Глава 2.
3 октября 2018 г., 20:10
Начало нового дня всегда прекрасно. Ещё одно утро, ещё один шанс начать сначала.
Утренняя прохлада медленно расползалась по большому замку, прогоняя тепло из коридоров и комнат. От холодных каменных стен всё ещё исходила сырость, а у каждой двери стояло по два рыцаря. Стража, если быть точнее. Сам их вид внушал уважение: начищенные доспехи отдавали бликами, на поясах гордо висели мечи, а их владельцы были готовы тут даже обнажить клинок и без страха ринуться в бой за своё королевство и короля. Такая преданность особенно ценилась в Камелоте.
Постепенно замок начал оживать. Тут и там сновали слуги, выполняя свою работу: кто-то направился на кухню, кто-то уже с усердием мыл пол, и так далее, всё по списку.
Задача придворного лекаря — заботиться о больных. Гаюс ответственно подходил к выполнению своих обязанностей. С самого утра он выслушивал жалобы придворных, давал им лекарства, проверял самочувствие больных и заготавливал новые лекарственные средства на следующий день.
Когда у Гаюса появилось немного свободного времени, он решил проверить своего подопечного. Заглянув в комнату, старик не удивился преспокойно спящему Мерлину. Тот никогда не вставал вовремя, из-за чего опаздывал к Артуру.
— Мерлин! — возмущённо сказал Гаюс. — Почему ты до сих пор в постели? Живо вставай!
— Что? — вздрогнув от неожиданного окрика, Мерлин подскочил. — Я проспал? Который час?
— Достаточно поздно, чтобы рассердиться на своего опоздавшего слугу. Поторопись. Уверен, Артур уже давно тебя ждёт.
Окончательно проснувшись, Мерлин встал с кровати и стал впопыхах собираться.
— Мерлин, ты не собираешься позавтракать? — занимаясь своими настойками, спросил Гаюс.
— Прости, Гаюс, я уже не успеваю. Ну, я пошёл.
— Удачи тебе.
— И тебе, — крикнул Мерлин, уже выбежав в коридор.
***
Пробегая лестничные пролёты и затейливые повороты длинных коридоров, волшебник вскоре добрался до покоев своего господина. Сделав глубокий вдох, молодой человек аккуратно постучал. — Сир? Вы позволите мне войти? — произнес Мерлин самым учтивым тоном, машинально приопустив голову. Ответа ждать пришлось недолго. Дверь тут же распахнулась перед самым его носом, являя взбешённого Артура, одетого в белое спальное платье. Взлохмаченные волосы, помятая одежда и серьёзный взгляд не сулили ничего хорошего. Дверь громко хлопнула, когда Мерлин зашёл внутрь. — Мерлин… — сквозь зубы прорычал блондин, сверля взглядом слугу, — спасти тебя от ужасной смерти может только лишь чудо. — Прошу прощения, сир. Я полночи зашивал ваши одеяния. Поэтому не смог вовремя сегодня к вам их принести, — в подтверждение своих слов он протянул принцу сложенную одежду, что до этого держал в руках. — Сегодня у вас три встречи, милорд, — быстро произнес Мерлин, решив отвлечь Артура от мыслей о его опоздании. — Ближайшая — через час. Вас будут ожидать в главной зале… Сир? — прервался Мерлин, недоуменно посмотрев на своего господина. Тот почти без посторонней помощи справился со своей одеждой, но шнуровка на рубахе ему давалась не без усилий, что невероятно веселило волшебника. — Я тебя по-прежнему слушаю, — бросил Артур, напуская на себя невозмутимый вид. — Разрешите вам помочь? — предложил Мерлин, тихо усмехнувшись в ладонь, что, конечно же, не укрылось от Пендрагона. И, не дождавшись ответной реакции, волшебник подошел к нему. Тонкие пальцы тёмноволосого быстро-быстро, и в то же время искусно, сделали то, над чем так долго возился принц. — Не благодарите. Так вот, через час… — Мерлин, — не дав ему закончить, начал Артур, — притормози. Мне думается, следует заняться твоим поведением. Уж больно ты дерзок в последнее время. Знаешь, что… — принц слегка призадумался, а на губах заиграла недобрая полуулыбка. Расположение его духа медленно переходило на отметку «хорошее». Подойдя к столу, он всмотрелся в пергамент, оставленный там им же прошлым вечером. — Для начала, ты заточишь всё мое оружие. Говоря «всё», я действительно подразумеваю абсолютно всё. Почистишь его, чтобы блестело, дорогой Мерлин. Далее можешь вычистить конюшни. Там, я слышал, как раз не хватает рук. А мне, будь так добр, пришли Мэтью. Он так хорошо в прошлый раз справлялся с твоими обязанностями, что я подумываю его оставить вместо тебя. А ты бы был конюхом. По-моему, неплохо. Задорный взгляд волшебника понемногу потух, а мышцы, уже предвкушая трудный день, заочно начали ныть. — Вас понял, — Мерлин поклонился. — Вот и славно, — сказал Артур, складывая документы. — К слову, если я опять узнаю от Гаюса, что ты прохлаждаешься в таверне, пощады не жди. Свободен. Последнее несколько укололо волшебника, ведь он ни разу так и не посетил таверну, это было лишь временное «прикрытие», наспех придуманное наставником. — Слушаюсь, сир. Через минуту молодой принц остался в своих покоях один, когда как Мерлин припустил выполнять его указания, сетуя на несправедливость ситуации. «До назначенной встречи ещё целый час, значит, я успею наведаться ещё в одно место…» — подумал Артур.***
Под гордым и величавым обликом белокаменного замка, кроется, пожалуй, самое неприглядное место во всём государстве. Сырые подземелья Камелота. Где-то там, в глубинах замка, есть дверца, ведущая в это царство мрака, холода и уныния. Поэтому оно является последним местом, куда хочет угодить любой человек, обладающий хотя бы примерным представлением о всём происходящем внутри Камелота. Здесь царила тишина, прерываемая тихим треском горящего факела, далёкими завываниями ветра и, порой, оглушительно громкими, для такого спокойного места, криками допрашиваемых пленных. Мрачное местечко. Наверное, людей, которым оно пришлось бы по вкусу, можно перечесть по пальцам одной руки. И Артур Пендрагон в их число не входил. Наследный принц не любил насильственные методы, но осознавал их необходимость в сложившейся ситуации. Далеко не все вещи можно решить, полагаясь на свои навыки дипломата. А жаль. В эту секунду в нём в очередной раз боролись две сущности: само его естество, требующее прекратить истязание людей; и человек, жаждущий угодить отцу, проявить себя как справедливо карающего правителя, готового вскоре сменить действующего короля. И такое внутреннее противостояние бушевало в его душе почти каждый раз, когда нужно было принять действительно важное решение, касающееся судеб людей. Сохраняя видимость полной невозмутимости, Артур вошёл в комнату, где вот-вот должен начаться допрос. За ним следовали два рыцаря, которые выполняли функцию телохранителей своего господина. Хотя, если подумать, всё это были лишним, ведь Артур был сильнее их обоих. Но для всеобщего спокойствия было решено поддерживать мнимую необходимость подобного. Несколько факелов, расположенных по периметру каменной комнаты, не могли дать достаточное количество света, поэтому в помещении царил полумрак. Что, конечно, ещё больше нагнетало атмосферу. Окон здесь, естественно, не было. Принц прибыл как раз вовремя. Не позже чем через минуту, под руки ввели мужчину и усадили на стул в центре комнаты, заранее приготовленный для него. Встав чуть поодаль, Артур наблюдал за действом, пока не решаясь вмешиваться. Сам допрос проводили двое специально обученных людей. Получается, что в комнате находилось шесть человек. Три наблюдателя, два истязателя и один истязаемый. Мужчину, как выяснилось во время допроса, звали Роберт. Он являлся командиром разбойников, которых поймали минувшим вечером. Но взяли под стражу не всех, некоторым удалось бежать, прихватив с собой что-то ценное. Поэтому, Артур не мог считать операцию успешной. Ошибку необходимо исправить. С первого взгляда было понятно, сколько гнева клубилось в душе разбойника. Зубы стиснуты, тело напряжено. Глубокие морщины пролегали под его глазами. Взгляд, полный ненависти, был направлен в скрытый тенями угол, где находился принц и его рыцари. От подбородка пленного, вниз по шее и до самой ключицы шёл неровный шрам. Одет был Роберт до невозможности просто, не броско, ведь теперь он не лидер бандитской шайки, а простой заключённый на допросе. Самая обыкновенная, просторная, расширяющаяся к низу бежевая рубаха уже успела испачкаться. На ней где-то виднелись багровые пятна крови. Его ли это была кровь — не разберешь. Руки разбойника, до этого момента стянутые верёвками за спиной, быстро привязали к подлокотникам, ноги так же лишили свободы, привязав их к ножкам стула, и они начинали понемногу отекать. Босые ступни изранены, в мелких порезах и ушибах, запачканы пылью. — И не мечтайте, что я вам расскажу то, чего вы жаждете от меня получить. Не в этой жизни, проклятые королевские псы, — ядовито выплюнул хриплым голосом Роберт, за что поплатился: стоящий рядом человек, одетый во всё черное, отвесил ему сильную оплеуху. Щека тут же запылала. — Знаешь, — начал второй допрашивающий, — мне даже немного тебя жаль, — явно притворное сожаление отобразилось на его лице. — Думаю, ты просто ещё не осознал, что тебя ждёт. Но ничего, у нас впереди ещё много времени, ты успеешь поближе познакомиться с нами, братьями Кроули, — при этих словах на лице появилась хищная улыбка. Взгляд Роберта помрачнел. Одного имени хватило, чтобы его душу сковал мороз. Братья были кем-то вроде знаменитостей, только с очень, очень плохой репутацией. Для всех попасть к ним на допрос было ночным кошмаром. Лишь немногие пережили их зверские издевательства. Молва твердила, что нет такой подлости, которой бы гнушались эти двое. «Что ж, — вздыхал про себя Роберт, — это будет сложнее, чем я думал. Но я не могу сдаться, не-ет, я им покажу, что человек может быть сильнее, чем они считают. Думаю, они догадываются, что только я обладаю необходимыми им сведениями. Они не станут пытать других, а пока страдаю только я, всё в порядке. Ведь так?» — Знаешь, Вилморт, — сказал тот, что до этого уже ударил разбойника, — мне кажется, что он чего-то недопонял. А это значит, что нужно ещё раз хорошенько ему представиться. Готовь необходимое. В глазах безумцев плясала бесовщина, в них не было ни грамма сочувствия. Напротив, в пустых, бездушных зрачках читались лишь жестокость и, что ещё страшнее, дикое, почти звериное удовольствие от ожидаемого действа. Неожиданно, один из них покинул комнату. «Если они не увидят мой страх, я выиграю этот раунд», — вновь подумалось разбойнику. — Я тут подумал, — нарочито спокойно и размеренно сказал Вилморт, — что может сложиться одна неприятная ситуация. Например, мы можем и убить тебя ненароком. Конечно, чтобы этого не допустить, здесь присутствуют наблюдатели, контролирующие нас, — он указал рукой на тёмные фигуры Артура и его рыцарей. — Но кто знает, как оно пойдёт, не так ли? — в полутьме звериный оскал мучителя остался незамеченным, только блеснули обнажённые зубы. Артур нахмурился. Он, конечно, знал, что эти братья всегда прекрасно выполняют свою работу, что они добиваются необходимого и осознают, когда нужно остановиться, чтобы их жертва осталась жива. Хоть и понятно, что Вилморт сказал это для того, чтобы воздействовать на чувства пленного, но Артуру тоже стало не по себе. Кто знает, что могут учудить эти двое. Тем временем Вилморт взял стоявший у стены стул и нарочито медленно поволок по полу, издавая отвратительный скрежет. Повернул его спинкой к заключённому и с важным видом уселся, свесив руки. — Думаю, ты поймёшь меня и позволишь вот так посидеть, — сказал он. — Стоять несколько часов достаточно утомительно, не правда ли? Роберт молчал. Он понимал, что разговоры с истязателями не принесут ничего хорошего. Что его просто хотят разговорить, пытаясь выудить нужную информацию. — Как ты притих, — с напускным разочарованием протянул Вилморт. — Ну, ничего, я знаю, что тебя взбодрит. Готов, Виллис? — спросил он вернувшегося брата. — Всегда готов! — радостно отозвался его брат. В руках у него показался запачканный кровью некогда бархатный футляр. — Отлично, — удовлетворённо кивнул Вилморт и снова посмотрел в глаза пленнику. Его голос зазвучал как сталь: — Последний шанс для тебя всё нам рассказать. Иначе пути назад уже не будет. — Ты всё ещё надеешься, что я хоть что-нибудь вам расскажу? — спокойно сказал Роберт. — Думал, ты достаточно умён, чтобы понять, что я буду молчать до самого конца. Нет такой боли, которая смогла бы развязать мой язык. Я лучше умру, чем помогу вам, лицемерным тварям, считающим себя выше всего человечества! Да вы такие же жалкие!.. — удар кулака заткнул мужчину. Резкая боль пронеслась по телу Роберта. Хлынула кровь. И без того грязная рубашка по новой пропитывалась кровью, стекающей тонкими струями с подбородка. Во рту зияла дыра, вместо которой минуту назад красовались здоровые зубы, валявшиеся теперь в метре от разбойника. — И это всё? — посмеиваясь, спросил Роберт, как бы бросая вызов. Виллис вынул платок из своего кармана и нарочито медленно начал стирать кровь с рук. — Мы только начинаем, не переживай, — холодно процедил Вилморт. — Всё самое интересное впереди. Виллис подошёл к двери. В комнате показалось несколько охранников, которые ввели ещё одного узника с мешком на голове. — У тебя был шанс, — равнодушно сказал Вилморт. — Но ты его упустил. А теперь за это поплатятся другие. Как жестоко с твоей стороны заставлять их страдать только из-за своей непомерной гордости, — с издёвкой закончил он, вставая со стула и разворачивая его. На стул стража усадила другого бандита. Быстро были проделаны махинации с верёвками, ещё мгновение и мешок был снят. — Нет… — прошептал ошарашенный Роберт. — Что вы задумали? — выкрикнул он, пытаясь освободиться от пут, удерживающих его на месте. Напротив главаря разбойников сидел один из его подчинённых. Вот только главная проблема заключалась в том, что этот парень был не просто подчиненным. Это его племянник. — Роберт? — удивился парень. — Мрази… — на выдохе прошипел Роберт. — А мы предупреждали тебя, — заметил Вилморт. — Ну, так уж и быть. Дам тебе самый последний шанс. Не расскажешь ли ты нам, где карты? — Ублюдки, — голос Роберта звучал всё громче и злее. В нём бушевала буря различных эмоций, но самой яркой из них была ярость. — Видимо, это «нет», — отрезал Вилморт. — Доставай, — обратился он к своему брату. Тот послушно открыл футляр. Блеснули острия ножей. — И вы зовёте себя людьми?! — вся ненависть, обуревавшая разбойника в этот момент, наконец, обрушилась на мучителей. — Вы ничем не лучше меня! Все вы! Такие же воры и убийцы! — прорычал пленник, отбросив все сомнения. Вместе с тем пришло и осознание того, что живым он вряд ли отсюда уйдет, но ему уже было не до этого. Один из истязателей снова ударил его, но Роберт снова продолжил. — Не-е-т, вы даже хуже! Вы прикрываете свои отвратительные поступки благими намерениями. Но благими они являются лишь для вас. Вам плевать на всё, кроме себя и своей, так называемой, чести. Да, Ваше Превосходительство?! — последнее было адресовано явно Артуру. Но тот остался на месте. Артуру становилось всё тяжелее спокойно взирать на развернувшуюся перед ним сцену. «Так надо, — внушал он себе. — Это всё ради светлого будущего Камелота. Именно так». За гневной речью Роберта последовал ещё один удар. Но разбойнику было абсолютно плевать на боль. Она была ничем по сравнению с тем, что предстояло вынести его племяннику. — Уже поздно раскрывать свой рот, — отчеканил Вилморт. — Когда шавке велят молчать, она должна заткнуть свою пасть. Приступаем. Действия двух братьев были необыкновенно слаженными и отработанными. Вилморт резко оказался за спиной Роберта, его крепкие руки обхватили голову мужчины. Одной рукой он прижал тряпку ко рту заключенного, удерживая челюсти на месте, и не давая повернуть голову в сторону, а второй не давал ее поднять или опустить, и пальцами раскрыл веки, не давая сомкнуть глаза. Так Роберт не имел возможности отвернуться или не смотреть на то, как пытают его дорогого племянника. Виллис был мастером своего дела. Он был не просто садистом, но и воистину бессердечным монстром. Стража удерживала дёргающегося юношу, а палач тем временем медленно готовился к началу экзекуции. Первой частью тела, подверженной пытке, оказалось левое предплечье. Палач не торопился. Он наслаждался мычанием обездвиженного Роберта, мольбами и страхом юноши. Виллис провёл пальцем по рукояткам ножей, раздумывая, какой бы взять. Палец замер над небольшим ножичком с заострённым концом и тонким узким лезвием. Вот показалась первая капля крови. Парень закричал. Стражник, было, хотел заткнуть ему рот, но был остановлен палачом. — Предпочитаю слышать, насколько страдает тот, с кого заживо срезают кожу, — безумные глаза были широко распахнуты. На губах играла дикая улыбка. Показалась ещё одна алая капля. Нож двинулся от запястья к локтю. Отдельные капли зачастили и слились в маленький ручеёк. Роберт кипел от ярости, но руки Вилморта оказались сильнее. Ему оставалось только смотреть. Глаза болели, верёвки натирали, в голове гудело. Артур посмотрел на обезумевшего от ненависти Роберта, а затем перевёл взгляд на палача, обезумевшего от власти над чужой жизнью. И ужаснулся. Начало тошнить. Тем временем Виллис продолжал. Дойдя до локтя, его нож легко развернулся и пошёл в обратную сторону, к запястью. Одно ловкое движение, и лоскуток кожи отделён, а мышцы оголены. — Первый готов, — удовлетворённо проговорил Виллис. Парня трясло. Кровь стекала по его руке, часть его собственной кожи, только что находившейся на своём законном месте, сейчас лежала на грязном полу пыточной. Брошенная и никому ненужная. — Продолжаем, — сказал Виллис, готовясь сделать ещё один маленький надрез. Слёзы бессилия потекли по щекам Роберта. — Это твоя вина, — тихо проговорил Вилморт ему. — Ты знал, что мы не брезгуем самыми подлыми методами. Мы говорили. Но ты упрямился. Теперь видишь, к чему приводит непослушание? Но Роберт его не слышал. Он не обращал внимания на что-либо помимо того, как его племянник страдает. — Достаточно, — властный голос заставил Виллиса остановиться. — Достаточно пыток. Думаю, теперь он всё нам расскажет. Отпустить юношу, и проследите, чтобы его ране уделили должное внимание. — Но, сир, — попытался возразить Вилморт, — мы только начали… — Молчать, — Артур гневно посмотрел на застывшего на месте палача. — Мои приказы не обсуждаются. — Слушаюсь, сир, — недобро посмотрев на принца, сказал Вилмарт. Он кивнул своему разочарованному и будто обиженному брату. — Пошли, — бросил он, выходя за дверь. Стража увела юношу, недоумевая и удивлённо поглядывая на Артура. Остался только он и Роберт, поникший и опустошённый. — Теперь я точно ничего не скажу… — произнёс ослабевший главарь разбойников. — Чтобы все вы вечность мучились в адском пекле, ублюдки. — Я должен был остановить их раньше, — начал Артур. — Единственное, — гневно прервал его Роберт, — что ты должен был сделать, это умереть вместе со своей чёртовой матерью. Артур знал, что сейчас его гнев только всё испортит. Он смог сдержаться. «Сейчас намного важнее уговорить его согласиться со мной, — говорил он себе, — не время ругаться.» — У меня есть предложение, — произнес принц после небольшой паузы. — Да клал я на все твои предложения, — плюнув в пол, сказал разбойник. — А что, если я скажу, что смогу освободить твоего племянника? — не сдавался Артур. И это подействовало. Заговорил разбойник лишь после краткого размышления. — Не верю я тебе, прогнившая от власти мразь, — настаивал на своем узник. — Можешь не верить, — спокойно, но уверенно говорил Артур. — Но знай, что братья никого не отпускают просто так. Они не любят бросать работу неоконченной. А для них существует только один конец — смерть, — на последнем слове Роберт вздрогнул. — Но ты можешь спасти того парня. — Да? Став твоей пешкой и продав себя Его Прогнившему Величеству? — ядовито процедил сквозь зубы разбойник. — Уж лучше смерть для нас обоих. Думаю, мой племянник со мной согласится. — Мне нужно только одно, — игнорируя выпады в свою сторону, продолжал Артур. — Скажи, где карты. Кому ты их должен был отдать? — Тому, кто прервёт правление прогнивших вельмож. — Мне нужны только ответы на несколько вопросов, — твёрдо стоял на своем принц. — Если ты мне честно выдашь нужную информацию, я освобожу тебя и твоего племянника, и вас никто не будет преследовать. Я лично за этим прослежу. — А с чего мне тебе верить? — спросил устало Роберт. — А ты знаешь другие варианты, как спасти своего племянника? — нетерпеливо отметил Артур. Роберт поднял свои голубые глаза и посмотрел в лицо Артуру. Оно было спокойно и открыто. Артур был готов на многое, чтобы вернуть украденные бумаги, и на этот раз он прибегнул к честной и открытой просьбе. Ну, или почти просьбе. Разбойнику было нелегко решиться. Он не доверял королевской семье, но сейчас озвученное предложение являлось единственным путём спасения. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но разве может быть ещё хуже того, что только что случилось? — Я хочу увидеть, — прохрипел Роберт, — как его отпустят. Только потом я стану говорить. — Договорились, — ответил ему Арутр, и будто камень упал с его плеч. «Всегда знал, что словами я добьюсь большего, нежели пытками», — думал Артур, давая необходимые приказы.***
Когда занят делом, время проходит незаметно. Если, конечно, это не работа в конюшне, если, конечно, ты не выгребаешь конский навоз третий час подряд, и если, конечно, у тебя не маленькие грабли. У Мерлина был залёт по всем фронтам. Отложив ненавистный инструмент, и надеясь, чтобы тот больше не оказывался в его руках, Мерлин решил пойти к себе. Ровно через двадцать минут волшебник плотно закрыл за собой дверь, вдыхая насыщенный запах лекарственных трав. В этот момент Гаюс как раз готовил очередное снадобье, терпкий запах которого распространился по комнате. — Я вас слушаю, проходите, — громко проговорил лекарь, не отрываясь от своего дела. Стоя спиной к двери, он не увидел, что это вошел Мерлин. — Будьте добры, теплую ванну и вкусный ужин, — с некоторой нахальной улыбкой на лице попросил слуга лекаря. — Мерлин… — послышалось недовольство в голосе наставника. Вздох. Старик хотел было еще что-то добавить, когда волшебник проходил мимо, но вышло только: — Бог мой, как же от тебя воняет, Мерлин, тебе следует помыться. — Еще бы, Гаюс! Конюшни же драил. Опять. Развернувшись на носках, волшебник пошел в свою комнату. Аккуратно открыв дверь, проскользнул внутрь. Первое, что бросилось в глаза, это девушка, мирно спящая на его кровати. Девушка. Во всей этой суматохе совсем вылетели из головы вчерашние события. Облава на преступников. С ними была какая-то девчушка, и Мерлин ясно помнил, что вчера она творила магию. Она такая же, как и он. Никто больше не видел. Парень решил приглядеться к ней, подойдя ближе. Её кукольное лицо выражало необъяснимое чувство спокойствия, а густые каштановые волосы разбросаны по подушке. Волшебник, подтянув на ней тонкое одеяло чуть выше, вышел из комнаты. — Гаюс, а почему она спит у меня? — В голосе чувствовалось неприкрытое возмущение. — Предлагаешь положить ее на пол? — ответил наставник, закончив с приготовлением лекарства. — Нет, но… — Вот и всё, — протянув Мерлину чашу со странной на вид жидкостью, он продолжил: — Последние пару часов ее знобит. Окажи любезность, дай ей это. Она должна скоро проснуться. И да… Присмотрись, у нее очень странная одежда. Будь осторожнее. Парень ничего не ответил, покорно забрав из рук старика снадобье. Вернувшись в комнату, он присел рядом с ней. «Симпатичная», — подумал волшебник, медленно приподняв ее голову и, продолжая заботливо придерживать, начал вливать зелье. Когда девушка выпила всё лекарство, Мерлин аккуратно положил её голову на подушку. Встав, он осмотрел юную волшебницу, взявшуюся, казалось, из другой реальности. Все, кого до этого встречал парень, выглядели совсем иначе. Кожа у неё слишком белая и гладкая, а руки мягкие. Может, она из высшего сословия? Но одежда не похожа на изящные платья принцесс — слишком короткая юбка, и скроена она странно. Решив лишний раз не забивать свою голову ненужными мыслями, Мерлин вернулся к Гаюсу, чтобы поговорить о том, что он видел в лагере разбойников. Выполняя поручения господина, ему некогда было обсудить это происшествие с лекарем. А пока нет возможности расспросить обо всём саму девушку, можно узнать совет более мудрого Гаюса. — Гаюс, — позвал Мерлин, выйдя из комнаты. — Да, Мерлин, — всё еще занимаясь изготовлением лекарственных препаратов, откликнулся старик. — Что ты можешь сказать об этой девушке, кроме того, что её одежда и внешность не внушают доверия? — издалека начал парень. — Ну, пока что сложно что-либо предвидеть, — задумчиво ответил лекарь. — Но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего она нам не принесёт. — Тут такое дело… — замялся Мерлин. — Что такое? Ты что-то знаешь? — отложив травы, спросил Гаюс. — Не хочешь рассказать? — В общем, я видел, как во время сражения на неё напал разбойник. Он замахнулся мечом, собираясь убить её. И спаслась она, использовав магию. Она такая же, как и я. — Почему ты сразу не сказал? — воскликнул Гаюс. — Кто-нибудь ещё это видел? — Я… я не знаю, — немного растерявшись, ответил юноша. — Рядом с ней никого из рыцарей не было. Скорее всего, никто не заметил, что она сделала, но я не уверен. — Ты же понимаешь, что ждёт нас и её, если об этом кто-нибудь узнает? — строго поинтересовался лекарь. — Я прекрасно это понимаю. Но и бросить в беде её не могу. Ты же мне поможешь? — с надеждой в голосе спросил Мерлин. Молчание. Затем тяжёлый вздох. — Конечно, мы поможем ей, — согласился Гаюс. — Спасибо, — заметно повеселев, сказал парень. Как только они закончили разговор, вошла Гвен, предварительно постучавшись в дверь. — Гаюс, — начала она, — я пришла попросить лекарство для госпожи. — Да, я почти его доделал, — ответил старик. — Но на это потребуется немного времени. Можешь подождать? Или Мерлин потом отнесет его Моргане. — Не беспокойтесь, я подожду здесь. — Гвен! — воскликнул Мерлин. — Могу я попросить тебя об одолжении? — Да, конечно. Что я должна сделать? — с готовностью откликнулась девушка. — Можешь принести одно из своих платьев? — А зачем оно тебе? — с подозрением спросила Гвен. — Просто платье девушки, которую спасли в лагере разбойников, испорчено. А я, как ты понимаешь, ничего не могу ей дать, чтобы она переоделась. Так что, поможешь? — Ну, раз такое дело, — задумчиво сказала Гвен. — Я посмотрю, что могу сделать. — Спасибо, — с радостью поблагодарил парень. — Теперь я твой должник! — Тогда, пока готовится лекарство, я схожу за платьем. — Да, конечно. Ещё раз спасибо! — крикнул уходящей девушке Мерлин. Вскоре Гвен вернулась с платьем, которое отдала другу. К тому времени лекарство уже было готово. Взяв его, она ушла к Моргане. Теперь оставалось ждать пробуждения таинственной незнакомки.
