Being Little

Уиллу ничего не стоит отменить все их запланированные встречи на будущие недели. Постепенно Ганнибала начинает тяготить мысль о том, что Уилл будто бы избегает его. Он ищет встречи с ним, но не может заставить себя прийти ни к нему домой, ни к нему в академию. Он знает: если он замаячит на горизонте Грэма, то тот закроется окончательно, уйдет от него и больше никогда не даст проникнуть в свою голову, не даст понять себя. Вместо этого он терпеливо ждет. Проходят три недели, и Уилл наконец-то не отменяет встречу. Когда он открывает своему другу дверь, он видит поражение во взгляде голубых глаз и тоску в опущенных плечах. Уилл готов. - Я долго думал о том, что ты сказал, - он говорит мягко и старается не смотреть на Ганнибала. - И, если предложение еще в силе... я бы хотел попробовать. Ганнибалу приятно, что Уилл принял себя. Приятно потому, что принятие это произошло не без его усилий. Он тепло улыбается. - Я понимаю. Я дам тебе немного времени привыкнуть ко всему и погрузиться в атмосферу. Но должен спросить: у тебя есть стоп-слово? Принятие и открытость шокируют Уилла. Его удивляет подобная широта души Ганнибала, но, несмотря на это, он надеется, что Лектер не будет пытаться проанализировать его, когда он погрузится в детское восприятие реальности. - Уинстон, - он отвечает не сразу. Собака значит для него очень многое, в том числе и безопасность, и поэтому он не сможет забыть об этом слове даже если сильно постарается. - Очень хорошо. Я заранее подготовил комнату на случай, если ты передумаешь, - Ганнибал берет Уилла за руку и проводит его по дому, затем открывает дверь в одну из комнат и позволяет Грэму зайти. Стены комнаты выкрашены в красивый ярко-голубой цвет, напоминающий о небе. На дальней стене нарисован океан с небольшой лодочкой, что бороздит его бескрайние просторы. Как только Уилл заходит в комнату и направляется к этой стене, он замечает, что на ней висят магниты, которые он может трогать и передвигать. Более того, неподалеку располагаются небольшие коробочки, а в них лежат различные фигурки и другие лодочки, которые он тоже может прикрепить к стене. На полу аккуратно сложены игрушки, а на столе - пара развивающих настольных игр, предназначенных для детей. - Ты сделал все это? - спрашивает он, но не добавляет "для меня", хотя и подразумевает это. Он не хочет, чтобы все его надежды вмиг оказались разрушены. - Никогда ничего подобного не видел. Это чудесно. - Он уверен, что подобная комната понравилась бы любому ребенку. Она нравится и ему. Поэтому Уилл смущенно смотрит на Ганнибала и несколько неловко улыбается ему. - Надеюсь, она поможет тебе, Уилл. Останься один ненадолго. Когда будешь готов, просто открой дверь и позови меня. Может, ты захочешь мне что-то показать? - Ганнибал отвечает Уиллу улыбкой. Заметив кивок согласия, он выходит из комнаты и осторожно прикрывает за собой дверь. Как только Уилл слышит, что дверь закрылась, он направляется к игрушкам. В первую очередь он берет на руки щенка, которого ему так настойчиво предлагал Ганнибал, и зарывается пальцами в его шерсть. В прошлый раз в этой комнате было как-то пусто и тоскливо, а сейчас она играет новыми красками, и Уилл чувствует, как его мечты начинают сбываться. Сев на пол, он начинает играть с магнитами, лепит на стену облачка и кораблики. В конце концов, он набирается достаточно смелости для того, чтобы открыть дверь, но сразу же вновь садится на пол и кладет мягкого пса рядом с собой. Ганнибал заглядывает в комнату. Он подходит к Уиллу и садится рядом с ним на колени, наблюдая за тем, как он играет. Он замечает, как на щеках Грэма появляется румянец, а взгляд становится невинным, таким, какого он еще никогда не видел. - Привет, - застенчиво говорит Уилл, глядя на ботинки Ганнибала. - Они очень блестят, - его голос тихий и тонкий, словно принадлежит ребенку лет семи. Это утверждение настолько забавное, что Ганнибал невольно смеется. - Спасибо. Что это у тебя? У него - или у нее - есть имя? - спрашивает он, поглаживая пса, лежащего рядом с Уиллом. - Это он, - Уилл поднимает голову и наконец-то встречается взглядом с Лектером. - Спот. Я люблю собак. А ты любишь собак? - Они очень преданные друзья. Мне кажется, что Спот - отличное имя для этого мальчика. Не хочешь забрать его с собой домой? Он наверняка будет скучать, если останется один, - он поднимает собаку и замечает, как Уилл начинает волноваться. Кажется, он ожидает, что у него отберут игрушку, но Лектер просто сажает ее Уиллу на колени. - А мне можно забрать его? Он мой... насовсем? - Все игрушки в этой комнате для тебя. Им будет приятно, что с ними играет такой хороший мальчик, - Уилл поднимается на ноги, крепко обнимает Спота и идет, чтобы обнять Ганнибала. - Спасибо, - его голос дрожит от избытка эмоций. - У меня никогда раньше не было таких игрушек. С тех пор... - он запинается, чувствуя, как рука Ганнибала ложится ему на спину и начинает мягко и успокаивающе поглаживать. - Папа сказал, что я не могу играть с такими игрушками. Это игрушки для малышей. Ганнибал отстраняется и смотрит, как Уилл дует губы. Очаровательное зрелище. - Не вижу ничего неправильного в этих игрушках. Ты можешь играть с чем захочешь, - он осторожно стирает со щек Уилла скатившиеся по ним слезинки. - Но папа сказал, что мальчики не играют с этими игрушками. И что мальчики не плачут. Я должен быть сильным. - Когда он такое сказал? - Ганнибал спрашивает тихо, но все же настойчиво. Он достает из кармана носовой платок и промокает глаза мальчика. - Когда он уходит на работу, я остаюсь без друзей, - его голос снова срывается, а сам он намеренно смотрит только в окно. - Но я хочу быть твоим другом, Уилл. И я никогда не оставлю тебя одного. - Плавда? - переспрашивает Уилл и смотрит на Ганнибала удивленно. - Ты будешь моим новым папочкой? - А ты хочешь, чтобы я им был? - Ганнибал не сдерживает улыбки. То, как Уилл заменяет "р" на "л", как самый настоящий ребенок, топит его сердце в щемящей нежности. Возможно, это подсказка, что Уилл сменил возраст в процессе их разговора. Вместо ответа Уилл обнимает Ганнибала и тихо шепчет "Спасибо, папочка" снова и снова, пока окончательно не успокаивается. Ганнибал тоже обнимает его, ласково треплет мальчика по волосам и позволяет ему тискать себя. Спустя пару минут после того, как в комнате слышится тихое "Уинстон", Уилл все же решается заговорить, понимая, что должен быть первым, кто нарушит тишину. - Извини. Я никогда не открывался... не открывал себя маленького. Никому, - он не может встретиться взглядом с Лектером. Он чувствует облегчение и спокойствие, но все еще испытывает легкий стыд за то, что только что произошло. - Тебе вовсе не надо быть моим папочкой. После того, как произнесено последнее слово, Ганнибал качает головой. - Мне кажется, что маленький Уилл очаровательный. Ему просто нужен кто-то взрослый, кто будет приглядывать за ним и любить его. Он хочет, чтобы его любили. И он прелестный мальчик, с которым я бы хотел проводить побольше времени. Эти слова заставляют Уилла улыбнуться. Он тронут тем, что Ганнибал оказался таким великодушным человеком слова. В его реакции нет ни намека на отвращение или злость, в ней чувствуется только забота. - Думаю, ты прав. Ему нужно это. Допустим, раз в неделю. Здесь. - Конечно, - Ганнибал кивает. - Может, когда мы встретимся на следующей неделе, ты принесешь список того, чем бы хотел заняться? А я постараюсь разобраться с ним. Уилл смотрит на него с надеждой. Внутри него еще сокрыто так много всего, ведь он пока не может быть окончательно уверен в том, что Ганнибал точно смирился с его "маленькой" стороной. Но он однозначно не стал бы настаивать, скорее, он будет наслаждаться тем, что есть, при этом не проверяя границы на прочность. - Сколько лет маленькому Уиллу? - Шесть? - Уилл пожимает плечами. Ганнибал кивает. Грэм замечает, что тот задумался. - Он всегда один или возраст может меняться время от времени? Уилл решается быть честным, несмотря на то, что ему неловко признаваться в подобном. - Иногда он младше. Иногда старше, но очень редко. - Хорошо. Буду ждать с нетерпением нашей следующей встречи. Уилл улыбается перед тем, как поблагодарить Ганнибала, попрощаться с ним и покинуть его дом. Он не может дождаться, когда снова сможет позволить себе побыть маленьким, почувствовать себя любимым и нужным. И он уже предвкушает следующую сессию.