Глава 5.
26 января 2020 г., 22:39
Чего только не было на полках «Сладкого королевства»! Огромные куски нуги, грильяж с дроблёным кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», рядом бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором говорил Рон. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дыхни огнём!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы.
Гарри протиснулся сквозь толпу шестикурсников. В дальнем углу магазина под надписью «О вкусах не спорят!» стояли Рон с Гермионой и разглядывали леденцы. Гарри незаметно подкрался и встал позади.
— Фу, — поморщилась Гермиона, — гадость какая! Гарри они уж точно не понравятся. И цвет, и вкус скорее для упырей, чем для людей.
— А может, возьмём вот это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами.
— Ещё чего! — возмутился Гарри.
Рон чуть не выронил банку.
— Гарри! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Ты что тут делаешь? Как ты сюда…
— Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Ты что, научился трансгрессировать?
В этот момент Гермиона Джин Грейнджер проснулась. И первое, что открылось её взору, был невзрачный потолок. Снова проснулась не дома. Весёлое воспоминание, присланное в сновидение подсознанием, становилось всё дальше и дальше, будто тех дней, проведенных с ребятами, и вовсе не было. Эта мысль отдалась болью в груди. Неужели, девушка больше никогда в жизни не встретит своих друзей? Родителей? Не увидит Хогвартс? Не сможет открыто пользоваться магией?
абзац ниже будто должен был появиться пару глав назад. мерлин же явно должен был рассказать ей об этом раньше.
Прошлым вечером гриффиндорка очень долго беседовала с Мерлином. Здесь нельзя пользоваться магией, здесь нельзя даже произносить это слово. Магия… Гермиона, мысленно вернувшись ко вчерашнему разговору с волшебником, вновь испытывала те эмоции. Страх, тревога, полное отрицание происходящего. Для неё — лишиться возможности колдовать, было сравнимо с утратой собственного «я». Девушка закусила губу. Как же ей быть? Завертевшись в здешнем ритме, пытаясь сделать всё, чтобы выжить, она совсем забыла подумать, для чего вообще нужно это выживание. Чтобы вернуться домой…
Из времени, проведенном в Камелоте, Грейнджер сделала для себя несколько важных выводов:
Первое: исторические книги правдивы от силы на сорок процентов. Остальные шестьдесят — вымысел писак, жаждущих прибыли от изданной рукописи.
Второе: её забросило в то время, когда Мерлину ещё только предстоит обрести ту величайшую силу. Словом, он ещё зелен.
Третье: Гаюс, работающий лекарем — наставник Мерлина, который может знать что-то полезное. Но покуда он не доверяет «страннице-лгунье», можно ничего не ждать.
Четвёртое: в замке происходит какая-то чертовщина. Моргана, о которой по неизвестной причине в разных книгах было сказано только одно — она была подопечной короля, замышляет что-то, как показалось Гермионе, явно не на пользу Камелота. И это настораживало. Количество вопросов с каждым днём становилось всё больше, а колонка ответов по-прежнему оставалась пустой.
Пятое: вряд ли это можно назвать выводом, скорее, очередным вопросом. Почему Мерлин так добр к Гермионе? Помогает ей, верит в каждое произнесенное ею слово. В чем причина? Будто за этим могло быть нечто большее, чем просто чувства
сострадания и жалости к «такой же, как он». В мире, где девушка привыкла видеть в большей степени врагов, такая искренность была для неё загадкой.
Грейнджер вытянула перед собой обе руки. Внимательный взгляд исследовал каждый миллиметр. На левой ладони уже успела появиться неприятная мозоль. А ведь это только начало.
Шестое: физический труд сложнее умственного…
«Как бы мне хотелось поговорить хоть с кем-нибудь знакомым», — с грустью подумала она. Но в замке начался новый день, а это значит, что пора закатать рукава. Опять.
В целом, этот день мало отличался от предыдущего. Бесконечная череда чистки овощей, отскребания прижарившихся ко дну чана кусочков еды, нарезки всё тех же овощей, ещё немного чистки картофеля и снова надраивание посуды. Только сегодня Гермиона всерьёз проклинала запрет на использование магии.
«Если бы не этот идиотский закон, вся работа закончилась бы несколькими часами ранее!» — мысленно ругалась девушка.
Но выбора у неё не было, поэтому, утерев пот со лба и убрав назойливо качающуюся перед глазами прядь волос, она снова принялась за мытьё посуды, которым занималась в данную минуту. И, будто услышав мысли волшебницы, судьба послала ей привлекательную возможность. Краем уха девушка уловила разговор Мюриэл и какой-то служанки.
— Ах, дорогуша! — воскликнула женщина. — Ты бледнее поганки! С тобой всё хорошо?
— Да, — со слабой усмешкой отвечала ей болезненно бледная девушка, облокотившаяся на ближайший стол, чтобы не упасть. — Пожалуйста, не переживайте, я со всем справлюсь! Я не хочу кого-то отвлекать, да и это всё же моя работа…
— Да на тебе лица нет! — не унималась Мюриэл, грозно подбоченясь. — Не пущу! — серьёзно заявила она.
Гриффиндорка медленно опустила нож, который только что намывала, тихо его положила и медленно подошла к говорившим.
— Со мной всё нормально! — настаивала служанка. — И не такая уж тяжёлая на мне работа. Всего лишь принести корзинки, выставить содержимое и назад. Я справлюсь, мне не впервой.
— Ты бы шла к Гаюсу, а не упиралась мне тут. Знаю я вас, упёртых таких! Сначала твердите, что всё хорошо, а потом неделю встать не можете! А всё потому, что до этого упрямились! Ты на ногах еле стоишь, куда же ты такая собралась? Иди лечиться или хотя бы отдохни сегодня!
«Вот он мой шанс!» — мысленно обрадовалась Гермиона.
— Простите, что вмешиваюсь, — неуверенно сказала она, — но, может быть, я могла бы чем-нибудь помочь?
Мюриэл перевела тяжёлый взгляд со служанки на волшебницу, и тут выражение её лица смягчилось.
— Ах, это ты, Гермиона, — голос кухарки так же смягчился. — А ты уже закончила со своей работой?
— Да, только что. Так я могу помочь? — с надеждой спросила она опять.
— Даже не знаю, — несколько задумалась женщина. — Хотя, знаешь… Думаю, ты можешь помочь Арье, она нехорошо себя сегодня чувствует, отнеси завтрак для миледи. Справишься?
— Да, конечно! — с облегчением ответила Гермиона.
«Наконец-то, что-то помимо овощей и чанов!» — ликовала девушка, украдкой оглядывая служанку, названную Арьей. Она держалась за левый бок и чуть ли не падала. Кажется, на её лице тоже засветился маленький огонёк радости, смешанной с благодарностью.
Вскоре пришла другая девушка, и под причитания Мюриэл она и Гермиона взяли корзинки, которые заблаговременно были нагружены, и понесли в покои некой особы.
***
— Хорошо, а теперь, пожалуйста, поднимите левую руку. Изящная тонкая рука послушно поднялась, и её тут же обхватила узкая лента с пометками, которой снимал мерки именитый королевский портной. Близился большой праздник, все знатные особы торопились заказать себе наряд побогаче. Леди Моргана, хоть она и не горела желанием затмить всех придворных и приглашённых во дворец дам своей красотой, всё же смирилась с тем, что подопечная короля должна выглядеть на предстоящем празднике великолепно. Поэтому, этим утром она пригласила к себе портного, чтобы тот мог снять дополнительные мерки, на которых он настаивал уже некоторое время. — А теперь позвольте убрать ваши волосы, — проговорил мужчина, намереваясь снять некоторые измерения в области белоснежной шеи девушки. Тут же появился подмастерье, убравший тёмные шелковистые волосы. Пока прислуга делала свою работу, леди позволила своим мыслям унестись далеко отсюда. И невольно её размышления пришли к воспоминаниям о вчерашнем вечере и том, кто же своим внезапным появлением прервал их встречу с ведьмой. «Хотя Моргауза и сказала, — размышляла девушка, — что это был зверь, я не поверила в это. И ведь оказалась права! Надо было сразу поймать этого человека! А теперь я даже не знаю, кто он и где его искать. Конечно, магия показала мне, что его следы вели в покои Гаюса, но… Это же может быть буквально кто угодно! Чёрт, как же я сглупила, когда согласилась, что это был зверь! Что же теперь делать? Не допрашивать же каждого в этом чёртовом замке!» Тут в дверь постучались, и раздался девичий голос: — Миледи, разрешите войти? — Входите, — ответила Моргана, знаком руки давая понять, что снятие мерок окончено. В комнате появились две служанки, несущие корзины с завтраком. Одна из них, очевидно уже знавшая, что она должна сделать, небольшими шагами приблизилась к столу и стала вынимать предметы из корзины. Вторая несколько помедлила, но последовала за первой девушкой. — А на сегодня мы закончили, — поклонившись, сказал портной. — Когда вернётся Гвиневра, а это дня через три, мы снова побеспокоим вас. Надо будет выбрать ткани и цвета. — Хорошо, — спокойным, ровным голосом ответила Моргана. — Можете идти. Портной ещё раз поклонился, за ним повторила поклон вся его маленькая свита, и они покинули покои. Девушки быстро накрывали на стол, не смея заставлять леди ждать дольше необходимого. А она в свою очередь с изумлением обнаружила, что не узнаёт одну из служанок. «Кто она? — задалась вопросом леди. — Никогда не видела её раньше. Странно». К этому моменту стол уже был накрыт. Моргана медленно подошла к нему. Отодвинулся стул, тихо скрипнув. Она в последний раз бросила любопытный взгляд на склонившую голову незнакомую девушку и, наконец, приступила к трапезе. — Можем ли мы идти, леди Моргана? — спросила одна девушка. Вторая служанка вздрогнула. «Так это и есть Моргана?! — кричал голос в голове Гермионы. — Та, которую я вчера заметила в лесу? Чёрт! Я не была готова ко встрече с ней!» И маленькое мгновение паники, охватившее волшебницу, не ускользнуло от пристального внимания Морганы. — Думаю, — медленно проговорила госпожа, — да, — Моргана перевела взгляд на Гермиону и, подметив радость на её лице, добавила, обращаясь к волшебнице. — А тебя я попрошу остаться Радость Гермионы быстро погасла. И эта перемена настроение не ускользнула от подопечной короля. «Как интересно», — подумала леди. На некоторое время в покоях воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим стуком приборов о поверхность тарелки. Гермиона боялась сделать лишний вдох и хотела только одного: поскорее убраться отсюда подальше. Моргана же, казалось, наоборот наслаждалась сложившейся ситуацией. Она неспешно завтракала и поглядывала на Гермиону, напряженно вытянувшуюся по струнке. Волшебница нервно перебирала складки своего платья и закусывала внутреннюю сторону щёк. «Как она нервничает, — мысленно подмечала Моргана. — Думаю, надо бы дружелюбно и ненавязчиво её разговорить.» — Я тебя раньше не видела, — голос Морганы прорезал тишину, висящую в комнате. — Новенькая? — изображая искренний интерес и любопытство, спросила девушка. — Да, госпожа, — тихо ответила Гермиона. От напряжения и нервов в горле стало очень сухо. — И как тебя зовут? — приветливо продолжала леди. — Гермиона, миледи, — так же коротко говорила волшебница, пытаясь изобразить спокойствие. Но беглый блуждающий по комнате взгляд и сжимавшиеся в кулаки ладони красноречиво говорили о её волнении. — Давно ты здесь? — Недели две, я полагаю, — скороговоркой сказала Гермиона. — Совсем недолго, — её брови слегка приподнялись вверх, придавая взгляду удивлённый вид. — Обычно только те служанки, что достаточно долго служили в замке и доказали свою преданность, допускаются к высоким лицам. «И что я вообще могу на такое ответить?!» — паниковала Гермиона. — Сегодня я здесь только потому, — спохватилась девушка, — что служанке было плохо. Я вызвалась её подменить. — Какой милый жест с твоей стороны! — улыбнулась Моргана. — Значит, ты очень отзывчивая и добрая девушка. Так, Гермиона? — ласковая до этого улыбка стала хитрее. И она не предвещала ничего хорошего. По коже волшебницы прошёл холодок. «Сразу видно, — подумалось гриффиндорке, — что этой особе лучше не переходить дорогу, если жизнь дорога. Вот я влипла!» — Полагаю, что так, — тихо проговорила Гермиона. — Кстати, — продолжала Моргана. — А что же привело тебя в замок? — Я хотела увидеться с другом, — ответила Гермиона, вспомнив легенду, придуманную Мерлином. «Спасибо тебе, Мерлин!» — от души поблагодарила она. — Друг? — Да. Это Мерлин, он ученик здешнего лекаря, Гаюса, миледи, — с еле заметной, мимолётной улыбкой ответила девушка. — Как интересно, — по непроницаемому выражению лица леди нельзя было понять, что она чувствует или чего хочет. И это настораживало Гермиону. — Тогда, должно быть, ты живёшь вместе с ним? — Да, — удивившись вопросу, ответила волшебница. Никакого нового вопроса от Морганы не последовало. Она, казалось, глубоко задумалась и ушла в себя, чему Гермиона, безусловна, была очень рада. «Наконец она перестала засыпать меня неудобными вопросами», — радовалась девушка. Однако её радость была недолгой. — А как там идут дела у Гаюса? — задумчиво спросила Моргана, очевидно, не желающая сейчас спрашивать об этом. Вырвалось случайно и очень некстати. — Что? — опешила Гермиона. — Я про то, есть ли у него пациенты сейчас, — мило улыбнувшись, она попыталась замять конфуз. «Чёрт! — ругалась Моргана. — Слишком прямо!» — Ах, вы об этом, — после маленькой запинки ответила волшебница. — Сейчас у Гаюса нет тяжёлых пациентов. Он только готовит снадобья да проведывает некоторых вельмож в их покоях. Тут лицо Морганы просветлело. Приятная мысль промелькнула в её голове. «Прекрасно!» — подумала она. — «Если к Гаюсу никто не ходит, получается, что варианта два: это была она или Мерлин. И что-то мне подсказывает, что ночной гостьей была именно Гермиона». Комната снова погрузилась в тишину. Завтрак почти подошёл к концу. И муки Морганы тоже были почти окончены. «Осталось решить, как выгоднее разыграть то, что я сейчас узнала», — подумала она, прежде чем отложить столовые приборы. — Знаешь, Гермиона, — лукаво начала миледи. — Ты очень мила! Очевидно, эти слова очень смутили волшебницу. И пока она искала, что ответить, Моргана продолжила: — Думаю, тяжёлая работа на кухне тебе совершенно не подходит, — изображая сочувствие и сопереживание, сказала леди. — Ты так не думаешь? — Я… Я не знаю, что и сказать, миледи, — ошарашено ответила Гермиона. — Думаю, работа моей личной служанки тебе подошла бы куда больше! «Что?» — только одно-единственное слово крутилось в голове волшебницы. — Знаешь, через три дня моя служанка Гвиневра вернётся, — продолжала Моргана. — И я хочу попросить её обучать тебя, чтобы ты смогла служить лично мне. Что скажешь, Гермиона? — обворожительно улыбнулась леди. — Миледи, — неуверенно возразила Гермиона. — Думаю, я не имею права решать подобные вопросы… — Ох, не переживай! — прервала её леди. — Моего желания достаточно. В общем, решено! Не забудь! Через три дня ты станешь служить лично мне! А сейчас иди, я не имею права ещё больше тебя задерживать. Приятно было познакомиться, Гермиона, — такие простые слова, но что-то зловещее пряталось за ними. — Да, миледи, — только и смогла сказать, не верящая в происходящее волшебница. Она машинально собрала всю посуду и остатки еды в корзины и вышла. «Как там было? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, да?» — думала Моргана, а на её алых устах сияла улыбка. В голове уже сложился некоторый план действий, следуя которому она должна была рано или поздно проучить ту наглую девчонку, посмевшую прервать встречу с Моргаузой, и узнавшую их секрет. Осталось просто аккуратно ему следовать и не выдать своих намерений раньше времени. А о том, чтобы скрывать свои эмоции, Моргана никогда не переживала. Это то, что она хорошо усвоила во время жизни в замке, где выживает хитрейший.
