Ловцы

      — Как такое вообще может быть? — стонет Тэхен, опираясь бедром о край стола. — Это же явно не нормально! Получается, все эти разговоры: про «волчью кровь» и «оборотни самые морозоустойчивые» — хрень собачья?       — Морозоустойчивые? — повторяет Чимин удивленно, отворачиваясь от компьютера.       Желейный монстр, начавший принимать кое-какие очертания тела, тянется к Тэхену бесформенным обрубком (видимо, рукой) через прутья клетки, где его по-прежнему держат на период восстановления. Человек, на всякий случай, отодвигается на шаг: мало ли насколько сильно его «рука» может вытягиваться? Наобнимались уже в своё время, хватит. Юнги неторопливо передвигается от склянки к склянке, из каждой сливая по чуть-чуть мутной жидкости в одну колбу. Получается какое-то блевотного цвета зелье. По лаборатории расползается бодрящий запах протухших яиц. Чимин, как нюхач, который очень чувствителен ко всяким запахам, набирает полные легкие воздуха и задерживает дыхание. Сдается, конечно, не продержавшись и минуты. Хватает со стола какие-то листы и машет ими, стараясь отогнать от себя вонь.       — Вот то, что ты делаешь, я бы пить не стал, — кривится Тэхён и зажимает себе нос пальцами.       — И зря. Это полезно, — Юнги поправляет очки на переносице. — И вкусно.       — Та, ага. Тепе отхута зтать? Ты отин позг ешь. А дуд долько из-за забаха стохнуть божно.       — Чего там про «позг»? — рассеянно переспрашивает доктор.       — Нисего, — отмахивается Тэхён, и продолжает гундосить: — Он се тва тня кашлял и тихал. Тихал и кашлял. Я воопще те высыбался.       — Извини, но я твоего блеянья не понимаю.       Человек с явным недовольством освобождает нос от захвата и вдыхает пары вещества из колбы. На глазах тут же выступают слезы — очень гремучая смесь, однако, получается, как бы оборотень ласты не склеил после неё.       — Он все два дня кашлял и чихал! Чихал и кашлял! — швыркает Тэхен носом. — Потом опять кашлял и опять чихал. Всё утро! Весь день! Всю ночь! Задолбал! Какой-то неправильный оборотень, — вытирает слезы рукой.       — Не реви, — протягивает ему салфетку Юнги, не отвлекаясь от своих склянок. — Вылечим. Все с ним нормально будет, не переживай.       Тэхен открывает было рот, чтобы уточнить, что слезы его вызваны не беспокойством о Чонгуке (ещё чего не хватало!), но Чимин, не выдерживая, горной ланью скачет к окну, высовываясь из него наполовину, и хватая воздух ртом, и Тэхен следует его примеру. Желейка обиженно отползает в самый дальний угол клетки и стекает в одну бесформенную кучу: где голова, где остальные конечности — хрен разберешь. Сам виновник, из-за которого и намешивается чудодейственное лекарство, с лицом «никому не здрасте» держит под мышкой градусник. Вдохновляющие ароматы, расползшиеся по комнате, его не беспокоят от слова «совсем», потому что он ничего не чувствует. Абсолютно.       И, ну вот, правда, откуда Тэхен мог знать, что оборотни простывают?!       Оборотни! Со своей супер-пупер горячей кровью и лохматой шкурой!       Волки!       Да как так-то?!       Даже Тэхен, будучи не самым закаленным человеком, не простыл, а этот — нате вам! Зато теперь, благодаря ему, они все знают, что оборотни тоже простывают. По крайней мере, такие странные, как Чонгук, которые не умеют плавать (стиль «собачки» явно не его конек, его конек — на дне прилег) и боятся высоты.       Недоразумение ходячее, а не грозный хищник.       — Я за всю жизнь ни разу не болел, — чакает зубами Чонгук.       Чимин, отдышавшись, возвращается к компьютеру.       — Опять двадцать пять, — закатывает глаза Тэхен. — Все два дня только и слышу: «я никогда не болел», «убить тебя мало», «а-а-пчхи», — передразнивает он противным голосом, изображая ладонью движение якобы чонгуковой челюсти.       — Хм… — мычит Юнги задумчиво, забирая у оборотня градусник. — 42,3. Немного выше, чем должно быть.       — Херасе — немного! — присвистывает Чимин, выпучивая глаза.       Тэхен грызет губу. В груди виновато вошкается совесть. Главное, чтобы наружу не полезла и не вздумала начать жалеть. По голове гладить, за ухом чесать. Вот ещё. Нехрен поважать.       Пока Юнги продолжает наводить свое зелье, Чимин, устроившись за его рабочим столом, просматривает записи с камер наблюдения из клуба, выискивая хоть какие-то подозрительные детали. Тэхен крутится рядом с ним, надеясь помочь, а Чонгук сидит на диване и трясётся настолько очевидно, будто держит отбойный молоток и вибрация от него распространяется по всему его телу. Зубы задорно постукивают друг о друга со скоростью пиздец-как-сильно в секунду.       Совесть совестью, но нервные клетки тоже беречь надо. Тэхен раздраженно поворачивается к нему, отвлекаясь от записей.       — Ты можешь перестать так чакать зубами? Как они у тебя ещё не раскрошились? Бесишь.       — Ты меня больше бесишь, — тут же огрызается парень, обхватив себя за плечи руками. — Можно подумать я сам сильно в восторге. Если бы ты не столкнул меня в воду…       — …нас бы сожрали, — заканчивает за него Тэхен. — Пока ты бы стоял, насмеливаясь спрыгнуть.       Чонгук, болезненно-раскрасневшийся, одаривает его сердитым взглядом. Тэхен отвечает ему не менее рассерженным.       — Зато теперь ты можешь собой гордиться, — рычит оборотень. — Теперь, благодаря тебе, я ничего не чувствую!       — Поверь, ты немного потерял, — фыркает Тэхен, косясь на колбу Юнги. — И так-то, на минуточку, я нам жизнь спас, — запоздало оскорбляется. — Але, блин, псина ты неблагодарная!       — Я тебя предупреждал про псину?! — моментально вскипает Чонгук и вскакивает.       Предупреждал, да. Но у Тэхена вырвалось.       Испуганно вытаращившись, человек делает рывок за стол, в попытке избежать расправы, но не успевает: Скуби-Ду, хоть и болеет, остается быстрее. Он хватает его одной рукой, сминая футболку на груди, и притягивая к себе, замахивается для удара.       — Предупреждал?!       Тэхен смешно морщит нос, зажмуриваясь и втягивая голову в плечи. Замирает, предвкушая боль в носу. Больно будет — он не сомневается. Уже имел как-то печальный опыт общения с обиженным оборотнем. Ему бы сделать вывод с прошлого раза и не бесить его (запомнить там, что когти и зубы, да и трансформация в волка, явно посильнее не ахти каких человеческих способностей будут), но… Но инстинкт самосохранения всё ещё где-то шляется. Так что Тэхен ждёт.       Ждёт.       Ждёт.       Ждё-о-от.       В комнате тихо, в носу всё ещё не больно.       И, вообще-то, уже должно бы что-то произойти. Сколько ждать-то можно?       Он несмело приоткрывает один глаз: Чонгук так и стоит с занесённой для удара рукой, даже кулак сжал. Большой такой. Впечатлительному Тэхену кажется, что он размером с его голову, не иначе. Но кулак по-прежнему в воздухе, а у оборотня морда такая… странная, мягко говоря. То ли выражение недоумения, то ли растерянности. Он всматривается в Тэхена, будто впервые видит, а потом точно такой же взгляд переводит на свою руку.       Совсем рехнулся, бедолага.       — Ууу, — тянет Тэхен с притворным сочувствием. — А удар об воду, видимо, был сильнее, чем я думал. Что — связь с космосом потеряна?       — Замолчи, — сдвигает брови Чонгук, но уже без той агрессии, что несколько секунд назад. Можно сказать — просит помолчать.       А Тэхену отказать, когда его так вежливо просят, неудобно как-то даже. Он смаргивает оторопело, и только тогда вспоминает, что они в комнате не одни.       Чимин, отвернувшись от монитора, наблюдает за ними, подперев голову рукой. Юнги с колбой замер возле одного из столов. Даже Желейка притих возле прутьев клетки.       — А вы, это… — сужает глаза Чимин и показывает пальцем с человека на оборотня и обратно. — Вместе искритесь прямо. Может, вам встречаться?       Чонгук тут же отпускает Тэхена, который отпрыгивает в сторону. Оба надменно фыркают и отворачиваются друг от друга, скрещивая на груди руки.       — Ну-ну, — улыбается Чимин хитро.       — Ладно, если вы закончили мериться членами, может, вернемся к работе? — предлагает Юнги, и, отдав Чонгуку колбу с ароматной жидкостью, садится рядом с Чимином.       Чонгук опрокидывает содержимое колбы в себя, не морщась, и подходит к ним. Тэхен встает с другой стороны. Подальше. Просто меры предосторожности, вдруг волчару опять обидкой накроет.       Оборотень все так же трясется и ещё сильнее напоминает продрогшую дворнягу, которую запустили в дом с сильного мороза, а Тэхен, хоть и смотрит в экран, наблюдает за ним краем глаза, и краем мозга мысленно прокручивает последний инцидент. То, что Чонгук страстно желал его ударить, было видно невооруженным глазом. Так чего не ударил? Не то чтобы Тэхена очень расстраивает факт отсутствия тактильного контакта с его носом (вовсе нет), но однажды Чонгук уже не удержался от соблазна. Почему же удержался теперь? Почему смотрел на свою руку так, будто это сроду не его рука? Будто… будто что-то не давало ему ударить.       Человек, пораженный этой мыслью, больно прикусывает губу и косится на сосредоточенного дрожащего пса.       — Стойте! — рявкает тот так громко, что Тэхён от неожиданности отшатывается в сторону.       Оборотень наклоняется вперёд и, почти утыкаясь носом в экран, всматривается в замершую картинку.       Возле барной стойки три парня: двое сидят, повернувшись друг другу; а один стоит. Именно его и рассматривает Чонгук. На парне красная кенгуруха Thrasher с капюшоном, который закрывает лицо — видно только клочок светлой челки; а в руке стакан.       — Что это? — тихо спрашивает Чонгук, тыча пальцем в надпись на кофте.       Чимин морщит лоб, всматриваясь в экран.       — Капец, чувак, ты такой наблюдательный! — восклицает восторженно. — Это же из последней коллекции Трешер! Видишь, тут язычок пламени чуть больше….       Юнги, поправляя пальцем очки, прерывает его:       — Это магический артефакт. Кулон энергии, если не ошибаюсь.       Чимин, вытягивая губы трубочкой, разочарованно тянет:       — А-а-а, так вы не про кофту… — и издает тихий смешок.       — Это он, — безапелляционным тоном заявляет Чонгук, будто и не слышит его. — Вот наш колдун.       Юнги, обдумывая его слова, кивает. Чимин и Тэхен, не уловив с чего такие выводы, продолжают разглядывать экран.       — Подождите, где вы тут увидели?..       — Вот, — Юнги указывает на едва заметный отблеск.       — Да это же блик просто какой-то, — хмурится Тэхен, так ничего и не разглядев.       — Охренеть, у вас зрение! — поражается Чимин.       Тэхен с завистью поглядывает на Чонгука. Вот бы и людям хоть немного каких-нибудь способностей от эволюции перепало, чего вот всё всяким… вот этим вот досталось? Оборотень, перехватив его взгляд, демонстративно поворачивается спиной.       — Теперь у нас есть ещё один шанс найти колдуна, — торжествует Юнги, едва не зевая. — Достаточно отследить, кто пользовался в клубе своим магическим амулетом.       — А их много? — осторожно интересуется Тэхен. — Амулетов этих? — Да вроде… нет? — предполагает Чимин несмело.       А спустя два часа меняет свое мнение кардинально и тихонечко орет (вполголоса так), сидя за своим компом с десятью листами магических элементов, номера которых распечатаны мелким шрифтом.       Распечатку заботливо приносит Юнги, и так же заботливо уводит с собой Чонгука, который совсем перестает что-либо ощущать. Оборотень настолько злится этому факту, что своей мрачной физиономией пугает проходящего мимо сотрудника, того самого, на которого уже как-то рявкнули Намджун и Чимин (не везет парню оказываться не в том месте, не в то время).       Чимин вбивает цифры с распечатки, проверяя, была ли задействована сила амулета, прикрепленная к этому номеру, в нужный им день, но компьютер мигает красным — «совпадений не найдено».       — Много проверил? — падает рядом с ним Тэхен.       — Ну-у-у, — друг смотрит на исписанную страницу в руке и тоскливо вздыхает: — Штук сорок, наверное.       — А всего их?..       Чимин без особого энтузиазма демонстрирует ему листы, на которых номера напечатаны в три столбика, в каждом не меньше пятидесяти штук.       — О, — с сочувствием выдыхает Тэхен. — Хочешь, могу помочь?       — Правда?       — Да, не вопрос! Только… — виновато улыбается. — Сперва малышку заберу. Из мастерской звонили. Хоть одна хорошая новость за день.       — Здорово, — кивает Чимин, набирая очередной номер. — Как Вонхо?       — Нормально, — Тэхен крутится на стуле, вспоминая вечер в клубе. — Сказал, что удивился, конечно, нашему внезапному исчезновению, но работа у нас вообще со странностями, так что он все понимает.       О том, что Вонхо мог спокойно найти ему замену (с такими-то внешними данными сделать это — раз плюнуть) и поэтому нисколечко и не расстроился — Тэхен старается не думать.       — Какой понимающий, — хмыкает Чимин.       Тэхен уже открывает рот, чтобы спросить: что он имеет под этим в виду? — но тут экран в который раз загорается красным, показывая, что магией тут уже давно никто не пользуется, а значит, правил не нарушает; и одновременно с этим дверь лаборатории распахивается, и в образовавшемся проеме появляется голова Юнги.       — Парни, есть разговор.       Чимин и Тэхен, переглянувшись, синхронно встают.       Едва они оказываются в лаборатории, как желейный монстр начинает очень радостно колыхаться и снова тянет к прутьям клетки свои «руки».       — Тебе радуется, — подмигивает Чимин Тэхену.       Тот обходит клетку сторонкой.       — У нас проблема, — тычет пальцем в лицо сидящего на кушетке Чонгука Юнги, и уточняет какая именно: — Это не насморк.       — Вот вечно у тебя я виноват! — возмущенно подпрыгивает на месте Тэхен, Чонгук на это только вяло щерится, поднимая вверх верхнюю губу.       — Не, он простыл, конечно, тут правда, — прерывает возмущенные человеческие вопли Юнги. — Но то, что он ничего не чувствует не из-за насморка. Его отравили.       — Чувак, ты чем его кормишь? — выпучивается на Тэхена Чимин, и тот испуганно машет головой (если так разобраться, то он вообще Чонгука ничем не кормит, что жрет оборотень все эти дни — хрен знает). — Если он приберется раньше времени, мы не поймаем колдуна, прикинь, как обидно будет!       — А уж я-то как расстроюсь, — едким голосом поддерживает Чонгук.       Чимин выставляет перед собой ладони:       — Без обид.       Оборотень ухмыляясь, неопределенно машет рукой, мол, ну, что ты, какие обиды.       — Не едой, Чиминни, — садится напротив кушетки Юнги. — Специально что-то подмешали. Что-то сильнодействующее, если уж он даже Тэхена не чувствует.       — В смысле — даже? — оскорбляется человек.       Как будто он самый вонючий из них всех. Его вопрос успешно игнорируется.       — Это хреново, — сникает Чимин. — Значит колдун в курсе, что мы его ищем, и в курсе, что Чонгук может его учуять.       — Не будет у всяких непонятных личностей подачки принимать, — шипит Тэхен, вспоминая протянутую бумажку с номером телефона.       — Вас вообще, по-хорошему, в клубе быть не должно было. Если Намджун узнает, как Чонгук лишился обоняния… — Юнги с многозначительным видом не заканчивает, но это и не требуется.       Ловец и человек стоят с одинаково мрачными лицами.       — Ничего нельзя сделать?       — Можно, но не сразу. Пара дней — и нюх ему верну.       — Два дня это долго, — недовольно подает голос Чонгук. — Для меня обоняние, как вторые глаза.       — Походишь пока с поводырем, — Юнги равнодушно мотает головой в сторону Тэхена.       — Охренеть просто, — хмуро изрекает Чонгук. — Лучше убейте меня сразу, без таких издевательств.       — Эй! — возмущается Тэхен. — Я так-то тебе один раз уже спас жизнь!       — И вот что со мной стало.       — Мы, вроде, только что выяснили, что к твоему носу я не имею никакого отношения, — складывает руки на груди человек и машет ладонью, будто подзывает к себе: — Я жду извинений. Давай, не стесняйся.       — Как только подвернется возможность столкнуть тебя откуда-нибудь — так сразу извинюсь!       Тэхен укоризненно на него смотрит:       — Это вообще-то, чтоб ты знал, среди людей называется угрозой жизни. И ты должно быть не в курсе, но у нас, — людей, — за такое сажают. А у меня, так на секундочку, есть целых два свидетеля.       — Три, — показывает на Желейку Чимин.       — Вот. Даже три, — соглашается с другом Тэхен.       — Мне после общения с тобой, ваши человеческие наказания уже не страшны. Вряд ли меня можно наказать ужаснее, — скалится оборотень.       — Я забочусь о нем, значит, жизнью своей рискую, а он… — обиженно поджимает губы Тэхен. — До чего же ты неблагодарный.       Мармеладный в клетке радостно вибрирует от звука тэхенового голоса сильнее. Прямо фанат, не иначе.       — А он к тебе привязался, — кивает на него Чимин и спрашивает у Юнги. — Когда мы его увидим в истинном виде?       — Его тяжело восстанавливать. Пока не пойму, как вернуть ему сущность.       — Черт! — подпрыгивает на месте Тэхен, выпучивая глаза. — Вернуть… мне же сегодня надо забрать детку!       Он хватает за руку Чонгука, забывая, что вроде как обижен на него, и, впопыхах со всеми попрощавшись, тащит оборотня за собой по коридору в сторону лифта. Чонгук выдергивает руку практически сразу, но Тэхену не до его заскоков, он слишком рад своей любимой малышке. Поэтому он не обращает внимания на его недовольную рожу, и когда они прибывают в мастерскую, и когда ему отдают ключи, и когда мастера крутят пальцем у виска, пока Тэхен пляшет возле малышки, наглаживая и нацеловывая её. В буквальном смысле.       — Поехали уже, — шипит Чонгук, поглядывая на столпившихся мужиков в рабочей форме, что вышли посмотреть на Тэхена.       Оборотень отрывает его от капота и за локоть подтаскивает к дверце водителя. Человек послушно забирается внутрь, сжимая руками руль и оглаживая ладошками приборную панель. Глаза его восторженно блестят, и он даже урчит от радости, только спустя несколько минут замечая на себе взгляд Чонгука.       — Что? Я соскучился, ясно?       Чонгук, закатывая глаза, молча отворачивается в другую сторону. Ну, хоть шерсть дыбом не встает и на том спасибо.       Остаток пути они преодолевают, не разговаривая. Тэхен нет-нет, да радостно подпискивает, елозя на месте, его пассажир на это фейспалмит и сжимает зубы сильнее.       До офиса, к счастью, добираются без жертв. Тэхен, насвистывая, пищит сигнализацией и, болтая ключами, вразвалочку подходит ко входу. Взявшись за ручку двери, он оглядывается на машину: детка блестит чистыми стеклами, занимая своё законное место на парковке. Красота!       Довольный жизнью, Тэхен улыбается, дергая дверь на себя, а едва делает шаг, меняется в лице. Прямо на него с вытаращенными глазами, прижимая к груди ворох бумаг, налетает Чимин и начинает выпихивать обратно, шипя: «быстрее-быстрее, пока нас не увидели». Ловец подталкивает человека и оборотня в спину, требуя показать, где машина. Он практически запихивает Чонгука на заднее сиденье, сам садится на переднее, и только хлопнув со своей стороны дверцей, выдыхает с облегчением.       — Тут такое, оказывается, творится! Тако-о-ое! — трясет перед Тэхеном своими бумажками. — Ты офигеешь, когда узнаешь!       Тэхен вскидывает на него глаза и почему-то бледнеет:       — Да я, кажется, уже начинаю офигевать. Объясни-ка, почему за тобой гонятся Намджун и Юнги?       Чимин оглядывается и видит, как из здания их офиса стремительно выходит Намджун, отчего полы его пиджака раздуваются, словно крылья за спиной, а за ним — Юнги, чья меланхолия на лице сменилась свирепой рожей, и это уже здорово впечатляет!       — Гони-гони! — верещит ловец, замечая, что взгляд Юнги устремлен на их машину, а вслед за взглядом на них указывает и его палец, привлекая внимание шефа.       Тэхен, с замиранием сердца наблюдая, как Намджун направляется в их сторону, вслепую нашаривает ключи, поворачивая их в замке зажигания, но капризная детка, пару раз чихнув мотором, заводиться отказывается.       — Ты в курсе, что это наш шеф? Ты хочешь, чтобы я помог тебе сбежать от шефа, который и так меня недолюбливает, — тыркает дрожащей рукой ключ. — Меня не было всего-то пару часов, что ты успел такого натворить, что теперь за тобой даже Юнги гонится?! — срывается на ор.       — Заводи машину! — не менее истерично орет Чимин.       — Я пытаюсь!       — Пытайся лучше!       — Я стараюсь изо всех своих!       — Зачем вы орете, если сидите на расстоянии полуметра и прекрасно слышите друг друга? — спокойно интересуется с заднего сидения Чонгук, скрестив на груди руки.       — Я не знаю, но мне так спокойней! — продолжает горланить Чимин, ещё сильнее прижимая к груди бумаги.       — Нихрена не спокойней! Нихрена! — категорично рявкает Тэхен, не отрывая выпученных глаз от приближающегося шефа, и продолжает поворачивать ключ. — На нас мчится Намджун. Намджун, мать твою! Что ты натворил, Чимин?!       — Можно я выйду? — устало вздыхает Чонгук и даже успевает взяться за ручку, но тут мотор фыркает, и машина срывается с места, вжимая его в спинку.       Через заднее стекло отчетливо виден Намджун широко и часто открывающий рот (слава всем силам — звуки, исходящие из него, заглушает рев мотора) и злой Юнги.       Чимин, радостно улюлюкая, хлопает друга по плечу, откидывая свои бумаги на заднее сиденье, едва не попав в лицо Чонгука, и лезет в карман рюкзака. На свет появляется шар-ловушка.       — Это все, что удалось с собой прихватить, — он протягивает ловушку озадаченному оборотню. — Оружие не предлагаю, ты у нас сам вместо оружия. Кстати, — ну так, просто на всякий случай, на будущее, — как быстро ты в волка сможешь обратиться?       — Что? — смаргивает Чонгук.       — Что? — одновременно с ним интересуется Тэхен, которому в карман тоже засовывается ловушка, а затем Чимин тянет ему электрошокер. — Зачем тебе… а ЭТО у тебя откуда?! — выпучивает он глаза, поворачиваясь к нему.       — Не отвлекайся от дороги, пожалуйста. Следи за движением, — заботливо отворачивает его голову обратно Чимин. — Среди нас троих ты уязвимей всего, поэтому пусть будет у тебя. Тем более пользоваться ты им умеешь, — и подмигивает Чонгуку.       Чонгук как-то особого восторга по этому поводу не испытывает.       — Я все еще хочу покинуть ваше общество, — тут же реагирует, теперь уже с требовательными нотками в голосе.       — Какого хрена происходит! — восклицает Тэхен. — Чимин, зачем ты обворовал склад ловцов, и почему мы удираем от шефа?! Либо говоришь, либо я торможу вот прямо посреди дороги и с места не сдвинусь.       — Отлично, — в кои-то веки поддерживает его оборотень. — Тормози, я как раз выйду, — откидывается на спинку сиденья.       — Тебе нельзя, ты нам капец как пригодишься, — округляя глаза, поворачивается к нему Чимин.       — Чими-и-ин! — угрожающе тянет Тэхен, нервно поглядывая в зеркало, проверяя дорогу на наличие погони.       Пока никто не гонится. Пока. Тэхен облизывает пересохшие губы. Чимин тянется к своим бумагам, что-то выискивая среди них. Вид совершенно беспечный, будто не он чем-то вывел из себя шефа и Юнги. Юнги, блять! Своего парня. Всегда апатично-невозмутимого. Каким, твою мать, талантищем надо обладать, чтобы умудриться это сделать?!       — Ты главное не останавливайся, — улыбается друг. — А я сейчас вам всё-всё объясню, не нервничай. В общем, сижу я такой, коды проверяю на активацию, а они все отрицательно, да отрицательно. Я целых два листа успел проверить, а потом думаю: интересней же, если ещё фото владельца кода будет высвечиваться. Ну, перенастроил программу, и тут — внимание! — он вытягивает один из листов. — Оказывается — их уже нет. Помечены все, как ушедшие из жизни. Дохляки, короче, откинулись давным-давно.       Тэхен брови сдвигает, а Чонгук впервые проявляет интерес:       — Но ведь…       — Да, знаю. Коды снимаются с учета, если их владельца уже нет в живых, но они все ещё на балансе, значит — что?       — Что? — не понимает Тэхен.       — Значит, кто-то до сих пор подсасывает с них силу. И тут я вспомнил слова Намджуна, когда он говорил, что нет мага такой силы, чтобы мог изменить истинную сущность. И подумал: а что, если наш колдун пользуется не одной своей силой, а силой нескольких амулетов? А?! Как вам?!       — Я ничего не понял, — вздыхает Тэхен.       — Неудивительно, — фыркает Чонгук.       Человек бросает на него через зеркало убийственный взгляд и, выкручивая руль на очередном повороте, обращается к Чимину.       — Скажи куда ехать, я второй круг тут уже делаю.       — Сейчас, — парень опять лезет к своим бумажкам и достает карту, разворачивая ее: — Нам сюда, — показывает точкой одиноко стоящее здание где-то на отшибе города.       — Почему именно туда?       — Потому что все амулеты, которые уже без владельца объединены только этим. Они все рядом.       Тэхен переваривает информацию, и, останавливаясь на светофоре, спрашивает:       — Так. С этим разобрались. Давай дальше: убегаешь-то ты почему?       — Да я нечаянно подслушал их разговор с Намджуном, который, судя по всему, тайна. О нем, — указывает на Чонгука, и опять крутится на сиденье, поворачиваясь к оборотню. — С кровью твоей что-то не то, — торжественно объявляет. — Ген у тебя какой-то крутой, короче. Расположенность к мутации есть.       Тэхен с приоткрытым ртом, тоже смотрит на подопечного.       — В смысле? — выдыхает.       Чонгук продолжает хранить молчание, хотя, будь на его месте Тэхен, у него было бы очень и очень много вопросов.       — В прямом, — весело говорит Чимин. — Юнги сказал, что если ему удастся мутировать, то — цитирую — «нам всем пиздец», — и бровями многозначительно поигрывает.       — Пиздец? — заторможено переспрашивает Тэхен.       — Ага, пиздец.       — Прям-прям пиздец-пиздец?       — Прям-прям пиздец-пиздец, — подтверждает.       — Прям-прям?..       — Прям-прям.       — Сколько раз вы ещё собираетесь повторить это слово, чтобы наконец-то заткнуться? — взрывается Чонгук раздраженно, и когда парни замолкают, трет виски и подается к Чимину навстречу. — Я не понимаю: что это значит?       — Да я сам не до конца понимаю. Услышал только это.       — Так и чего ты убегаешь-то? — начинает терять терпение Тэхен.       Чимин выдерживает паузу и, вздохнув, нехотя говорит:       — Потому что Намджун сказал, что хочет отобрать у нас задание.       — Что?! — восклицает Тэхен, и без предупреждения давит по тормозам.       Машина, жалобно скуля, останавливается. Чимин едва успевает схватиться за ремень безопасности, чтобы не приложиться головой о приборную панель, а Чонгук, упирается рукой в подголовник. Все бумаги с заднего сиденья соскальзывают на пол.       — Объясни! — требует Тэхен, хищно раздувая ноздри.       Чимин даже передумывает возмущаться. Ерошит волосы рукой.       — Короче, когда я пошел, чтобы поделиться своими соображениями, они говорили: что-то там, про волчью сущность, которая определилась, и крутой ген. Я слышал уже конец разговора, когда Намджун сказал: «Раз так, их надо держать дальше друг от друга». И спрашивает: «Насколько это опасно»? Юнги такой: «Если Чонгука обратят — нам всем пиздец». Намджун покивал, и выдает: «Значит, отдадим дело другим». Типа, делов-то. А потом меня увидел. Видимо морда у меня та ещё была, потому что он злиться сразу начал. Я спрашиваю: «Вы хотите забрать дело у нас»? Он такой: «Да». Ну, а я растерялся как-то и придумал только убежать.       Чимин пожимает плечами, как бы говоря, а что ещё он мог сделать в такой ситуации. Чонгук сидит нахмурившись. Смотрит куда-то перед собой. В машине виснет минутная тишина, нарушает которую Тэхен. Он хватает друга за руку, дергая на себя, и жалобно округляет глаза:       — Как это… как это забрать дело? Это ведь мой шанс стать ловцом.       — Спокойно, — подбадривающе сжимает его плечо друг. — Я уже все придумал. Они не знают, где искать. Сечешь, о чем я? — загадочно улыбается.       Глаза Тэхена загораются пониманием:       — Ты им так ничего и не рассказал…       — Бинго! — щелкает пальцами Чимин и гордо объявляет: — Мы поймаем колдуна сами. Заводи мотор!       Тэхен, лыбясь во всю свою немаленькую пасть, поворачивает ключ.       — Ну, пиздец, — обреченно выдыхает Чонгук, закрывая глаза рукой, как только машина срывается с места.