Глава 6.
12 февраля 2020 г., 09:01
Ясное небо. Прекрасное время и возможность для прогулки на природе.
В разгар дня, в таверне «Шумный дуб» собралось довольно много народу. Визитной карточкой этого места был запеченный с тыквой кролик, что больно нравилось местной публике. Название таверны полностью соответствовало царившей здесь атмосфере: приятный шум, лёгкость, веселье. Урожай хорош, население здорово, и хмельной мёд течёт рекой. Люди с радостью дарят друг другу улыбки.
— Повторить! — крикнул через плечо какой-то неопрятный мужчина с тёмной козлиной бородкой. К нему тут же подбежал мальчишка, по всей видимости, служивший хозяину заведения.
«Какое мерзкое животное…» — подумал юноша, сидевший в самом дальнем углу трактира.
Темно-зелёный плащ с капюшоном, конечно, скрывал некоторые элементы его внешности, но многое оставалось на виду. Люди этого мира слишком часто обращали внимание на платиновые волосы, редкими прядками выглядывающими из-под жёсткой ткани, нежные руки, серые глаза, светлую, почти мраморную, кожу. То, чем молодой человек раньше так гордился, стало представлять опасность, и теперь ему приходилось скрывать свою наружность, что очень уж не нравилось парню. Это било по его гордости. Аккуратно прикрыв нос рукавом, чтобы не вдыхать смердящий, по его мнению, запах, давясь местной пищей, он хмуро обдумывал:
«Итак, за прошедшую пару недель я понял то, что первым делом по возвращении я расправлюсь с одной мразью, — лицо волшебника исказила злобная ухмылка. — Интересно, какими бы методами воспользоваться? Что-то из классического набора маньяка, или же что-нибудь более извращённое? Или совместить? Наверное, у меня ещё будет немало возможностей, чтобы над этим поразмыслить».
От размышлений молодого человека отвлёк неожиданно громкий разговор за соседним столом:
— Айб, ты слыхал, Камелоту в грядущий четверг стукнет аж двести лет! — восклицал коренастый мужчина, поглаживая грубыми пальцами свои густые усы.
— Прекрасный повод для гулянья, дружище! Наверняка, там будет та ещё пирушка! К слову, мне кто-то недавно сказал, что планируется потешный бой между…
Дальше парень слушать не стал.
«Если такая круглая дата, в столицу наверняка нагрянут знатные гости. Решено. Следует посетить это место, может, хоть какая-то из догадок подтвердится или опровергнется».
И на этой ноте посетитель решил покинуть «рассадник заболеваний и тугодумства». Уверенными шагами он направился к выходу, с усилием воли стараясь лишний раз не смотреть никому в глаза.
— Какой странный… — пробормотал мальчишка с тряпкой на плече, убирая почти полную тарелку харчей за ушедшим гостем.
— Кто странный? — спросил находившийся неподалеку владелец таверны, обладавший острым слухом.
Работник на мгновение задумался, глядя на мужчину с искренним недоумением.
— Что?.. Я разве сейчас что-то говорил?..
***
С тех пор минуло около пяти часов. Мысли путника тяжелели с каждой минутой. Присвоенные этим утром сапоги, если эту неказистую пару вообще можно назвать приличной обувью, причиняли ещё больший дискомфорт, чем если бы молодой человек шёл босой. По крайней мере, ему так казалось. И всё же проверять эту теорию он не стал, как ни странно. Из принципа юноша не спрашивал у кого-либо дорогу до Камелота, наивно считая, что сам разберется с этой проблемой. С каждым следующим шагом по лесной дороге злость набирала силу. Бог знает, сколько времени прошло с тех пор, когда парень, доверившись указателю «КАМЕЛОТ ПРЯМО», побрел по неровной дороге. Юношу было легко прочесть невооружённым глазом, словно открытую книгу. Вряд ли это понравилось бы его отцу. Спасала лишь одна мысль — во внутреннем кармане плаща находилась волшебная палочка, способная разрешить многие трудности, что подстерегают волшебника на его пути. Главное — это умение воспользоваться такой ценностью. А пользовался молодой человек ею очень активно и умело. И всё же, это не решало все-все трудности. Почему он здесь находится? Как ему вернуться домой? Кто и с какой целью его сюда отправил? Пока ответы продолжали быть такими же туманными, вопросы с поразительной скоростью множились в воспалённом от последних событий разуме. К реальности его вернул желудок, который вновь завёл свою унылую и назойливую песнь голода и боли, чем заставил своего хозяина обхватить живот одной рукой. По челюсти гуляли желваки, когда парень крепко стиснул зубы. Бесит. Прошло столько времени, а всё, до чего он додумался, так это то, что он застрял в Средневековье. И не знает, как ему выбраться. Очень бесит. Став свидетелем публичной казни мага, странник осознал: следует быть осторожным, коли жизнь дорога. — Если так и дальше пойдёт… — шепнул себе под нос юноша, но меньше чем через секунду замолк, потому как до его ушей донёсся шум, набирающий всё большую силу с каждой минутой. Цоканье лошадиных копыт сложно было с чем-то спутать. Спустя некоторое время показалась красивая карета бордового цвета с кучером, который, тихо напевая незатейливую мелодию, щедро охаживал хлыстом двух светлых гнедых, поднимавших клубы дорожной пыли. Тут же в голове путника, что незадолго до подъезда экипажа спрятался за ближайшими кустами, мелькнула по-детски простая, но вместе с тем подлая идея. Быстрыми и ловкими движениями, словно рысь, он сократил расстояние между собой и приближающимися людьми, остановившись меньше чем в ярде от них. Уповая на своё актерское мастерство и удачу, как только карета проехала мимо, молодой человек начал истошно кричать, размахивая руками и ногами, прыгая с места на место, затем упал навзничь, корчась от «невыносимой боли». Экипаж тут же остановился, не проехав и десяти ярдов. Юноша мысленно ликовал. Полдела сделано. — Милорд, — громко пророкотал кучер своим низким голосом, отложив поводья. — Простите за остановку. Но, кажется, с тем человеком что-то не то. Некоторое время никто не отвечал, так что слуга слез со своего сидения и подошел к двери, чтобы заглянуть к своему господину. Всё это время «раненый» ловил каждое движение незнакомцев, не прерывая при этом свой спектакль. — Спит! — с еле заметной печалью произнес кучер, завидев спящего худого и бледного хозяина. Мужчина с сожалением покачал головой. — Сморило всё же беднягу! Ну, пускай спит, ему полезно хотя бы иногда вздремнуть. Тихо закрыв дверцу кареты, он развернулся и грозно посмотрел в сторону «пострадавшего». Мгновение — и кучер уже возле него. — И?! — не по-доброму рявкнул мужчина, сбив радостный настрой актера. — Долго лежать будем? Вставай. «Кто не рискует, тот не пьет огневиски!» — подумалось парню, прежде чем он ответил. — М-м, — нарочито жалобно простонал он в попытках подняться с земли. — Сначала переезжаете… Своими огромными колёсами мои бедные… Хрупкие ноги… — говорил юноша медленно, прерываясь на страдальческие вздохи и выдохи. — А затем… Мало того, что помощь не оказали… Ещё и орёте на меня! Да у меня по меньшей мере перелом! Как Вы так можете?! В доказательство последних слов хитрец, пошатываясь, приподнялся, а затем резко упал обратно, сопроводив свои действия криками «адских мучений». Собеседник закатил глаза. — Будет тебе, — недовольно шикнул слуга, протягивая руку лежачему, — знаю я прекрасно, что с ногами всё в порядке. А коли — нет, так и быть, довезу до ближайшего селения. Здесь часа три езды, за небольшое вознаграждение местные могут осмотреть твою травму, — на последнем слове мужчина сделал особенный акцент. — Если согласен — бога ради, говори тише, иначе господин проснётся! Подобный исход устраивал потерпевшего больше, чем перспектива скитаться по дороге день и ночь. И всё же своей роли он решил следовать до конца. Поэтому, опершись на услужливое плечо кучера, до самой кареты парень усиленно прихрамывал, через раз шумно всхлипывая. — Но! Стук копыт возобновился, карета тронулась. Долгое время путник раздумывал, как именно разговаривать с этим человеком, чтобы тот попался в его ловушку, как слуга прервал размышления соседа. — Меня Нэлли звать. Кучер косо глянул на юношу. Тот проигнорировал брошенный взгляд. — Чего не ухмыляешься? Дрянное же имечко для такого, как я. Женское, можно сказать. — По части имён я специалист, так скажем. — Да? — с нескрываемым интересом вопрошал мужчина. — Любопытно узнать. Человек в плаще выдохнул. Кучер списал это на наличие действительно ужасного имени, но на самом деле парнишка в очередной раз шел на сделку со своей гордостью. Сказать своё настоящее имя или выдумать на ходу? — Ладно, я понял. Не утруждайся, малец… Лучше поделись, на какой чёрт комедию там ломал? Мог бы просто помахать мне, я бы затормозил. «Ага, конечно», — подумал молодой человек. На неудобные вопросы нужно отвечать неудобными вопросами. — А сам-то почему остановился? — решив перейти на «ты», спросил он. — Да ноги просто затекли. А тут такой шанс размяться представился. — Всегда пожалуйста, — едко произнёс парень, отчеканив каждое слово. Однако, уязвлён! — Всегда не за что. Гад. Некоторое время они ехали в молчании. Малфой усердно разрабатывал план дальнейших действий, он положил ногу на ногу, подпёр рукой подбородок и сосредоточенно смотрел на носки своих доисторических сапог. Нэлли хотел с ним заговорить, но просто не знал, как подступиться к такому острому на язык юноше. Хотя он, как-никак, образованный придворный слуга! Не первый год сопровождает кого-то из господ в поездке, не раз бывал в самом Камелоте! Каким бы невеждой он не казался, Нэлли всё же был довольно умным человеком, который в совершенстве овладел навыком общения. Как говорится, мог разговорить даже мертвеца. Хотя, посматривая на хмурое лицо парня, он уже не был так в этом уверен. — Выглядишь ты неплохо, — задумчиво заговорил мужчина, — не как крестьянин. Небось, сын купеческий? Малфой метнул глазами молнии в Нэлли, но всё же ответил. Холодно, но ответил. — Ну, можно и так сказать, — проговорил он и отвернулся к лесу, показывая, что не желает продолжать разговор. Нэлли сделал вид, что не заметил этого жеста неприязни. — Ого, — почти весело произнёс он. — Так ты, получается, неплохо живёшь. Не то что мы, простые слуги. Юноша недовольно фыркнул. «Ну да, очень неплохо живу. Поправочка: жил. До того момента, как оказался втянут в эту дыру, — про себя ругался он. — А сейчас я уже почти две недели не ел чего-нибудь более-менее съедобного. Одна дрянь и помои для свиней». — Раз ты у нас не из бедняков, — не унимался с расспросами Нэлли, — так чего же по дороге на своих двоих шёл? Неужто не нашлось у твоего отца хотя бы повозки для сына? — Можно сказать, — недовольно отвечал Драко, — что моя поездка не была запланирована. — Вот оно что… — протянул Нэлли. — Как интересно… В этот момент в голове волшебника крутились шестерёнки мыслей, всевозможные варианты дальнейшего развития событий сменяли друг друга, просчитывался наихудший расклад, учитывались все риски. И в бурный поток его рассуждений несмело вкралась неожиданная и многообещающая идея. Парень ухмыльнулся, затем его брови сдвинулись к переносице, глаза напряжённо застыли, всматриваясь в пустоту. После того, он ещё раз обрадовался мелькнувшей в голове мысли, выпрямился, вернув себе гордую осанку, и заговорил. — А ведь я так и не узнал, — почти приторно начал путешественник, — в чьей же карете я еду сейчас. Надеюсь, мне всё же посчастливится узнать, кто помог мне в моём нелёгком положении. Конечно же, такая смена тона не могла не выглядеть подозрительно. Кучер заметно напрягся, не зная, чего ожидать от этого странного и непредсказуемого парня. — Эта карета принадлежит благородному дому Тарлтон, — не без гордости в голосе сказал слуга. — Сейчас в ней едет второй сын недавно почившего главы семьи, сэр Джулиан. — Полагаю, — продолжал любезным тоном Драко, — это очень богатый род. Сразу видно, стоит только взглянуть на карету. Она не просто выглядит дорогой, но ещё таковой и является. Не так ли? — Да, вы правы, — Нэлли всё больше и больше подозревал парня в злом умысле. Что он задумал? Разбойник? Решил ограбить знатного дворянина? Дальше будет засада? Мужчина уже всерьёз стал задумываться о том, чтобы просто-напросто сбросить его с ко́зел. Конечно же, от внимания юноши недобрый взгляд не ускользнул. Он мысленно одёрнул себя и быстро сменил тактику. — Ох, знаете, — сказал он, глядя вдаль, изредка возвращая взгляд на Нэлли, — уже много лет моя семья тесно связана с каретными мастерскими. Теперь волей-неволей обращаю внимание на то, как и из чего была собрана та или иная карета и прочие, прочие тонкости. Уж простите, — повернувшись к кучеру и улыбнувшись, проговорил парень, — никак не могу отделаться от этой привычки. — Да что вы, — замявшись, ответил Нэлли. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы полностью отдаваться своему делу, — мужчина расслабился и даже немного повеселел. Его подозрения начали развеиваться, хотя тревога никуда не делась. «Раз молодой человек сам завёл разговор, то, может, сейчас он будет чуть общительнее и станет отвечать на мои вопросы? — подумалось слуге. — Интересно всё же узнать, как он здесь оказался и что с ним сталось». — Так из каких ты мест? Я что-то прослушал… — Издалека, — утвердительно бросил собеседник, не дав Нэлли закончить свою реплику. — Тарлтон. Интересная фамилия. Мужчина хотел было сказать что-то неодобрительное в адрес манер попутчика, но, услышав что-то о господине, просиял. — Разумеется! Дом Тарлтон — благороднейший дом из благородных! Их слава бежит далеко вперёд них самих, я удивлён, что ты о них не слышал ранее. Этот род, состоящий из знаменитых воинов, не раз выручал королевство на полях сражений, принося блестящую победу. Нэлли говорил с горячим восторгом, свойственным людям, питающим глубокое уважение к тем, кому они служат. Но как только тирада была закончена, лицо кучера посетила печальная улыбка. Путник вопросительно поднял бровь и, тактично выждав пару мгновений, спросил: — Что-то не так? — участливо посмотрел молодой человек, пытаясь казаться заинтересованным. — Да нет, всё в порядке, — отмахнулся Нэлли. — Что-то не так с вашим господином? — продолжал выспрашивать парень. Нэлли нахмурился. — Дело в том, — всё же заговорил он, — что мой господин, сэр Джулиан Тарлтон, очень болезненный юноша. Как младший из сыновей он и не думал о наследовании титула, богатств, власти. Тем более его старший брат — Карл Тарлтон — наоборот, невероятно здоров и силён. Все сразу знали, кто станет преемником. Но Джулиан, несмотря на его проблемы со здоровьем, никогда не унывал, был весёлым мальчуганом в детстве, все его любят, окружают заботой и лаской. Карла же воспитывали в строгости — растили будущего генерала! Вот он и невзлюбил своего младшего брата. То ли завидовал, то ли считал, что Джулиан не достоин носить эту благородную фамилию, мол, он слишком слаб. Чушь, конечно, - заворчал Нэлли. - Но так или иначе нынешний глава дома до сих пор спокойно взглянуть на Джулиана не может — кровь в жилах закипает от злобы… Неожиданно, карету сильно тряхнуло, пассажиры с трудом смогли удержаться на своих местах. Нэлли решил проверить, всё ли в порядке, и съехал с дороги. — Э-э, — протянул кучер, обходя экипаж. — Наверно, под колёса крупный камень попал или ещё чего. Что скажешь? Ты ведь разбираешься в таких вопросах. Парень задумался, пытаясь вспомнить, в чем же он, по мнению кучера, разбирается. — А… Да, думаю, бояться нечего, — выдавил из себя юноша, подойдя к кучеру. — Возвращаясь к нашему разговору, куда вы направляетесь? — Зачем тебе это знать? — выдал Нэлли, забираясь на ко́злы. Своей реакцией он несколько удивил собеседника, считавшего доверие слуги уже решённым вопросом. — Как же зачем? — изобразил он искреннее удивление. — Быть может, нам по пути. Если так, то зачем же расставаться? Не беспокойся, я никакой не шпион, поверь. — Камелот, — буркнул Нэлли, беря в руки поводья. — Больше я ничего тебе не скажу. И так уже больно много разболтал. Забирайся, пора трогать, если хотим добраться до поселения раньше заката. Но прежде чем юноша смог что-либо ответить или сделать, дверца кареты открылась. Перед ним предстал не кто иной, как Джулиан Тарлтон. Светло-русые волосы обрамляли мертвенно-бледное лицо, прикрывая острые скулы. Под зелёными стеклянными глазами пролегли глубокие фиолетовые тени, свидетельствующие о плохом сне. Имея высокий рост, шестнадцатилетний Тарлтон-младший был чересчур худым, с длинными конечностями, и выглядел весьма нескладно, в отличие от своего крепкого брата. И всё же весь его вид, несмотря на явные изъяны, источал благородство. Путник про себя отметил, что этот человек первый, к кому он, возможно, не будет испытывать столь сильную брезгливость и неприязнь. — Нэлли? — мягко вопросил дворянин. — Всё в порядке? — Да, Ваша милость. Не стоит волноваться. — Кажется, нас не представили, — задумчиво сказал он слуге, обратив взгляд к путнику. — Ах, конечно. Это… Мужчина задумался. И ведь точно. Этот паренёк до сих пор не сообщил своё имя. — Прошу называть меня Джулианом Тарлтоном, — величаво заявил юноша, вальяжными шагами сократив расстояние между собой и дворянином. — Какая неслыханная наглость! — воскликнул Нэлли, отбросив поводья. Мужчина хотел было достать свой меч, покоившийся до этого момента в ножнах, но Джулиан поднял руку, как бы говоря этим жестом: дай мне самому разобраться. Подобное развитие событий нисколько не встревожило странника. Напротив, он повеселел. — Видишь ли, — тонкие, почти белые губы дворянина тронула неясная полуулыбка, — Джулиан Тарлтон — это я, и ты никоим образом не можешь им быть. Будь так добр, назови своё настоящее имя. — Я бы не был в этом столь категоричен… Юноша в одно мгновение достал из внутреннего кармана плаща палочку, направил её на молодого дворянина и громко произнёс: — Авифорс! Из волшебного артефакта выстрелила ослепительная синяя струя света, стремительно достигнувшая свою цель. Когда Нэлли опомнился, было уже поздно. Магия, обволакивающая Джулиана, рассеялась. И юноши не стало. Остался лишь ворох одежд. — Да что ж… Да как?.. Сэр Джулиан?! — чуть ли не задыхаясь от испуга и негодования, заикаясь, выговаривал Нэлли. Тут ярость захлестнула мужчину, он потянулся к мечу, желая отомстить за господина. — Как ты посмел?! Волшебник был готов к нападению. Резко развернувшись, он направил волшебную палочку на замахнувшегося слугу и громко произнёс: — Спанджифай! — сверкнула жёлто-зелёная вспышка. Меч, грозящий обрушиться на голову юноши, неожиданно потерял свою твёрдость, превратившись в мягкое подобие прошлого себя. Парень спокойно отклонил некогда острое лезвие в бок рукой. Нэлли ещё больше растерялся. — Что ты сделал?.. — ошеломленно спросил он. — Да что же ты творишь, проклятый бес! Не стоило мне останавливаться тогда! Помог человеку называется! — распалялся слуга. — И так мне отплатили! Волшебник усмехнулся. — Я всего лишь увидел соблазнительный шанс, — довольный собой, сказал он, — и не мог не воспользоваться им. А теперь, — вновь взмыла вверх волшебная палочка, — пора бы тебе помолчать. Иммобулюс! — произнёс парень, и Нэлли, поражённый синим светом, застыл. Тем временем, ворох одежды зашевелился. Сначала неуверенно, затем сильнее. Не сразу, но из-под тканей показался белый клюв. Почувствовав свободу, птица смелее высунулась наружу, внимательные красные глазки недоумённо озирались по сторонам. Мир, который существовал всего минуту назад, невероятно преобразился. Нет привычных цветов, многие из них оказались новыми, невероятными. А очертания предметов? Что с ними стало? Этот новый мир ошеломлял. Птица зажмурилась. Но всё же стала медленно выбираться из плена одежд. Вскоре показались сильные белые крылья, лапы и, наконец, хвост. Неуклюже покачиваясь, птица попыталась сделать несколько шагов, но это оказалось сложнее, чем можно подумать. Тем временем, юноша угрожающе приблизился к Нэлли. Ворон, услышав угрозы в сторону слуги, резко распахнул глаза, свет тут же больно ударил по ним. Из птичьей глотки вырвался непонятный хрип. — Белый ворон? — удивился юноша, переведя взгляд с мужчины на пернатое. — Редкой же птицей ты стал. Хотя я думал, — с ноткой высокомерия и небрежности продолжал он, — что дворянин должен был стать птицей по-благороднее. Может, мудрым филином. Кажись, здешняя аристократия по своей крови сильно отличается от той, которую знаю я. Маг вернулся к скованному магией слуге. И ворон опять попытался сделать пару шагов. И снова не получилось. Птичьи лапы и человеческие ноги имеют слишком много отличий, чтобы юный Джулиан, очутившись в новом теле, мог свободно ими владеть. Но сдаваться юноше не хотелось. Он упорно вставал, когда терял равновесие, пытался ровно стоять, неуклюже используя крылья, даже старался привыкнуть к новому разнообразию красок, которые он видел теперь. Но всё было бесполезным. Он сам был бесполезным. Волшебник направил волшебную палочку на обездвиженного мужчину. — Легилименс, — уверенно произнёс он. Перед глазами волшебника замельтешили эпизоды жизни мужчины. Вот он совсем ещё ребёнок, его окружает любящая семья. Они счастливы. Улыбаются. В одно мгновение счастье сменяется смертью, мальчик остаётся сиротой, он плачет над телами убитых родителей. Протянутая рука, блеск доспехов, знамёна. Жизнь в замке под опекой какого-то лорда, воспитание, образование. Несколько лет проносятся за секунды, теперь тот мальчик вырос и был приставлен присматривать за юным господином — светловолосым ребёнком со слабым здоровьем. — Отлично, — произнёс волшебник, когда воспоминания дошли вплоть до настоящей секунды. Над губой выступила пара капель крови. — Чёрт, — выругался он, стирая их рукой, — перенапрягся немного. Ну, ничего, ещё немного моё тело потерпит… Обливиэйт! — стало последним, что услышал Нэлли, перед зелёной вспышкой. «Лучше и быть не может, — подумал юный маг. — Пока он приходит в себя, я могу заняться своим перевоплощением. Только сначала стоит убрать Джулиана». Маг в два шага оказался у белой птицы, которая никак не могла совладать даже со своими худенькими ножками. Как только парень наклонился, чтобы поднять бедное создание, ворон отчаянно замахал крыльями и захрипел. — Чёртова птица! — воскликнул он. — Я собирался перенести тебя в твою карету, чтобы тебя не съела любая лесная тварь, для которой ты стал бы легчайшей добычей! Но теперь я подумываю о том, что ты не заслужил моего снисхождения! — юноша злился. Ворон же наоборот затих и всё же позволил взять себя на руки. Посадив Джулиана на подушку, маг проверил, не идет ли кто-то, кто мог бы стать свидетелем подмены. Тишина. Удостоверившись, он взял кучу одежды и начал своё перевоплощение, заметая все следы авантюры.***
Мужчина резко распахнул глаза. Он ошалело огляделся по сторонам. Его глаза бегали вокруг в поисках ответа на вопрос: почему он спал? — Нэлли? — раздался обеспокоенный голос из кареты. — Всё хорошо? — А? Что? — слуга обернулся. Дверца кареты открылась. Показался молодой дворянин. — Я спрашиваю, — сказал он, — можем ли мы трогать? — Ах, конечно! — ответил Нэлли и стал спешно забираться на ко́злы. Впервые в жизни у него болела голова. «Что это со мной? — размышлял мужчина, замахиваясь хлыстом. — Будто в трансе каком-то. Чертовщина!» Карета продолжила свой путь. Лошади, истосковавшись по движению, бодро неслись вперёд, чем немало удивили кучера. Он не знал, что с момента остановки прошло далеко не несколько минут. Зато об этом знали двое сидящих внутри. Молодой юноша и его белоснежный ворон. Во время стоянки у них было полно времени, но недостаточно, чтобы найти общий язык. — Лиам, — обратился к ворону юноша. Птица промолчала. — Л-и-а-м, — протяжно повторил парень. Птица всё ещё молчала, недобро косясь на него. — Недоволен своим новым именем? Придётся привыкать, — ворон злобно встрепенулся. — Теперь я Джулиан Тарлтон. Логично, что тебе нужно выбрать новое имя. Я открыт для предложений, жду твоих вариантов! — несмотря на более-менее дружелюбный тон, Джулиан-ворон в знак протеста по-прежнему сохранял молчание. Повисло некоторое молчание, нарушаемое мерным стуком копыт о твёрдую землю. Юноша терял самообладание. — Ты же помнишь, — тихо заговорил он, — что твоя судьба и судьба твоего слуги находятся в моих руках? — пауза, данная для раздумий. — Но мой успех напрямую зависит от того, как точно мне удастся скопировать тебя, твои манеры, поведение, взгляды. — А что мешает… — с трудом выговаривал ворон, который хоть и обрёл способность разговаривать, произносил исключительно односложные предложения, с большими передышками. Всё же, птице говорить, как человеку, слишком сложно, даже несмотря на вмешательство магии. — Заглянуть в мою голову? Как ты. Негодяй, сделал… Это с Нэлли. Что?.. Силёнок не… хватает? «Какой смышлёный простак, — разозлился юноша. — Не хотелось бы, чтобы до этого дошло. Надо бы сегодня сэкономить силы». — Потому что мне недостаточно просто прочесть твою историю, — спокойным голосом ответил парень. — Мне нужно узнать, что ты думаешь, как мыслишь, чего боишься, чего хочешь, как к кому относишься. Мне нужны твои откровения. Ворон снова отвернулся, намереваясь продолжать молчать. — Ты же понимаешь, что это в твоих же интересах, — гнул свою линию новоиспечённый Тарлтон-младший. — Нам всем будет выгодно, если ты будешь со мной откровенен сейчас. — Интересно, — как бы сам с собой заговорил Джулиан, — а если мага сожгут… Рассеются ли его заклинания? «Надо было превратить его в вошь», — злился волшебник. — А что же будет со слугой того мага? — в той же задумчивой манере ответил он. — Хм, думаю, его посчитают соучастником волшебства и тоже казнят. Птица яростно обернулась к юноше. В красных глазках плескалась жгучая ненависть. — Но, — сделав паузу, сказал парень, — всего этого можно избежать. И ты знаешь, как это сделать. Джулиан колебался. С одной стороны, он презирал волшебника, который буквально похитил его жизнь. Но с другой — у дворянина не было большого выбора. Всё же спасти от костра слугу и наставника, практически вырастившего его самого, было важнее гордости. Ворон тяжко вздохнул. — Что ты хочешь узнать? — сдался Джулиан. — Я рад, что ты сделал правильный выбор, — с улыбкой ответил ему юноша. «Вот каковы, — думала птица, — сделки с дьяволом?» — Я всё хотел спросить, — проговорил парень. — Почему вас не сопровождал эскорт? — Так вышло, — произнёс ворон, — что мой старший брат… Он поручил экипировку нашей поездки… — очередная передышка. — Ненадёжному скряге. Он не доплатил наёмным… — из горла вырвался хрип. — Вот как, — задумчиво сказал волшебник, показывая, что договаривать необязательно. — Значит, твоё положение в семье действительно шаткое. Чудо, что вас ещё никто не ограбил. Ворон молча согласился. Джулиан постепенно привыкал к новому зрению, научился удерживать равновесие. Но многие движения всё ещё тяжело ему давались. Ему предстоял ещё долгий путь. Теперь, когда Джулиан пошёл на сделку с самим собой, беседа стала чуть живее. До маленького городка, куда они намеревались попасть к вечеру, разговор не прекращался. Итак, не прошло и часа, как все трое остановились на долгожданный привал, где провели дальнейшую ночь. В этом маленьком городке было довольно многолюдно. Хотя это вовсе неудивительно, ведь скоро большой праздник. С тех пор, как Драко сюда попал, эта ночь стала первой, когда он обрёл полноценный сон.***
Зной уступал свое место долгожданной прохладе. Вечерело. Дул лёгкий ветер, приносящий толпе зевак, что собралась на представление приехавших менестрелей, лишь удовольствие. Музыка, танцы, потешные бои и другие развлечения заполонили улицы Камелота. Этот день был особенным для каждого жителя города. В столицу стекались люди со всего королевства. «Самое удачное время для сбыта своего товара и заключения новых торговых договоров», — рассуждали купцы. «Наконец-то приедут достойные женихи!» — думали одинокие девушки. В честь юбилея Камелота, на закрытое торжество в замке собрались «сливки» общества. Каждый прибыл туда со своей целью. Например, разодетые родовитые красавицы — ради хоть одного взгляда наследного принца, не именитые дворяне искали полезных связей и покровительства, интриганы плели свои паутины, любители веселья приехали ради развлечений. Краткая песнь трубы, оповещающая собравшихся о прибытии очередного гостя. Слуги отворили огромные двери, впуская прибывших. Затем последовало незамедлительное, очень громкое объявление, заставляющее всех присутствующих на мгновение отвлечься от своих дел. — Сэр Джулиан Тарлтон из Северных земель! Все взгляды были прикованы к незнакомцу со знаменитой фамилией. Но юноша блестяще сносил всю их заинтересованность, вызывая к себе уважение. Словно он был рожден для этого. Его необыкновенные платиновые волосы, зачесанные набок, выделяли дворянина ещё больше. Позади шел личный слуга, рядом они смотрелись очень контрастно. Внешне мужчине можно было дать лет тридцать, может быть, тридцать пять. Среднего роста, крепкого телосложения, с темными редкими волосами, круглым лицом, оттопыренными ушами. Прибывших гостей сопроводили к королевской семье. Утер отлучился по какому-то важному делу, но зато его подопечная, леди Моргана, да и сам Артур Пендрагон, были на месте. Нэлли старался незаметно объяснять своему господину, к кому следует подойти, какие слова подбирать. Конечно, они уже не раз обговаривали то, как Джулиан должен себя вести, но только теперь слуга мог не только назвать имена, но и указать на этих людей. Сначала они, конечно, подошли к принцу и подопечной короля. — Добро пожаловать на наше торжество, сэр Джулиан, — сказал принц, желая настроить дальнейшую беседу на дружественный лад. — Как добрались? Это же Ваш первый визит в наши края? — Благодарю, Ваше Высочество, без лишних приключений, — уверенно ответил Тарлтон-младший. — Да, я здесь впервые. И мне очень приятен Ваш радушный приём. — Тогда, как насчет прогулки завтра по местным окрестностям? Думаю, что и леди Моргана могла бы нам составить компанию. Моргана, до этого не участвовавшая в разговоре, очевидно, витала где-то в своих мыслях, потому не сразу смогла ответить на заданный вопрос. Девушка с кучерявыми волосами, до того момента стоявшая недалеко позади молодой госпожи, шагнула вперёд и, наклонившись к уху подопечной короля, начала посвящать её в происходящее. А пока прислужница спасала Моргану от неловкой ситуации, Джулиану Тарлтону представилась возможность рассмотреть этих двоих. Юноша беззвучно рассмеялся. «Удивительно. Что в моё время, что несколько сот лет назад — служанки на одно лицо. Ну, вылитая грязнокровная дрянь!» — подумал дворянин. Наконец, закончив свою тираду, девушка подняла взгляд на юношу, стоящего перед их светлостью. Её брови взмыли вверх, глаза округлились, выдавая сильное удивление. — Драко-хорёк-Малфой? — Прочёл он по её губам. Душа ушла в пятки. «Какого дьявола… — ругался он, стараясь не терять лицо перед собеседниками. — Убью, мразь…»
