Фото на память

      Я не знаю сколько я проспала, но за последнее время это был самый крепкий и спокойный сон. Видимо общество Гавриила хорошо влияет на меня и моё психологическое здоровье. Я сладко потянулась, размарёная теплом одеяла, я хотела обнять своего сладкоежку, зарыться ему в волосы, но вместо ещё одного «человека» на кровати моя рука нащупала лишь холодную половину кровати.       Я тут же безвозвратно потеряла львиную долю своего спокойствия, потому что рядом со мной, кроме скомканной куртки, ничего не оказалось. В комнате всё также царил полумрак из-за зашторенного мною окна, поэтому определить примерное время суток было невозможно, воздух в помещении был прохладным и немного сырым, что неудивительно для бревенчатого непротапливаемого весь сезон здания.       Резко поднявшись, я почувствовала лёгкое головокружение, но упорно проигнорировала его и спустила ноги с кровати. В голове творилась какая-то каша. Нагретое долгим сном одеяло неохотно сползло с меня, выпуская из тёплого плена. Гавриила в комнате не было. Во всё нарастающей тревоге я не обнаружила на положенном месте и своего пистолета, что вызвало у меня сперва немалое возмущение, а чуть позднее начальную стадию паники. Попытавшись успокоить себя мыслью, что от звука выстрела или от воплей Дина, которые по любому бы последовали, если бы что-нибудь случилось, я немедленно бы проснулась, я поторопилась встать, даже не соизволив обуться.       Холодный пол обжёг кожу стоп, но меня это волновало мало, когда я всё же услышала непонятный грохот и громкий голос Михаила. Я вылетела из комнаты, застав самое начало нарастающего конфликта между братьями. Архистратиг держал Гавриила за воротник футболки и злобно скалился на каждое слово младшего архангела, который не особо старался оправдаться. — Ты нарушил одно из самых важных правил! — кричал Михаил, встряхивая брата. — Как ты только посмел сотворить такое?! — Ничего страшного не произошло же! — Гавриил, как ты не понимаешь?! Ты нарушил правило Отца! Ты лишил Молли её сил! А ведь только ей по силам «развернуть» заклинание ключа на сто восемьдесят градусов! — Мало что ли на свете жриц? Миша, я не понимаю твоей злости! — Не притворяйся идиотом! Она — потомок семьи Соломон, которую мы защищали из покон веков! Да даже Люцифер тогда бы…       Он резко замолчал, заметив меня в дверном проходе и смотрящую на происходящее с плохо скрываемым волнением. — Я сама приняла это решение, — почему-то хрипло проговорила я. — И я не чувствую каких-либо изменений. Думаю, всё осталось, как было.       Пульс медленно, но верно начал возвращаться в привычный ритм, а холодные тиски, так ловко схватившие меня где-то между лопаток, наконец, отпустили.        Из окон скупо лился свет, говоря о том, что время перевалило уже за полдень. В гостиной было всё так же угрюмо, как и вчера. Но кое-что всё же изменилось — объектом, издававшим столь странные звуки, оказался изрядно закопчённый камин из красной кирпичной кладки, на который я тогда не обратила должного внимания. В его нише приятно потрескивал поленьями огонь. — В каком смысле? — Михаил прикоснулся к моему лбу рукой. — Насколько далеко вы зашли? — Явно дальше обычных поцелуев, — Дин сидел прямо на полу, на истёртом временем ковре, и вдумчиво вглядывался в алые всполохи, очевидно, уже достаточно долго размышляя о вечном. Не могу сказать, что за странная эмоция пряталась за этим вдумчивым и серьёзным лицом, но его нейтральная реакция на моё появление меня несколько обеспокоила. — Тебе в подробностях описать наши увеселения? — гаденько усмехнулся Гавриил, подходя ко мне. — Обойдусь, — мне хотелось провалиться под землю от этого тяжёлого взгляда Михаила, который смотрел на меня так, словно хотел выпороть за очередное непослушание. — Не плачь потом. Я предупреждал тебя.       Стараясь не думать о том, что могло твориться в его голове, я неспешно подошла ближе к огню, старательно убирая холодное оружие с глаз долой. Внутри зародилось странное ощущение того, что я просто подвожу всех этих людей, если, конечно, их можно назвать людьми.       Я смотрела на танцующие языки пламени и словно вновь засыпала, нет, не так, будто впадала в какой-то странный транс. Внезапно я начинаю слышать отдалённые звуки флейты, которые становились всё громче и громче. Мелодия была одновременно знакомой и в тоже время я готова была поклясться что слышала её впервые в своей жизни. Запах горелого дерева медленно сменяет аромат каких-то цветов с удивительным слегка горьковатым запахом. Я открываю глаза и вижу, что я уже стою не в гостиной, меня окружает безграничное голубое небо, а над головой раскинулись толстые ветви столетнего дуба с сочными зелёными листьями, которые закрывали меня от ярких золотых лучей солнца. — Надежда.       Я поднимаю голову и в моей душе тут же сжимается глубок страха, но вместо крика мои губы растягиваются в приветливой улыбке. Я вкладываю свою руку в широкую ладонь Люцифера, но моя ли эта рука? На среднем пальце я вижу перстень с большим сияющим в солнечных лучах сапфир и слышу лёгкое шуршание подола длинного платья. Я хочу покрутить головой и осмотреться, но моя спина пряма, как струна и подбородок гордо вздёрнут. — Куда мы идём?       Я слышу певучий женский голос, совершенно не похожий на мой, более жёсткий и низкий. Рука Люцифера сжимает тонкую ладонь странной Надежды, воспоминания которой я сейчас вижу. — Я приготовил тебе подарок. — Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы. — Тебе должно понравиться.       Женщина тихо хихикает, продолжая смотреть вперёд, прослеживая взглядом пролетающих мимо галок. Это место схоже с Эдемским Садом, но в тоже время чем-то отличается, но пока я не могу понять чем именно. — Это же… — Каштан.       Огромное дерево с красивыми белоснежными цветами-кисточками. — Оно прекрасно. Правда.       Я ощущаю лёгкую радость, распустившуюся внутри нас, подобно цветку бутона. Мы прикасаемся к шершавому стволу дерева, наслаждаясь лёгким благоуханием цветов и тихой мелодией флейты, которую непонятно кто играет. Я чувствую спокойствие, похожее больше на умиротворение, которого мне так не хватает сейчас. — Молли?       Я вижу, как губы Падшего начинают шевелиться и очень хочу услышать, что он скажет Надежде, но голос Гавриила не даёт этого сделать. Младший архангел вырывает меня из странного видения и я ощущаю досаду перемешанную с ярким желанием узнать, что же Люцифер сказал. — А? — Приём-приём, кто-нибудь на связи сейчас? — он поиграл бровями, смотря на меня хитренькими глазками, которые что-то затевали.       Я тоже решила не оставаться в стороне и отомстить ему за то, что он вот так вот непозволительно влез и помешал удовлетворить моё любопытство, которое сейчас рвало и метало. Вспомнив о своём незаконченном деле я взяла его за руку с самой милой улыбкой прошла в комнату, утягивая его за собой под ничего не понимающие взгляды Дина, который откровенно завидовал и Михаила, который начинал уже пыхтеть от злости.       Вообще-то, я планировала удовлетворить свою мелкую бытовую потребность менее экстравагантно, но обстоятельства, а также собственные черти в голове, так и подстрекали вывести этого сладкоежку из себя. К его же несчастью, я прекрасно знала, что это более чем возможно. Скрывать не стану, взыграл азарт и банальный интерес.       Стараясь смотреть на Гавриила исключительно вполглаза, дабы не передумать, я начала неспешно раздеваться.       На лице мужчины тут же отобразилось полнейшее недоумение. Кажется, его даже несколько шатнуло назад от такой неожиданности. — Стриптиз? Ура-а!       Для пущего веселья я даже качнула бёдрами, чем вызвала у моего «зрителя» шумный вздох. — Предлагаю сегодня забить окна досками, раз уж мы остаёмся здесь ещё на сутки, — предложила я буднично, обращаясь к нему, попутно стягивая свитер. — Я всю ночь боялась, что к нам кто-нибудь вломится через окно.       Выпутавшись из рукавов, я осталась в серой бесформенной майке, которую носила прямо на голое тело. Обычного, в общепринятом понимании, нижнего белья я не одевала уже давно из-за банального неудобства. — Да и Кас себя лучше не чувствует. — Ты к нему заходила? — удивлённо уставился на меня младший архангел тут же сменяя свой взгляд на настороженный и внимательный. И всё же за брата он переживал. — Нет, но лицо Дина говорит само за себя.       Я же в это время, размышляя о том, насколько болезненно моей совести обойдётся остаться без джинсов, стянула носки и отправила их на стул — сушиться рядом со свитером. Всё внутри так и вопило, что этого хватит и пора бы на этом остановится, но руки упрямо потянулись к ширинке.  — Может, всё-таки отвернёшься? — ехидно предложила на всякий случай я, уловив на себе заинтригованный взгляд своего спутника, и в тайне надеясь, на его благоразумие. Что уж делать, если собственное упрямство вставляет палки в колёса? — Эм, нет, — не задумываясь и на долю жалкой секунды, отрезал Гавриил, расплываясь в лукавой ухмылке. — Продолжай. — Ну, ладно, — наигранно обречённо пожала я плечами, расстёгивая молнию на джинсах.        Что-то внутри волнующе всколыхнулось и ухнуло вниз. Что бы там ни манипулировало мной, но мне нравилось, что он смотрел на меня, и мне нравилось, что он меня не остановил. Не знаю, насколько хватило бы моего азарта, но я очень надеялась, что чувство стыда придёт уже значительно позже.  — Вот так запросто? — несколько опешил от моей решимости мужчина. — Разденешься передо мной?        Словно не обращая внимания на его предостерегающий голос, я решительным движением стащила штаны с бёдер. — И после того, что было ночью ты стесняешься моего тела? — Эм, нет. Нисколько. — Я уже испугалась, что Михаил выбил из тебя все воспоминания о ночных шалостях, — я натянула чёрные брюки. — Это вряд ли получится забыть, — мечтательно протянул мужчина, облокачиваясь о дверной косяк.       Надев поверх футболки затёртую кофту на молнии, мы вышли из комнаты. Михаил сидел на диване в то время Дин не сдвинулся со своего места. Мне было ужасно жаль Винчестера, он потерял всех кого мог и теперь жизнь его друга была на волоске.       Между нами повисло напряжённое молчание, наполненное лишь треском камина и тихим завыванием ветра за окном. Я невольно улыбнулась себе под нос. Господи… Я даже не помню, когда я в последний раз была так увлечена мужчиной, что начинала совершать подобные глупости и откровенно наслаждаться этим! Всё это возбуждало какое-то странное колкое и щекотливое чувство, грозящее снести мне крышу к чертям собачьим, но дарящее немыслимое удовольствие.        Когда буря эмоций после встряски несколько улеглась, я решилась таки попробовать наладить диалог с этими унылыми мордами. Видеть их такими было непривычно и неприятно, и я подсознательно чувствовала, что просто обязана что-нибудь с этим сделать. — А-а-а-а… — для начала было неплохо. По крайней мере они все уставились на меня. — Парни, давайте не будем угнетать обстановку, лады? Я верю в Кастиила и вы тоже должны. Он обязательно справится! — Пора стать реалистом, красотка… — Я сейчас тебя укушу. — Чего? — Я предупреждала! — Ау!       Дин отшатнулся от неожиданности и по-детски обиженно потёр место укуса. — Какого чёрта?! — Обманываешь, — подозрительно сощурилась я, втягивая голову в воротник кофты.       Спустя пару секунд полного замешательства, его губы наконец-то тронула искренняя улыбка. Он тяжело вздохнул каким-то своим мыслям, окинув откровенно растерянным взглядом полутёмную комнату, и вновь повернулся ко мне. — Вряд ли Касу понравится наши унылые рожи.       Я тут же повалилась в его объятия, своим энтузиазмом чуть не свалив нас обоих на пол и слегка приложив Дина спиной о стоящий позади диван. Гавриил обиженно надул губы притопнув ногой для большего эффекта. Тёплые руки мужчины сомкнулись на моей спине, пока я усердно сопела ему в грудь, пристраиваясь поудобнее. Пожалуй, моё рвение было слишком уж откровенным, но подумала я об этом уже значительно позже. — Кас говорил про какую-то книгу, которая могла бы спасти всех ангелов, — начал Дин. — Но прочитать её может только Жрица. Что скажешь? — Есть такая, — кивнул Михаил, скрестив руки на груди. — Если мне не изменяет память её написал Метатрон. — Опять этот писарь? — Гавриил достал из кармана леденец. Я уже не удивляюсь откуда он их достаёт, но хочу такую же способность. — Он писал её не один, — подметил старший архангел. — Эта книга особенная тем, что писал её не один писарь, а два с каждой стороны. — У демонов тоже есть писарь?! — Дин не скрывал своего удивления, собственно, как и я. — Ну так, жрица — это проводник между мирами. Она не может принадлежать лишь одной из сторон. Она как бы нейтральная середина между ангелами и демонами, и прочими существами, включая людей, — объяснял Михаил. — И это ещё одна причина почему посредник должна оставаться нетронутой до определённого момента. — Ась? — Гавриил специально громко шуршал фантиками. — Прости, братан, я не расслышал. — Если честно, то я не знаю, где эта книга сейчас. — Но может знать Метатрон, — мы обернулись на Самандриила, который держал в руках тазик с холодной водой. Он всё это время присматривал за больным Кастиилом, состояние которого совсем не улучшалось, а даже наоборот. — Я слышал, что он тоже пал и сейчас находится в каком-то лагере выживших. — Отлично, погнали, — тут же подорвался Дин. — Так, вы останетесь с Касом, а ты пойдёшь со мной, красотка. — Ага, счаз! — Гавриил упёр руки в бока. — Я не за что не доверю тебе Молли! — А я не доверяю вам обоим, — серьёзно сказал Михаил, закидывая рюкзак на плечо. — Самандриил и сам справится. Верно? — Можете на меня рассчитывать. — Ну вот и отлично! Тогда пошли!