Фото на память

В кого я была такая идиотка?        Я старалась не вести себя, как принцесса, которой всё можно, но при этом мне все говорили, что всё моё поведение выглядит именно так.        Иногда я сама себя не понимаю. Всё настолько запуталось и стало таким непонятным, что я потеряла надежду найти выход из этого бесконечного адского лабиринта.        В дверь позвонили. Звонок громоподобным грохотом раздался в моей голове, а пульсирующая боль в висках вызывала ужасную тошноту.        Я попыталась встать, но голова резко закружилась и я рухнула на пол, уронив при этом все вещи на прикроватной тумбочке.        Через пару минут звонок повторился. — Руки оторву, сука, если не перестанешь звонить, — прошипела я сиплым голосом. — Ты что, ужралась вчера? Когда только успела? — недовольно спросил Бальтазар, чувствуя странное разочарование, оттого что я выбрала другой бар и другую компанию. — Ты? — я тут же распахнула дверь. На мне был мятый тёмный халат, из-за которого белая кожа казалась совсем больной и бескровной, а капитальный беспорядок на голове придавал мне неряшливый и какой-то потерянный вид. — Чего надо? — Пришёл убедиться, что ты не повесилась в комнате матери. — Ну, убедился? Проваливай, не хочу никого видеть! — Выглядишь ужасно, — посочувствовал бармен, но я только хмыкнула, пытаясь сделать это со своей обычной соблазнительной похотливостью, но вышло слишком уж натянуто. — Зато ты в шикарной форме. Ты ведь не уйдёшь? Ну, проходи. И можешь сразу раздеваться и лезть в кровать, я уж теб… те… — я зажала рот рукой и привалилась к косяку, сдерживая рвотный позыв. — Полегче, малыш, давай сначала приведём тебя в порядок, — решительно сказал Бальт и вошёл в квартиру. Он подхватил меня под руку и повёл в туалет, пока я, вздрагивая всем телом, старалась сдержать рвоту. Каким-то чудом я выдержала дорогу до заветной двери. И практически рухнула на пол перед унитазом, одной рукой уцепилась за Бальта, когда тело победило в неравном сражении, не способное больше сдерживать эту отраву. — Вот так, — бармен похлопал меня по плечу. — Держись, я принесу воды, — он поспешил на кухню, оставив на стуле куртку, закатал рукава рубашки и, выбрав самый большой стакан, наполнил его прохладной водой.        Меня всё ещё выворачивало наизнанку, и, как бы странно это ни было, Бальт видел в ситуации куда больше плюсов, чем минусов. Серьёзные разговоры могли подождать, а Бальтазар наконец-то получил возможность повести себя как друг — уж что-что, а справляться с последствиями попоек он, наверняка, научился уже очень давно. Но времени на ностальгию у него не было — судя по звукам, я собиралась умереть. — Держи, — Бальт протянул стакан воды. Я оторвалась от унитаза и подняла на него покрасневшее лицо с налитыми кровью глазами. Вид был просто ужасный, но Бальт видал и похуже. — Выпей и промой желудок. Аптечка в ванной? Там есть что-нибудь, или мне сбегать до аптеки? — дружелюбно спросил он у меня, на что я только пожала плечами и попыталась прополоскать рот и отпить воды, но слабые руки дрожали и едва удерживали стакан.        Бальтазар присел на корточки и помог. — Какого хрена ты так напилась? — непонимающе спросил он, потому что до этого момента, какое бы впечатление я ни производила, почему-то ему казалось, что я хоть и хожу по краю, но всегда знаю, когда нужно остановиться. Но в этот раз было немного иначе. — Захотела, — как-то странно усмехнулся я и, содрогнувшись всем телом, снова повисла на унитазе, до боли давясь рвотой. — Держись, подруга, — Бальт похлопал по спине, поднимаясь на ноги, направился в ванную, где без труда нашёл аптечку. Она была набита упаковками обезболивающего и полными баночками каких-то психотропных препаратов со старыми потёртыми этикетками, которые особенно удивили бармена. — Это что вообще? — пробормотал Бальтазар, изучая названия. Разобрать не получилось ни одно из них. Многое выписано по рецепту — по крайней мере, так гласили надписи на этикетках, — но все записи были сделаны от руки просто ужасным и абсолютно непонятным почерком. В конце концов мужчина сдался — не эти препараты он сейчас искал. Зато он нашёл почти пустую упаковку средства от похмелья и последние таблетки аспирина, который очень часто шёл в дело. — Это мы ещё обсудим, — решительно сказал Бальт, ощущая себя строгим старшим братом. Двоюродным. А лучше вообще дальним кузеном и почти даже не родственником.        Бармен вернулся и ещё пятнадцать минут провёл со мной придерживая меня и протирая лицо холодным мокрым полотенцем, заставив пройти весь неприятный процесс детоксикации, а затем выпить все лекарства, которые могли сейчас помочь. После чего он едва ли не волоком потащил меня в ванную. — Давай, ты же можешь идти, — фыркнул Бальтазар, подталкивая. — Могла. Вчера, — коротко ответила я, щурясь и сжимая виски от головной боли. — Ох, иди уже сюда, давай, — Бальтазар начал раздевать меня, на что я довольно улыбнулась и запрокинула голову. — Тебе лишь бы меня раздеть? Для этого не нужно притворяться медбратом, знаешь, — пробормотал я, повиснув на его шее, пока тот, откинув халат в сторону, держал меня за обнаженную талию, чтобы я не рухнула. — Сейчас тебе точно не помешала бы медицинская помощь, — строго ответил бармен, стягивая свои ботинки, чтобы удобнее было управляться с чрезмерно игривой мадемуазель. — Можешь сделать мне укол, и я не буду сопротивляться, — я нагло ухмылялась бледными сухими губами и, видимо, старалась принять какую-то соблазнительную позу в ванной, но на этот раз даже тело в нижним белье не могло произвести нужного эффекта. Я казалась слабой и измученной. Ещё и здоровенные синяки и ссадины откуда-то взялись. — Бог мой, ты что, ползла сюда на четвереньках? — Бальт включил душ и тут же окатил меня водой, я фыркнула и попыталась уйти из-под струи, недовольно ругаясь. — Тише ты, стой на месте, — Бальт потянулся ко мне, чтобы удержать, и теперь промок сам. — Блять! Отстань, я сама могу! — я попыталась вырвать душевой шланг у бармена, но безуспешно, в результате чего струя прохладной воды окатила меня с ног до головы. Я недовольно цокнула и потянула Бальтазара к себе, решив, что если уж промокать, то в компании. — Устроим приватную вечеринку? — предложил я, но Бальтазар только пожал плечами. — Тебе бы рот сполоснуть и помыть голову, — посоветовал он и нагнулся поближе, поливая теперь грудь и плечи, а затем усмехнулся. — Прости, детка, но от тебя воняет, как от бомжа. — Да пошёл ты, — прорычала я, растеряв своё игривое настроение. Я развернулась и передала Бальтазару мочалку и гель для душа. — Потрёшь мне спину, раз от меня так несёт, — приказала я, а сама начала шарить на полке в поисках ополаскивателя для рта.        Это было странно. И могло бы быть эротично, если бы не налитые кровью глаза с синяками под ними, припухшее бледное лицо, исцарапанное тело и заторможенность в каждом движении с сиплым голосом в придачу, которые никак не могли произвести желанного эффекта. Наверняка Бальтазар чувствовал себя скорее сиделкой, чем потенциальным любовником. Мда, не такое впечатление я хотела произвести, но уже поздно что-то менять. Как и беспокоиться об ужасных шрамах покрывающих всю мою спину. — Ты уснул? — спросила я и обернулась через плечо, чтобы посмотреть на Бальта. Я уже поняла, что он рассматривает шрамы. — По-прежнему не хочешь поиграть в доктора? Я могу быть очень податливым пациентом. — Давай быстрее покончим с этим, и я уложу тебя спать. — Это у тебя такие намёки? Сначала раздеть, потом помыть и в постель уложить? Милый, ты ужасно очевидно намекаешь. — Это не намёки. Я хочу, чтобы ты пришла в себя и… Может, хватит? Вот хоть ненадолго, а? — Бальт нахмурился. — Чего хватит? — я прикинулась дурочкой. — Вот этого всего… Ты говоришь, мои намёки прозрачны, а сама ведёшь себя порой агрессивнее, чем девчонки в моём баре, когда им денег не хватает на аренду. Того и гляди предложишь мне танец на коленях за полцены с последующим продолжением. — Ну, с таким раскладом я и бесплатно могу станцевать у тебя на коленях. Уверена, я буду отлично смотреться верхом на тебе, — я не собиралась униматься, а бармену наверняка уже хотелось выть. — Как-нибудь в другой раз, — подмигнул он, выключая воду. Схватив с вешалки полотенце, он торопливо закутал в него меня, смотрящую на него с крайне довольным видом победителя, у которого, правда, не осталось сил получить свой приз. — Идём уже, — Бальт подтолкнул меня и доволок до спальни. — Не хочешь прилечь рядышком? — Боюсь, вынужден отказаться от столь прекрасного предложения.        Бальт укутал меня уже в одеяло и куда-то ушёл, а когда вернулся, то в его руках уже была кружка ароматного чёрного чая и таблетка аспирина, которую он мне подал.        Я же уже подрастеряла весь свой боевой настрой и лежала в позе эмбриона, не желая двигаться ближайшие недели две. — Пей, давай. — Ты прямо заботливая сиделка, только фартучка не хватает. — Молли, — фыркнул Бальт. — Думаю, на тебе фартучек смотрелся бы лучше. Ещё бы чулочки добавить, вообще отпад будет. — Я запомнила, — я рассмеялась, но хрипло и боль мгновенно нахлынула с новой силой. — Это из-за похищения? — Что? — Таблетки в аптечке. Это так сильно на тебя повлияло? — Знаешь, это не самая моя любимая тема. Да и разговаривать с тобой после того, как ты и твой дружок меня обокрали… не очень хочется. — Я не настаиваю, — пожал плечами Бальтазар и аккуратно взял меня за руку. — Я конечно, не мозгоправ, но ты можешь со мной поговорить. — Ох, так даже лучше, — я сползла в постель, укладываясь поудобнее, — мне этих психологов хватило на всю жизнь. Представь: один псих возил меня на место похищения и пытался вводить в транс, считая, что я так поправлюсь. Вот урод! Эти его новые методы, экспериментальная терапия… Тоже мне врач! Нашёл себе подопытного кролика, — теперь я гневно смотрела куда-то мимо Бальта, явно провалившись в свои воспоминания, из которых назад вернулась с трудом. — Но всё в прошлом, милый. И с тобой поговорить будет куда приятнее. Но я на тебя ещё злюсь. Хотя… Можешь провести свою терапию. Знаешь, для разгрузки мозга и тела не помешает хорошая порция… — Сна, — перебил бармен и я недовольно поморщилась. — У тебя, кажется поднялась температура. — А у тебя туговато с фантазией. Залезай под одеяло и я очень быстро поправлюсь. — В следующий раз я подсыплю тебе снотворное, — Бальт улыбнулся и я увидела хитрый блеск в его глазах. — Вернее сделать дозу побольше. — Что?! Ты что?! — в гневе рявкнула я, а Бальтазар только рассмеялся. — Прости, не удержался. И не стану я тебя травить, просто… когда ты злишься, то выглядишь превосходно. — Буду выглядеть ещё лучше, когда надеру тебе задницу! — снова рыкнула я и потянула бармена к себе. — А ну иди сюда! — Эй! Я же сказал, что не сейчас. Ты только посмотри на себя! — Просто ложись рядом, побудь со мной.        Я посмотрела на него самым невинным взглядом, на который только была способна в данной ситуации. — Ладно, уломала! Двигай свою очаровательную попку!

~✡~

       Молли так и не проснулась. Забылась крепким сном, и Бальтазар не стал её будить, только оставил записку, что ему нужно на работу, и тихо выскользнул из квартиры, чувствуя себя тайным любовником, который по непонятной причине не отработал свой долг.        До бара он добрался почти по инерции и за стойку встал по привычке, хотя был до ужаса глубоко погружён в свои мысли. Но пока только пришёл к выводу, что он полный идиот. На кой-хрен он усложнял себе жизнь? Ему едва ли не впервые жизнь преподнесла такую возможность: простые отношения без лишних обязательств. Да, нужно было свыкнуться с тем, что его потянуло на что-то новенькое, но разве не этого он искал?        Их не ждал брак и дети, Молли никогда не стала бы пилить его из-за ревности и бывших, да и скорее самому Бальтазару пришлось бы быть начеку, имея любовницу с такой-то репутацией. Они бы вместе могли гонять и ходить в спорт-бар, и никаких кастингов и шоппингов. Когда он начинал думать об этом с практической точки зрения, эти отношения приобретали всё больше и больше плюсов. И самый главный из них — остался лежать в постели и что-то бормотать сквозь сон. Зеленоглазая бестия с фантастическим задом. Бальт же именно этого и хотел — лёгкости и простоты. — Бальтазар, — Анна обратилась к нему строгим тоном, не предвещавшим ничего хорошего.        Её глаза как-то странно горели, в то же время выглядя, на удивление холодными и потухшими. От её былой мягкости не осталось и следа, словно что-то сильно её тяготило, заставляя хмуро вглядываться в отсутствующего бармена. Бывший ангел тихо вздохнул и ещё раз пожалел о том, что не остался в постели Молли: — Что такое? — осторожно спросил он, обернувшись к красноволосой ангелессе, а сам поглядывал на танец знакомой на сцене. — Если ты принесла свой зад, чтобы промыть мне мозг на счёт человеческих эмоций, которые я испытываю, то можешь не утруждаться. — Так ты не знаешь? — Знаю что? — Бальт изогнул бровь и начал протирать стаканы. — Гавриил пропал.