Фото на память

— Ась? — я наклонила голову набок, смотря на стоявшего передо мной Михаила. — Моя фамилия Джонсонс. Чувак, ты явно перепутал меня с кем-то. — Твоё имя высечено у меня в мозгу, — на полном серьёзе проговорил архистратиг и от его ничего не выражающей физиономии по моей спине пробежал холодок. — Я не мог перепутать. Твоя бабка, потом твоя мать, а затем и ты — вы все потомки одной великой Верховной Жрицы Надежды Элеоноры Соломон. Разве твой хранитель тебе не рассказал историю твоей семьи? — Нет, — я скосила недовольный взгляд на Гавриила, который попытался удрать из комнаты незамеченным. — Гаврюша, не объяснишь?

~✡~

      Сковывающие руки железные цепи неожиданно щёлкнули и совершенно этого не ожидавший Бальтазар, вдруг упал на колени. Он не издал ни звука, хотя встать на ноги самостоятельно не мог. Наконец он поднял голову, неуверенно растирая плечи. Беспомощный.       Сердце тяжело стучало в висках. Зрение медленно возвращалось, но всё вокруг дрожало и пестрило так резко, что Бальтазар ощутил приступ тошноты и зажмурился, чувствуя холодные камни под своими босыми ногами.       Его мысли ещё путались, и голова кружилась, а тело было ватным и непослушным. Он с трудом заставила себя сесть и не сразу заметил, что одежда его разорвана в некоторых местах и пропитана багровыми пятнами. Попытавшись вспомнить, как он здесь оказался, он смог найти в памяти лишь фрагменты картин, скрытых за пеленой огненной ярости, живой стихии, которая наконец-то смогла взять над ним контроль. Он помнил Анну. Её успокаивающий голос и прикосновения       Тогда, если их схватили вместе, где ангелесса? Совладать с собой, он ощущал, как страх и безысходность растекались по венам, как постепенно потухала надежда, а глаза жгло от влаги. — Мы ощущаем от тебя энергию благодати, но на тебя не действует не один артефакт, — пробасил мужчина с седыми усами и военной форме, соединив руки за спиной, он шагал по камере, а в дверном проёме Бальтазар заметил двух демонов, злобно скалящихся и ухмыляющихся одновременно. — Так, кто ты такой? — А с каких пор военных интересуют ангелы? И с чего бы вам работать с демонами? — Военные всегда исполняют приказы свыше, — ответил мужчина. — Даже если власть сменилась. — А-а, он вас подкупил. Понятно, это в его стиле. Что же вам пообещал ваш новый лидер? — Сейчас тебя должны волновать другие вопросы, мальчик мой. — Я старше тебя. Ты себе даже представить не можешь насколько, — бывший ангел скосил взгляд на пробежавшую мимо крысу. — Где Анна? — Девочка? О, не беспокойся, мои парни о ней позаботятся. Думаю, ей понравится. — Ну, ей может быть и понравится, а вот им вряд ли, — хитро усмехнулся блондин. — К чему ты клонишь? — Ну, я вряд ли тут задержусь надолго.

~✡~

— И ты скрывал это от меня?!       Гавриил ходил в прохладе дома в одной повязке и тёмно-синих джинсах. — Твоя мать взяла фамилию мужа. Она отказалась от своего титула! — оправдывался младший архангел, разводя руками в стороны. — Я думал, тебе просто не понадобится эта информация. — Да, давайте сохраним в тайне, что моя какая-то там прапрапрапрабабка была самой крутой Верховной Жрицей под защитой самого Люцифера, а ещё она упрятала семидесяти двух демонов в бутылку и досконально изучила каждого! — Не будем забывать, что она держала ещё и Люцифера, — напомнил Михаил и выглянул в окно. — Скажем так, братец был не в восторге от того, что ему требовалось быть хранителем и всячески пытался навредить своей подопечной, но так как часть его души принадлежало ей, Надежда могла предугадать его действия. Они не были союзниками. Они были врагами. Люцифер уже тогда хотел устроить Апокалипсис, но Надежда помешала, упрятав его подчинённых в бутылку, а его самого сдерживала до самой своей смерти, забирая его силы. — Так вот почему ему понадобился алатырь, — умозаключал Кастиил. — Таким способом он смог восполнить запасы отобранных сил. — Да, — кивнул Михаил. — Но сейчас все действия его немного замедлятся. — В каком смысле? — спросил Дин, сидя на диване и поедая мандарин. — Мы нашли способ, как уменьшить число погибающих ангелов, — улыбнулся Михаил. — Кристаллизировать благодать не такая уж и простая задача, но зато очень эффективная.        Я бросала осторожные взгляды на висящий кристалл благодати Михаила, делая вид, что просто оглядываюсь по сторонам. Если честно, в моей голове это было сравнительно с поглядыванием на ремень штанов Гавриила, ну честно, на ремень и смотрю! Так что я просто осторожно скосила глаза, на поблёскивающую изумрудную зелень кристалла старшего архангела.        Он же, в свою очередь, постоянно зажимал его в бледных пальцах, видимо по привычке, когда люди сжимают что-то действительно дорогое. После подобной мысли я тут же стала делать умышленно серьёзное лицо, чтобы не выказать раздиравшего меня хохота. Почему-то я сравнила себя с кристаллом, в надежде, что Гейб точно также будет хвататься за меня при малейшем волнении, ну не мило ли?        Но этот угловатый кулончик продолжал притягивать моё внимание, то отражаясь болотной зеленью, то переливаясь нежной бирюзой, то вновь приобретая глубокий цвет изумрудов. Я глядела на него, а внутри чувствовала разливающееся спокойствие и уверенность. Чувствовала лёгкий холодок, пригибающий к земле молодую зеленоватую травку. Сам кристалл словно таки излучал безопасность, великодушие и надёжность, а в самом Михаиле ощущалась стабильность и твёрдость.        Но при очередном отблеске, появлялась скрытая мягкость и податливость, хотя и некая ипохондрия, он создавал чувство гармонии и доверия. А с болотной зеленью приходили и добросердечность, сердобольность, постоянство. Вот только тут же была присуща и скрытность, таинственность.        Наверное поэтому практически никому не суждено вот так увидеть благодать, это словно бы кто-то смотрел на вас голого, ещё и с душой нараспашку. Вот так, от одного взгляда раскрывать все тайные черты, которые архангел скрывал столько времени… Это было просто кощунство, по-другому и не скажешь.        Так что я поспешила отвернуться, даже перестать кидать свои какие-то пошлые взгляды на кристалл. В какой-то мере мне стало жутко стыдно, но в тоже время, очень хотелось вот так узреть и кристалл Гавриила, было бы неплохо раздеть и его душу. — И что ты теперь такое? — вновь поинтересовался Винчестер. — Теоретически - человек, но практически - я сильнее любого из вас. Круто, правда? — Как мы планируем вернуть всё на место? — резко спросила я, нарушая лёгкую атмосферу. — Я как бы хочу мира и спать спокойно. — Я должен найти свой меч, с помощью которого изгнал Люцифера с Небес, — изложил Михаил свои дальнейшие намерения. — И тогда, возможно, для нас ещё не всё потеряно. — Да, чудненько! — хлопнул в ладоши Дин, привлекая всеобщее внимание нашей небольшой компании. — А теперь предлагаю двинуться в путь, раз за окном никого. — Всегда пожалуйста, — слишком спокойно ответил архистратиг. — Я пойду с вами. — Зачем это? — тут же спросил Гавриил, чуть прищурив глаза. Он подошёл к старшему брату, который был ненамного, но всё же выше и такая картина смотрелась достаточно забавно. — Имей ввиду, у тебя нет шансов против меня и моего природного обаяния. — Да ну? — выгнул бровь старший и гордо усмехнулся. Он рукой отодвинул Гавриила с дороги и широкими шагами прошёл в центр комнаты. — Вообще-то моя мордашка симпатичнее, чем твоя! Да и девушки любят высоких и накаченных, а ты? Мелкий, так ещё и пухляк! — Чего?! — Гавриил аж покраснел от злости. — Прекратите, вы оба! — вмешался Дин, поправляя сумку на плече. — Через десять минут выдвигаемся!       Гавриил ушёл за одеждой, оставив меня со своим старшим братом наедине. Между нами летало небольшое напряжение, которому было суждено в скором времени медленно растаять. Архистратиг присел рядом со мной, смотря на свои руки. — Признаться, я поражён, — начал Михаил сразу же привлекая моё внимание. — Я впервые вижу человека способного вместить в себя всю силу архангела. Чтобы я не говорил ему, мне не сравниться с ним в его индивидуальности, силе воли… Его силы даны самим Отцом, его силы — часть всех Небесных, одни из четырёх, благодаря которым Небеса всё ещё существуют. Может, они и впрямь не так сильны для сражения, но они настолько мощные, что поддерживают всех ангелов вместе взятых. Они связывают их и позволяют найти друг друга, они контролируют все перемещения, все полёты, они слышат каждое сообщение, в том числе и на Земле, они слышат каждую зарождающуюся эмоцию. Они настолько древние, что человек на самом деле не сможет с ними сравниться. Он бы просто не принял их, отторгнул, или, скорее, это сделали бы сами силы, слишком гордые, почти самостоятельные, чтобы уместиться в одном человеке. Без контроля Гавриила они разрастаются ещё больше, функционируют с большим любопытством, они узнают всё и сразу. Ты не чувствуешь этого, но эта мощь способна разорвать не одного ангела. Знаю, сейчас кажется, что архангелы не многим выше самих ангелов, и Гавриил продолжает внушать это тебе, но он — существо гораздо более сверхъестественное, неважно, что он первым приблизился к людям так близко. Я, Люцифер и Рафаил составляем мощь равную всей Земле и я удивлён, что Винчестеры пытались остановить нас. Более наивных людей я ещё не встречал. Это было настолько наивно, что от удивления мы сами позволили им это сделать. И это было очень забавно, наблюдать их восторг. — Ты хочешь сказать, что я всё-таки погибну? — иронично прервала его я и слабо улыбнулась уголками губ. — Нет, — замотал головой архангел, не зная как проще мне всё объяснить. — Вряд ли Гавриил позволит этому случиться. Пойми, что сила каждого ангела, да и архангела тоже — уникальна по своему. Но и она способна найти свою половинку, рано или поздно. И чаще всего ангел находит её в лице какого-нибудь человека с похожим отпечатком души, как у него самого. Это примерно тоже самое, что вы называете ДНК, но только это принимает более сложный характер строения. Так окантовка силы ангела уникальна и подходит только одной окантовке одной души одного человека. Иначе эта сила, сколь ни была бы её мощь внутри этой окантовки, никогда не сможет перейти на хранение к человеку, она просто не удержится.       Я посмотрела на архангела полными изумления глазами, стараясь как можно скорее переварить услышанную информацию. — То, что силы заставляют человека влюбляться, на самом деле не совсем точно. Ангелы ощущают быстрее людей, и поэтому стоит им увидеть хоть раз Душу человека, с которой их сила могла бы соединиться, возникает своего рода взаимодействие между подходящими частями. Для того, чтобы это взаимодействие возникло между каждой частью, нужно время, не слишком долгое, но и не нескольких дней недостаточно. За это время человек медленно, но верно привыкает видеть ангела и испытывает потребность в нём, сначала слабую, затем сильнее. Это взаимодействие настолько неповторимо, что ангелы теряют голову так же, как и люди. Оно заставляет совершать ошибки, оно проверяет каждую деталь так, чтобы ни в коем случае не ошибиться. Это взаимодействие. Люди тоже чувствуют его. Они называют его любовью, Молли. Именно поэтому Отец запретил нам вступать в тесный контакт с вами — людьми. Такая связь ощущается ещё сильнее, когда ангел является хранителем человека и уже поделился частью своей души с ним.       Я моргнула стараясь поспевать за его мыслями и словами. — Они совершают то, что никогда не сделали бы раньше, на что бы не решились, потому что решаться вообще — человеческая черта, они бессильны перед взаимодействием так же, как и люди. Они не способны ни ускорить его, ни замедлить, ни уйти, ни приблизиться. Он будет идти на любом расстоянии, но редко кто в действительности способен уйти. Конечной точкой станет именно то воссоединение Души и Силы, которая, многократно возрастая, больше не сможет быть подчинена контролю ангела на Земле. Ему придётся или уйти, или остаться, отпустив силу обратно. Немногие способны сделать это, немногие вообще могли найти этих людей, потому что процесс опознавания, несмотря на предсказуемость, длится очень и очень долго, и ангел достаточно сомневается в это время. — Ты пытаешься сказать, что Гавриил уйдёт? — совсем тихо прошептала я. — Когда придёт время, — кивнул архистратиг. — А оно придёт тогда, когда ты займёшь свой титул, когда займёшь своё место в храме… — Бегу и падаю! — фыркнула я и встала со своего места. — Это для тебя же будет лучше, отпустить его, — Михаил тоже поднялся и подошёл ко мне почти вплотную. — Обычно люди влюбляются быстрее ангелов, хотя и не всегда понимают это сразу, поэтому трудно определить, сколько времени нужно, чтобы человек не сошёл с ума. А знаешь почему так происходит? Потому что потребность в ангеле возрастёт практически мгновенно. Человек не может вынести подобного изменения и обычно сходит с ума, сколь бы идеально он не подходил ангелу. Но всё это исключительная теория, никто не знает истинных возможностей Особенных людей. — Пытаешься напугать меня? — я посмотрела в зелёные, как конопля глаза архангела. — Не выйдет. Пошёл ты и твои грёбанные правила, установленные твоим обожаемым Отцом. Я ничего не боюсь. А знаешь почему? — я расправила плечи, выпрямляясь, чтобы казаться более серьёзной. — Страх, ненависть, горесть, боль — есть главные двигатели сердца человеческого, одни из первых невидимых чувств, дающих направление характеру. — Понятно, — усмехнулся Михаил. — Ты заменяешь свой страх яростью. Неплохой ход, для на вид хрупкого человека. — Неплохо сказано для напыщенного козла. Пытался переубедить меня быть с твоим братом — обломись. Для меня нет и не будет правил, никогда. Не беспокойся за меня. — А кто сказал, что я беспокоюсь за тебя? — спокойно продолжал Михаил и я остановилась, чтобы дослушать его странную речь. — Когда ангел влюбляется в человека, он не способен идти против него, никогда не испытывавшие потребности в ком-то, не могут просто так отказаться от человека, отказаться от наблюдения за ним, от помощи ему, даже если это как-то идёт против самого ангела. Они не могут причинить людям даже беспокойство, не то, что боль, поэтому находиться рядом уже для них большое испытание, ожидая, пока человек осознает свои чувства, которые всё равно возникнут. Ангел забывает о себе сразу же, как встречает такого человека. Если возникнет опасность для человека, ангел не задумываясь бросится защищать его, даже, если это будет стоить ему жизни, — он наклонился к моему уху. — А знаешь, что бывает страшнее всего? Страшнее Апокалипсиса и даже смерти?       Я сглотнула и напряглась всем телом, не понимая чего именно добивается Михаил рассказывая мне всё это. — Ты когда-нибудь видела Гнев Архангела? — я замотала головой в стороны. — А я видел. Мой брат Варахаил впал в неистовое буйство, когда не смог защитить свою подопечную. Они поступили точно так же как ты и Гавриил, полюбили друг друга, но вот какая загвоздка… Вы, люди такие хрупкие и что самое обидное — смертные и иногда даже немного жалкие, эгоистичные и самовлюблённые… Архангел впадая в буйство способен разнести половину всей планеты и его редко можно остановить. — Ну почему-то Варахаил не разнёс половину планеты… — Потому что тогда рядом был Отец, а сейчас его нет, — Михаил посмотрел в сторону Гавриила и Кастиила, которые готовились выйти наружу. — Кто знает, что может произойти в дороге. — Пошлите уже! — фыркнул Дин, перезаряжая пистолет. — Мы должны успеть до заката!