Фото на память

       Наедине самим собой он мог принять своё израненное тело, да и потому, что сам никуда не мог деться от своего тела… Снова эти мысли. Они теперь больше походили на наваждение, ведь его никогда не волновали шрамы и ему было безразлично, как смотрят на его тупоголовые людишки. А тут в одно мгновение ему словно впрыснули чистое пламя в кровь.        Он хотел быть с Молли из-за того, что та смогла даровать ему это забытое ощущение. И вместе с тем боялся утратить её и лишиться цели. Что же ты такое Молли Джонсонс? Как следовало поступить с тобой? — Бальтазар! — в дверь громко постучали. По голосу это была Анна. — Ты там? — Да, сейчас иду!        Надев чистую от крови одежду он поспешил выйти из своей комнаты. В убежище Винчестеров теперь творилось непонятно что. Это место больше походило на военный госпиталь: большие помещения, расставленные рядами жёсткие кровати, люди, бледные как смерть, в бинтах. Кто-то кашлял так, что, казалось, готов был выплюнуть собственные лёгкие. Запах гнили, лекарств, спирта и мочи. Среди всего этого сновали раненые ангелы, которые не могли вернуться на Небеса и сейчас выполнявшие роль военных врачей, но, по мнению Бальтазара, всё, что они делали, так это пытались облегчить боль и сменить запачканное бельё. Если тут действительно помогали, то это было скорее чудо, чем искреннее желание помочь. — В чём дело, Анна? — Бальт прикрыл дверь комнаты за собой. — Дин вернулся, — ответила девушка с холодным спокойствием на лице. — И Кастиил тоже. Они сейчас на кухне.        Бальтазар только кивнул ей и последовал в указанном направлении, стараясь не обращать внимания на забитые комнаты и больных людей, которыми было переполнено это место. Он видел ангелов с серыми лицами, он слышал их и чувствовал запах болезней. Он видел всё вокруг, но глаза словно специально цеплялись за жуткие картины, изображавшие органы: здоровые и поражённые болезнями.        Бальтазар прекрасно осознавал, что сражаться готовы лишь единицы — он видел это в их взглядах, чувствовала страх, проходя рядом. И потому каждый раз, когда Кроули на очередном «совете» начинал разговор о том, чтобы повторить восстание, Бальтазар отмалчивался и не понимал, как он не видит истины. Он хотел помочь не меньше, но видел всё куда более отчетливо. Готовых сражаться с каждым днём становилось всё меньше. Страх и боль, подобно вирусу распространялись всё глубже в их сердца, уничтожая остатки надежды. Сотня против тысяч? Какой бы сильной ни была их вера, это кончится очередным поражением. Они не могут спасти всех. Им некуда было бежать.        Вой боли разнёсся по коридорам, и Бальтазар пошёл быстрее.        Он знал, что там увидит. Очередные последствия попыток Кроули доказать себе, что не всё потеряно. — Здаров, мартышка, как там дела снаружи? — сразу же поинтересовался Бальтазар, как только вошёл в небольшое помещение, где уже собрались оба Винчестера, Кас и недо-демон Кроули. — Ничего необычного. Туман рассеялся, но в ближайшие часы вернётся. — Может, надо было их взять с собой? — неуверенно начал Сэм, смотря на брата. — Лось, объясняю в двух сотый раз: они мертвы. Зачем нам лишние трупы? — вклинился в разговор Кроули, который сидел за столом и лениво потягивал холодное пиво. — Тем более, эти двое бы нам ничем не смогли бы помочь в своём состоянии. — В каком смысле? — Дин обернулся на бывшего короля Ада. — Узко мыслишь, белочка, — покачал головой Родерик и обернулся на дверь. На кухню зашла Ровена, которую он хотел видеть в последнюю очередь. — С чем пожаловали, матушка? — Я не к тебе, сыночек, — в своей манере протянула рыжая ведьма. — Пришла сообщить, что наши дорогие пернатые друзья скоро начнут умирать. — Что?! — Ох, Дин, мне так жаль, — но вместо печали на лице ведьма растянула губы в хитрой ухмылке. — Ты и Сэм так привязаны к Кастиилу. Это будет большая утрата для вас обоих. — Хватит тянуть! Рассказывай в чём проблема! — Ну, во-первых, ангелы отрезаны от Небес, что достаточно сильно влияет на них. Во-вторых, им необходима человеческая вера. Для них это тоже самое, что для человека кислород, — она обратилась к ангелу: — Кастиил, у тебя ведь уже начали выпадать пёрышки, верно?

~✡~

POV Молли — Чем ты думала?! А если бы я не успел!        Я с большим трудом подавила в себе недовольно всколыхнувшееся чудовище. Странно, но я уже стала забывать за это время, насколько я была импульсивная и несдержанная когда-то. В прошлой жизни. Вслух я ничего не сказала.        Вместо этого, я плюхнулась на какие-то бетонные плиты и задрала штанину. Ногу, всё-таки, стоило перебинтовать — на ней был крупный синяк, перетянутый следами от бинтов. Случись со мной что серьёзнее, я вряд ли смогла себе чем-то помочь…        Когда я думала, что моя жизнь уже закончилась, тут появился Гавриил и переместил нас обоих… Куда-то в центр города. На моё бескрайнее удивление здесь тумана не было. Возможно, он просто сюда ещё не добрался. Конечно, после этого Гавриил тут же зашёлся ужасным кашлем, словно был готов выплюнуть свои лёгкие. Мне было немного стыдно. Немного потому что я не считала себя виноватой в полной мере, да я ушла одна, но я же уходила искать помощь и лекарства, которые так могут пригодиться нам. А он, вместо того чтобы сказать: «Молодец, Молли! Ты заботишься о нас двоих!», начал кричать на меня и отчитывать, словно я маленький ребёнок.        Пока я бежала из здания больницы, то успела не только споткнуться, но ещё сильно навернуться и повредить ногу. И сейчас пыталась наложить повязку сама себе. — Ты неправильно делаешь. Нужно обмотать голеностопный сустав полностью. Но, для этого нужно снять ботинок с твоей ноги.        Я огляделась по сторонам, проверяя, есть ли у нас на это время. Это место под мостом и раньше было не особо популярно у жителей, так что нам тут всё ещё ничего не угрожало. Я согласно кивнула и стянула обувь. — Я на самом деле и сама это знаю, — как бы извиняясь за допущенную оплошность, высказала я.        Гавриил снисходительно глянул на меня исподлобья, раскручивая бинт. — Правда, — нахмурилась я, чувствуя, что меня не воспринимают всерьёз. — М-м, отлично, — улыбаясь, покивал он. — Просто у меня не было на это времени, — пробубнила я сама себе под нос, собственно ни к кому уже не обращаясь.        Буквально рядом быстро текла река, разрезаемая опорами от разрушенного моста. Берег казался таким же мирным, как в старые добрые времена. Только вот заводы по правую сторону не дымили. И подростки не делали селфи на холме с полуразрушенным орлом. И да, бля — был мост!        Я чуть вздрогнула, когда до моей ноги что-то дотронулось и, честно говоря, чуть не дала кое-кому внезапного пендаля с перепугу. Слишком задумалась, что бы помнить, что рядом есть ещё кто-то.        Гейб осторожно перебинтовал мне ногу буквально за пару минут. Всё это время я как заворожённая смотрела на его руки. Мне дико нравились его руки и для меня казались эстетической визуальной негой! Ох, я бы их сфотографировала, если бы у меня была камера. Говорят, руки многое могут сказать о человеке. Я же своё мнение на этот счёт пока оставлю при себе. — Спасибо, — поблагодарила я, натягивая ботинок. — Как-то туговато…        Нога с трудом уместилась в ботинке и тут я поняла, что в этом месте она больше точно не согнётся. — Нормально, — ответил архангел. — Здесь недалеко должен быть магазин. — Предлагаешь ночевать в магазине?! — До дома дойти точно не успеем, — Гавриил посмотрел на наручные часы. — У нас есть минимум минут двадцать, до того, как тут всё заполнит туман. — Но… Как нас спасёт обычный магазин? — я опиралась на его плечо и шла так быстро, как могла. — Это уже моя забота, — только и ответил мой хранитель, которому бы тоже не помешал отдых.

~✡~

       С каждым шагом мне всё больше открывался вид на родной город. Разрушений здесь было гораздо больше, чем на правом берегу. Проезжую часть и тротуар наводнили разбитые и изувеченные машины, выстроившиеся в длинную мёртвую пробку. В некоторых из них виднелись засохшие багровые пятна и комки тряпья. Я знала, после чего осталось всё это, и не хотела вдаваться в подробности, но общий вид вызывал рвотные потуги. Асфальт дороги, пусть и заваленный осколками от зданий, всё ещё выглядел свежим, как и стоящие здесь ограждения и предупреждающие знаки. Казалось, что это место погрузилось в сон буквально вчера. Безжизненная вереница домов уходила вдоль проспекта, и рядом не было ни души.        Дверь магазина была приоткрыта. Возле входа валялись какие-то коробки и бумага, но зато окна были целыми, судя поэтому — можно было надеяться, что магазин просто частично разворовали и здесь могли остаться хоть какие-нибудь припасы. — Ты уверен, что нам нужно туда заходить? — я взволнованно поправила рюкзак за спиной и достала фонарик.       Я неосознанно отметила, что при волнении я начинала говорить быстро, со вздохами и придыханиями. — У нас не так много времени, — отметил Гавриил, оглядываясь по сторонам. — И у меня осталось мало сил.        Внутри царила разруха, нет, это был самый настоящий хаос. Многие полки, на которых раньше хранились продукты были опрокинуты и опустошены. Я зашла за столик продавца — касса была пусто. Забрали всё до последнего цента. Почему даже в такое время люди думают о деньгах? Вряд ли они им сейчас пригодятся. Если верить фильмам про Апокалипсис, то теперь пойдёт борьба за выживание. И играть самую важную роль в таком мире будут еда и безопасное место, которое сейчас будет невозможно найти.        Сильный пожирает слабого. Так было и в спокойное время только сильными считался тот, кто имел деньги, и влиятельное место. Сейчас же всё изменилось. Был ты дворником или бездомным сейчас всем наплевать, на самый вверх поднимется только самый сильный.        И я таковой не являюсь.        Мы придвинули к пластиковым дверям диван и по максимуму закрыли окна всем, что смогли найти: картонкой, ящиками, коробками и вещами, которые раньше выставлялись на продажу по достаточно высокой цене. Поднявшись на второй этаж небольшого магазина, мы обнаружили мебельный отдел. Окон здесь не было, как и света. Достав фонарик, я начала искать свечки, которые вряд ли могли здесь находиться или какой-нибудь прибор работающий на батарейках.        Удача улыбнулась мне не сразу.        Сначала я долго провозилась с дверью, которая вела в подсобное помещение, а потом чуть вновь не навернулась, споткнувшись об упавшую швабру. В столе я нашла несколько батареек и ещё один фонарь, и к счастью, он был рабочий.        Гавриил уже завалился на диван, не снимая обуви, когда я пришла. — Ну как ты? — спросила я, присаживаясь на кровать. — Это я должен спросить, — сонно побормотал он, положив руки за голову. — Нога болит, — пожаловалась я и Гейб растянул губы в маленькой усмешке.  — Три дня ещё точно будет болеть. — Какой ты заботливый! — Сама доброта, — архангел принял сидячие положение, сложив ноги по-турецки. — Не делай так больше. — Да ладно! Всё же хорошо! — Я же должен тебя охранять, — пробормотал едва слышно Гавриил, когда я села рядом с ним на диван. — Я ужасный хранитель. — Ты прекрасный хранитель, — я закрыла ему рот рукой. — Прекрати меня отвлекать своими идиотскими разговорами, — шутливо погрозила я.        Я не знаю, что произошло в это мгновение со мной… Мне просто захотелось ощутить чьё-то тепло. Чью-то заботу и понять, что я не одна в этом разрушенном Сатаной мире.        Я мягко обнял его за шею, касаясь его губ своими. Прикосновение было невинным, но мне и этого было много. Я подалась вперёд, к Гавриилу, не зная, что делать, но так желая… сделать хоть что-нибудь. Меня разрывало от странного ощущения. Гавриил целовал меня мягко и аккуратно, будто боясь. Тепло от его рук заставляло задыхаться. Я приоткрыла рот, ведь мне так не хватало воздуха, а Гавриил словно этого и ждал. Его язык скользнул по внутренней стороне нижней губы, затем коснулся моего языка. Я неумело пыталась целовать в ответ, и Гавриил засмеялся, не прекращая поцелуя. Я прильнула к нему ближе, приподнимаясь чуть выше, целуя его сверху. Мои руки гладили его волосы, его шею, его спину, а губы целовали настойчивее. Я чуть прикусила губу Гавриила, и ему просто пришлось застонать. Я не представлял, как во мне может поместиться столько эмоций, которые разрывали меня изнутри.