Что бы ни случилось

Корин сонно переставляла ноги, двигаясь на кухню. Её разбудил запах чего-то сладкого и горелого, и теперь живот неумолимо урчал. Заглянув на кухню, Корин обнаружила Сэма: он стоял в фартуке, в руках зажата лопатка – Адли готовил… вафли? Брови девушки поползли вверх, на тарелке рядом с братом действительно лежали подгорелые венские вафли. — Доброе утро, — весело улыбнулся Сэм, заметив сестру, – завтракать будешь? — Ты уверен, что этим можно позавтракать и остаться в живых? – Корин с сомнением покосилась на кулинарный шедевр брата и присела за стол. — Уверен – я пробовал. — Тебе не следовало так рисковать… — Всё ещё сердишься? – улыбка сошла с его лица. — Нет, — выдохнула Корин, поджав колени к груди. – Я всё понимаю, но… всё равно волнуюсь за Лорейна. — Так и должно быть, — Адли вылил новую порцию теста на вафельницу и закрыл крышку, из-под которой тут же повалил ароматный пар. — Мы одна семья, волнения неизбежны. Вы снова поссорились? – спросил он после небольшой паузы. Корин вскинула голову, уставившись на Сэма: «Откуда он знает?» — Тебя ведь не было с Лорейном, когда я его вызвал. Ты была у Хизури, – ответил брат на немой вопрос и открыл крышку вафельницы, но было уже поздно – вафля сгорела. — Если ты помнишь, я поехала к нему по делу, — насупилась девушка. — И по делу осталась на ночь? – поддразнил Адли. — Сэм! — Что? — …Жарь вафли! — Жарю-жарю, — примирительно отозвался он. Но чуть позже всё же продолжил: — В последнее время вы с Хизури часто видитесь, — Сэм снова налил тесто. — Я ведь уже говорила тебе: ничего такого, — выдохнула она. Адли снисходительно вздохнул и, приблизившись к сестре, опустился перед ней на колени: — Крошка, я люблю тебя и не хочу, чтобы привычка или чувство долга помешали тебе быть счастливой. — Это ты сейчас о чём? – Корин скептически посмотрела на Сэма. — Да так… — он поднялся с колен и вернулся к вафельнице. – Кажется, последняя вафля тоже сгорела. Буди ребят – будем завтракать. Во время завтрака Корин открыла для себя одну истину: горелые вафли тоже вкусные. Особенно с мороженым и арахисовой пастой. Братья как обычно оживлённо беседовали и шутили, и тревога за Лорейна начала понемногу отпускать девушку. Они всегда в опасности, будь то Нью-Йорк или небольшой городок в Мексике, и пора бы к этому привыкнуть. Звонок мобильного телефона привлёк к себе внимание Корин, на экране высветился неизвестный номер. «Кто бы это мог быть?» — Да… — Привет, — раздался в динамике знакомый голос. — Кто это? — Куон. — Куон?! – Корин почувствовала, как учащается пульс. И как она могла не узнать его? — А… откуда у тебя мой номер? — Ты мне звонила. Помнишь? — Точно… — растерянно выдохнула она. – Что-то случилось? — Нет, я… Корин замерла. Она сидела за столом в окружении неумолкающих братьев, но оказалась в звуконепроницаемом коконе, стоило Куону замолчать. Хизури кашлянул и спустя мгновение продолжил: — Ты вчера так быстро ушла, что я даже не успел как следует извиниться. — Извиниться? За что? — За Джулию. Могу представить, что она наговорила тебе вчера… Мы можем встретиться? Корин онемела: только она решила прекратить их встречи, как он сам её приглашает! — Корин… ты меня слышишь? – позвал Хизури, решив, что связь прервалась. — Да, да… слышу. — Я заеду за тобой в восемь, договорились? — Да... – ответила она прежде, чем успела подумать. — Тогда до встречи, — Корин почувствовала, как он улыбается, и щёки залились румянцем. — Пока, — прошептала она в потухший телефон. Корин сидела, крепко сжимая мобильник. Куон Хизури пригласил её… на свидание?.. «Нет-нет-нет… Не выдумывай! Он просто хочет извиниться за мать и ничего такого! – уверяла себя она. – К тому же, я ведь не могу ходить на свидание, когда у меня есть парень! Который прямо сейчас рискует своей жизнью, вообще-то». Девушка медленно встала из-за стола и направилась в комнату. — Детка, — окликнул её Адли, — с тобой всё в порядке? — Нет, — помедлив ответила она. — Сэм, я могу с тобой поговорить? Они сидели за столом для покера: Адли не сводил глаз с Корин, Корин – со своих скрещенных пальцев. Остальные Псы разошлись по своим делам, и теперь лишь стены могли подслушать их разговор. — Что стряслось, малыш? У тебя такой серьёзный вид, — Сэм подался вперёд, внимательно глядя на сестру, и тут Корин резко подняла на него глаза. — Что ты думаешь о Хизури? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что хочу знать твоё мнение, — её ответ звучал весьма решительно. – Ты постоянно шутишь… о нас, хотя между нами ничего нет… — А ты бы хотела? – вкрадчиво спросил Адли, глядя на сестру. — Что? – проницательность брата застала врасплох, Корин едва не подскочила. — Ты бы хотела, чтобы между вами что-то было? — Я встречаюсь с Лорейном, — поспешно ответила она, потупив глаза. — Это не ответ. — Ты тоже мне не отвечаешь, — упрекнула Корин, уставившись на брата. – Только задаёшь вопросы. Ты говоришь, что мы все равны, но постоянно что-то недоговариваешь. Вот и сейчас – уходишь от прямого вопроса. Хватит юлить, братец. Адли сурово глянул на сестру, но выражение её лица осталось таким же требовательным. Она не уступала – не отводила взгляд, не каждый мужчина был способен на такое. И вдруг Сэм разразился весёлым хохотом. Корин захлопала глазами, пытаясь понять, что же его так рассмешило. — Ты никогда со мной так не разговаривала, — сказал он, отсмеявшись. – Всегда такая ласковая, покладистая. Других могла заткнуть за пояс в два счёта, но только не меня. — Ты не давал повода, — смутилась она. — Случалось… чего лукавить, — подмигнул он. – И раз ты наконец расправила передо мной плечи… я скажу тебе, что думаю о Хизури. Корин оторопела, но быстро пришла в себя. Сэм собирался открыть перед ней все карты – она это чувствовала и понимала, что ничего упустить нельзя. — Я очень ему обязан. Вырвав тебя из лап Маркуса, он спас всех нас. Потом бросился на нож, закрыв меня… Он смелый или скорее безрассудный. Честный, хоть и закрытый, но все мы такие, пока не находим нужных людей. Он надёжный, никогда не подведёт, если даст понять, что на него можно рассчитывать. Мне нравится Куон, и я хотел бы видеть его среди нас. — Среди нас?! – Корин подскочила с места. – Хочешь сказать, что… ты бы хотел, чтобы он присоединился к Адским псам? Адли кивнул. — Но тогда… тогда почему не предложить ему… — Я предлагал и получил отказ. Девушка поникла и снова опустилась на стул. – Помнишь тот день, когда я попросил тебя съездить к нему на работу и передать послание? – напомнил Сэм и, получив кивок сестры, продолжил. – У Черного лотоса и Ассасинов возникли вопросы о безвременной кончине Диких вепрей. Я объяснил им ситуацию, и они пожелали поговорить с Куоном, чтобы убедиться в моей откровенности. Куон приехал на встречу, чем очень нас выручил. Сомнения Лотоса и Ассасинов были развеяны. Однако, как ты помнишь, территория Диких вепрей была разделена на три банды, хотя по правилам должна была перейти к нам целиком. Но мы ещё легко отделались. — Почему Ассасины и Лотос поверили Куону? Почему его свидетельство имеет такое значение? — Это не моя тайна и не мне её тебе раскрывать, — улыбнулся Адли. — Ладно… — Корин недовольно вздохнула, скрестив руки на груди. – И что было дальше? — А дальше я предложил Хизури присоединиться к нам. Я понимал, насколько он ценен: хороший боец, хороший человек, хороший союзник… Я никому не говорил о своих намерениях, не хотел пустых разговоров и пересудов, ведь я знал, что Лорейн невзлюбил его с первого взгляда и будет против. — Почему Куон отказался? – еле прошептала она, разглядывая свои колени. — Он сказал мне, что банды – не для него. Но, может, тебе он скажет больше? — Мне? — Корин захлопала глазами, глядя на брата. — Я видел, как он смотрит на тебя, — мягко ответил Сэм, погладив девушку по голове. – И вижу, что происходит с тобой, когда речь заходит о нём. Ты говоришь, что между вами ничего нет. Может, ты искренне в это веришь, но это не так. Между вами есть больше, чем ты можешь себе представить. — Сэм, — выдохнула Корин, закрыв лицо руками, — я не знаю, что мне делать… я запуталась, — её голос звучал тревожно и глухо. – Я встречаюсь с Лорейном, но постоянно думаю о Куоне. И мне бы переживать за парня, который находится бог знает где, но я с ума схожу от счастья, ведь Куон сам позвонил мне… Что мне делать, Сэм?! – она подняла на него блестящие от подступающих слёз глаза. Адли тут же придвинулся к ней и крепко обнял. – Как понять, что правильно? – прошептала Корин ему в ухо. — Слушай своё сердце. Оно не обманет.

***

Адли уехал, и Корин осталась наедине с собой. После разговора с Сэмом, она почувствовала облегчение. Теперь ей будет легче принять решение, будет легче понять, что же с ней происходит. Она едва успела выйти из душа, как в дверь позвонили. Взгляд карих глаз тут же метнулся к часам. «Но ведь ещё только шесть…» Размотав влажные волосы и накинув полотенце на плечи, Корин открыла дверь. На пороге стоял курьер с длинной белой коробкой, перевязанной золотистым бантом. — Вам доставка, — улыбнулся он. — От кого? – спросила Корин, подписывая квитанцию о получении, хотя уже знала ответ. Курьер снова улыбнулся и, приподняв кепку, удалился. Дверь закрылась, и Корин уставилась на посылку. Сердце сладостно защемило – он прислал ей подарок. «Что же внутри?» Внутри оказалось платье. Корин бережно достала его из коробки и, приложив к себе, посмотрела в зеркало. Атласное, изумрудного цвета, с корсетом переходящим в юбку с небольшим шлейфом. Девушка еле слышно ахнула. Корин ещё никогда не видела такой красоты. Зачем Куон прислал ей такой подарок? Корин могла лишь гадать. Уложив волосы и сделав макияж, она надела подарок Куона, кое-как затянув корсет – платье пришлось в пору. Ещё никогда Корин не чувствовала себя такой красивой.

***

Ровно в восемь часов машина Куона Хизури стояла у дома Адли. Куон вышел и прислонился к серебряному авто. Он знал, чего ждать, по крайней мере ему так казалось. Но стоило Куону увидеть Корин, как вдох застрял где-то в груди, и он понял, что ошибался. Её светлые локоны были закручены в крупные спиральки, на шее блестела нитка жемчуга, платье… Платье отлично сидело и невероятно шло Корин. Но это было не то платье. Голубое со скромным вырезом, на тонких бретельках, ниже колена, оно подчёркивало все её достоинства. Корин приблизилась к Хизури и широко улыбнулась: — Привет. — Великолепно выглядишь, — хрипло произнёс он и прочистил горло. — Спасибо, — смущение отразилось румянцем на напудренных щеках. Куон галантно открыл переднюю дверь, приглашая Корин. Девушка присела в лёгком реверансе и устроилась на пассажирском сидении. «Почему она его не надела? — Хизури не решился спросить в слух. – Может, курьер не доставил?» — и повернул ключ в замке зажигания. — Куда мы едем? – её голос был звонок и весел, а на лице сияла улыбка. Она так улыбалась из-за него? Куон почувствовал, как сердце с силой ударилось о рёбра. — Это сюрприз, — ответ был мягким, но сдержанным. Хизури чувствовал, что ещё немного и его губы тоже растянутся в улыбке. В глупой, широкой и счастливой улыбке. — Ещё один? «Ещё?.. Значит платье она всё же получила, почему же тогда?.. Не подошло?.. Потом! Всё потом! Не хватало только всё испортить». — Ты не любишь сюрпризы? – ушёл он от ответа, поворачивая на перекрёстке. — Люблю, — ответила она, немного подумав. — Но только приятные. — Этот тебе понравится. Хизури не обманул. Корин открыла рот и ахнула, когда он помог ей выйти из машины. Она оказалась… на Бродвее. — Позволишь? – спросил Куон, подав ей руку, и Корин, оправившись от потрясения, взялась за неё лёгким прикосновением. Ей случалось бывать на Бродвее, но это было давно, проездом и днём, а сейчас… Сейчас: после заката среди огромных горящих вывесок, в элегантном платье, под руку с самым шикарным мужчиной, которого ей только доводилось видеть… Корин чувствовала, как бешено колотится сердце, ей хотелось петь, танцевать, кричать и всё это сразу. Она смотрела по сторонам не моргая и никак не могла наглядеться. Все вопросы остались позади, когда Хизури завёл её в театр, в фойе которого висела афиша «Доктор Джекилл и Мистер Хайд». — Мы пришли на… — Мюзикл. Ты любишь мюзиклы? – с надеждой спросил Куон. — Я никогда их не видела… — отрешённо ответила она. — Надеюсь, тебе понравится, — прошептал Хизури и не спеша повёл девушку в зал. Взгляд Корин жадно скользил по фойе театра: по широкой длинной лестнице с красной ковровой дорожкой, по шикарным хрустальным люстрам, свисающим с потолка, словно виноградные грозди, по словно обшитым бархатом стенам… А сколько же здесь было людей! И все такие красивые и изысканные. Теперь понятно, почему Куон прислал ей то дорогущее платье, а она как полная дура не воспользовалась его подарком… «Нет, — мотнула она головой. – Я поступила правильно». Их места были в партере, прямо по центру в третьем ряду. Сев на обтянутое атласом кресло, Корин поняла, что дрожит: все вокруг такое нарядное, правильное и яркое, а у нее руки трясутся, как будто она какой-то отпетый алкоголик. Девушка ощутила тёплые ладони Куона на своих окоченевших плечах и услышала его ласковый шёпот: — Ты в порядке? — Да, только… нервничаю немного, — увидев недоумение на его лице, Корин неуверенно продолжила. – Мне ещё не приходилось бывать на подобных мероприятиях, в подобных местах… «…с подобными мужчинами…» -…в подобной одежде… «Чёрт! Неужели я могла признаться в таком?.. Признаться ему!» — Не смущайся, ты прекрасно выглядишь, — продолжил он так же мягко. — А если хоть кто-то косо на тебя посмотрит, скажи мне, и я его убью, — серьёзно, как никогда, закончил Куон. От последних слов Хизури Корин прыснула и захохотала, зажимая рот ладошкой. — Так-то лучше, — улыбнулся он, и девушка снова засияла. Как же ей нравилась его улыбка! Свет в зале потух, оттеняя сцену, заиграла музыка, и Корин утонула в возникшем действии. Они остались одни: она и сцена.* Корин забыла, как надо дышать, когда услышала пробирающее до костей пение главного героя. Ещё никогда она не испытывала ничего подобного. Генри Джекилл – настоящий учёный со своими проблемами, со сложным выбором стоял перед ней на расстоянии вытянутой руки. Сердце болезненно сжалось, когда она увидела его разочарование после отказа научной комиссии. А когда доктор Джекилл сменился мистером Хайдом – затрепетало. Корин всегда хотела быть актрисой, играть в кино, но увидев эту игру, она не могла не восхититься актёрам театра. Никаких неудавшихся дублей, никаких неточностей, никаких заминок. Эти люди не играли, они жили на сцене. Декорации сменялись, и взгляд Корин метался от одного артиста к другому, восхищаясь как сложными костюмами, так и заурядными, на первый взгляд, лохмотьями. При виде отношений Генри и его невесты Мюриэл, Корин ощутила тоску. Она завидовала тому, как Джекилл смотрит на Мюриэл, и как Мюриэл прижимается к его груди. А когда мистер Хайд вырывался наружу, заставляя Генри страдать, у Корин разрывалось сердце. Как же это печально: желать сделать мир лучше и в итоге потерять всё. Мало что в этой жизни могло вызывать её слёзы, но сейчас Корин плакала. Когда раздался последний аккорд, и зрители разразились аплодисментами, Корин сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в пустоту. В чувства она пришла только, когда Куон прикоснулся к её сцепленным рукам. — Понравилось? Корин медленно перевела на него взгляд и еле заметно кивнула. Когда они вышли из зала, она пожалела, что у неё нет цветов, чтобы подарить их исполнителю главной роли. — Это было потрясающе, — наконец выдохнула она и слова потекли рекой. Будто прорвало плотину: — Это же надо!.. Какая история!.. А главный герой! Как же нелегко ему пришлось!.. И актёр! Это просто невероятно! Играть двух совершенно разных людей практически одновременно! С интервалом в каких-то десять секунд! Ты видел? То Джекилл, то Хайд, Джекилл, Хайд, Джекилл, Хайд! Немыслимо! И как им удаётся всё сразу: так потрясающе играть и так восхитительно петь?! – Корин опомнилась лишь когда они уже сидели в Старбаксе, а перед ней дымилась чашка кофе и ждал своего часа шоколадный маффин. — Я так понял, тебе понравилось, — усмехнулся Хизури, глотнув из своей чашки. — Ещё бы! — Я рад, — он смотрел на неё с такой нежностью и снисходительностью, что щёки девушки запылали. — Спасибо тебе, — еле слышно ответила она, потупив взгляд. – И за платье тоже. Сюрприз вышел, что надо, — Корин подняла глаза и заметила отразившееся на лице парня удивление. — Отчего же ты его не надела? Размер не подошёл? — Село как влитое. — Что тогда? — «Ты надела платье, купленное на деньги мужчины. Ты о чём вообще думала? Когда мужчина покупает женщине наряды – его намерения ясны. Он очень хочет получить от этой женщины кое-что» — так сказал главный герой одного о-о-очень затянутого сериала, который я когда-то смотрела и, получив твой подарок, вспомнила эти слова, — Корин чуть подалась вперёд и бархатным голосом прошептала: — Что же ты хотел получить? «Опасно его так дразнить… Но я сказала правду. Отчасти. Я не могу принимать подарки от других мужчин, пока встречаюсь с Лорейном. Пока не могу…» Хизури не стал тянуть с ответом, слова сорвались с его губ, едва она успела закончить вопрос: — Возможность посмотреть на тебя в том платье. — Что? – Корин захлопала глазами. «Серьёзно?» — Я хотел посмотреть на тебя в том платье. Мне показалось, оно создано для тебя, — пожал он плечами. — Но ты не надела его. Испугалась расплаты? – усмехнулся Хизури, и в этой усмешке Корин почувствовала горький привкус. — Я испугалась, что захочу расплатиться, — выпалила она первое, что пришло в голову. «Дура!» Хизури оторопел от её ответа, но прежде, чем он успел опомниться, Корин поднялась из-за стола. — Мне пора возвращаться. — Я отвезу, — прозвучало как ни в чём не бывало. Корин было неловко за свой ответ. Но в особенности за то, что он был искренним. Что же теперь Куон о ней подумает? Они вышли на улицу, и свежий прохладный воздух наполнил лёгкие. Идя по Бродвею к машине Куона единственное, что слышала Корин, было её колотящееся сердце. «Будь что будет. Не о чем жалеть. Ведь сегодня был самый восхитительный вечер в моей жизни и всё благодаря ему…» — Спасибо, — вдруг сказал Хизури, и Корин застыла на полушаге. — За что? – заглянула она в потемневшие от освещения глаза. — За этот вечер, — он бережно взял её за руки. — Мне очень приятно, что ты приняла моё приглашение. «Не думала, что он может быть таким галантным и…», — мысль оборвалась и потерялась, когда взгляд ушёл за спину Хизури. Выражение её лица изменилось, и Куон сразу это заметил. Проследив взгляд Корин, он обернулся — за его спиной висела яркая афиша: «Фува Шо! Восходящая звезда Японии. Впервые в Нью-Йорке». — Нравится? – спросил Хизури, указывая на плакат. — Я никогда его не слышала, — отрешённо отозвалась она, отводя глаза от рекламы. Какое-то время они ехали молча. Корин нужно было обдумать всё, что произошло за день. Хизури тоже был занят своими мыслями. — Зря он всё ей не рассказал, — задумчиво сказала Корин. — Кто? — Джекилл. Зря он не рассказал своей невесте о Хайде. Думаю, она бы поняла. — Джекилл совершил убийство… — Не Джекилл, а Хайд! – горячо возразила Корин. — Это не важно. Он убил человека и боялся, что Мюриэл не сможет этого принять. — Но ведь она любила его. Она бы смогла… Разве любить — не значит прощать? – требовательно спросила она. — Я не знаю. Они остановилась у дома Адли, и Хизури, открыв Корин дверь, помог ей выбраться из машины. Она уже твёрдо стояла на земле, а Куон продолжал сжимать её тонкие пальцы. Корин видела, что он хочет ей что-то сказать, она не торопила, надеясь, что его слова прольют свет на всё произошедшее сегодня. Но он молчал, а потом сказал лишь: «Спокойной ночи» — и отпустил её руку. — И тебе, — выдохнула она, но Куон уже сел в машину и нажал на газ.