Глава 4.
7 января 2020 г., 18:00
Едва теплые лучи июльского солнца коснулись верхушек пушистого леса, что был неподалеку от замка. Гвиневра, как действительно ответственный человек, помнящий о своих обязанностях, уже покинула свою комнату. Аккуратно убранные назад кудрявые волосы и чистый подол скромного кремового платья придавали опрятности внешнему виду служанки. Твёрдая подошва стареньких башмачков отбивала тихий, мелодичный ритм при каждой встрече с гладкой поверхностью пола.
Придворный лекарь жил в шаговой доступности от статуи, располагающейся во внутреннем дворе замка. Ведь случись что — он обязан быть рядом. Поэтому, дорога от маленькой спальни, что выделили для Гвен, до «владений» Гаюса составила не более десяти минут. Остановившись перед самой дверью, девушка ещё раз расправила и без того хорошо сидевшее платье. Лёгкий скрип старых петель, и она вошла внутрь. Не далее как вчера Мерлин озадачил подругу любопытной просьбой.
Откуда-то доносился отчетливый храп Гаюса, но его самого в полумраке комнаты увидеть было трудно. Совсем бесшумно, словно кошка, Гвиневра проходила мимо больших стеллажей с книгами, когда заметила мирно посапывающего на самодельной кровати в жутко, как ей показалось, неудобной позе Мерлина. «Царское ложе» состояло из сдвинутых в ряд четырёх стульев. Как радушный хозяин, парень освободил свою спальню для Гермионы. К слову, о ней.
Перед глазами Гвен предстала девушка, о которой ей рассказывал Мерлин. Она что-то тихо бормотала во сне. Подойдя к ней поближе, Гвен дотронулась до плеча спящей, чтобы та проснулась. Резко открыв глаза, волшебница приподнялась.
— Доброе утро, пора приступать к работе, — мягко сказала Гвен, наклоняясь к девушке.
Сон Гермионы окончательно улетучился.
— Доброе, — ответила она, подражая Гвен. — Я буду готова через пять минут.
— Конечно, — согласилась Гвиневра, одаряя девушку легкой улыбкой, от которой невольно захотелось улыбнуться в ответ.
Июль — теплая пора года. Поэтому ночью сильно мерзнуть не приходилось, даже самое тонкое одеяло было способно согреть. Откинув тонкую ткань, волшебница встала, поправила подушку и начала заправлять постель, как вдруг задумалась. Гермиона была не уверена, правильно ли запомнила имя девушки, что должна на утро прийти за ней, поэтому решила обратиться, пусть и по глупому поводу.
— Гвиневра?.. — тихо спросила волшебница, привлекая внимание служанки, что успела уже дойти до двери и схватиться за ручку.
— Можно просто Гвен, — сказала она вполоборота.
В яблочко.
— Гвен, как мне лучше… застелить постель? Просто там, где я жила последние два года, были свои правила во всем.
— Думаю, можешь просто накинуть одеяло с накидкой сверху. Только поправь края. Ничего необычного, Мерлин всегда так делает. А иногда даже может оставить не заправленной, — сказав последнее, девушка хихикнула. — Не переживай, ты со всем справишься.
— Спасибо, можешь на меня положиться, — ответила Гермиона, закончив с постелью.
Служанка тактично отвернулась, когда волшебница начала переодеваться. Сбросив просторную ночнушку, как про себя девушка назвала эту неприглядную длинную рубаху, она аккуратно сложила её. Через некоторое время на Грейнджер красовалось простенькое платье, по цвету напоминавшее топленое молоко. Ткань рукавов плотно обхватывала руки, но, несмотря на это, тесно не было. Закрытые ключицы — ещё один элемент, что пришёлся по вкусу кареглазой. Багряная лента, аккуратно пришитая на уровне солнечного сплетения, завышала талию, делая акцент на небольшой груди девушки. От ленты платье свободно ниспадало вниз.
«Красиво», — подумала Гермиона, заплетая непослушные волосы в тугую косу.
Кончики немного секлись, потому резинка, порой такая незаменимая, даже не потребовалась. Сам факт того, что у гриффиндорки не осталось ничего своего, несколько коробил. В целях безопасности Мерлин сжёг всю её одежду.
— Это было моё лучшее платье. Рада, что тебе оно подошло, — сказала Гвиневра спустя некоторое время. Девушка засмущалась.
— Большое спасибо. Я непременно отплачу.
— Не стоит.
Идя за Гвен по замку Камелота, Гермиона мысленно восторгалась. Всё-таки узнать об этом месте из книги и увидеть самой — совершенно разные вещи. От самого потолка, что был необычайно высок, до пола, свисали роскошные гобелены ручной вышивки, повествующей об основании королевства. Стены выглядели толстыми и крепкими, в случае осады они бы выдержали многое. Это то, что действительно можно было назвать величественной крепостью. Боковым зрением Гермиона подметила стражников в красных мантиях, ведших утренний патруль.
«Настоящие рыцари», — подумалось ей.
Королевская кухня — ещё одно маленькое сердце замка. Место, где воображение поваров могло стать сладкой явью. Далеко не каждый желающий имел возможность попасть сюда, лишь лучшим из лучших дозволено было осуществлять здесь свои кулинарные способности. И для тех немногих, кто прошел отбор, готовить для знатных особ — это большая честь. Как только девушки вошли в светлое помещение, Гермиона вдохнула полной грудью. Целый букет приятных запахов устремился навстречу её носу. Жаркий очаг, соблазнительные ароматы готовящейся еды, шумная компания поваров — всё это способствовало самому, что ни на есть, хорошему расположению духа. Желудок волшебницы при мысли о еде вдохновенно заурчал, поддерживая инициативу. Грейнджер стало неловко.
— Нам сюда, — сказала Гвиневра, подзывая новоиспеченную ученицу к себе.
Они сели за небольшой деревянный стол, находившийся в дальнем углу кухни. Рядом была открытая дверь, по всей видимости, она вела к маленькому скотному двору, потому как коренастый мужчина, вошедший через неё мгновение назад, нёс в руках двух общипанных кур.
— Гвен, ты как всегда вовремя! — доброжелательно произнесла неожиданно возникшая из ниоткуда женщина, ставя на стол две корзины. — Ой, а это кто? — последнее было сказано, вероятно, в адрес волшебницы.
— Мюриэл, доброе утро, — мягко отозвалась служанка. — Помнишь, я вчера говорила, что нашла работницу? Это она, зовут Гермионой. Может всё и вся, направляй туда, куда считаешь нужным.
Главная по кухне смерила новенькую оценивающим взглядом. От этого Грейнджер стало немного не по себе. Та, что звалась Мюриэл, была крупной женщиной лет сорока на вид. Простая и незатейливая в общении. Первое, на что Гермиона обратила внимание, были глубокие морщины, пролегшие под бледно-голубыми приветливыми глазами. Белокурые волосы уже затронула седина.
— А-а, — с задумчивостью в голосе протянула она. — Припоминаю, припоминаю. Как ещё раз звать? Гер?..
— Гермиона. Просто Гермиона. Приятно познакомиться.
— Тощая ты какая-то, Гермиона. Справишься ли с поручениями? Работа у нас непростая.
— Конечно, справлюсь. Если сомневаетесь, можете устроить мне проверку.
— Будет тебе проверка. Сегодня же, — Мюриэл улыбнулась, вытерев влажные руки о передник. — Так, перейдем к делу, — взгляд на Гвен. — Две корзинки, как обычно, для госпожи Морганы, а вот это…
Женщина отошла на минуту, а когда вернулась, в руках у нее был поднос с тарелкой, на которой лежали свежеиспеченные ломтики ржаного хлеба и стоял глиняный кувшин, полный парного молока.
— Это уже ваше кушанье. Приятного аппетита, а мне нужно отойти. Гермиона, как только позавтракаешь, жду тебя у жаровни.
— Спасибо за труд, Мюриэл, — сказала Гвен, прежде чем она их покинула.
— Бесплатный совет: с ней лучше не ссориться, — прошептала девушка Гермионе. — а теперь, приятного аппетита!
В ответ волшебница утвердительно кивнула, взяв с тарелки ещё теплый хлеб. Казалось бы, самая простая выпечка, но до чего вкусной она показалась гриффиндорке. Ни одна булочная, ни один дорогой ресторан Лондона, да что там, домовикам Хогвартса было бы невероятно сложно приготовить хотя бы приблизительно похожее сытное лакомство, какое вкусила сейчас она.
«Нашла себе местечко по душе, да, Грейнджер? Таким, как ты, самое оно — выворачиваться наизнанку, чтобы выполнить чьи-то указания. Радуйся же, могли и на такое не взять!» — наверное, так бы и сказал белобрысый хорек, если бы увидел всё это. И почему сейчас вспомнилась именно эта чистокровная сволочь…
***
День медленно и неумолимо приближался к концу. Ветер игрался с кронами деревьев, окружающих замок, по двору которого сновали люди. Одни молнией взбегали по ступенькам вверх, другие бежали им навстречу, неся к лошадям и повозкам грузы. Суета читалась на лицах слуг, спешно собирающих в дорогу королевских портных и слуг, которым предстояла трёхдневная поездка к прославленному торговцу шелками. Среди этого пёстрого сборища была и Гвиневра, выполняющая поручение своей госпожи. Девушка скучающе обводила глазами башни дворца. Невольно её взгляд выхватил неясный силуэт Морганы, которая как бы случайно выглянула в окно, встревоженная шумом. Гвиневра вежливо присела и наклоном головы выказала своё уважение. Моргана ещё на мгновение постояла у окна, окинула взором собирающихся людей и ушла. Но внимательный наблюдатель, ещё совсем недавно под выражением безразличия и полной незаинтересованности на лице леди, мог заметить то, как пристально она следила за сборами. Как-никак уезжала её личная служанка, а беспечности по отношению к слуге, приставленной к самой Моргане, подопечной короля, стерпеть никак нельзя! Но не только волнения о благополучной поездке Гвиневры занимали мысли Морганы. Она ждала того момента, как хлысты опустятся на бока лошадей, заставляя животных сделать первые шаги и потянуть вперёд повозки. И чем быстрее это произойдёт, тем быстрее планы подопечной короля смогут осуществиться. Но только что они медлят? «Неужели нельзя быстрее?» — ворчала Моргана про себя, нетерпеливо закусывая губу и отбивая ногтями одной ей ясный ритм. Пытаясь отвлечься от раздумий, девушка попробовала взяться за книгу, но каждый раз мысли её уносились вдаль и упорно возвращались к предстоящим делам. Тогда она прислушивалась к шуму во дворе, оценивая степень готовности путников. И каждый раз, слыша всё те же крики, разговоры, ржание лошадей, шум складываемых грузов, леди недовольно коротко вздыхала, ненадолго жмурила глаза, мысленно напоминая себе сохранять спокойствие. Рано или поздно, её ожидание должно было вознаградиться. Так, впрочем, и произошло. После очередной попытки Морганы вникнуть в суть хитросплетений слов, до неё донесся хлёсткий удар кнута. Лошади заржали, их копыта звонко ударили о камни, и повозки двинулись в путь. Девушка бросила чтиво, быстрыми шагами приблизилась к окну и проводила взором уезжающих, пока они не скрылись из вида. Тогда она с облегчением вздохнула, а лицо её озарила улыбка. Такая же светлая, как лучи заходящего солнца, которое прощалось с замком и миром, плавно утопая в мрачной зелени леса у горизонта. Уже через пару часов, когда на землю опустилась абсолютная тьма, темная фигура в плаще, тщательно скрывающая свое лицо, неслышно проплыла по коридорам дворца, умело обошла всех стражников и незамеченной улизнула из замка. Только звёзды и луна освещали путь человеку, шедшему по звериным тропам. Умело перешагивая корни и уворачиваясь от загребущих ветвей деревьев, тёмная фигура шла вперед. Тропы явно были знакомы этому человеку. Вот показалась широкая поляна. Человек здесь был редким гостем. Хотя, находилось это место совсем недалеко от замка и города, попасть к самой поляне можно было по одной-единственной тропе, которая скрыта от человеческого глаза. Но те немногие, кто знали, как сюда попасть, могли не беспокоиться, что встречу, назначенную здесь, кто-то мог сорвать. Именно поэтому леди Моргана пришла сюда. Сняв капюшон, скрывающий прекрасное лицо, девушка оглянулась. Она ждала кого-то, но её взгляд никого не находил. — Моргауза, — тихо позвала она. — Я уже давно тебя жду, — сказала ведьма, появившаяся словно из воздуха. Моргана улыбнулась и сделала несколько шагов к колдунье. — Давно не виделись, Моргауза, — с лёгким вздохом облегчения произнесла подопечная короля. — Я так устала во дворце! Каждый день эти маски на лицах придворных, эта услужливость, граничащая с раболепством, фальшь, лесть! Когда же я смогу покинуть его? Я ненавижу замок! Я не могу так жить! Освободи меня, прошу! — с неподдельной ненавистью и мольбой просила Моргана, держа руки Моргаузы в своих руках. — Еще немного, и наш план осуществится! — успокаивающе сжав её руки, проговорила Моргауза. — Осталась лишь малая его часть. Но не стоит радоваться раньше времени. Не забывай, — ведьма пристально посмотрела в глаза Морганы, и как-то недобро улыбнулась, — мы должны во что бы то ни стало преодолеть все трудности, снести любые преграды, разбить всех и каждого, кто посмеет встать на нашем пути. Но для этого нужно время. Много времени. Лицо Морганы было печально. Она знала, что их дело не терпит спешки, что нужно терпение и время. Но ждать ещё, казалось невозможным. — А пока расскажи мне, — отходя немного в сторону, попросила ведьма, — как дела в Камелоте. Случилось ли что-то новое? Что делает Артур? Какие шаги он предпринимает? Моргана стала рассказывать обо всём, что ей было известно. Слушая рассказ-доклад, Моргауза улыбалась всё шире и шире. Она явно была довольна тем, как отреагировали Утер и Артур. — Отлично! — воскликнула она в конце. — Всё идет в точности по плану. Раз они все же решили договориться с этими наёмниками, то они и не подозревают о подмене! Пускай и дальше думают, что карты до меня не дошли, нам это только на руку, ведь так? — Моргауза, потирала руки и самодовольно улыбалась, радуясь своей маленькой победе. — Пускай забирают у них эти карты, они нам больше не нужны. Это усыпит их бдительность и позволит нам с тобой застать их врасплох. Всё идёт как нельзя лучше! Радость колдуньи передалась и Моргане. Она позабыла о тяготах жизни в замке, который ненавидела всей душой. Вдруг ей стало легко и весело. Уста расплылись в расслабленной улыбке, в глазах заплясали маленькие чёртики. Их плану ничего не угрожает. Всё идет отлично. И что только может испортить такой момент ликования и празднования будущей победы? И как бы ни хотелось растянуть эту ночь на долгие часы, подошло время возвращаться. Пора расставаться. Моргана только собиралась идти назад, как ведьма её остановила. — Моргана, не торопись, ведь… — но женщина не договорила. Где-то на краю поляны послышался тихий шорох, будто неосторожно дотронулись до листвы кустарника. И тут же раздалась череда не то шагов, не то прыжков, словно кто-то быстро удалялся. Моргана напряглась и насторожилась. Она почти собралась догнать этого кого-то и узнать, что ему было нужно, но Моргауза ее остановила. — Это просто дикий зверь, — ровно и спокойно проговорила она. — Тебе нечего беспокоиться, никто из замка не знает об этом месте. — Да, точно, — рассеянно проговорила Моргана, слабо веря этим словам, но пытаясь себя ими успокоить. Она не могла оторвать взгляд от того места, где тропа выходит к поляне. Разве не оттуда шёл этот звук? Но ничего, кроме тёмной пелены и неясных силуэтов деревьев, ей так и не удалось разглядеть. Вскоре она успокоилась и действительно поверила, что это был зверь. Просто зверь.***
Гермиона чувствовала себя выжатой, побитой, растоптанной и еще раз выжатой после невообразимо долгого дня, во время которого она не имела даже пары минут для отдыха. Работа на королевской кухне оказалась в разы тяжелее того, что себе представляла девушка. Желая вдохнуть свежего воздуха и отдохнуть от бесконечного стука ножей, шипения готовящихся блюд, криков и команд, она попросила у Мерлина плащ и после десяти минут отдыха вышла прогуляться. Только ступив за пределы коридоров замка, Гермиона уже почувствовала огромное облегчение. Прохладный свежий ветерок играючи поднимал полы плаща и подбрасывал вверх кончик косы, как бы подбивая расплести ее и дать волосам отдохнуть. Лесной воздух приятно окутывал и возвращал силы, а звёзды нежно светили на землю, в их голубоватом свете девушка почувствовала какое-то… сочувствие? Гермиона распустила туго заплетённые пряди, вдохнула полной грудью ночной воздух и направилась в лес. Зачем? Она и сама не знала, притягательность этих старых могущественных сосен и дубов, нежных берез, пышных елей сложно объяснить. При луне они приобретают пугающее, но такое чудесное очарование, которому невозможно противостоять. Вот и Гермиона, позабывшая усталость и недовольство, смело шагнула в лесные объятия. Она бродила по тропам, которые в темноте почти невозможно было разглядеть, но все же следила, куда идет, и старалась не уходить слишком далеко от замка. И как-то вывела ее тропа к широкой поляне. Подойдя к ее краю, девушка замерла, ведь там, под тусклым светом луны, виднелись две фигуры. Две женщины. Их голоса звенели в тишине леса, мягко переливаясь. Гермиона честно не хотела подслушивать, она медленно и плавно отступала назад, к тропе, делая аккуратные тишайшие шаги. «Только мне ещё не хватало стать свидетельницей чего-то скандального», — думала она, делая ещё один осторожный шаг назад. И как бы девушка ни старалась не слышать разговора, слова будто намеренно долетали до её ушей. Суть разговора оставалась загадкой для Гермионы, но одно из имен, прозвучавших из уст одной из дам, все же пошатнуло душевное равновесие девушки. Хотя не только душевное, но и физическое тоже. — Моргана, не торопись, ведь… — произнес нежный женский голос, который оборвался, когда неловким движением Гермиона издала лишний шум. Осознав свою ошибку, девушка уже перестала так осторожничать и небольшими прыжками поспешила поскорее отдалиться от поляны. «Надеюсь, они меня не видели, и меня не казнят за то, что я увидела и услышала! — мысленно молилась Гермиона. — Хотя, что я увидела? Да я даже не понимаю, что это было! Почему леди Моргана оказалась ночью в лесу со странной женщиной? Хотя, это все не важно, всё равно меня никто не станет слушать! Ничего плохого не сделала, а чую что-то нехорошее! Вышла прогуляться! Отдохнула!» Возвращаться к замку оказалось долгим занятием. Мысли девушки спутались, как спутались ее волосы, ноги отяжелели и неожиданно дали знать о своей усталости, ветки деревьев, казалось, опустились ниже и нещадно хлестали Гермиону по лицу и рукам. Будто сама природа была недовольна тем, что девушка стала невольной свидетельницей чего-то зловещего и великого.***
В небольшой тёмной чаше плавал красивый цветок с широкими голубыми лепестками, по краям которых шли крошечные оранжевые вкрапления. Вот-вот растение должно было пойти в очередное лекарственное снадобье. Рядом уже лежали листья полыни, и ещё какие-то травы, название которых у Мерлина вылетело из головы. Он почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. — Гермиона? — удивленно спросил юноша. — Что ты делаешь? Девушка стояла в пяти шагах от него, пристально наблюдая за каждым движением его рук. Мерлин и не заметил, как она вошла в комнату. — Прошу прощения. Очень не хотелось отвлекать тебя, — смущённо ответила та, мысленно радуясь, что он не обратил внимания на её тихое, но сбивчивое дыхание, не успевшее восстановиться после суматошного возвращения с прогулки. Волшебник на мгновение задумался, засмотревшись в карие глаза собеседницы. — А… Ничего страшного. Я решил немного подсобить Гаюсу, делаю настойку для сна. Не хочешь присоединиться? Последнее заставило гриффиндорку улыбнуться. Конечно же, она хочет! В Хогвартсе один из её любимейших предметов это, несомненно, зельеварение. А здесь ещё и предоставляется возможность увидеть (да и поучаствовать тоже), как сам Мерлин создает, хоть и пустяковую настойку, но ведь Мерлин же, Мерлинова борода! А те книги, что беспорядочно лежат вокруг? Бесценнейшие предметы! Всю усталость Гермионы как рукой сняло. — С радостью! Что нужно делать? Девушка с готовностью подошла к столу, разглядывая лежавшие на нём предметы с довольной улыбкой. — Сначала… Мерлин говорил медленно и чётко, всё время смотря на новоиспеченную ученицу. Ему было приятно внимание и проявленный интерес с её стороны. А то, с какой скоростью Гермиона всё усваивала, доставляло не меньшее удовольствие. «И как Гаюс может не доверять такой милой девушке?..» — пронеслось в голове у мага. — Гермиона, скажи, откуда у тебя на лице царапины? — с неожиданной встревоженностью в голосе спросил Мерлин. — Судя по всему, день выдался не из лёгких, верно? Гермиона шумно выдохнула, поправив упавшую на глаза челку. — Пожалуй… — по неизвестной причине девушка не хотела отвечать на первый вопрос, поэтому быстро переключилась на события дня. — Признаться честно, я смертельно устала. Гвен меня так расхвалила перед Мюриэл, что было бы ужасно, попади я впросак. Поэтому я очень старалась. Сначала заготовки на кухне, затем уборка кухни, потом снова заготовки, опять уборка и так далее, и тому подобное. Ближе к вечеру пришел какой-то мужчина, попросивший помощи в мытье коридоров. Направили меня… — девушка выдержала некоторую паузу, прежде чем продолжила: — Мерлин, я бы хотела кое о чем узнать. — О чём же? Отвечу, если смогу. Но сперва… — юноша взял какой-то темный пузырёк, наполненный душистой жидкостью, и, откупорив склянку, пропитал содержимым небольшой кусок ткани. — Нельзя ходить такой расцарапанной. А вот это поможет с заживлением. Королевский слуга быстро сократил расстояние между ними, и вот уже лицо собеседницы находилось во власти волшебника, что сосредоточенно припечатывающими движениями обрабатывал полученные ею ссадины. Гермиона потупила взгляд: происходящее очень смущало. Но, не смотря на это, гриффиндорка решилась озвучить волнующий её вопрос. — Расскажи мне, пожалуйста, что из себя представляет леди Моргана. Брови Мерлина взмыли вверх так, что лоб перечеркнули несколько морщинок. Сказать, что он удивился подобному вопросу, значит не сказать ничего. — Значит, моё предчувствие меня не обмануло. Что-то всё-таки случилось…
