Big Bad Wolf

— Хоуп, — предчувствие не обмануло. Ответа так и не последовало. Кэролайн прислушалась. На деревьях ненавязчиво шелестели листья, где-то вдалеке проехала машина, потом ещё одна. В остальном же  — тишь да гладь. Только осторожные шаги и прерывистое дыхание, исходящее от полицейских, патрулирующих лесной массив, нарушали мрачное спокойствие ночи. Она потянула ноздрями холодный воздух и закрыла глаза. В паре ярдов от неё притаился Аларик, осторожно ступая по сухой листве. Почему они решили, что Хоуп может находиться здесь? Да, разумеется, все факты кричали об её причастности. В лесу обнаружено ещё два трупа с разорванным горлом. Если первые убийства удавалось не предавать огласке, то теперь история о таинственном звере, истязающем город, проникла на страницы прессы, запустив необратимый процесс. К тихому мирному городу, коим стал Мистик Фоллс в последние годы, вновь вернулась печальная слава. На первый взгляд источником всех этих бед была Хоуп Майклсон, которая словно завидовала окружающему её счастью и мстила за то, что слишком рано лишилась всего и сразу. А что если в следующий раз жертвами такой неуемной стихии станут Джози и Лиззи, которые в свои годы хоть и были могущественными ведьмами, но в то же время совсем ещё детьми? Однако, обещание, данное Клаусу, и разрастающиеся сомнения о том, что Хоуп способна на подобные злодеяния, не позволяли Кэролайн быть столь категоричной в этом вопросе. Как же не ошибиться и выбрать правильную сторону? Превосходная память отмотала время назад в ту самую ночь, когда Клаус Майклсон вместе со своим старшим братом растворился в воздухе, покинув мир живых. Хоуп тогда не проронила ни единой слезинки. Разве что настроение её стало меняться также часто, как прогноз весенней погоды. Если смеялась, то чересчур громко. Если грустила, то на часы, а то и дни, уходила в себя. Приходилось присматривать за ней внимательнее, чем за другими детьми и всегда быть начеку. Но однажды затянувшаяся депрессия просто прекратилась. Казалось, она стала той самой Хоуп, приехавшей в школу для одаренных подростков несколько лет назад. Она обрела друзей и перестала пропускать занятия — её быстрые успехи и острый ум, позволяющий всё схватывать на лету, восхищали всех преподавателей без исключения. Однако, спустя несколько месяцев всё повторилось вновь, обретая другую, более ужасную форму. Звонкая мелодия телефонного звонка разорвала нить тревожных размышлений. Неуёмная страсть к порядку не допускала и намека на хаос, и поэтому на каждый контакт, а их в телефоне было немало, ставилась определённая мелодия, наряду с идентифицирующей фотографией. И Мэтт, а это определенно был он, мог позвонить лишь по одному поводу. — Ты её нашла? Серьезно? Очевидно, что нет. Они договорились работать слаженно, по чёткому плану. Если один из них обнаруживает Хоуп, то тут же сообщает всем остальным. Люди, сколько бы их ни было, не способны справиться с хрупкой на вид девочкой, обладающей настолько разрушительной силой. Поэтому Кэролайн должна стать приманкой, а они — прикрытием. Но за всё время, потраченное на поиски, стали возникать большие сомнения, что здесь есть кто-то ещё, кроме них самих. — А ты как думаешь? — вопрос прозвучал резче, чем хотелось. Неужели она потеряла одного из самых лучших друзей? Хотелось бы верить, что нет. — Я никого не нашла, Мэтт. Думаю, ты и сам это прекрасно знаешь. В трубке послышалось тяжелое дыхание. Он, конечно, злился. — Я не уйду отсюда так быстро. Зверь мог просто затаиться. Это становилось бессмысленным. Мэтт считает себя правым, не допуская даже мысли о том, что все его опасения могут оказаться беспочвенными. Нет, он с маниакальной настойчивостью искал ребёнка Клауса, потому что помнил, как наследил её отец. Поэтому важно одно: обнаружить девочку первой и вывести на чистую воду. Если потребуется, применить силу. В телефоне продолжал раздаваться всё тот же раздраженный голос, но слышать его уже не хотелось. Где же ты, Хоуп? Кэролайн продолжала прислушиваться к каждому подозрительному шороху. Как вдруг… До ушей донёсся шум. Ветка хрустнула так, словно на неё кто-то наступил. Звуки, определенно шли с северной стороны, на которой находилась самая кромка леса. Она слышала тихие голоса полицейских — они раздавались совсем в другом месте. Конечно, это мог быть просто любитель ночных прогулок, но … В считанные секунды быстрые ноги принесли её к самой границе леса. Однако, против ожидания, здесь никого не оказалось. Но Кэролайн не уходила. Такая мёртвая тишина всегда была тревожным знаком. И спустя несколько бесконечно тянувшихся секунд, раздался шелест инородного дыхания, которое могло принадлежать только человеку. Не волку. — Не меня ищете, миссис Форбс? — тихий, но насмешливый голос прозвучал совсем рядом. Буквально за спиной. Кэролайн быстро облизнула губы и резко повернулась. Беглый, но внимательный осмотр не заметил ни капли крови, ни какого-нибудь беспорядка. Превращение испортило бы всю одежду, но на Хоуп была та же форма, что и в прошлый раз, когда к них состоялся неприятный разговор в стенах школы. Нужно позвать Аларика. Кэролайн не была уверена в правильности своего поступка, но идти на попятный было уже совсем поздно. — Не стоит звать профессора Зальцмана. Он вам не ответит. Что? Внутри всё завибрировало от напряжения. В голове вихрем пронеслись картины, одна другой страшнее. — Только не говори, что… — она боялась произнести вслух то, о чём сразу же подумала. — Он просто спит, если хотите знать. Из груди вырвался вздох облегчения. Губы растянулись в быстрой и нервозной улыбке. По старой привычке хотелось побежать и проверить, что с Алариком всё в порядке. Но если она уйдет сейчас, то упустит Хоуп. Придется поверить на слово. — Хоуп, то, чем ты занимаешься, уже ни в какие рамки не входит, — резко заметила Кэролайн, игнорируя насмешливый тон. — Завтра же я отправлю людей в Новый Орлеан, чтобы они разыскали твоих родственников и мы попрощаемся с тобой навсегда. Она не знала, во что ей верить, но можно попробовать достучаться до Хоуп, которая, впрочем, не сказала ни слова в своё оправдание. И вместо уместных объяснений, напала на своего преподавателя. — А что я сделала? — её брови изогнулись в притворном удивлении. — С каких пор прогулки в лесу стали преступлением? М? — Скажешь, ты не причастна к убийствам в лесу? — громко спросила Кэролайн, делая глубокий вдох. — Не по твоей ли вине моя школа теперь под ежедневным наблюдением шерифа и его людей? Но ответом была лишь потрескивающая от накала тишина. И короткая ухмылка на лице Хоуп. Хочет по-плохому? Пусть будет так. Если раньше чувство жалости заглушало гнев или разочарование, то теперь на задворках сознания маячила лишь одна мысль: всё это нужно прекратить. Поэтому рука без промедления потянулась к карману пиджака, чтобы сбросить вызов, раз Аларик в ближайшее время не мог ей помочь. Она могла сделать это не глядя — Мэтт был последним, кто звонил. Но в самый последний момент, пальцы резко выпустили телефон. Глянцевый корпус превратился в раскалённые угли — таким горячим он был. — Не стоит делать этого, мисс Форбс, — во взгляде Хоуп горело обещание, от которого не стоило ожидать ничего хорошего. Пальцы ведьмы замерли в ожидании. — Будет только хуже. Регенерации не происходило. Кожу жгло, как при самом настоящем ожоге. Она помнила эти не самые приятные ощущения, когда ещё, будучи человеком, коснулась раскалённой пластины и её пальцы покрылись волдырями. — Что ты творишь? — шикнула Кэролайн, разглядывая поврежденную руку. Кожа была красной и не переставала дымиться. — Тут в лесу полно полицейских, которые ищут животное, нападающее на людей. Злость заглушала боль — на напряжённом лице проявилась чёрная паутина вен, будя дремлющего зверя. Кэролайн отчаянно хотелось придушить девчонку голыми руками. — Я никого не убивала, — всё также спокойно сказала Хоуп. Её безмятежное лицо было просто идеалом добродетели. — И вы это знаете… Я чувствую ваши сомнения, — Кэролайн не хотела подчиняться опасным эмоциям, но похоже, выход из сложившейся ситуации только один. — Да, я в курсе, о чём вы думаете. Кэролайн с удивлением поняла, что боль начинает отпускать. — Кто же это сделал? Нет, она не поверила так быстро. Нужно просто потянуть время. Кожа приобрела привычный светлый оттенок. Для своего возраста Хоуп была слишком сильной ведьмой. — Кто угодно. — Давай по-хорошему, — начала Кэролайн, пытаясь вновь пробраться к панели телефона. — Ты рассказываешь, что знаешь. А ты знаешь! И мы сделаем всё возможное, чтобы предотвратить новое убийство. Хоуп надо отвлечь, только и всего. Казалось, девочка внимательно слушает. Она склонила голову набок и перестала злиться. На первый взгляд. Вместе с телефоном лежали несколько бомб с аконитом, которые выведут Хоуп из строя. Это было просто: резкий бросок в лицо, жидкость распыляется на жертву и носитель волчьего гена отключается. По крайней мере, они надеялись на это. Хоуп была трибридом, поэтому неизвестно какие будут последствия. Однако, стоило ей только прикоснуться к оружию, как боль повторилась вновь. Голова словно наполнилась огненной жижей, которая, казалось, вытечет из глаз и она сварится заживо. — Я же говорила вам этого не делать. А вы решили поступить по-своему. Как и всегда, — голос Хоуп был обезличен до полушепота. — Прекрати это, — закричала Кэролайн, оседая коленями в жухлую траву. Она не могла сдвинуться ни на дюйм, не говоря уже о том, чтобы кого-то обезвредить. Боль плавила кожу и кости, расширяла крошечные капилляры в мозгах — была слишком сильной, чтобы думать о чём-то другом. — Чтобы вы попытались снова убить меня? — Никто не хочет тебя убивать. Я просто хочу с тобой поговорить и прояснить ситуацию. — Правда? В компании кучи полицейских и шерифа, которых наш любезный профессор Зальцман снабдил оружием, смертельным для волка?  — Я против таких мер. Все внутренности скрутило в узел. — Ваш идеализированный образ действует мне на нервы, мисс Форбс. Кэролайн нащупала аконитовую гранату и приготовилась к броску, чего бы ей это ни стоило. Её внешний вид, верно, говорил о полном поражении, но вопреки ожиданиям, она могла справляться с болезненными судорогами, которые пронзили тело и кости. Нужно лишь немного самоконтроля. Непрошеные слезы брызнули из глаз, но рук она не разжала. Просто не могла. Оружие попало прямо в цель. Послышалось шипение и крик. Хоуп схватилась руками за лицо, но одной гранаты мало, чтобы усыпить. Поэтому Кэролайн быстро подлетела ближе, чтобы бросить еще, и в этот самый момент послышался треск костей. Потом какой-то низкий звук. Напоминающий то ли кашель, то ли рычание. Превращение происходило слишком быстро. У Тайлера в первый раз на это ушла целая ночь, потом он справлялся быстрее, но едва ли меньше часа. А тут… Считанные секунды. Волк ступал медленно, его широкие ноздри то расширялись, то опадали. Тяжелое дыхание резало слух. Зверь приподнял передние лапы, готовясь к прыжку. Кидать гранату сейчас было бы слишком плохой идеей, поэтому в случае неудачи волк не станет церемониться и вонзит в неё свои острые клыки.

✶✶✶

Никогда ещё она не бегала настолько быстро, потому что чувствовала, что волк преследует её по пятам. Какая-то слепая удача позволяла кружить по петляющим тропинкам снова и снова, в попытке замести следы, чтобы добраться до остальных прежде, чем волк разорвёт ей глотку. Где же они все? Нельзя останавливаться, она знала цену такой ошибки. Уверенность в невиновности Хоуп пошатнулась и подозрения Мэтта уже не казались такими беспочвенными. Несмотря на всё хорошее, что она получила от Клауса, он был жесток и беспощаден к тем, кто вызывал у него ярость. Хоуп — его плоть и кровь. Когда взгляд врезался в вереницу, тесно льнувших к друг другу деревьев, Кэролайн поняла, что это тупик. Черт возьми! Она должна была знать этот лес лучше девчонки, родиной которой был французский квартал. Мистик Фоллс — её дом. Не Хоуп. Но где же волчица? Кэролайн прислонилась спиной к стволу ближайшего дерева, чтобы отдышаться. Нет, сейчас не время. Нужно позвонить и закончить начатое дело. До рассвета ещё около трёх часов. Достаточно, чтобы Хоуп, облаченная в волчью шкуру, смогла натворить всяких бед. — Возьми же трубку, Мэтт. Но после нескольких протяжных гудков, ей так никто и не ответил. Кэролайн новь пронзило это чувство — она здесь не одна. Пальцы инстинктивно сжали очередную гранату. Лучше две, для надежности. От жёлтых глаз, устрёмленных на неё, стало не по себе. Волк не рвался в бой, а медленно переставлял лапы, приближаясь к своей жертве. Кэролайн поддалась животным инстинктам и выпустила клыки. В такие моменты голос разума лишь помеха, как и вышколенный годами самоконтроль. Волк приготовился к прыжку и она тоже. Ноги легко скользнули по воздуху — компактное оружие летело прямо в волчью морду, взрываясь ядовитой жидкостью. Но к огромной неожиданности зверь продолжая свой смертоносный прыжок, сбил её с ног и привалил к земле своим тяжелым телом. Он не медлил ни секунды, впиваясь острыми клыками прямо в шею. Кэролайн громко закричала, но никто её не услышал.