Фото на память

      За окном уже стемнело. Время беспощадно уносило последние часы в никуда. Мне казалось, стоило мне прислушаться чуть тщательнее, как я обязательно услышу, как буквально за несколько метров от меня, в таких же глухих стенах бьётся ещё одно взволнованное сердце. Бальт… Мне было интересно — что сейчас происходило у него в голове? Сможет ли он придумать выход или не станет испытывать судьбу? Метатрон сказал мне, что тот мужик, который является самой главной шишкой здесь — долго пытал Бальтазара, пытался вытащить у него информацию про оставшихся ангелов, охотников и всех тех, кто не согласен принять новую веру. Теперь мне стало понятно почему Бальт такой уставший и измученный, сейчас им легко управлять. Не стоило давать ему достаточно времени для восстановления сил и возможности хорошенько обмозговать всё.       У нас была только ночь впереди. Ночь, в которую мы оба вряд ли уснём. — Если хочешь, я могу составить тебе компанию до утра.       Я приоткрыла отяжелевшие веки и криво усмехнулась, сместив взгляд на сидящего возле лампы Метатрона. — Спасибо, мне нравится проводить время в одиночестве, — я спустила ноги с кровати с трудом принимая сидячее положение. — Что ты думаешь о странной мутации заражённых?       Писарь не скрывал, что не ожидал этого вопроса. Особенно от меня, так как считал меня недоразвитой формой жизни. — А что я могу думать? Я с самого начала эпидемии предполагал, что Люцифер не остановится на простом кроатоне, ведь зная его, скажем так… непростой характер и отвратительное чувство юмора, то отсюда можно сделать один логический вывод — он любит эксперименты. Он никогда не задерживается на чём-то одном, он всегда двигается вперёд. — О, припоминаю что-то подобное… — Что касается самих заражённых, то тут можно предположить, что они видоизменяются, но не все сразу. Мне довольно трудно предположить каким именно способом передаётся зараза. — Через укус. — Ты правда настолько наивна? — Метатрон возвёл глаза к потолку, наверняка уже моля Бога, чтобы он избавил его от меня. — Это устаревший век! Да, кроатонщики кусают людей, но вирус не передаётся через укус или кровь! Можно было бы предположить, что вирус в воде, но тогда почему в этом лагере никто не стал обезумевшим убийцей? — Не по воздуху же! Через пищу? Через слюну или кровь зомби? Но ты вроде как отмёл этот вариант…        Сняв очки, Писарь глянул на меня исподлобья и чуть улыбнулся. — У тебя есть соображения? — Есть, — кивнула я и покусав губу, опять погуляла взглядом по потолку, вспоминая любые подробности, которые мне удалось заметить за это время. В какой-то момент, в моём мозгу что-то щёлкнуло. — Промежуточный хозяин.       Брови мужчины удивлённо поползли вверх. — Червяк Хан? Очень может быть, но симптомы были бы другими. Тем более их создавала Ева, но она мертва насколько мне известно. — Тут дело может быть и не в ней, — я покачала головой, болтая ногами. — Не всё нужно сводить к сверхъестественным вещам. Вариантов может много и чтобы найти один верный, надо выделить несколько самых подходящих. — И что же ты предлагаешь? — Эта мутационная форма довольно странная, — задумчиво протянула я. — Я бы сказала, что это разновидность кордицепса, но это ведь грибы, а не черви, хотя у них есть характерные сходства — они управляют организмом носителя и медленно его убивают. Они более сильные, выносливые и даже не обделены интеллектом. Эти черви обладают каким-то специфическим арсеналом впрыскиваемых в тело жертвы вещества, благодаря которым они способны не только контролировать тело, но и, при достаточном количестве пищи и энергии, видоизменять его и становится с ним одним целым. Главная их задача с минуты полного слияния с хозяином — выживание колонии. — Говоришь, как самый настоящий биолог. — Я должна была соответствовать статусу дочери мэра, — хохотнула я, складывая ноги по-турецки. — Интересная теория, — одобрительно и крайне задумчиво хмыкнул он. — Но если человек — это всего лишь звено какой-то системы, что паразит делает дальше? Ведь если людей больше не останется, им просто не на ком будет паразитировать, верно? И как они существовали без этого раньше? — Этого я ещё не знаю, — с долей азарта произнесла я, растягивая губы в ухмылке. — Меня интересует немного другой вопрос: как это отражается на ангелах? В смысле могут ли они управлять нечеловеческой формой жизни? — Когда ангел лишается своих крыльев и благодати, то он становится обычным человеком. Так могу предположить, что паразит может легко завладеть телом бывшего ангела. — Ты мне вот что скажи — по твоему мнению, это созданный кем-то вид или уже существовавший ранее?        Меня давно уже беспокоил этот вопрос, и когда ещё как не сейчас стоило его задать.  — Я понял, к чему ты клонишь, — с лёгким неудовольствием признался Писарь, крутя в руках очки.  — Просто действительно странно! Такое поведение ведёт к вымиранию вида, на котором они паразитируют. Это с точки зрения законов природы крайне нелогично. Ещё и такая резкая вспышка! И я не представляю себе, чтобы природа создала такое! Я заметила, что их слепит яркий свет, до такой степени, что они даже дезориентируются в пространстве, вплоть до полного ступора, — вновь с радостью пустилась я в неконтролируемое словоблудие. — Слышат и чуют они лучше, чем видят, их привлекает тепло, но к нахождению на солнце они мало приспособлены, поэтому они прячутся в зданиях, роют норы… Всё это говорит об их скорее подземном образе жизни.       Мы ещё долго вели этот разговор, иногда прерываясь на плоские шутки, которые говорил Метатрон, а потом он ушёл и мне резко стало одиноко и холодно. Раньше я не замечала тяжесть одиночества, но сейчас оно давило на меня, придавливая сверху тяжёлым грузом, словно желая наконец раздавить.       Я долгое время просто лежала, а перед моими глазами назойливо мелькали кадры событий, которым уже не суждено было случиться. Я хотела верить, что я поступила правильно. Но нарастающая паника заставила меня беспомощно вжаться в подушку. Ну, вот и приехали… Нужно было думать, а я разводила сопли! Что со мной вообще происходило?!        Плюс ко всему прочему, я ещё и уснула.       Правда, осознала я это только тогда, когда внезапно вынырнула из странного тяжёлого сна. Меня разбудили непонятные громкие звуки. Чуть не свалившись с кровати, я подбежала к окну, боясь увидеть в узких щелях между досками рассвет. Но на улице было темно. Это принесло мне некоторую долю облегчения — судя по всему, я проспала не так долго, и у меня всё ещё оставалось время. — Огонь на поражение! — вопил голос за окном. — Сколько их?! — Один, сэр! — Бартон! Бартон, приём! Перехватывай его возле гаража! Вот хитрая ж сволочь…        По всей видимости, пока я была в плену Морфея, на базу было совершено нападение. Учитывая, что Писарь упоминал, что заражённые иногда нападают на них, наверное, можно было расслабиться и попробовать…       Откуда-то издалека раздался громкий взрыв.       Или не попробовать…  — О! — послышался мужской голос с лёгким испанским акцентом. — Кто-то завтра будет гараж отмывать, походу!       Поняв, что сна у меня уже ни в одном глазу, я обняла руками колени и сжалась. Интересно, когда это теперь закончится? Быть спокойной в такой ситуации было нереально!       Через пару минут моя сосредоточенность на происходящем была нарушена ещё одним не менее странным звуком — звуком проворачивающегося в замочной скважине ключа. Я моментально вскочила на ноги. Это не мог быть Метатрон. Он сперва стучал в дверь. Всегда. Мягко ступая, я перебралась к двери таким образом, чтобы оказаться за ней, когда она откроется. И когда она открылась, пропуская неизвестного в помещение, моё сердце колотилось уже где-то возле самого горла. Не знаю, на что я надеялась. Человек остановился слишком близко, чтобы я смогла проскользнуть мимо него.       К тому же, обернувшись по сторонам, он довольно быстро заметил меня и, пинком захлопнув дверь, резко приблизился. Я попыталась закричать, но широкая мозолистая рука предусмотрительно заткнула мне рот. — Ш-ш-ш, это я! Я!       Я вздохнула запах дешёвой выпивки и слегка расслабилась. — Бальтазар! — я вновь налетела на него, утыкаясь ему в грудь.       Не успев сообразить и вывернуться, я невольно приняла его короткий, но смачный поцелуй, и слегка охренела от его сигаретного амбре. Не знала, что Бальтазар курит.       Мне вдруг стало невыносимо душно, захотелось оказаться отсюда как можно дальше, вдыхать свежий ночной воздух, бежать, куда глаза глядят, и перестать уже постоянно чувствовать себя уносимой потоком чужих решений. С улицы донёсся чей-то вскрик, нарушив затянувшуюся тишину. — Ладно, хватит сиси мять! Пора валить отсюда!        Мне не нужно было повторять дважды, я уже не могла дождаться того момента, как мы покинем эти стены. Выйдя следом за своим спутником, я вслушалась в царившую в доме подозрительную тишину и настороженно осмотрелась. Внизу горели тусклые электрические лампы, за окнами маячили чьи-то редкие тени, но в самом доме всё было довольно спокойно. — Что будет, если тебя заметят здесь? — хмуро обратилась я к дезертиру, всё ещё стоически подавляя желание выдать ему по самое первое число.       Но он мне не ответил, продолжая идти вперёд. Спустившись вниз, мы беспрепятственно завернули в пристроенный переход. Где-то поблизости за стенами послышалась пальба и крики. Бальт ускорился, и мне пришлось бежать следом. Резко затормозив у самой двери, он остановил меня и приник к ней, оценивая обстановку.  — - Неплохо они так всколыхнулись, — одобрительно крякнул дезертир. — Засиделись ребята, засиделись… — Бальт, — тихо позвала я, боясь говорить слишком громко. — Ась? — Что тут происходит вообще, ты знаешь? — с надеждой спросила я. — Не беспокойтесь, милая мадемуазель! Всё точно по плану! — Чё-ё?! По какому плану?! — возмущённо пискнула я, прежде чем меня впихнули в приоткрытую дверь.       Ответа я так опять и не получила, но начала смутно догадываться, что тут происходит на самом деле.  — Это твоих рук дело?! — рассерженно предъявила я. — А что, если кого-нибудь убьют?! — А ты, стало быть, этим обеспокоена? — в скучающем голосе Бальтазара проскользнула нотка удивления. — Конечно! В конце-концов ты сам мог пострадать! — Да ладно! — он резко затормозил и я отвлёкшись на долю секунды, врезалась ему в спину. — То есть ты всё-таки сохнешь по мне? — В смысле? — Выражусь проще: ты спала с моим братом. А теперь ты говоришь что переживала за меня. — А это-то тут при чём?! — Да при том, что ты вертишь задницей направо и налево! Признаёшься в любви одному, а трахаешься с другим! — Давай это обсудим позже, пожалуйста! — сквозь плотно сжатые зубы прошипела я, буравя его взглядом. — Как угодно.        Я сжалась от подувшего холодного ветра и предпочла спрятаться за спину дезертира, чтобы не так сильно бросаться в глаза. Дверь отворилась с лёгким скрипом, озарив коридор ярким белым светом.       Вопреки моим ожиданиям, никто не произнёс и слова. Пожалуй, совсем не так я себе представляла воссоединение двух друзей после относительно длительной разлуки. То бишь нас. Откуда он вообще узнал? Неужели Метатрон проговорился?       Мы стремительно продвигались по тёмному недостроенному переходу. Ночной воздух был холодным и отрезвляющим. Пол здесь оказался земляным, под ногами то и дело чавкала влажная грязевая каша, а временные фанерные стены были совсем хлипкими. Дабы перебраться через наваленные конструкции, я вынуждено уцепилась за его руку. Бальт с готовностью пришёл мне на помощь, да так и не отпустил руки, увлекая меня за собой.       Где-то за зданиями звучали выстрелы и сумбурная беготня. Мы старательно обходили места столкновений, стараясь как можно дольше оставаться незамеченными. Мы хранили напряжённое молчание. Бальт был явно недоволен происходящим, но высказать свои мысли не собирался, предпочитая держать язык за зубами. За его спиной болтался объёмистый рюкзак, наскоро заполненный личными вещами, а в руках был виден пистолет, заведомо снятый с предохранителя.       Мы дошли до гаражей и Бальтазар хлопнул себя по карманам, где звякнула связка ключей. — Жди здесь, — сказал он мне, выуживая ключи. — Я не хрустальная! — Да уж, знаю. Но всё равно жди здесь.       Волосы на затылке встали дыбом, и неприятная изморозь пробежала по спине. Сделав шаг в сторону окна, я повела по стене рукой, пока не нащупала перед собой холодную дверную ручку, с ощутимым объёмным рисунком. — Не стоит за ним идти, — я чуть не вскрикнула, когда за моей спиной послышался голос, который я тут же узнала. — Он хоть и полнейший придурок, но дело своё знает. Не зря же ему Кас так доверял.       Я медленно обернулась, боясь увидеть обладателя этого голоса, которого здесь просто быть не могло! — Д-Дин?! Т-т-ты же умер! — Так я по-прежнему мёртв, — охотник с тонкой усмешкой развёл руками. — Но видимо я стал призраком с незаконченным делом. — Боже, мне так жаль! Дин, прости меня! — Смотри-смотри! Я через стены проходить умею! — он меня не услышал или сделал вид. Винчестер прошёл сквозь стену, где сейчас бы Бальтазар. Через какие-то секунды из стены показалась его голова. — Соболезную… Он всё ещё жив. — Винчестер! — я грозно упёрла руки в бока, смотря на веселящегося призрака, махавшего мне рукой. Может быть мне кажется, но у меня такое ощущение, что Дин совсем не расстроен, что умер. Будто, он только этого и ждал.       Опустив глаза в пол, я судорожно всхлипнула в повисшей тишине и постаралась подавить рвущиеся наружу слёзы.       Бальтазара мы ждали, вернее сказать, я ждала, учитывая оставшееся время, непозволительно долго. Наконец, его довольная донельзя морда показалась в мутноватом окне. Не имею ни малейшего понятия, каким образом он оказался на улице, но меня почему-то это даже не удивило. Коротко махнув нам, он тут же исчез. — Иди, — бросил мне Дин и я осторожно отворила перед собой дверь.        Я вновь вышла на улицу под пронизывающие потоки ночного воздуха. Общая суматоха, казалось, уже поутихла. Судя по всполохам и отдалённым звукам, основные силы теперь были брошены за пределы базы. — Они сейчас немного заняты, — проследив за моим взглядом, прокомментировал Бальтазар, возникая словно из ниоткуда. — Самое время выбираться отсюда.       В руках у него красовалась штурмовая винтовка, и я невольно засмотрелась. — Красавица, да? — хитровато прищурился Бальт, заметив, что именно завладело моим вниманием. — Хочешь подержать? — Конечно! — тут же выпалила я. — А не дам! — Э-э? А почему? — Я обиделся! — Бальт показал мне язык. — Поцелуешь — прощу! — О-о! Интрига! — усмехнулся Винчестер, стоя за моим плечом. — Я тебя кирпичом сейчас по морде поцелую! — многозначительно заверила я, тут же помрачнев. — Сойдёт?  — Ну, как хочешь! — Какая же ты зануда! — усмехнулся Дин, осматриваясь вокруг. — А он неплохо придумал! Привлёк заражённых, проделал дыру в стене тем самым отправив основные силы на сдерживание зомбаков! Очешуеть просто!       Перед нами тянулась широкая забетонированная площадка, покрытая странноватыми, припорошенными свежим снегом холмиками. Чуть поодаль от места въезда была видна стоянка и глухие коробы гаражей. Будучи очень взволнованной и торопливой, я чуть ли не выскочила и не побежала в их сторону.        Дин вдруг остановил меня, мягко схватив за плечо: — Не торопись, смотри.        Поспешно сделав шаг назад, я забегала глазами в поисках того, что могло его насторожить. И, наконец, заметила небольшую группу людей неспешно расхаживающих неподалёку. Их тёмные силуэты плохо просматривались на фоне сплошного забора, и я не сразу смогла их различить. — Бальт... — Вижу. — Что будем делать? — Импровизировать.