляд на что-нибудь другое.       Крик, шум, кричат о том, что стали прорываться… Секунда, и я вижу два Сусаноо, красный, словно пламя и зеленый, как жизнь. Те, кто нападали, стали отступать, и на дрожащих ногах я направилась к врагам. Рывок, я ужу бегу, та картина женщины с ребенком, стояла перед глазами. Удар, вражеский шиноби отлетает с ужасающей скоростью, еще удар, кости другого ломаются. Я выплескиваю весь свой гнев и печаль в этот бой, ноги перестали дрожать.       — Техника режущего ветра! — Сложив печать, из моей ладошки вырвался ветер. Техника двадцати метрового радиуса, на триста шестьдесят градусов.       Тех, кто нападал, разрезало как в мясорубке. Посмотрев в сторону, я увидела Желтую Молнию Конохи, Хокаге тоже вступил в бой. Секунда, и с какого-то человека снимают печать, наружу выходит треххвостый. Черт… Черт. Черт!       Сусаноо Шисуи сносит хвостатый, на Шисуи летит Каге Звука. Черт. На Сусаноо Итачи налетает Каге Тумана. Она полила его лавой, тут Итачи призвал зеркало Ято. Когда он это освоил?! Сильная нагрузка на его тело. Черт.       Когда я сосредоточилась, на моем лбу появился ромб, ну наконец-то. Надо взять себя в руки и перестать бездействовать, собрав всю свою чакру и заставив ее, уплотнится в теле, я ринулась к хвостатому. Налетев на него сбоку, я ударила со всей силы ему в бок, и черепаху снесло на два километра. Оставив на Шисуи Каге, я рванула за хвостатым. Удар, и по панцирю пошли трещины, разворачиваю свиток, выпуская из своего тела золотые цепи, сдерживаю хвостатого. Быстро складывая алгоритм печатей, я запечатываю хвостатого в свиток. Сложив свиток, призываю сову, приказываю отнести его ко мне в комнату, она улетает. Бегу к Итачи, он впускает меня в Сусаноо, встаю сзади него и начинаю его лечить, и, одновременно, переливаю ему чакру. Две минуты и вот Итачи использует законченный Сусаноо, я же продолжаю лечить его глаза и переливать чакру.       Каге Звука отступает, под натиском Минато и Шисуи, Мизукаге под натиском Итачи и частично моим, тоже отступает. Через полчаса, бой окончательно прекратился. На земле происходил ужас, много тел, трупов, кишок и крови…       — Я пойду помогать раненным. — Сказала я, охрипшим голосом.       Итачи кивнул, я старалась не смотреть на то, что происходило на дорогах. Наконец добравшись до защищенной зоны, куда приходили и приносили раненых, я принялась раздавать поручения. Создав несколько клонов, направила их лечить раненых, вложив в них приличное количество чакры.       Весь этот чертов день, мы пытались привести в порядок раненых, а те, кто был способен передвигаться, помогали по деревне. Минато суетился тут и там, ему ближайший год будет, не до отдыха… Цуна была рядом, она ирьенин, так что помогала раненым. Только к четырем часам утра, я смогла дойти до своей комнаты. Приняв душ, я перекусила, и, как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в сон.       Проснулась я от кошмара, перед глазами была все та же картина… Умывшись, я привела себя в порядок, сейчас было восемь часов утра. Четыре часа на сон, особенно после такого, это мало, но сейчас, я больше не смогу уснуть.       Пройдясь по клановому кварталу, мне иногда встречались соклановцы, на их лица была тень усталости, но они продолжали здороваться с улыбкой… В первый раз, за мое пребывание здесь в Конохе было тихо…       Понаблюдав из окна кабинета, я вернулась к столу и занялась бумагами. Большие стопки бумаг, в большинстве случаев просили о помощи и поддержки, чем могла, тем и помогала…       Несколько раз заглядывала Цунаде, она не решалась что-то сказать. Ба-чан тоже заходила, смотрела на меня и уходила. К трем часам дня, Цунаде опять пришла.       — Сумико… — Я подняла на нее глаза. — Мне нужна помощь… — Говорила она тихо.       — Какая?       — Цуна… Ночью к нам вновь пробрались шиноби из Тумана, и Цуна попала под раздачу. Ее как и женщин, что были с ней, забрали в их лагерь, там их… — Цунаде сжала кулаки, и из ее глаз полились слезы. — Утром отряд, в котором был Шисуи вернул их, но они были в ужасном состоянии. Цуну, как и тех женщин, изнасиловали, а если быть точнее, то пустили по кругу… — Цунаде зажмурила глаза.       Чувство реальности покинуло меня, как такое могло произойти?..       — К-как она? — Произнесла я тихо.       — Она уже очнулась, но так и не сказала и слова…       — Когда она пришла в себя? — Не меняя тихого тона, говорили мы.       — Еще утром, но я не решалась сказать тебе…       — Что стало с теми шиноби?       — Шисуи… Он… Их…       — Понятно, не продолжайте. — Закрыв глаза, я пыталась взять контроль над эмоциями. — Я… Где она находиться?       — В нашем квартале… Думаю, ты найдешь. — Вытерев слезы, женщина кивнула мне и ушла.       — Черт…       У меня ушло двадцать минут на то, чтобы собрать мысли в кучу. Не торопясь, я направилась к Сенджу. Дойдя до нужной двери, я постучала, мне никто не ответил, поэтому я просто взяла и открыла ее.       В комнате было светло, на кровати полулежала или полусидела, Цуна. Возле ее ног, стоял на коленях Шисуи, он склонился лицом к ее ногам. У Цуны был устало-болезненный вид, она одной рукой перебирала волосы Шисуи, а второй рукой гладила его лицо. Она оглянулась и встретилась со мной глазами, приложила пальчик к губам, как бы говоря «тише», повертела головой и вновь устремила взгляд на Шисуи. Я облегченно вздохнула, закрыла дверь и направилась в клан, дальше разгребать бумаги. С ней все будет хорошо, нужно лишь время…       По дороге домой, я думала лишь об одном. Это не война… Их прирезали как какой-то скот, насиловали женщин, младенцам перерезали горло… Это не война… На войне мирных жителей не трогают, это был геноцид. Они убивали любого, кто жил в Конохе или был как-то с ней связан.       — Сумико-химе! — Рядом появился Такао.       — Что-то случилось?       — Стало известно, что Третьего и его жену убили ночью, тогда еще забрали Цуну-химе.       — Понятно… — Легче не стало. — Почему об этом узнали только к вечеру?       — Никто не подходил к их дому… Это все что мне известно.       — Хорошо… Найди мне хорошую разведывательную команду, можешь искать во всей Конохе, но найди мне ее. — Мужчина кивнул- Свободен.- Он исчез из поле зрения.       Это нападение… Столько вопросов, но ответов на них нет. Наконец-то вернувшись домой, я заварила успокоительный чай, села за стол и выпила пару кружек. Слишком многое происходит вокруг…       В дверь постучали.       — Такао-сан, заходите. — Почувствовав чакру мужчины и трех шиноби, я облегченно вздохнула.       — Сумико-химе, вот. — Поклонившись, он показал рукой на команду. — Они лучшие в Конохе.       — Отлично. У меня к вам есть работенка, вы должны найти Орочимару. — Стоявшие шиноби, растерялись. — Вот. — Передала им письмо. — Здесь инструкция действий и примерное нахождение саннина, вот ваша предоплата, свободны. — Дала им мешочек с деньгами.       Они поклонились и вышли из дома, Такао ушел последний, пожелав мне спокойной ночи, я ответила положительно на пожелание. Устало потерев глаза, я направилась спать. Пора прекращать бездействовать.