Big Bad Wolf

Когда я приеду Придёшь ли найти меня? Или же будешь Среди толпы? © Thom Yorke — Suspirium

— Клаус? — в сгущающейся темноте трудно что-либо разглядеть, но в Кэролайн крепла уверенность, что этот голос — его голос, — с подозрением повторяющий её имя окажется очередным миражом. Она с легкостью могла в это поверить, потому знала, насколько реальными бывают галлюцинации. Её здесь нет. И Клауса тоже. Мрачный лес, из которого нет выхода — созданная лихорадкой иллюзия. Если лекарство подействует, то удручающий пейзаж растворится в воздухе, а она вернётся назад. Или отправится туда, где всегда светит солнце, а воздух наполнен любимыми и знакомыми с детства ароматами. В любом случае ей предстоит вернуться домой. Конечно же, Клаус там, где и должен быть. Он наконец обрёл то, что при жизни каждый раз ускользало от него, стоило только поверить в такую счастливую возможность. Покой. Кэролайн очень надеялась, что он воссоединился со своей семьёй — они, пусть и поздно, но всё же смогут подарить ему долгожданную любовь и нежность. Страх, злость, одиночество — всё это должно остаться в прошлом. Она грустно улыбнулась и закрыла глаза. Платье стало полностью красным, капли стекали вниз по оголенным ногам и воздух наполнялся душным запахом смерти. Никто ей не ответит. Очевидно же. Словно услышав её мысли, существо пришло в движение. Кто-то приближался к ней тихим размеренным шагом. Этот кто-то не останавливался до тех пор, пока не подошел к почти вплотную. И тогда Кэролайн различила черты лица, несмотря на завесу тьмы, накрывшую это нелюдимое место. На первый взгляд, он выглядел как прежде. — Клаус? — быстрый вопрос слетел с губ, но глаза по-прежнему не верили в происходящее. — Почему ты здесь? — последовал быстрый и резкий вопрос. Его цепкий и острый взгляд, словно разбирал её лицо на мелкие частицы. Похоже, Клаус сомневался в самой возможности этой странной встречи. — Что случилось, Кэролайн? Янтарные глаза, светящиеся в темноте, делали его зловещим. Они смотрели как-то странно, осуждающе даже. Но в чём она провинилась? Ты просил меня заботиться о Хоуп, а она меня убила — Не знаю, — почему-то она не могла рассказать ему всю правду. В глубине души Кэролайн чувствовала и долю своей вины в том, что эта девчонка превратилась в озлобленную на весь мир волчицу. Быть может, стоило окружить Хоуп более пристальным вниманием после смерти родителей? Кэролайн прекрасно помнила, что происходит, когда рушится твой мир — мир безмятежности и счастья. Злые чувства ослепляют и толкают на самые пугающие поступки. Но рядом с нею всегда были друзья, а Хоуп одна — одинока и потеряна. — Мы с тобою договаривались, что не будем лгать друг другу, — он склонил голову набок, пристально смотря на неё. Но по этим глазам нельзя распознать, наполняющие их чувства. Они были безжизненны и пусты. — Когда? — зачем-то спросила она. — Быстро же ты забыла, — брошенные им слова намекали на обиду, но звучали так холодно, словно перед ней стоял не Клаус, а лишь его оболочка. Она потянулась, чтобы проверить на ощупь, не очередное ли это марево, но вопреки всему, почувствовала настоящую плоть. Холодную, но осязаемую. — Ты и сам прекрасно знаешь, что произошло, — умершие существа лишены возможности проникать в мир живых, но могут наблюдать издалека за теми, кто дорог. — Я не верю, что ты не присматривал за Хоуп, — почему же он молчит. — Кто-то забрал у меня и эту малость, — он замолчал на на несколько мгновений, тянущиеся целую вечность. Время в этом месте текло особенно медленно. Но потом его глаза вдруг расширились. Он понял. Осознал. Почувствовал беспокойство. Проснувшиеся эмоции тут же отразились в его ожившем взгляде. — Только не говори, что Хоуп… Кэролайн утвердительно покачала головой, подтверждая догадку, которая застыла в его глазах. Но Клаус поверит в то, что его ненаглядная принцесса совершала такие жуткие вещи? Кто угодно, только не она. — Почему ты не исчезаешь? — спросила она в темноту. Клаус стоял рядом, но говорила она именно туда — в чёрную и вязкую мглу. — Я знаю, что ты лишь плод моего подсознания. Не надо, ничего не отвечай, — его губы беззвучно приоткрылись, но как ни странно, он не произнес ни слова. Послушался. — Мне просто нужно расстаться с этими мыслями, чтобы обрести покой. С тех пор, как ты ушёл, я не переставала думать о тебе. В основном, ночью, конечно. Днём было легче отпускать. Сначала я думала, что нуждаюсь в тебе, как в друге, которого не хотела потерять. Но потом я поняла, что это, — она почти спрятала лицо в ладонях, едва сдерживая слёзы. — Что-то другое. И это заставляет меня чувствовать себя настолько угнетенной, что… Прости. Прости, что твои хорошие поступки по отношению ко мне не смогут искупить твою жестокость и скверну. — Нет никакого очарования во тьме. Я помню, — Клаус покачал головой и закрыл глаза. Конечно же, он сумел распознать истину, затерявшуюся среди её сумбурных фраз. — Кэролайн. Послушай меня, Кэролайн, — прошелестел его тяжелый вдох. — Раз ты здесь, то это значит только одно: ты не обретешь покой после смерти. — Почему? — Потому что это место, как… узкий проход меж двух стен. Кто-то находит искомую дверь, а кто-то, как я, остаётся в вечном пограничном состоянии меж двумя мирами. — Нет, — так не должно быть. Это не правда. — Нет. Нет. Нет. Сожаление, что он не смог вернуться домой и что её, возможно, ждёт та же участь, пронзило так остро, что всё вокруг затуманилось от слёз, которые больше не было нужды сдерживать. — Что случилось, Кэролайн? Хоуп не навредила бы тебе по своей воле, — о чём он говорит? — Это часть… — он осекся, видимо, скрывая что-то важное. — Мне нельзя возвращаться обратно, — он опустился на колено и обхватил её лицо ладонями, не позволяя отвести взгляд. Холодные пальцы с нажимом провели по щеке, стирая кровавый след. — Пустота никуда не делась. Она внутри меня. Я чувствую этот, — голос его понизился. — Сводящий меня с ума шёпот. — Кажется, Хоуп прекрасно знала, что делает, — она мягко, но настойчиво отвела его руки в стороны. — Но не волнуйся, она исчезла прежде, чем кто-то смог причинить ей настоящий вред. — Именно это и тревожит меня больше всего, — он опустил глаза, и стал рассматривать свои пальцы так, как будто впервые их увидел. — Потому что… — Что ты хочешь сказать? Кэролайн нахмурилась, встречая его настороженный взгляд, но Клаус стал исчезать на глазах, оставив после себя одну лишь пустоту.

✶✶✶

— Дом, милый дом. Много лет прошло с тех пор, как он покинул это место. Знакомый десятилетиями особняк с извивающейся, подобно змее, буквой «S», превратился в образ из далёкого прошлого. Или вернее, другой жизни. Губы скривились в небрежной ухмылке. Сквозь решетку виднелось облагороженное пространство с сочным зелёным газоном, равномерно рассаженными деревьями и цветочными клумбами. Чуть далее находился теннисный корт, а за ним теперь располагался бассейн, где для чудо-деток устраивались поощрительные вечеринки. Проявил рвение в учёбе и добился нужных результатов — получи свой апельсиновый сок и отдыхай себе в удовольствие. Обуздал злость и жажду крови… Кстати об этом. Деймон нажал на звонок, но мёртвая тишина не была нарушена. Солнце находилось в самом зените, а пансионат Сальваторе, между тем, казался погруженным в ночной беспробудный сон. Когда третья попытка не увенчалась успехом, Деймон достал телефон. Длинные гудки продолжались несколько минут, но абонент не спешил отвечать. Ни один, ни другой. Глупо отрицать очевидное — в городе снова происходили странные вещи. Сколько он себя помнил, Мистик Фоллс притягивал всевозможные неприятности и жуткие аномалии. В местных лесах нет животных, наносящих подобные раны. Есть вампиры, гибриды, оборотни. Сколько не сдерживай их опасную природу, звериная сущность рано или поздно прорвётся наружу. Он стал другим, оставив дурные привычки в прошлом, но память о потерянных инстинктах и бесконтрольной ярости осталась. — Аларик, возьми трубку, — почти прорычал он, когда механический голос в очередной раз сообщил, что абонент не желает с ним разговаривать. — Чёрт возьми! Он попробовал замок у ворот в последний раз и взобрался на первый выступ, чтобы перелезть через высокий решетчатый забор. С легкостью балансируя на тонкой грани — спасибо регулярным занятиям спортом, — Деймон ухватился за острые колья, торчащие на самом верху, и переставил ноги на другую сторону. Сигнализацию так никто и не догадался поставить. Да и зачем она в доме с такими славными жильцами? Здание, построенное сотню лет назад, претерпело много разных изменений, но фасад остался прежним, а значит и тайные ходы, по которым легко пробраться в холл. — Эй, есть кто-нибудь, — протянул Деймон, нахмурившись. В просторной гостиной никого не было. Совсем-совсем никого. Стало быть, интуиция его не подвела — возмутитель спокойствия учился в этой школе. Но наказывать остальных за непростительное поведение одного ученика? Не одного. Шептал всё тот же внутренний голос. И жертв намного больше, чем сообщили в экстренных новостях. Местная полиция привыкла скрывать от людей шокирующие вести. — Деймон? — Аларик вынырнул из коридора так резко, что они чуть было, не столкнулись лбами. — Как ты здесь оказался? — Через чёрный ход, — слишком честно признался он, сузив глаза. — Думаю, нам нужно поговорить. Аларик выглядел так, как будто не спал несколько дней. Волосы в полном беспорядке, а под глазами залегли тёмные круги. — Боюсь, что сейчас не лучшее время. — Да, я уже в курсе. Поэтому рассказывай, кто так разозлил оборотней, что они разбросали трупы с изодранными глотками по всему лесу. — Если точнее, одного разозлённого трибрида, — Аларик глубоко вздохнул, сжимая губы в тонкую линию. Судя по всему, он не очень-то горел желанием делиться подробностями, но ему придётся. — Жертвы есть не только среди людей. Кэролайн… В этот раз всё закончится плохо. Аларик неуверенно пожал плечами, и этот жест многое рассказал о его теперешнем состоянии. — Кэролайн? Деймон был точно уверен, что не ослышался. Знакомый голос коснулся ушей и от осознания, кому он принадлежал, стало не по себе. Расширившиеся глаза Аларика подтвердили его догадку, и он обернулся встречаясь с безумным взглядом того, с кем они с большим облегчением попрощались много дней назад.

✶✶✶

Она ожидала чего угодно — сильного ветра или лесного пожара, — но только не этой опасной тишины, которая затрагивала самые тревожные струны и поглощала последнюю надежду. Внутри вибрировало неприятное ощущение, что больше ничего не изменится, и она останется здесь навсегда. В темноте и полном одиночестве. Клаус ушёл и больше не возвращался. Наверное, после долгих месяцев скитаний он нашёл то, что искал и обрёл долгожданную свободу. Или, быть может, призрак, созданный угнетённым от яда воображением, растворился в воздухе, стоило ей выпустить наружу то, что зрело внутри слишком долго. Теперь они попрощались с Клаусом навсегда. Его тревога оказалась напрасной. Даже самые злобные существа в конце концов обретают покой. Кэролайн поднялась, чувствуя острую боль во всём теле. Раны, оставленные Хоуп, не заживали — значит ли это, что в том мире, она всё ещё сражалась за жизнь? Кровь сочилась снова и снова, стекая тонкими струйками по шее и спине. Пройдя несколько шагов, Кэролайн почувствовала такую слабость, что ноги подкосились, и, не удержав равновесие, тело осело на землю. Ночная трава приятно освежала разгоряченную кожу и, казалось, отвлекала от мучительных ощущений. Неотвратимо накатывающая усталость закрывала веки. Наверное, это и есть конечная точка. Впереди лишь легкость и бесконечный, неподвластный времени, покой. Свет, согревающий душу и тело. Дарящий легкость, смех и свободу. Из горла вырвался долгий протяжный выдох. — Кэролайн, — донеслось издалека. Глаза медленно открылись — голос казался знакомым, но кому он принадлежал — не разобрать. Последние жизненные силы уплывали за самое далёкое море, и поэтому даже прислушиваться к посторонним звукам становилось непосильной задачей. Возможно, кто-то — Аларик или девочки, — питают напрасную надежду на её спасение. У них же всегда всё получалось. В последний момент появлялся злой волшебник и, забывая о вражде, вытаскивал из самых безнадёжных ситуаций. Но всяким чудесам есть предел и волшебники не вечны. — Кэролайн, — прозвучало вновь. Она была близка к тому, чтобы узнать говорившего, но мысли вязли и исчезали, как мотыльки, попавшие в липкую паутину. А потом что-то произошло. Тело забилось в болезненных конвульсиях и она, надеясь хоть немного облегчить страдания, подтянула колени к груди, часто и прерывисто дыша. Спустя минуту или час — все временные ощущения окончательно потерялись, — по венам стала распространяться какая-то странная энергия, возвращающая потерянные силы назад. А боль, лишь недавно терзающая ослабленный организм, рассеялась, как утренний туман. Каждый шорох слышался отчетливо, а зрение становилась резким и чётким, как раньше. Это было странно. Очень странно. Кэролайн поднялась, чтобы осмотреться, поворачиваясь на месте и двигаясь по кругу. Ветер поднимал с земли листья и кружил их в воздухе. От набирающей всё бо́льшую силу стихии, устоять на месте оказалось за пределом возможностей. Прекрасно понимая, что дальнейшая борьба напрасна, Кэролайн просто сильно зажмурилась, готовясь к переходу.

✶✶✶

Она обвела взглядом комнату, в которой очнулась. Знакомые светлые стены, предметы интерьера в пастельных тонах, нежно любимые мелочи, аккуратно расставленные на полках. Комната, в которой она жила последние десять лет. Толком, не понимая, что произошло, Кэролайн ждала какого-нибудь знака, не спеша вставать с кровати. Колокольчик, висевший на двери, залился звонкой трелью, впуская таинственного визитёра. — С возвращением, — сказал человек, которого она знала слишком хорошо. Что-то случилось с её вампирским чутьём — оно не спешило приходить в прежнее состояние. Она узнала его только по голосу, как бывает у людей. Ногти со всей силы вонзились в кожу. Запах крови ударил в ноздри, а затем маленькая ранка исчезла на глазах. Значит, пока ещё спит. Рядом с Алариком стоял Деймон. Ничего удивительного, ведь эти двое закадычные друзья. Но вид у них был такой, что на языке вертелись очевидные вопросы. До неё не сразу дошёл весь смысл увиденного. Эта комната, знакомые и родные голоса, яркий утренний свет, пробивающийся сквозь приоткрытое окно… Она что, вернулась обратно? Домой? Нервный смешок вырвался из горла. Мужчины осторожно переглянулись. — Значит, он сказал правду, — шепот предназначался явно не для её ушей, но она всё равно услышала. Возвращаются, значит, чувства. Их сердца бились почти в унисон — громко и учащенно. Рады её возвращению или же произошло что-то настолько необычное, что так шокировало их обоих? — Что случилось? По правде говоря, она уже успела объяснить себе всё происходящее. Лекарство, оставленное Клаусом, подействовало позже, чем ожидалось и поэтому её блуждание между сном и реальностью затянулось. Но Деймон и Аларик выглядели такими обескураженными, если не сказать испуганными, что чувство необъяснимой тревоги потребовало незамедлительной разрядки. — Хоуп кто-то помогал, — начал Аларик и сделал многозначительную паузу, но в ответ на её вопросительный взгляд, поспешил продолжить. — Трупы в лесу появлялись не просто так. Как и новые гибриды. Это был… своего рода ритуал. Она никогда не сомневалась, что Хоуп — дочь своего отца, но не думала, что тяга к насилию проснётся в ней в столь юном возрасте. — Какой ритуал? Не зная, что думать, Кэролайн приготовилась к самому худшему. Возможно, Хоуп попыталась открыть завесу, чтобы таким образом спасти отца. Или её ненависть к окружающему миру стала такой невыносимой, что она захотела уничтожить его ко всем чертям. — Ритуал воскрешения, который как нам объяснили, потребовал такого сосредоточения магической силы, что Хоуп при всех своих возможностях, не справилась бы в одиночку. — Ты же не хочешь сказать, что… Она медленно приходила в себя после случившегося, но даже в таком подавленном состоянии смогла сложить пазлы в одну не самую затейливую картинку. — Нет, Лиззи и Джози не замешаны в этом, — развеял закравшиеся сомнения Аларик. — Они лишь дети, хоть и наделенные сильными магическими возможностями, а здесь действовал кто-то опытный и точно уверенный в том, что делает. И ты… кажется, ты просто ей мешала воплотить задуманное и Хоуп по своему желанию или же подчиняясь чьему-то приказу, просто убрала тебя с дороги. — Просто убрала с дороги? — её глаза расширились, но не от шока, а от нарастающего гнева. — Не смотри на меня так, — предупредил Аларик. — Я не знаю таких подробностей, — он растерянно взъерошил волосы и сложил руки на груди. — Но если подумать, о причинах догадаться нетрудно. — Это невозможно, — заключила Кэролайн прекрасно зная, что древние вампиры не возвращаются к жизни, когда их протыкают колом из белого дуба. — А как думаешь, почему ты вернулась обратно? — не выдержал вдруг Деймон. — Маленькая сучка заменила кровь, которая исцеляет от укуса оборотня. Значит, это было намеренно. — У Хоуп всё получилось, — тихо сказал Аларик, покачав головой. Только сейчас она заметила, что на нём лица нет. — Получилось воскресить своего ужасного отца, — он скривился и с досадой закусил нижнюю губу. — Нельзя убить первородного гибрида, не уничтожив его душу. Пока она жива, существуют лазейки, требующие больших жертв и кровавых зверств. — Вы его видели? — зачем-то спросила она. — Был здесь полчаса часа назад, — ответил Деймон. — Вы совсем немного разминулись, — губы его растянулись в мрачной улыбке, но в глазах не было ни капли веселья. Да и откуда ему взяться? — И как он выглядел? — по инерции спросила Кэролайн, погружаясь в беспокойные мысли. Ощущения были такие, словно она из одного жуткого кошмара попала в другой. Вот только вынырнуть из него уже не получится. — Немного… ммм, — Деймон чуть скривился, подбирая подходящее слово. — Скажем так, немного бледнее, чем обычно. Кэролайн откинулась на подушки, устремив взгляд в потолок. Хотелось забыться сном, но нужно что-то делать. Только вот что? Наверное, стоит найти Клауса прежде, чем пустота окончательно завладеет его сознанием, и город утонет в крови.