Мраморные чувства

- Добрый вечер, - тихо пролепетала ЛедиБаг. - Если быть точнее, то уже почти ночь, - сухо ответил ей Габриэль Агрест. Он сидел в одном из кресел, и не сводил с девушки пронзительного взгляда. – Могу я поинтересоваться, как вы сюда попали? Это частная территория. - Я… Эм… Ну… У вас окно было открыто, - нашлась героиня. - Это повод, чтобы забираться без спроса в чужие дома? – поинтересовался мужчина, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. - Нет-нет, что вы! Я просто патрулировала неподалеку… решила удостовериться, что все в порядке… в последнее время столько происходит… с Парижем… с вами…. Нужно было узнать наверняка… ЛедиБаг несла такую околесицу, что готова была провалиться от стыда сквозь землю, но не могла остановиться. Её сердце стучало как сумасшедшее, а на лбу выступило несколько бисеринок пота. - Не знал, что в обязанности героини Парижа входит наблюдение за людьми. - Только за теми, кто подвергался акуманизации, - ляпнула девушка и тут же прикусила язык. Черт, что за бред она несет? - Вот как? – удивленно поднял бровь модельер. – Не знал. И зачем же это делается? Во избежание повторных случаев? Или я попал в список людей, потенциально опасных для общества? - Нет, что вы! Это не так!! – повысила голос ЛедиБаг, но тут же поправилась и заговорила тише. – Просто мы следим, чтобы подобное больше не повторялось. - Значит, плохо следите, раз мне пришлось пройти через этот ад еще раз. Подобная шпилька, тем более из уст возлюбленного, болезненно уколола героиню. Она понуро опустила голову и тихо пробормотала: «Извините». Ей было невероятно стыдно за то, что она не смогла вовремя прийти на помощь Габриэлю, а еще за то, что именно из-за нее и случился весь этот кавардак. Вот только признаться ему в этом было равносильно добровольному спуску в ад. - Обещаю вам, этого больше никогда не повториться! – наконец обрела дар речи ЛедиБаг. – Впредь вас больше никто не побеспокоит! - Отрадно слышать, - в голосе Агреста отчетливо слышался сарказм, и это еще сильнее задело девушку: - Я гарантирую вам, что никто больше не попытается овладеть вашим разумом! Если понадобится, я готова нести дежурство возле особняка круглосуточно! - Нет, спасибо, для этого у меня есть охрана, - покачал головой мужчина. – В любом случае, даже если мне придется пройти через это в третий раз, я знаю, у кого попросить помощи. Подобный ответ лишил ЛедиБаг оставшихся крох спокойствия. - Что? Кто? Но как?! Только я могу очищать акум! - Спешу вас уведомить – не только вы, - ответил Агрест, поднимаясь на ноги и устремляясь вглубь комнаты, давая девушке возможность рассмотреть и себя, и комнату, в которой они находились. Любому другому человеку это помещение, сильно смахивающее на мастерскую, могло показаться даже романтичным. Полумрак, разбиваемый лишь светом старомодных, но все равно изящных подсвечников. Пляска теней на стенах и потолке, что отбрасывают стеллажи со множеством дорогих тканей, создавая впечатление, будто они развешаны не просто так, а в конкретном порядке. А несколько отрезов и вовсе выглядели занавесями, словно отделяли одно помещение от другого. Складывалось впечатление, что хозяин особняка воспринимал эту комнату как живую модель или, по крайней мере, основы для вдохновения на новые творческие высоты. Поэкспериментировал, «приодел», вдохновился, закончил образ свечами. Однако героиню эта комната отчего-то пугала… Девушка сглотнула и посмотрела вправо. Недалеко, буквально в паре шагов от нее стояла доска и пара столов. Бессчётное количество бумаги с набросками и палитрами было разложено на столешницах и прикреплено к доске. Они словно манили к себе, умоляя рассмотреть, приоткрыть завесу тайны о новых образах, родившихся в голове знаменитого модельера, но ЛедиБаг не сдвинулась с места. Чутье, насильно затащившее ее в особняк, затихло, растворившись в комке нервов и страха. Руки дрожали, а ноги приросли к полу. Странное чувство, и от этого пугающее героиню еще сильнее. Её взгляд неосознанно приковался к модельеру. Он успел подняться на ноги и прошествовать мимо девушки, но еще не успел скрыться за свисающими с потолка тканями-пологом, а посему героиня имела возможность насладиться его внешним видом. Отсутствие пиджака, словно подогнанная под Агреста белоснежная рубашка на пару с серыми брюками, не оставляли ни единого шанса что-либо додумать. Прямая спина, широкие плечи, узкие бедра – все это заставило героиню Парижа томно вздохнуть. Она едва держалась, чтобы не свалиться в обморок от счастья, а еще мысленно благодарила модельера за полумрак в комнате, скрывающий её покрасневшее в тон костюма лицо. - ЛедиБаг? – голос Габриэля прорезал тишину, и у девушки неожиданно подкосились ноги. Её имя звучало из уст модельера столь холодно и враждебно, что ЛедиБаг стало откровенно не по себе. Мужчина определенно хотел, чтобы она последовала за ним, возможно, хотел что-то показать, но героиня не могла пошевелиться. Она боялась пошевелиться, но еще больше боялась обидеть и разозлить Габриэля. Подумать только - ЛедиБаг, спасительница Парижа, сейчас, в полумраке одной из многочисленных комнат особняка Агрестов, ежилась от страха под внимательным взглядом холодных глаз его хозяина. Словно рабыня, впервые представшая перед господином, а тот будто оценивал и пытался понять, способна ли его новая игрушка выполнять прямые приказы… Агрест не стал повторяться. Кивнув, он развернулся и скрылся за пологом. Это действие возымело эффект, и ЛедиБаг неосознанно сорвалась с места. Бережно отодвинув завесу из ткани, она вошла внутрь и ахнула. Эта комната была почти в два раза меньше предыдущей и так же освещалась лишь свечами. По левую руку от девушки примостились кушетка в стиле ампир и небольшой журнальный столик. По правую – стойка с одеждой, явно женской. ЛедиБаг занервничала сильнее и устремила взгляд на модельера. Тот стоял на ковре с крупным ворсом спиной к своей гостье и будто бы что-то загораживал. - Надеюсь то, что я хочу вам, показать не будет разглашено? Мне бы не хотелось лишних проблем, равно как и ей. - Ваша тайна – моя тайна, - торопливо заверила Агреста девушка, а сама принялась лихорадочно соображать. Он сказал «ей»? Кого он имел в виду? Неужели, у него… есть… кто-то еще? Возлюбленная? Любовница? Муза? Отвратительные мысли закопошились в голове, смешиваясь с ревностью. Но мужчина не замечал всего этого, продолжая стоять к ЛедиБаг спиной. Наконец он глубоко вздохнул и отошел в сторону… - Я не понимаю… - начала было героиня, глядя на нечто, закутанное в покрывало, но закончить не успела. Модельер протянул руку и одним движением стащит покрывало вниз. То, что увидела перед собой ЛедиБаг, заставило её на секунду усомниться в своих умственных способностях. На небольшом круглом постаменте, подсвечиваемая со всех сторон белыми светодиодными огоньками, замерла… она. В смысле, не ЛедиБаг, а… Маринетт. Девушка сильно зажмурила глаза, в надежде, что все это ей только кажется, и вновь распахнула их. Картина не изменилась. Перед героиней величественно замерло её альтер-эго, одетое в изящное черное платье в пол. - Восхитительно, не правда ли? – слегка улыбнулся Агрест. – Обычно для манекенов используют пластик или дерево, но было бы кощунством использовать эти материалы, поскольку они не передали бы всей красоты этого прелестного создания. Мне пришлось попотеть, чтобы найти нужный камень и немало заплатить резчику и художнику, но результат того стоил. Модельер подошел к статуе чуть ближе и стал к ней вполоборота. - Розовый мрамор, оттенок которого максимально приближен к тону её кожи. Плавные изгибы тела, с точностью до дюйма повторяющие оригинал. Искусная роспись, подчеркивающая трепетные губы и невероятную голубизну её глаз. Все в точности так, как я запомнил. ЛедиБаг не знала, что шокировало её больше: то, что Агрест держит у себя в особняке столь… причудливую вещь или то, с какой теплотой и нежностью он о ней отзывался. Статуя действительно была великолепна, а в сочетании с париком из натуральных волос и одеждой выглядела… - Она будто настоящая, - с придыханием продолжил мужчина. – Будто живая. - Галатея, - неожиданно сорвалось с губ девушки. Глупо, конечно, но уж слишком яркой была ассоциация. - Не совсем. Это реально существующая особа, да и имя её куда более благозвучное… - Маринетт, - перебила его героиня, едва сдерживаясь, чтобы не уронить челюсть. - Вы знакомы? – тут же поинтересовался модельер, а в его голосе на секунду мелькнул испуг. - Нет. То есть, да! Я… в смысле… мы пересекались несколько раз. А вы… ну… как бы сказать… - Зачем я держу у себя мраморную копию живого человека? В память о том, что эта девушка пожертвовала самым дорогим, чтобы спасти меня от злых чар. Фраза повергла ЛедиБаг в шок. - Вы что-то помните? – тихо поинтересовалась она, боясь и одновременно желая услышать ответ. - Мне до сих пор стыдно, что я не запомнил ее еще тогда, на конкурсе шляп, – усмехнулся Агрест, разворачиваясь к статуе всем корпусом. – Такая юная, такая талантливая… и такая смелая. По всему телу идет дрожь, стоит только представить, какой Маринетт станет в будущем. Жаль, я все еще не могу вспомнить, как она оказалась со мной, как узнала о…моей проблеме, но не могу выкинуть её из головы. Не могу и не хочу… Модельер замолчал, наслаждаясь видом своей статуи, а Маринетт не верила ни глазам, ни ушам. Мужчина, еще две недели назад принуждавший себя подчиняться акуме, лишь бы избавиться от нее. Мужчина, насильно заставлявший себя целовать и проявлять нежность к Маринетт, сейчас смотрел на её статую с такой нежностью во взгляде и отзывался так, что хотелось растечься лужицей под его ногами и никогда не возвращаться в прежнее состояние. Лишь бы он продолжал петь дифирамбы. - Почему вы не скажете ей об этом? – едва владея собственным языком, спросила девушка. – Почему предпочли холодный мрамор живому человеку? - Потому что реальность куда жестче, чем вам кажется, - горько вздохнул Агрест. – Зачем такому восхитительному созданию такой мужчина, как я? Стареющий, с кучей проблем, да еще и неопределенным статусом. К вашему сведению, я до сих пор числюсь в браке. А девушкам с будущим следует избегать мужчин с прошлым. ЛедиБаг готова была назвать с десяток аргументов в пух и прах разбивающих те нелестные эпитеты, коими наградил себя модельер. Но не смогла выдавить из себя ни слова. Она жадно вглядывалась в лицо мужчины и едва не задыхалась от собственных ощущений. Возлюбленный казался ей таким печальным, нет, даже обреченным. Словно он тонул в болотной топи без единого шанса выбраться наружу. - Я много раз пытался выйти с ней на контакт, но каждый раз одергивал себя. «Я ей не нужен. Наверняка рядом с ней уже кто-то есть», - убеждал я себя. Но все равно не мог перестать мечтать о ней. Знаю, звучит глупо и жалко, но я бы все отдал, чтобы она вновь появилась в моей комнате. Вот только все, что мне доступно – холодный, бесчувственный мрамор. Агрест протянул руку и бережно разгладил складки платья. - То, что вы видите, никогда не появится на подиуме или в магазинах. Все это – создано лично мной. Только для нее. Начиная от платьев и заканчивая нижним бельем. Словно в доказательство своих слов модельер слегка сместил бретель платья вбок, демонстрируя узенькую лямку черного бюстгальтера. ЛедиБаг судорожно сглотнула, а по её телу пробежала волна мурашек. - Только здесь я могу быть рядом с ней, не боясь быть высмеянным или отвергнутым. Мужчина говорил тихо, но девушка отчетливо слышала каждое его слово. Он осторожно коснулся мраморного лица тыльной стороной пальцев и бережно повел рукой вниз, чуть склоняясь к статуе. Героиню попеременно бросало то в жар, то в холод. Перед глазами тут же предстала интригующая картина: вот Агрест подходит к скульптуре, чтобы сменить наряд, бережно расстегивает молнию на платье, а затем медленно стаскивает его вниз, в какой-то момент позволяя одежде с тихим шорохом упасть на пол. А после, с благоговейным трепетом разглядывает комплект нижнего белья, решая, подойдет ли он к новому наряду… ЛедиБаг отчаянно замотала головой и прикрыла глаза. Нет, Габриэль Агрест слишком хорошо воспитан, чтобы предаваться таким… утехам. Это не в его стиле. Вряд ли он стал бы… скажем… осыпать поцелуями холодное каменное лицо, втайне надеясь, что бездушный мрамор оживет и ответит ему взаимностью? Вот только воображение тут же подсунуло куда более раскрепощенный образ: вот модельер полулежит на кушетке, любуясь обнаженным изваянием. А затем медленно расстегивает пуговицу на брюках и уверенно скользит рукой под одежду. Пара уверенных движений и его глаза блаженно прикрываются, а с губ слетает трепетное «Маринетт»… - А рискни я заговорить с ней… Вы и представить себе не можете, какой ажиотаж подняли бы любители скандалов. Это испортило бы Маринетт жизнь. Голос Агреста вырвал её из потока грязных мыслей. Девушка прикусила губу, и принялась сверлить взглядом мужскую спину. Этот довод не показался убедительным. Точно такую же панику среди писак подняла бы и настоящая личина Ледибаг, рискни выйди она на главную площадь и сорвать маску. Но тогда были бы под угрозой безопасность и покой всего Парижа, а в данном случае, на свое личное пространство героиня была готова закрыть глаза, если бы только модельер позволил себе признаться ей в своих чувствах. Тем временем мужчина сменил пальцы на целую ладонь и прижал ее к холодной мраморной щеке статуи. И вздохнул так шумно, что у девушки в который раз подкосились ноги. Агрест был так близко к ее неживой копии, так нежно касался мрамора, словно он был хрупким стеклом - надави немного сильнее и оно рассыплется в блестящую пыль. ЛедиБаг едва могла контролировать собственное дыхание. Она хотела, обязана была быть на месте этой мертвой каменюги. Это ее щеки должны касаться ладони Габриэля, и ее кожу обдавать его горячее дыхание. И на нее, только на нее должны смотреть эти полные грусти, но, несомненно, жаждущие любви глаза. Ледибаг сделала шаг вперед и вытянула руку…