Разрушая прошлое

      Маринетт возвращалась домой. На улице было темно, и родители вряд ли похвалят ее за такие поздние возвращения. После последнего подобного явления мама прочитала ей лекцию о мальчиках, что не все они вырастают порядочными людьми, и могут подстерегать молодых и глупых девочек вроде Маринетт в темных подворотнях.       Девушка понимала беспокойство родителей, но не рассказывать же им, что она всего лишь в очередной раз спасала Париж, а время трансформации закончилось раньше, чем она успела добраться до дома?       Поэтому теперь Маринетт быстрым шагом шла домой, стараясь выбирать наиболее освещенные улицы, как вдруг… — Ох черт!       Прямо перед ней из темноты возникла новая знакомая. Во всем черном, со своей густой темной шевелюрой она почти терялась в тени, и своим неожиданным появлением изрядно напугала Маринетт. — А ты… ты… — промямлила Маринетт, пытаясь изобразить крайнее удивление на лице и сделать вид, что не знает о существовании еще одного обладателя талисмана разрушения. — Не старайся, — вздохнула Нуар, привалившись боком к кирпичной стене. — Я знаю, кто ты. — З-знаешь? — удивленно распахнула глаза Маринетт, уставившись на будущую героиню. Та одарила ее усталым взглядом. — Наверное, мы в будущем часто общаемся. Вы приходите за советами, да? — предположила Маринетт. Наверное, это прозвучало слишком наивно, потому что Нуар как-то горько усмехнулась, и ее глаза-изумруды блеснули в темноте. Ее глаза — такие же, как у Кота, даже разрез такой же. Интересно, все владельцы черного кольца такие — похожие друг на друга и внешне, и скверным характером? — Нет, — сказала Нуар, и почему-то Маринетт вздрогнула от того, как глубоко прозвучал ее голос. — Можно задать тебе вопрос?       Маринетт только растерянно кивнула. — Почему ты не даешь Коту Нуару шанса? — Шанса на что? — не поняла Маринетт. Нуар закатила глаза. — На отношения. На попытку добиться взаимности, — пояснила она тоном, будто объясняла ребенку, что солнышко встает на востоке. — О чем ты? — нахмурилась Маринетт, а Нуар вдруг оказалась к ней совсем близко и с прищуром посмотрела прямо в глаза. — То есть ты не видишь, как он смотрит на тебя? Как защищает, как каждый раз из кожи вон лезет, чтобы помочь тебе?       Маринетт хотела что-то ответить, но почему-то слов не было, и она как рыба, выброшенная на берег, только открывала и закрывала рот. — Любовь к тебе однажды погубит его. А ты потом будешь всю свою жизнь жалеть, что упустила такого парня. — Но я… я… Он мой друг! Да! — нашлась Маринетт. — Я ценю его, конечно. И люблю его, но как друга. И… вообще… вообще мне нравится другой! — Кто? — ехидно усмехнулась Нуар, делая шаг назад и наконец удаляясь на приемлемое расстояние. — Мальчик с обложки?       Щеки Маринетт вспыхнули. — Откуда ты… в смысле… нет! Конечно нет! — Тогда поговори с Котом, объясни ему, что у вас с ним нет никаких шансов. Отпусти его и не мучай неопределенностью. — Да какое тебе дело до меня? — вдруг разозлилась Маринетт. Действительно — свалилась со своим хамоватым напарником, как снег на голову среди лета, и еще диктует тут, как ей жить. — До тебя мне нет никакого дела, — быстро согласилась она, — но мне жаль Кота Нуара. И жаль, что он тратит свое время на такую как ты. — Такую как я? И какая же я? — ядовито процедила Маринетт и с негодованием уставилась на Нуар. Она сжала кулаки и с уверенностью посмотрела прямо в глаза пришелице. Но на ту ее боевой настрой, кажется, не произвел никакого впечатления. — Глупую, незрелую, эгоистичную… — самым равнодушным тоном принялась перечислять Нуар. — Тебе удобен Кот Нуар, и ты сама не замечаешь, что пользуешься его чувствами к тебе, но совсем его не ценишь. Ты сама не замечаешь, как порой бываешь с ним жестока. — А ты… ты! Ты таскаешь своего напарника за уши, угрожаешь! И…       Нуар тихо засмеялась. — Я люблю его. И отдам за него жизнь, если понадобится. Уничтожу всех, кто посмеет его хоть пальцем тронуть со злыми намерениями. Понимаешь, в чем разница?       Маринетт замолчала. Конечно, сейчас она ни за что не смогла бы признать, что не права, а эта странная девчонка, ставшая следующим Котом Нуаром, пришла из своего будущего и теперь поучает ее. Упрямство не позволяло уступить, подумать и признать, что в чем-то эта кошка права. — Он… он ужасен! И ты тоже! Зачем вы вообще явились сюда? Без вас бы со всем справились! Это наша жизнь и наши ошибки! Зачем вы лезете не в свое дело? — Ты ошибаешься, — спокойно ответила Нуар, нервно вильнув хвостом. Ее спокойствие просто убивало Маринетт. Ее вообще можно было вывести из себя? Ведь сама Маринетт просто кипела от негодования. — Но время уже позднее, и спор этот ни к чему нас не приведет. Иди домой, я прослежу с крыш, чтобы ты безопасно добралась.       С этими словами Нуар растворилась в темноте того самого переулка, откуда вышла.       На следующий день в новостном репортаже говорили об избитых до полусмерти воришках, на счету которых была пара изнасилований и громкое ограбление банкомата. Их уже неделю искала полиция. При них обнаружили нож и саморез, и двое подонков лепетали что-то о демоне-коте. Полиция решила, что преступников остановил и доставил к ближайшему отделению Кот Нуар, так что в тех же новостях мэр Буржуа выразил благодарности герою.       Маринетт поперхнулась чаем, когда услышала этот репортаж по телевизору. Ведь грабители были избиты как раз в том парке, через который ей нужно было пройти, чтобы оказаться дома.

***

      В коллеже было оживленно. Маринетт по привычке бросила взгляд на первую парту. Адриана еще не было, так что можно немного расслабиться.       Алья помахала ей рукой со своего места. Позади нее дремала Арин, положив голову на скрещенные руки.       В классе шумно обсуждали произошедшее ночью, и стоило Маринетт только сесть, как Алья оживленно принялась излагать свои впечатления: — Оказывается герои не только нас от акум Бражника защищают, но и от преступников! Ох! Я так рада, что знаю их обоих. — Да… — вяло отозвалась Маринетт. Она была уверена, что Кот не был причастен к произошедшему, и скорее всего, это Нуар из будущего помешала Дюпэн-Чен встретиться с теми отморозками. Столько вопросов, столько мыслей роились в голове, но думать об этом Маринетт сейчас не хотела. Слишком жутко было задумываться о том, если бы…       Может… может поэтому они пришли из будущего? Помешать Маринетт тогда пройти через этот парк? Может, они стали преемниками как раз, когда Маринетт не смогла больше выполнять обязанности ЛедиБаг после этой роковой встречи в парке, а Кот Нуар передал кольцо этой девушке, потому что любил ее, ЛедиБаг, и не хотел без нее быть Котом Нуаром?       Черт… она действительно не хотела сейчас думать об этом. — Только почему Кот Нуар был один? Где была ЛедиБаг? — продолжала говорить Алья. — Или это…       Она одернула саму себя. Маринетт догадывалась, что Алья хотела упомянуть других героев, но не стала. Она не выложила это в ЛедиБлог, да и в городе никто не знал о существовании Нуар и Багги. Что было странно, учитывая, что преемники уже дважды вмешивались в дела национальных героев и оба раза мелькали перед акумами Бражника. — Может, они работают посменно? — вклинилась в их разговор Арин. Она так и не подняла головы со скрещенных рук, и ее глаза тоже были закрыты. Маринетт обернулась к ней. Странно знакомое кольцо поймало блик из окна и блеснуло, отразив тонкий солнечный луч, ворвавшийся в класс. Маринетт удивленно моргнула. Раз, другой, но кольцо не исчезало, а Арин уже с прищуром смотрела на нее. — Что? — поинтересовалась она у Маринетт.       Но мысли Дюпэн-Чен тут же переключились на вошедшего в класс Адриана. Маринетт сразу обратила внимание, что любимый был задумчив и немного рассеян. Он даже не сразу ответил Нино на приветствие, только медленно кивнул. — Эй, бро, что с тобой, не выспался? — учтиво поинтересовался Нино, по-дружески толкнув Адриана в плечо. Тот улыбнулся и покачал головой. — Поди полночи развлекался с какой-нибудь длинноногой моделью, да, Адриан? — сверкая лукавой улыбкой, Арин как-то очень незаметно оказалась рядом с партой Адриана. Маринетт задохнулась от возмущения, услышав такое заявление. Адриан повернул к Арин голову, что позволило увидеть, как пошло красными пятнами его лицо. — Нет… т-ты что? — каким-то уж слишком не своим голосом протараторил Адриан.       Эта стерва улыбнулась только шире. — О нет, только не говори, что ты из этих! — притворно ужаснулась она, схватившись за сердце. — Я не переживу таких потрясений. — Ты что такое говоришь! — не выдержала наконец Маринетт. Она вскочила со своего места и ударила руками по столу, что тут же привлекло всеобщее внимание, и все с интересом покосились на их компанию. — Говорю: спасибо за тетрадь по английскому, — бодро продекламировала Арин, потрясла названной вещью в руке и положила ту перед Адрианом. — А то я ни черта не понимаю в этих прэзэнтах и хэвах. — А… н-не за что! — тут же сказал Адриан. Он выглядел совершенно растерянным. Но Арин вдруг наклонилась к нему и сказала так тихо, чтобы слышало как можно меньше народу, но чтобы и Маринетт была в курсе. Дюпен-Чэн даже не сомневалась, что Дюран сделала это специально, чтобы позлить ее. — Но если вдруг решишься весело провести вечерок, дай знать, познакомлю тебя с одной горячей кошечкой. — Да ты!.. — Маринетт не знала, что она хотела сказать и какими словами выразить всю степень своего негодования, особенно когда эта стерва еще и подмигнула ее Адриану и прошествовала за свою парту. — Сядь и расслабься, крошка, — порекомендовала она Маринетт, привстав со своего места, и, опираясь локтями на парту, наклонилась к ним. — Я о-о-очень заинтересованна, чтобы у тебя получилось охмурить этого парня.       Тут уже вмешалась Алья, потому что Маринетт потеряла дар речи, а Сезер больше не могла оставаться безучастной. — Ты хоть понимаешь, как ведешь себя? — нахмурилась Алья, смерив новенькую недовольным взглядом. — Как стерва? — будто вторила Арин мыслям Маринетт и тихо засмеялась. — Я в курсе, спасибо за напоминание. Только тс-с-с, это большая тайна.       Она снова села на место. Как раз вовремя, потому что в класс вошел учитель и начался урок.       Маринетт почти не слушала; голова нещадно болела. Она думала то об Арин, о ужасном, недостойном поведении той в присутствии ее Адриана; то о Нуар, которая хоть и была темной лошадкой (кошкой), но спасла Маринетт жизнь. И как ко всему этому относиться? Будто у нее других проблем мало.