Что бы ни случилось

Корин проснулась от скрежета ключа. «Неужели Куон уже вернулся», ― она надеялась, что успеет к его приходу приготовить завтрак. Голова спросонок плохо соображала, девушка зачиталась допоздна и, судя по положению солнца, уснула совсем недавно. Шаги, доносившееся из прихожей, были гораздо легче и звонче, чем у Хизури. Корин насторожилась: кто бы это мог быть? И прежде, чем она успела что-то сделать: дверь в комнату распахнулась ― на пороге стояла высокая женщина с точёной фигурой. Корин еле слышно ахнула – безупречный макияж, светлые, зачёсанные наверх волосы, элегантный бежевый костюм, высокие перчатки в тон. Даже выражение её лица не портило образ утончённой леди, хотя она и окинула девушку пренебрежительным взглядом. ― Кто Вы? ― спросила Корин, прежде чем успела подумать. Эта женщина открыла дверь своим ключом, не отмычкой. Ей точно было не меньше сорока, а значит, либо она престарелая любовница Куона, что вряд ли, либо… ― Я Джулия ― мать Куона. А вот кто ты такая? Девушка представила, как выглядит со стороны: сонная, растрёпанная… в одежде Хизури!.. Да к тому же в его постели! Корин вскочила с дивана и тут же пожалела об этом: хоть футболка Куона доходила ей до середины бедра, предстать в таком виде перед матерью парня, в чьей квартире находишься, всё же неловко. ― Ясно, ― пренебрежительно бросила Джулия, не дождавшись ответа и оглядев девушку с ног до головы, ― малолетняя проститутка, запрыгнувшая в постель моего сына. Корин побагровела до кончиков ушей: кто бы ни была эта женщина, она не имеет права так с ней разговаривать. ― Я не проститутка, ― процедила Корин сквозь зубы. ― И то, что вы застали меня здесь, не даёт вам права оскорблять меня, ― добавила она с высоко поднятой головой. Корин не раз приходилось слышать подобные обвинения в свой адрес. Ещё бы! Девушка, одна, живёт с шестью мужчинами и не раздвигает перед ними ноги? Да кто в это поверит? ― Меня не интересуют подробности твоего пребывания здесь, ― небрежно бросила Джулия, проходя вглубь комнаты, ― и, если ты немедленно уберёшься, я не стану вызывать полицию, ― добавила она, снимая перчатки, медленно оттягивая каждый их палец. Из груди Корин вырвался еле слышный смешок: её пугают полицией… Какая прелесть… «Ладно… ― выдохнула про себя девушка. ― Она мать Куона. Ради этого можно проявить хоть какое-то уважение…» Корин уже собиралась сказать, как ей было «приятно» познакомиться, но открывшаяся входная дверь не дала ей этого сделать. Хозяин вернулся домой очень кстати и, застыв на пороге, оглядел немую картину. «Пора бы переодеться!» ― спохватилась Корин и, сгребая в охапку свои вещи, глянула на Джулию: ― Вы правы, мне действительно лучше уйти. Женщина обернулась к направившейся в ванну девушке и заметила стоявшего на пороге сына. ― Мама? Что происходит? Почему ты здесь? ― услышала Корин, прежде чем закрылась дверь. «Вот так дела… и угораздило же встретиться с его мамочкой…», ― усмехнулась она, натягивая одежду. С одной стороны, Корин было неловко, с другой, сложившаяся ситуация забавляла её. Если бы мать Куона не оказалась такой напыщенной мегерой, девушка, наверняка, уже сгорела бы со стыда. А так… Она не сделала ничего дурного и не обязана лебезить перед этой заносчивой леди. Корин знала, что подслушивать нехорошо, и всё же попыталась это сделать. Через дверь голоса звучали весьма глухо, и ей ничего не удалось разобрать за исключением пары фраз: «тебе пора вернуться домой» и «я этого не вынесу», ― они обе принадлежали Джулии. Поняв, что ничего интересного ей узнать не удастся, Корин вышла из ванной. Куон сидел на диване, Джулия в кресле напротив... Ну да, зачем ей садиться на постель, в которой спала «малолетняя проститутка»? Услышав робкие шаги девушки, Хизури тут же поднялся и направился в прихожую, Корин уже собиралась уходить. ― Я тебя отвезу. ― Спасибо, не стоит. У тебя есть более важные дела, ― Корин кивнула в сторону Джулии. ― Я сама доберусь. ― Это не обсуждается, ― ответил Куон голосом не терпящим возражений и последовал за ней. ― Что она тебе сказала? ― спросил Хизури, когда они направлялись к дому Сэма. Корин молчала. ― Видимо, ничего хорошего. Прости. ― Ты не виноват, ― девушка подняла на него медовые глаза. ― Мы не несём ответственность за действия и поступки своих родителей. Ты ― не исключение. ― Я просил её так не делать, ― Хизури крепче сжал руль, ― не являться без приглашения. ― Кто она? Чем занимается? ― теперь молчал Куон. ― Выглядит потрясающе, будто звезда. ― В каком-то роде, ― наконец выдохнул он. ― Она модель. ― Модель… ― шепотом повторила девушка и смолкла. Да уж... её костюм выглядел на несколько тысяч долларов, такой в обычном бутике не купишь. И то, как она держалась... теперь ясно почему. Выходит, родители Куона знаменитые и обеспеченные люди. И как она не подумала об этом, едва увидев Джулию? Не удивительно, что такие, как Джулия, считают таких, как она, людьми второго сорта и легкомысленными особами. Корин посмотрела на проносящиеся мимо неё дома. Они были лишь пейзажем на её пути ― фоном. Что если она тоже фон? Только для Куона? Что если в один прекрасный день ему надоест такая жизнь? Глядя на его мать, можно было с уверенностью сказать, что сын такой женщины не был обделён ничем. У него наверняка было хорошее воспитание, образование, манеры, положение. Зачем такому человеку связываться с преступниками и «искать» смерти? Может, его жизнь была спокойной и размеренной, и ему просто захотелось острых ощущений? И когда всё это надоест, он вернётся в мир своей матери? Для Корин разборки банд Нью-Йорка были жизнью. Что если для Куона всего лишь развлечением? В голове все перемешалось. ― Приехали, ― услышала она и перевела застывший взгляд на парня. ― Спасибо, ― девушка поспешно вышла из машины. Куон что-то сказал ей вслед, но Корин его не слышала. Ей пора было прекратить строить иллюзии: в его жизни не было для неё места ― с такой-то матерью, в её жизни для него тоже ― ведь у неё был Лорейн. Нельзя же вечно быть девушкой одного парня, а ночевать у другого, даже если между вами ничего нет. ― Всё, хватит, ― мотнула она головой прямо перед дверью квартиры Сэма. ― Мне следует забыть о Куоне Хизури. Корин застала братьев в полном составе, почти в полном. Они все, кроме Лорейна, сидели за большим круглым столом и о чём-то оживленно беседовали, но стоило девушке показаться, как парни стихли. ― Что происходит? ― спросила Корин, усевшись на свободное место рядом с Мэттом. ― Где Лорейн? ― Псы молча переглянулись. Адли поджал губы, а затем ответил: ― Фрэнк кое-что выяснил про нашего Мистера Смита. ― Правда? И что же? ― с интересом воскликнула девушка. ― Его действительно зовут Алан Грей, ― продолжил Сэм. ― Он обвёл полицию вокруг пальца и чуть не одурачил нас. Сэм кивнул Френку, и тот начал свой рассказ: ― Вот что мне удалось выяснить: на самом деле тот покойник, которого Солт принял за Грея ― Эрик Франц ― случайный прохожий. Ну, почти случайный. Грей сделал фальшивые документы со своим именем и фотографией Франца и после его убийства оставил их на месте преступления. Солт, который и до этого не отличался усидчивостью, не потрудился проверить все данные и создал нам лишние проблемы. ― Погодите-ка, ― заморгала Корин, ― что-то я никак не пойму, откуда Грей взял фотографию Франца? ― Вчера вечером я поговорил с Хизури, тело нашли недалеко от места его работы, ― пояснил Адли, ― и всё встало на свои места. «Вчера вечером Сэм говорил с Куоном? ― чуть не воскликнула девушка. ― Когда?.. Должно быть после того, как я уснула… Но почему Куон ничего мне не сказал? Может посчитал, что со мной не обязательно делиться…» Наклонившись вперёд, Сэм тем временем продолжал: ― Куон рассказал, что в ночь убийства Франц выпивал с Греем, точнее нажрался до чёртиков. Они были очень запоминающейся парой - появились там впервые. Грей выдал Франца за себя, когда объявил на всё заведение, что его друг Алан Грей всех угощает по случаю повышения на работе. Разумеется, никто из присутствующих в его угощении не нуждался ― не тот уровень, зато «приятели» им запомнились. Грей вышел якобы позвонить и исчез. Несколько минут спустя Хизури вывел Франца из заведения, поручив таксисту отвезти его домой. ― Очевидно, что в такси тот так и не сел… ― выдохнула Корин. ― Мы пришли к выводу, что для Грея и Франца эта встреча была не первой, ― добавил Джек. ― Солт опросил его коллег по работе. За несколько недель до убийства Франца уволили. Родных в этой стране у него нет, девушки тоже… ― И бывшие коллеги его искать бы не стали, ― закончила за него Корин. ― Именно, ― брат кивнул. ― А что в итоге стало с настоящим Аланом Греем? Где он? ― девушка была очень собрана и сосредоточена, ещё бы, ведь от поимки этого мерзавца зависела их жизнь. ― В Мексике, ― с готовностью ответил Адли. ― И что теперь? Что мы будем делать? ― взгляд Корин блуждал от одного брата к другому ― все они молчали. ― Сэм! ― наконец не выдержала она. ― Мы должны найти этого сукина сына! ― Лорейн уже ищет его, ― ответил Адли, пристально глядя на сестру. ― Лорейн?.. ― еле слышно выдохнула она. ― Что ты имеешь в виду? ― Утром Лорейн вылетел в Мексику на поиски Грея, ― сообщил Сэм, неспешно откинувшись на спинку стула. ― Что?! ― Корин подскочила с места, ударив кулаками по столу. ― Ты серьёзно?! ― не дожидаясь ответа, она продолжила. ― Ты послал его туда без моего ведома?! ― У нас не было времени, мы и так слишком долго медлили. Лорейн вылетел сразу же, как появилась информация. Корин перевела дух и уже спокойней продолжила: ― С кем он поехал? ― Один. ― Один?! ― её спокойствие продлилось недолго. ― Там его встретят братья Родригес. ― Родригес?! Сэм, они же отпетые мерзавцы! ― Они никогда нас не подводили. ― Но это не значит, что им можно доверять! Родригес торгуют наркотиками и… ― Корин буквально задохнулась от возмущения и плюхнулась обратно на стул ― …ушам своим не верю. ― Не переживай ты так, ― Мэтт положил руку на плечо сестры, ― Блейк сможет постоять за себя ― не маленький. Но девушка будто и не слышала его. Ей вдруг стало очень обидно за Лорейна. Почему именно его отправили выполнять всю грязную работу? ― За что ты с ним так?.. ― вырвалось у Корин, и на ум сразу же пришёл ответ: «Та засада… это наказание Лорейна…»

***

Солнце палило нещадно, от духоты в сарае саднило в лёгких. Футболка Лорейна уже была мокрой насквозь, а он всё продолжал молотить еле живого мексиканца: ― Ещё раз спрашиваю: где Грей? Я знаю, что именно ты встретил его в аэропорту. Куда ты его отвёз? Мексиканец что-то пролепетал на своём языке. Невысокий коренастый мужчина, стоявший позади Блейка, сделал пару шагов вперёд: ― Он говорит, что не знает никакого Грея, ― перевёл один из братьев Родригес ― Хосе. ― Видишь, какой прогресс, ― ухмыльнулся Лорейн, ― полчаса назад он вообще не понимал, что я ему говорю. ― А ещё через полчаса мы сами перестанем его понимать, ― подал голос Мигель. Он был выше брата почти на голову и выглядел более внушительно. ― Посмотри, что ты с ним сотворил, ― он указал на несчастного: его лицо опухло от побоев, рот был измазан кровью, на полу валялось несколько выбитых зубов. ― Думаешь, стоит продолжать? ― Что поделать, если мы с «мистером Мучачисем» не можем найти общий язык, ― заметил Блейк, заглядывая в подбитый глаз. ― Но я намерен это исправить, ― недобрая улыбка исказила покрытое потом лицо. ― Мигель, как считаешь, что дороже нашему другу: его уши или секрет, которым его наградил мистер Грей? Мигель щёлкнул языком и перевёл вопрос мексиканцу. Адский пёс уже достал из кармана бабочку, её тонкое лезвие блеснуло в луче пробившегося сквозь дощатые стены солнца, когда Лорейн поднёс его к торчащему уху. Раздался оглушительный крик, и ухо упало на пол. Кровь окрасила грязную футболку мексиканца, наполняя спёртый воздух солоноватым запахом. Но Блейк не собирался останавливаться - прохладное лезвие коснулось щеки, и мексиканец что-то судорожно залепетал сквозь рыдания. Ничего не разобрав в его болтовне, Лорейн вопросительно посмотрел на Мигеля. ― Он расскажет всё, что ты желаешь знать. Тяжёлый кулак Лорейна требовательно молотил в хлипкую дверь. Блейку открыла старуха и сердито посмотрела на него снизу вверх. ― Где Грей? - оскалился он и, не дожидаясь приглашения, ворвался в дом. Скорая и ворчливая речь женщины зазвенела в воздухе - она явно была недовольна вторжением, но стоило старухе заметить братьев Родригес, как она тут же смолкла. Мигель повторил ей вопрос Блейка, и хозяйка принялась что-то сбивчиво объяснять. ― Грей уехал неделю назад, - перевёл тот через минуту. - Она не знает куда, но знает человека, который его отвёз. ― Дьявол!.. - кулак с силой обрушился на косяк. Завтра предстоял нелёгкий денёк. Блейк снова будет жариться на этом грёбаном солнцепёке, пытаясь поймать за хвост мексиканских «крыс», которые снова будут тратить его время, не торопясь развязывать языки. Но всё это завтра. А сегодня лишь бар, холодное пиво и хорошо прожаренный бифштекс. Ну ещё Хосе и Мигеля в придачу. Не самая лучшая компания, но Лорейн находился на другом конце континента и выбирать ему не приходилось. ― А ты не меняешься, ― усмехнулся Хосе и сделал глоток пива, ― не думал, что так быстро потеряешь терпение и оттяпаешь бедолаге ухо. ― Напротив, ― протянул Лорейн, проведя пальцем по влажному стакану, ― давно я не был таким терпеливым. ― Ну да, ― подхватил Мигель, ― ты дубасил его так, будто сводил личные счёты. ― Мне просто нужно было выпустить пар, ― Блейк потёр разбитые костяшки. ― Похоже, у тебя появилась новая заноза в заднице, ― рассмеялся Мигель, кольнув локтем брата. ― А может это всё же старая? ― подхватил Хосе. ― Как там у тебя дела с твоей девчонкой? Удалось наконец-то её трахнуть? Или у тебя уже яйца усохли? Лорейн свирепо глянул на Хосе. ― Да ты не горячись, ― Хосе хлопнул его по плечу, ― все бабы одинаковые. Лорейн молча сделал глоток пива. ― Дайка угадаю, ― щёлкнул пальцами Мигель, ― она говорит, что ещё не время, что ещё не готова, если ты её любишь, то поймешь, ― верхняя губа Лорейна дёрнулась в подавленном оскале, и, довольно кивнув, Родригес продолжил: ― У них у всех одна песня. Она просит тебя подождать, но втайне мечтает, чтобы ты её трахнул. Была у меня тут одна… Ханна. Тоже говорила ― рано. Но стоило мне влезть к ней в окно… Поначалу сопротивлялась, чертовка, отбивалась, даже за ухо грызанула до крови. А когда всё же ей вставил, стала как шёлковая. Выла от удовольствия, сучка такая. Всю ночь с меня не слезала. Все они любят силу, но даже под пытками не признаются, ― Блейк молчал, не отрывая взгляда от стакана. ― И твоя тоже. ― Ага, только пока об этом не знает, ― влез в разговор Хосе. ― Ты попробуй ей так, по-хозяйски, раздвинуть ноги. Ещё какое-то время Лорейн сидел молча, потом одним глотком опустошил бокал, вытер рот тыльной стороной ладони и встал из-за стола. Его взгляд был настолько мрачен, что братья Родригес не решились больше шутить. Войдя в свой номер, Блейк рухнул на кровать. Голова раскалывалась от невыносимой жары и третьесортного пива, и в ней не переставая пульсировала только одна мысль: «Все любят силу, но даже под пытками не признаются…»