Фото на память

      Давить этих существ совершенно не хотелось. И дело не в том, что я боялась замарать свою обувь или брезгала, нет. Просто я совершенно не представляла, как можно было раздавить столько непонятных червей. У меня физически не хватит на это сил.       Стрелять по ним было тоже бесполезно. Если бы у меня только была зажигательная смесь с собой…       Истошный хрип привлёк моё внимание, но я запоздала на него отреагировала. Выйдя на меня из темноты, он стоял и смотрел прямо перед собой своими чуть заплывшими глазами, рвано потягивая воздух носом и скалясь. Его губы ссохлись и оголяли корни гнилых зубов, тело горбилось, неумолимо заваливаясь вперёд из-за чрезмерно удлинившихся рук, увенчанных широкими ладонями с узловатыми пальцами. Мне сложно было предположить, была ли это когда-то женщина, или мужчина. Все половые признаки исчезли, оставив полуистлевшую, жилистую мумию, которой, казалось, и еда то было ни к чему.       Я забыла, как нужно дышать. А он разглядывал меня, явно не ожидая такого визита. Я забыла всё, и зачем я сюда пришла, и что я искала. Наша немая встреча длилась бы и дольше, если бы я вдруг не осознала, что где-то там, наверху меня ждут парни и, может быть им угрожает опасность. Он сделал один неустойчивый шаг, вероятно левая нога эта существа сломана. Неужели он ощущает боль?       С трудом собирая кусочки своей смелости, я глубоко вздохнула, сжимая пальцами рукоять пистолета. Я обязана вернуться. Я обязана извиниться перед ними. Разве не будет очень глупо погибнуть здесь, после всего, что я пережила!       На смену панике неожиданно пришла холодная расчётливость. Вскинув пистолет, я прицелилась существу в голову. С такого расстояния просто нельзя было промазать, к тому же, заражённый теперь мерно покачивался на ногах и не двигался. Почему он так себя вёл, я решила разобраться позже и предпочла тут же выстрелить. Раздался оглушительный грохот, и обезображенное тело повело в сторону. Повинуясь странному закону, размягчённые кости черепа послушно разделялись по швам, оголяя содержимое. Сквозь царящий в ушах звон, я расслышала мягкий плеск и хлюпанье разлетающихся по камням мягких ошмётков. Но, удержавшись на ногах, заражённый к моему ужасу поднял изувеченную голову.       Паника, перемешанная с ужасом вспыхнули с новой силой, разбивая всю мою уверенность окончательно на мелкие осколки, которые разрезали меня изнутри. Мне резко захотелось разрыдаться прямо на месте. Как жаль, что я не могла себе этого позволить.       От открывшегося мне зрелища просто кровь стыла в жилах! Патрон просто разнёс ему часть головы, а он стоял так, будто ничего не произошло! Я видела, как раздроблённые кости черепа торчали из головы, а остатки мозга бесхитростно стекали прямо на пол! Как? Как он мог быть в порядке после такого ранения?!       Наконец-то осознав, что за тусклым источником света, очевидно, стоит нечто несущее непосредственную угрозу, зомби вслепую двинулся вперёд. Не позволив ему приблизиться, я в панике отступила и выстрелила повторно, целясь в то, что собственно осталось. Снова прямое попадание. И, судя по тому, как белёсое тело сразу сложилось на полу — последнее.       Оцепенев, я не решалась двинуться с места, бесполезно стиснув оружие в руке и освещая поверженного заражённого светом фонаря. Хрипы. Я слышала ещё хрипы впереди…       Инстинкт самосохранения дал знать о себе с тройной силой. Кажется выход из пещеры занял у меня чуть больше минуты. Так быстро я ещё никогда не бежала. Я даже не сразу осознала, что мои лёгкие горят огнём, а ноги изнывают от боли. — ПОМОГИТЕ!       Попытавшись поначалу с разбегу вскарабкаться наверх, я вновь потерпела фиаско и тут же пришла к единственно возможному варианту своего спасения — звать на помощь. — ГЕЙБ! ДИН!       Никто не отзывался на мой уже чуть охрипший крик. Моё сердце сжалось от страха, когда за спиной я услышала тихое завывание. — Кто-нибудь… — я втянула больше холодного воздуха в свои лёгкие. — НА ПОМОЩЬ!       Заметят, не заметят меня заражённые — мне сейчас было уже всё равно. Я была уверена, что за мной точно есть хвост и что самой мне не выбраться — так почему бы не попробовать позвать на помощь чёрт возьми?! — Михаил… Пожалуйста… Хоть кто-нибудь…       Мой осипший от страха голос звучал чуждо и, как мне казалось, недостаточно громко. Отчаянно хотелось разреветься, но, кажется, организм решил, что это не лучшая идея и всячески отказывался мне подчиняться. Воображение уже рисовало сгорбленные фигуры, следующие за мной через туннель, когда я услышала вдалеке визг шин, а затем последовавшие отборные маты. — Вот, скажи мне, красотка, почему я не удивлён?! — Дин! — я возликовала. — Совсем уже на голову отбитая! Какого чёрта ты там забыла?! — от разгневанного голоса Винчестера мне хотелось улыбаться. — Давай поговорим о моей адекватности чуть позже, хорошо?       Моё сердце сделало сальто-мортале и забилось в новом ритме. Чёрт возьми… Чёрт возьми! Я была безумно рада увидеть этого охотника вновь! — Хватайся! — Дин протянул руку. — Нет, они пойдут следом! — я оглянулась и различила в густой темноте медленно двигающиеся силуэты. — Надо взорвать проход!       Охотник кивнул и полез в рюкзак за своей спиной. — Осторожнее! — наконец, приятный холодок коснулся моей ладони. Я никогда в жизни не кидала настоящую боевую гранату, но обстоятельства обязывали. — Действуй быстро и аккуратно! — На счёт три?       Я бросила короткий взгляд на напрягшегося мужчину. Дин быстро кивнул и я начала громко считать: — Раз…       Быстро удалившиеся вглубь туннеля фигуры, напуганные выстрелом, неспешно возвращались. — Два…       Очевидно, понимая, что им ничто не угрожает, заражённые бросились к выходу. — Три!        Тяжёлая граната легко выскользнула из моих рук и канула в полутёмном проёме, упав куда-то под ноги приближающимся существам. Те, не почувствовав опасности, даже не удостоили моё действие вниманием.       Не раздумывая я схватилась за руку охотника, который рывком вытащил меня из этой проклятой ямы. Встретившись с Дином лицом к лицу, я поняла, что в ближайшем обозримом будущем меня ожидает очень серьёзный разговор. Мы поспешно отбежали от провала и повалились на землю. Спустя невообразимо долгие секунды раздался хлёсткий взрыв, щедро осыпав нас землёй. — Нам лучше поторопиться, — наконец-то донёсся до меня его бесцветный голос, когда всё вокруг стихло. — Да, — я с трудом поднялась на трясущиеся ноги. — Михаил и Гавриил наверняка уже ждут нас. — Мы разделились. — Я поняла, — я следовала за Винчестером, который быстро приближался к машине. — Но вы ведь договорились где-нибудь встретиться, верно? — Если бы мы проснулись чуть раньше, — мужчина неожиданно резко обернулся и я чуть не влетела в него. Он смотрел на меня так, словно хотел раздавить. — Ты понимаешь что ты вообще наделала?! На нас напали! Хренова туча этих уродов окружила дом во главе с Асмодеем! — Гейб… — Я не знаю. Может жив, а может нет. — Дин… я… — Садись в машину! Живо!        Обратная дорога была похожа на пытку. Если раньше я хотела извиниться за свой поступок, то теперь я прекрасно понимала, что никакие извинения не окупят в полной мере моей вины. Я из последних сил пыталась убедить себя, что всё это было не зря, что цель оправдывала средства, но всё шло из рук вон плохо. Ведь даже страх за свою жизнь там, в норе, был не таким сильным, как ужас от осознания того, что свершилось непоправимое. Я не знала, что чувствовал мой спутник, не знала, о чём он думал, он не делился со мною ничем. Да и разговаривать-то, в общем-то, было некогда. Но я чувствовала, что теперь что-то изменилось между нами, что-то изменилось в самом Дине — и это вселяло в меня панику. Я должна была что-то сделать, подобрать нужные слова… Он выслушает, он поймёт. Это же… Винчестер.       Погружённая в свои невесёлые мысли я не сразу заметила, что машина остановилась напротив русла реки. Дин вышел из машины, громко хлопнув дверью. Он подошёл к берегу реки, смотря на кромки тонкого льда. Я вышла следом. Нужно было поговорить. Но мне не хватало смелости и сил начать этот разговор. — Извини, — как же жалко это прозвучало! — Прости меня, Дин!       Я смотрела на него и не узнавала. Сейчас передо мной стоял, словно совсем другой человек: надломленный, выдохшийся и обречённый. — Я хотела узнать правду, но не хотела, чтобы вы пошли со мной, — я предательски всхлипнула. — Пойми, я не могла рисковать вами, поэтому решила пойти одна! Если бы не случайность, я бы вернулась к утру, и ты даже ничего бы не узнал.        Ни грамма сожаления или сочувствия от него в свой адрес я не увидела, лишь что-то очень похожее на ненависть пробежало в его взгляде. У меня неприятно засаднило в груди и перехватило дыхание. Сердце из последних сил, сквозь боль, продолжало биться, грозясь просто разорваться в клочья. — Ты не видела… — спустя некоторые долгие минуты, которые показались мне вечностью выдавил Дин. Я видела, как тяжело ему удаётся сдерживаться. — Мы проснулись от ужасных воплей, а тебя нет. Что мы могли подумать?! Ты предала нас! Наше доверие! Как ты только посмела пойти одна?!       Он просто взорвался. На мгновение показалось, что сейчас он просто пристрелит меня. — Только подумать… Так ты ещё и усыпила нас! Забрала мой пистолет и ушла даже записки не оставив! — его грудь ходила ходуном. — Надо отдать тебе должное, твоё исчезновение очень быстро отрезвило Гавриила, когда он проснулся без тебя… Как ты думаешь, что он чувствовал в тот момент? Боль? Страх? Гнев? А может предательство?       Он расплылся в ироничной усмешке и, замолкнув, судорожно сглотнул, пытаясь урезонить предательски подёргивающуюся губу. Посмотрев на меня с вызовом, прямо и открыто как никогда, он выпалил: — Как ты только могла так поступить? Чтобы ты вообще делала, если бы я не нашёл тебя, м?       Последние вопросы поставили меня в тупик, но кажется, он нуждался хоть каком-нибудь ответе. Я отняла подрагивающую ладонь от щеки и с болью посмотрела в ответ. Понимая, что дело тут далеко не в пистолете, я глухо отозвалась: — Ты спас меня. Спасибо.        Вновь эта нездоровая усмешка исказила его лицо и тут же угасла: — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?  — Прости…       Во мне ворочалось тяжелейшее чувство вины, перекрывая мне дыхание, мешая подобрать нужные слова и излить, буквально недавно выплёскивающиеся через край, чувства. — Сейчас, — Дин указал в сторону просёлочной дороги. — Там умирает Кас. И если он умрёт, то его смерть будет на твоей совести!       Его слова эхом разнеслись по округе и исчезли, навсегда засев лишь в моей голове. Он с силой сжал переносицу, обдумывая что-то своё, и отвернулся, не желая больше продолжать разговор. — Сядь в машину. — Дин… — Просто сядь в эту чёртову машину, сейчас же! — зло процедил Винчестер, оборачиваясь ко мне. И от этого чужого взгляда мне стало страшнее, чем было в норе. — Сейчас ты сядешь в машину и закроешь свой рот!