Фото на память

— Сегодня ночь Самайна, — вдруг сказал Дин. Призрак охотника крутил в руках кубик-рубик и пытался собрать его. — Это какая-то особенная ночь? — спрашиваю я, смотря на разноцветные маленькие квадратики. — Вернее, так продлится несколько дней, три дня до тридцать первого октября и три дня после. Думаю Люцифер воспользуется этим временем. Сегодня ночью ожидайте миграцию призраков. — Боже… только этого не хватало для полного счастья… — Да хорош бубнить, — шикнул на меня Бальтазар. — Понимаю, нервы, но давай ты не будешь разговаривать сама с собой.       Ох и точно же, Бальт не видит Дина, но почему тогда вижу его я? Мне не особо нравится перспектива общаться с духами. Я проследила взглядом снежинку, упавшую на землю и превратившуюся в воду.  — Эй! — вдруг воскликнул один из мужчин, заставив меня вздрогнуть. — Эй, ты там!       Уже порываясь развернуться, и броситься бежать, я вдруг была остановлена Бальтазаром.  — Это он не нам, — тихо шепнул он. — Успокойся.       Переборов панику, я вновь несмело выглянула из-за его плеча и увидела на стоянке невысокую сгорбленную фигуру. Пожилая женщина, которая кричала проклятия мне вслед медленно ковыляла по дорожке, игнорируя парней с автоматами. В руках она держала какой-то небольшой свёрток. — Мать, иди отсюда! Нечего тебе здесь делать! — говорил один из сторожил.       Словно не слыша обращённых к ней слов, старушка ковыляла по одной только ей одной известной траектории и всё что-то приговаривала себя под нос. Наконец, словно найдя искомое, она отшатнулась от очередного препятствия и всплеснула руками. — Сволочи! — завопила она, резко падая на колени и запуская руки в снежный покров. — Убили! Убили, твари!        От её зловещего вопля, у меня внутри всё перевернулось и похолодело. Старушка суетливо стряхивала первый снег со свёртка в своих руках. Рыдая, женщина припала к тряпке и начала целовать его пересохшими губами. — Я слышу, как дрожащая земля кричит! Мир уже не устоит! Конец сорок второго дня всё решит!       Я ощутила как мой желудок конвульсивно сжался, когда женщина развернула тряпку и в её руках оказалась чья-то сгоревшая голова. — Мёртвые пройдут по этой земле! Ей откроются все двери! Она принесёт с собой смерть и рождение! — Не сейчас! — вовремя перехватил меня Бальтазар, стоило мне опасно качнуться. — Терпи.        От безысходности, я замотала головой, чувствуя, что не способна справиться с собственной физиологией. Перед глазами всё поплыло, превращая окружение в неразборчивую кашу реальности. — Возьми себя в руки! — вкрадчиво посоветовал он, удерживая меня от падения.       Качнувшись, я уткнулась лицом ему в плечо, пропахшее чем-то специфическим, и почувствовала, как подкашиваются ноги. Нет, это нисколько не спасло ситуацию. Дёрнувшись, я вдруг повисла у него в руках всем своим весом, не чувствуя собственного тела. — Все вы сдохните! Сгорите! Вы верите в обман! — продолжалась истерия старухи где-то за гранью моего сознания. — Вы все поплатитесь за своё предательство! Он не простит вас! — Бальт… нам нужна книга… Книга.        Я видела, как лицо Бальтазара испуганно вытянулось. Не знаю даже, слышал ли он моё бормотание — крики перед воротами становились всё насыщеннее. К старушечьему голосу прибавилась парочка мужских, и теперь они активно пытались урезонить сумасшедшую, но та уходить никак не хотела. — Да твою мать! — негодующе высказался Бальтазар. — Отвратительно быть человеком… — Да ладно! — фыркнул Винчестер, стоя рядом с нами. — Сделай уже что-нибудь!       Наконец, решившись, он поднял оружие и несколько раз выстрелил в неизвестном мне направлении. После с небольшим трудом взял меня на руки и потащил куда-то. Внимание к нашим персонам не заставило себя долго ждать — нас обнаружили, я поняла это по топоту ног и окрикам.  — Они пробрались в медблок и во второй корпус! — соврал напропалую Бальтазар, не дожидаясь расспросов. — Долгое время преследовали. Мы еле оторвались… — Араб, Томас! — без лишних разговор скомандовал знакомый мне голос. — Что с девушкой?  — Потеряла сознание, — грудь Бальта активно вздымалась. — Помощь нужна?  — Нет, сам справлюсь. — Найдите безопасное место. Пит, помоги им и разберись с Фатьмой, запри её где-нибудь Бога ради!       Сказав это, человек, судя по звукам, поспешил прочь. Их разговоры быстро стихли, отдаляясь куда-то вглубь базы. Осталась только заливающаяся в истерике старушка, всё продолжавшая сетовать на людскую подлость и довольно убедительно грозящая скорой расправой за «невинно убиенных».       Раздражённо ругнувшись на неё, Пит предложил: — Давай, я помогу тебе донести её до… — Маловат будешь, — язвительно выдохнул Винчестеры, тыкая еле ощутимым пальцев мне в щёку.  — Мне нужна машина, — поспешно сказал Бальтазар. — Там есть всё необходимое. — Но гаражи закрыты, а ключи у Саймона, — попытался отговорить Бальта собеседник. — Саймон дал мне ключи, — спокойно доложил до его сведения тот.        «Дал. Ага, как же!» — мрачно подумалось мне. Но грех было жаловаться, нужные слова возымели свой эффект.  — А, ну тогда, давай! Там тогда пока и переждёте, пока Бартон не вернётся. — Да, отличная идея, чувак!       Не решаясь открыть глаза, я почувствовала, как меня перехватывают чужие руки. Продолжая и дальше отыгрывать обессиленный труп, я, однако, начинала понемногу приходить в себя. Приступ в этот раз проходил быстро. Пальцы ног и рук неприятно покалывали, отходя от онемения. Холод пробрался под куртку, и у меня предательски мёрзла оголённая поясница. А ещё хотелось открыть глаза, чтобы оглядеться и убедиться, что я всё ещё способна видеть. Но я терпела. Пусть все думают, что я без сознания и нуждаюсь в помощи, тем более что это так сыграло нам на руку! — Из тебя бы вышла отличная актриса! — усмехнулся призрак охотника.        Вскоре звон ключей и скрип железной двери оповестил меня о том, что мы на месте. В гараже было чуть теплее — сюда не забирался промозглый ветер со снегом. Я чувствовала, как на моём лице быстро тают последние снежинки, превращаясь в прохладные капельки воды.  — Уложи её на заднее сидение, пожалуйста, — попросил Бальтазар, открывая машину. — Смотри не помри! — как всегда вставил своё слово Дин.       Голос Бальтазара звучал спокойно и непринуждённо, будто бы он только что нагло не наврал, послав ребят в пустоту, и вовсе не хотел вырваться с базы вот на этой самой машине. Моя голова коснулась шероховатой обивки сидения, пропахшей машинным маслом. Послушно изображая из себя бессознательную куклу, я еле сдерживалась от того, чтобы бы не выдать себя. — Спасибо, чувак. — Бывай!       Я выждала, когда шаги мужчины удалятся, подозрительно прислушалась к тишине и лишь потом соизволила открыть глаза. Внутри гаража работало слабое освещение, озаряя помещение болезненным жёлтым светом. Бальт стоял у меня в ногах. Он ехидно приподнял бровь, стоило мне только обратить на него внимание. Поняв, что со мной всё в порядке, он хмыкнул, скрестил на груди руки и негромко пробормотал: — Тебя нужно было оставить там. Актриса, мать твою… — Между прочим, — обиженно заметила я. — Мне правда было плохо! — Диагноз — буйная невменяемость! — умозаключил Винчестер, поправляя импровизированные очки. — Признаться, это не то, что мне хотелось услышать, — устало заметил он, осторожно присаживаясь на край сиденья и откидываясь назад. — Готова свалить? — Уже давно!  — Извини.       Его искреннее извинение повисло в воздухе.  — Нет. Не извиняйся. Я сама виновата. — Вот, давайте без соплей! — Дин закатил глаза и сел рядом со мной.        Лицо Бальтазара стало каким-то отрешённым и печальным. Я неловко отвела взгляд и приподнялась, оперевшись о спинку сидения. Силы вновь вернулись ко мне, ощущать это было чертовски приятно. Я села, растерянно обхватив колени, и подняла глаза на прикрытую дверь гаража. Бальт продолжал хранить молчание. Я чувствовала, что его что-то беспокоило, и впервые за всё время захотела как-то ему помочь. Облизнув губы, я набралась смелости: — Бальт?       В этот момент с улицы донёсся какой-то шум. Мы одновременно дёрнулись и напряглись. Бальтазар достал пистолет и, машинально сняв его с предохранителя, прицелился. — Если хоть кто-нибудь войдёт в эту дверь с оружием в руках — я буду стрелять, — предупредил он меня. — Да! Давай мочилова! — заелозил на сидении призрак и я, не удержавшись дала ему подзатыльник. На моё бесконечное удивление, моя рука не прошла сквозь его голову. — Ну что? Мне скучно!        Додумать мысль и окончательно прийти в ужас я не успела. Мы услышали отдалённые выстрелы, топот ног и буквально пару минут спустя дверь в гараж с грохотом распахнулась. — Не стреляй! Это я! Я! — Стреляй! — закричал Винчестер и в дальнем углу гаража что-то упало.       Голос Метатрона разнёсся небольшим эхом по гаражу. — Какого хрена ты тут делаешь?! Да ещё и хвост за собой притащил! — гаркнул Бальтазар, подбегая к воротам. — Засовы! Сраные засовы, красавчик, помогай!       Общими усилиями они отпёрли, распахнули ворота и кинулись к машине. Я с облегчением выдохнула, не в силах сдержать радости, и торжествующе заулыбалась, ёрзая от нетерпения. Плюхнувшись на водительское кресло, Бальт тут же повернул ключ зажигания.       Метатрон села на переднее сидение. Потянувшись через весь салон с переднего сидения, он передал мне какую-то небольшую сумку. И чуть не завалился, когда Бальт вдруг дал по газам, вылетая из гаража как пробка из бутылки. — Сядь, а, Дон Жуан хренов! — вдруг недовольно выдал он. — Ничего в зеркало не видно из-за твоей жирной задницы!       Вывернув к воротам и подъехав к ним практически вплотную, Бальтазар выскочил из машины, скрылся за капотом и заковырял в замке. Я обеспокоенно заозиралась по сторонам, заглядывая в окна, проверяя всё ли пока тихо. На удивление, нам везло и никого поблизости не наблюдалось. Я обменялась с Писарем красноречивыми взглядами через зеркало заднего вида, полная волнительного предчувствия скорого освобождения и возвращения к жизни полной свободы и приключений. То ли это была действительно радость свободы, то ли я просто поддалась всеобщей истерии и пыталась её скрыть за чрезмерным для данной ситуации позитивом, но на душе моей стало необоснованно легко и весело.       «Всё кончено, — воодушевлённо думала я. — Теперь всё будет лучше некуда».        Наконец, Бальт справился с замком и отодвинул длинную щеколду. Ему потребовалось сделать заметное усилие, чтобы толкнуть тяжёлые ворота. И когда они уже поддались ему и начали открываться по инерции, он вдруг насторожился… и сделал пару шагов назад. — Из машины! Живо!       Мы быстро выбежали из салона. Бальт схватил меня за руку и рванул куда-то в противоположную сторону. Я уже хотела спросить, в чём причина этих действий, как услышала оглушительный выстрел, который снёс ворота и машину. Грохот мог сравниться со звуковым хлопком реактивного самолета. Земля содрогнулась, и волна пошла в небеса, эхом разносясь над верхушками деревьев.       Нас отбросило мощной взрывной волной и я по инерции налетела на камни, сдирая кожу на ладонях. В ушах громко зазвенело, а в глазах на мгновение потемнело.       На обратной тяге возник водоворот пламени размером с баскетбольную площадку, который обратил ночь в день и превратил ближайших к центру взрыва ни в чём неповинных людей в горящие куски человеческих тел. Некоторые были практически разодраны в клочья, другие стали танцующими огненными столбами. Пятьдесят квадратных ярдов вокруг грузовика поглотил ад. И пламенный Дракон небесный свод пересечёт Шесть раз, доколе старый мир умрёт.