Фото на память

       За окном в подступающих сумерках заканчивала работу бригада садовников. Вместе с прохладным ветром до комнаты доносился гул газонокосилки. Он почти не отвлекал, сплетался с шепотом голосов где-то на заднем плане основных мыслей.        Во рту было противно сухо и, на языке чувствовался неприятный привкус, хотелось побыстрее почистить зубы. Я с трудом оторвалась от полосатой подушки и перекатилась на спину. Взгляд застыл на светлом потолке, испещрённом подрагивающими тенями, и я медленно выдохнула, собираясь с силами. Сесть в постели несложно. — И так, мисс Молли, расскажите, что произошло? — задал вопрос один из агентов ФБР и достал блокнот.        Я села более ровнее и внимательно оглядела каждого стоящего передо мной. Бальтазар совсем недавно вышел из палаты, оставив меня с этими типами, которые совершенно не вызывали доверия. — Покажи своё удостоверение. — Зачем? — Начальник говорит — подчинённый исполняет, — рыкнула я и выхватила корочку из рук зеленоглазого агента.        Я внимательно рассмотрела удостоверение, а потом ещё раз окинула мужчин взглядом, примечая для себя некоторые вещи. — А теперь ваши имена, — я положила удостоверение на тумбочку. — Настоящие имена. — Мы не понимаем о чём вы, — заговорил самый высокий. Что ж, он держится хорошо, значит уже не в первый раз они так «работают». — Боже, насколько мал ваш мозг? — я покачала головой. — Такое поддельное удостоверение сделает даже школьник! При беглом взгляде не заметно, но если приглядеться, то можно увидеть на углах фотографии мелкие зазубрины, что наталкивает на мысль, что фотографию обрезали канцелярским ножом, который был не очень острый. Официальное удостоверение печатаются в определённом месте и чаще всего их изготавливает машина. Ещё на фото чуть заметны грязные отпечатки пальцев, которые пытались убрать, возможно, чуть влажной ваткой так как от тряпки остались бы разводы куда сильнее. Само удостоверение не выглядит потёртым, значит доставали его не так часто, что удивительно при таком-то беспорядке в стране. Что касается вас, многоуважаемые жулики, то скажу вот, что вы либо лучшие друзья, либо братья, но когда вы только зашли мне сначала подумалось, что вы любовники, — я нахально растянула губы в улыбке, когда все трое скривились. — Но пока я разговорила с Бальтазаром, ты, — указала на зеленоглазого. — Похлопал дылду по плечу, так делают очень близкие друзья, либо родственники, а ещё от тебя несёт женским парфюмом, значит — бабник. Неуважение к начальству тоже повод предположить, что вы либо низкосортное дерьмо возомнившее себя героями года, либо стажёры, что маловероятно при вашем возрасте. Мистер «кирпичное лицо», я бы сказала, что ты женат, но отсутствие удавки и мятый воротник рубашки на шее это опровергает. К тому же такой идиот, как ты который показывают удостоверение вверх тормашками не работает в ФБР, вы всё поняли или мне продолжить?! — Неправда! — воскликнул зеленоглазый, представившийся агентом Саммерсом.        Повисла тишина, нарушаемая лишь проезжающими за окном машинами, да разговорами в коридоре. Я смотрела на собеседника со вздёрнутой бровью, полностью уверенная в своих словах. — Да ну? — решила нарушить молчание я и махнула на них рукой. — Тогда, если я нагло вру тебе в лицо, то тебе полюбас есть чем мне ответить. Достань свою козырную карту и отбей мой туз.        Устроившись на подушке удобнее, я наблюдала за их переглядками с настоящим наслаждением. — Дин, я считаю, что нам… — Замолчи! — О-о, так тебя зовут Дин. Очень приятно. А твой приятель не очень дальновиден, да? — Так всё, хватит посыпать нас дерьмом! — А вы и есть дерьмо. Самое настоящее. Припёрлись тут ко мне в палату, начали гнуть права, указывать, что делать, когда мамкино молочко на губах ещё не обсохло!       Я не заметила, как вскочила с кровати. Я стояла выпрямившись во весь свой ста семидесяти метровый рост, но даже так была намного ниже, чем этот Дин. — Что за шум, а драки нет?        В палату вошёл Бальтазар. Он со скептическим взглядом оглядел нас всех. — Какого хрена ты обижаешь Молли, мартышка? Мой герой. — Это ещё кто кого тут обижает! — Значит, ты признаёшь своё поражение? — я села на кровать с благодарностью принимаю из рук моего рыцаря-француза стакан с соком. — Если вы не ФБР, то кто?

~✡~

— Гавриил, — Люцифер чуть улыбается, и от этой его улыбки у младшего архангела по спине пробегает стайка мурашек, — мой маленький братишка. Когда ты был ещё совсем ребёнком, ты часто прибегал ко мне, когда начинался гром. А я так любил пугать тебя, говорил, что это Отец злится на тебя, ты помнишь? — Не время сейчас для лирики, Люси, тебе не кажется? — скептически спрашивает Габриэль, а потом, словно поддавшись настроению Люцифера, вымученно улыбается, — а после того, как ты доводил меня до слёз, приходил Михаил и вы вместе меня успокаивали.  — У нас был уговор, — хмыкает падший, вырывая перо из обгоревшего крыла. Все тело архангела прошивает болью и Габриэль тихо взвывает, опираясь затылком о стену, — мне нравилось тебя доводить, а ему успокаивать, и обоим нравилось твое заплаканное личико. — Извращенцы, — фыркает архангел и пытается сделать вид, что ему совсем не больно. Сколько уже времени прошло с того момента, как он здесь очутился? Час, неделя? А может уже целый год? — Давай так, Люси, ты меня отпускаешь и можешь забрать себе ту безделушку и больше мы никогда не встречаемся. — Я бы поверил тебе, — задумчиво тянет Люцифер и Гейб уж было облегчённо выдыхает, когда чувствует, как брат сильнее сжимает руками основание крылышек, — да только я знаю, когда ты лжёшь, Гавриил. — Вот только не ты придумал ложь, — вновь фыркает архангел, от бессилия сжимая пальцами цепи, стараясь не доставлять старшему брату удовольствие увидеть его мучения. — Верно, — Падший убирает руку с крыльев глашатая и встаёт перед ним, смотря младшему в медовые глаза. — Как думаешь, что произойдёт, когда я залезу тебе в голову? — Ты этого не сделаешь. — Да? А давай проверим!        Гавриил забился на месте, срывая свой голос, разбивая костяшки о холодную стену, желая чтобы боль заглушила громкие голоса, но это не помогало. Он вился в своих путах, ругался и выл, слыша эхо своего голоса, но это приносило новую боль. Он не знал, что его тело такое хрупкое. Что удары могут быть такими сильными. Что он может так ослабнуть. Он пытался уйти от рук Люцифера, сжимавшего его голову. — Вот, так гораздо лучше, — самодовольно заключил Падший, отступая от брата. — Теперь-то мы сработаемся, Гейби!        Голоса вновь начали шептаться собираясь в один неразборчивый гул. Глаза начали слипаться, а со лба скатывались прозрачные капельки горячего пота.        Гавриил не заметил как свет в его глазах померк.

~✡~

— Вы хотите сказать… Кхм, ну да… да, офигеть, — я взяла с тумбочки стакан и допила оставшийся сок одним большим глотком.        Сказанная братьями информация никак не хотела усваиваться в голове и от её обилия голова начинала жутко болеть. — И вы говорите, что Сатана сейчас разгуливает на свободе? — Формально он сейчас в Аду, но ничего не мешает ему оттуда выйти, — поправил меня мужчина в старомодном плащике. Как там его, э-э, Костя, Коля, Кирилл… О, точно, Кастиил! — Похоже, он замешан в пропаже Гавриила, — отозвался Бальтазар, стоящий всё это время у окна. — О, а ты не знал, Касси? Сюрпрайз, блять! — Бальтазар, я не понимаю твоей агрессии в мою сторону, — Кас прищурил глаза. — Ах, ты не понимаешь, — понимающие кивнул Бальт и отошёл от окна. — Так, давай я тебе напомню: ты воткнул мне нож в спину! Припоминаешь, сукин ты сын! — Я сожалею, это была ошибка. — Твоя ошибка стоила мне крыльев, — с горечью выдавил Бальтазар и мне захотелось разорвать этого мужика в плаще на мелкие кусочки. — Не думай, что я прощу тебя за твои милые голубые глазки. Я скорее засуну тебе в… — Бальтазар, милый, успокойся, — я потянула бармена за рукав куртки, призывая сесть рядом. — Если вы охотники на нечисть, то как вы могли допустить, что теперь нам всем грозит Апокалипсис? — Видишь ли, мы не Железный Человек и Капитан Америка… — И не доставщик пиццы, — добавил от себя ангел и никто не понял к чему это он сказал, но видимо ему свойственно говорить не впопад. — Да, кхм, — продолжал говорить Дин. Охотник сверлил меня злобным взглядом, пока я обнимала со спины Бальтазара. — Дело в том, что мы просчитались и лишь отсрочили Апокалипсис. И сейчас мы ищем человека способного закрыть Люцифера в клетке на совсем. Сначала мы думали, что это будет Ровена — ведьма, не буду вдаваться в подробности, для тебя это сложно, красотка. Но оказывается есть тот, кто на ступень выше по силе, чем она. — И кто же? — спросила я, скосив взгляд на дверь. В коридоре послышался какой-то нехарактерный для этого места шум. Хотя, всё может быть, так? — Почему-то на ум приходит только Верховный Жрец, — задумчиво предположил Бальт. — Да, но только не Жрец, а Жрица, — поправил Сэм, сидящий в углу палаты на стуле с мягкой седушкой. — Мы смогли вычислить её примерное местонахождение, но никто не помнит как она выглядит, так что у нас пока глухарь. Хотя… Если верить словам Метатрона, то её мог знать Гавриил. — Писарь? — брезгливо поморщился Бальт и почесал затылок. — Вы смогли его разговорить? Сколько много интересного я упустил! — Его слова также подтверждает Рафаил, — добавил Кастиил, стараясь не встречаться взглядом с братом. — Также, по нашим данным, Жрица мертва уже примерно десять лет. — И ты молчал?! — рыкнул Дин. — Тогда на кой-хрен мы пёрлись сюда?! — Здесь могут остаться её записи, — спокойно ответил Кас. — Мы должны проверить. — Ребят, что вы курите? Я тоже хочу, — вклинилась в разговор я. — Молли, это не шуточки тебе, — Бальт обернулся и мне тут же стало неловко за свои слова. — Понимаешь, Люцифер не просто так схватил Гавриила. У него был кулон твоей матери — Алатырь. Его сила бесконечна, как Вселенная. Все вероучения, силы, сущности, миры являются лишь мизерной частицей его. Алатырь — это священный «живой камень», который лежит в Ирии. На нём растет Дерево Рода. Из него выходят и в нём сходятся все дороги. Он олицетворяет могущество и бессмертие плодовитой творческой силы жизни. Двойные восьмиугольные кресты-звезды символизируют зародыш творения всего сущего, первокристалл, точку, с которой началось творение мира и сам мир в целом.        Звучит красиво и очень соблазнительно. — Представляешь, какая мощь попала к Сатане? — Честно? Не очень, — я пожала плечами. — Я не верю во всё это, Бальти, прости. — Даже после того, что с тобой произошло? — спросил Дин. — Галлюцинация, — объяснила я. — У меня бывает, — внезапно в памяти всплыло воспоминание и я усмехнулась краешками губ. — Мне в детстве человек с крыльями мерещился всё время, от него пахло чем-то сладким.        Все подозрительно странно переглянулись между собой, будто что-то знали чего не знаю я. — Чем вы занимались? Он что-то тебе говорил? — спросил Сэм и сделал такое лицо, словно он врач-психиатр и в данный момент у него сеанс со сложным пациентом. — Ну, — задумчиво протянула я, прикусив нижнюю губу и нахмурившись. Перед глазами внезапно ожили фрагменты забытых воспоминаний. Я словно, вновь оказалась в прошлом. — Мы играли в прятки, но они были немного необычные. Я должна была найти какие-то вещи, которые он спрятал от меня в доме. Он дал мне листочек с подсказками, на нём было написано: «маргаритки умеют хранить молчание», «место, где обитают души бабочек», «зеркало не с твоим отражением». — Какой-то бред, — усмехнулся Дин, глядя на Сэма, который начал записывать три подсказки. — По себе не судят, — я поднялась с постели и полезла в шкаф с одеждой. — Куда ты? — спросил Бальтазар. — Домой, — тут же ответила уже предвкушая что-то необычное. — Я поняла, где спрятано первое сокровище.