Дважды «знакомый»

Давай не будем начинать с тобой, Всё это заново, сначала. Давай не будем вспоминать с тобой, Всё окончательно достало.

      Вид за окном «съёмной» однушки отражался на зеркальной поверхности пластиковых стёкол. Облокотившись рукой на запылённый подоконник, девушка подожгла сигарету и бросила зажигалку в самый угол деревянного стола. Если поискать, там уже с десяток таких является. И слой пыли стал уже внушительных размеров, что особенно было заметно при дневном свете. Дома Маша бывала крайне редко, куча нерешённых вопросов на работе оставляли свой отпечаток на жизни Коротковой. О нежелании находиться в четырёх стенах и речи быть не может, всё очевидно.       Психологическое воздействие на себя в этой квартире Маша почувствовала именно в тот момент, когда она, вернувшись поздно с работы, прошла по коридору на кухню и заметила постороннее движение краем глаза. Это была та самая Шива, изображение которой висело на выбеленной стене. Наверное, девушка сошла с ума, потому что ей всерьёз показалось, что одна из рук мифической Богини шевелится. Как иначе объяснить произошедшее? — Да ну нет, пиздец же! — твёрдо заключила она, мотая головой и размешивая горячий кофе с молоком. А красные стены спальни давили ещё сильнее. Порой, когда на улице давно стояла глубокая ночь, Маша просыпалась в холодном поту и, открыв глаза, видела как комната начинает уменьшаться. Стены как будто сближались друг с другом. Ещё мгновение, и комната превратится в микроскопическую коробочку. Девушка сразу же отключалась, и неизвестно, был это обморок или быстро наступающий сон.       Трель дверного звонка заставляет её от неожиданности разжать тонкие пальцы и устремить полёт табачного свёртка прямо вниз. Девушка тяжело вздыхает и закрывает окно на засов. — Привет, — немного отстранённо произнёс Антон, который по воле случая или собственной дурости оказался на пороге квартиры Коротковой. — Я не буду спрашивать, откуда ты узнал мой адрес, но, передай Кате, что подруга из неё хоть куда... Миранчук застыл на месте. Не то чтобы ему было нечего сказать, но в ответ на внезапные колкости Маши он предпочёл промолчать. Взгляд побежал по бледному женскому лицу и фиолетовым синякам вокруг глаз: зрачок и вовсе приобрёл какой-то малиновый оттенок. Девушка более походила на душевнобольную, нежели на заместителя директора футбольного стадиона. В нос ударил запах сигарет, и холод, от которого по мускулистому телу побежали мурашки. — Я могу пройти? — сомнение слишком ясно читалось на его лице, освещённом блеклым светом коридорной лампочки. Короткова неодобряюще хмыкнула, но в квартиру парня всё же пустила. Споткнувшись о стоящие возле двери пакеты со всяким хламом, Маша поправила упавшую с плеча лямку майки и прошла на кухню. В глазах не по-детски двоилось. Наличие алкоголя в крови звоночком напомнило о своём присутствии. — Чай, кофе, что покрепче? — Короткова рылась в горсти пустых пачек из-под сигарет и прочего мусора на кухонной тумбе, притом сама не понимала зачем. Антон прошёл на кухню и аккуратно сел на мягкий стул, в какой-то скованной манере положил руки на салатовую скатерть и прострелил взглядом спину нетрезвой девушки. Больше всего в этот момент ему хотелось закатить глаза и разбить свой лоб ладонью, или же громко закричать, но ради родного брата он был готов на любые жертвы. — Я, вообще-то, поговорить пришёл, — футболист начал беззвучно топать правой ногой по мягкому ковру. Нервы играли отдельную роль в этой ситуации. — Если ты решил налить мне в уши по поводу своего братца, то не стоит. — Маш, сядь и послушай. Короткова как назло включила воду в раковине и принялась мыть посуду, громко звеня тарелками. Она всячески пыталась заглушить мужской тембр Миранчука, причём в самой наглой манере, тем самым испытывая терпение парня до самого конца. — Я хочу тебе всё объяснить, а ты хуйней страдаешь, перестань... — Антон устало потирал лоб, не сводя глаз с выпирающих лопаток девушки, при этом внутри себя борясь с желанием врезать пьяной Маше за такие выходки. Снова тишина. Только треск блестящего хрусталя разносится по кухне, обрывая последнюю натянутую ниточку мужского терпения. Миранчук соскочил со стула, довольно грубо схватил хозяйку за руку и усадил на то самое место, на котором секунду назад покоился зад футболиста. Широкая ладонь ударила по кнопке крана, от чего вода перестала шуметь и течь вовсе. Девушка непонимающе хлопала глазами, такой резкий поворот событий вперемешку с градусом алкоголя создал адскую смесь. Маша пыталаст удержать равновесие и не упасть со стула, схватившись за край стола. — Теперь внимательно слушай меня, — Миранчук опустился на корточки возле русоволосой, — он давно всё осознал и хочет с тобой нормально поговорить. Лена туда сама припёрлась, а Лёха тогда тебе правду не сказал лишь потому, что знал, как ты потом переживать будешь по этому поводу и загоняться. Ему реально херово без тебя, и ты даже не представляешь насколько. Мы с ним посрались даже из-за этого, что, если честно, было очень тупо. А вот это твоё блядское поведение только усугубляет ситуацию, если ты до сих пор этого не поняла! Маша продолжала сидеть и как дурочка хлопать глазами. И непонятно, это она информацию переварить пыталась, или же Антоха продолжал жестоко двоиться в глазах в её глазах. Наверное, всё вместе. — Почему же он тогда сам мне об этом не сказал? — заплетающимся языком произнесла зеленоглазая, полагая, что этот вопрос загонит футболиста в тупик. — А как он, блять, должен тебе об этом сказать, если ты его и на пять метров к себе не подпускаешь, а? Ты, блять, нормальная вообще, Маш? Парень находился вне себя. Он и сам был в шоке от своей чрезмерной эмоциональности и прямолинейности, но, что уж поделать? Он всего лишь жертва обстоятельств. Или же просто свидетель? Короткова продолжала молча сидеть на мягкой поверхности, периодически залипая в пол и стараясь не упасть на него. Будь она трезвая, разбилась бы об стену от такого стыда за своё поведение. В карих глазах читалось презрение, а в зелёных разбитость и отстранённость. Какое-то непонимание даже. Языком и телом она пьяна, а умом трезва, как стёклышко. Миранчук, безысходно опустив голову вниз, шумно выдохнул и поднялся на ноги. На продолжение попыток достучаться до подруги не хватало ни сил, ни времени – тренировка совсем скоро. — Ладно, я понял, что говорить сейчас с тобой бесполезно, — Антон кинул брезгливый взгляд на пустую бутылку мартини в углу кухни, — как придёшь в себя и соберёшься с мыслями – дай знать. Парень согнулся пополам в коридоре и, сев на одно колено, принялся надевать кроссовки. Мысли крутились вихрем в голове, а запах в прокуренной квартире лишь придавал им скорости. Миранчук не хотел осознавать, что Маша всё-таки сломалась. Она просто не должна. И, наверное, вина в этом тоже не её. Стечение обстоятельств, разбавленное щипоткой тупости Лёхи. После громкого топота за дверью последовал не менее громкий звонок. — Ты ждёшь гостей? — с некой тревогой и неуверенностью в голосе спросил Антон, но, увидев, как хозяйка квартиры еле-еле поднимается со стула, решил открыть дверь самостоятельно. На пороге стоял Чалов, чей видок был значительно лучше, нежели Коротковой. Серая куртка со светоотражающим логотипом «Adidas» была местами усыпана растаявшими снежинками, а на чёрном капюшоне и вовсе были мокрые следы. Удивление обоих футболистов было зашкаливающим. Федя, несмотря на внешнюю растерянность, первым подал руку для рукопожатия. — Привет, Антох. — Здарова, — Миранчук даже слегка прищурился, дабы убедиться в реальности присутствии «армейца», — а ты чего тут? — О, Федька! — почти что крикнула Маша, буквально падая в объятия футболиста. — Что-то ты долго. — Я ей таблетки принёс, — тихо проговорил Чалов, словно оправдываясь перед Миранчуком, хоть это было совсем не так. — Какие таблетки? — От головы, — зеленоглазый помахал пачкой «нурофена» перед глазами Антона. — Так, ясно всё с вами, — кареглазый поспешно надел куртку и скрылся на тёмной лестнице.

***

      Тренировка перед ответным матчем против «Галатасарая» на арене «Локомотива» затянулась до поздней ночи. Зелёный газон был пропитан дождевыми каплями и усталостью, которая густо стекала с железных ног футболистов. Шипы на их бутсах почти что горели: до такой степени Сёмин загонял своих ребят. — Надеюсь, мы не зря так батрачили сегодня, — тихо произнёс Денисов, но был услышан всей командой. — Нужно закончить на хорошей ноте, — в раздевалку зашёл Гильерме, кидая вратарские перчатки к своему шкафчику. Мысли каждого футболиста были заполнены лишь предстоящем матчем и желанием поскорее оказаться в тёплой кровати, но лишь Миранчук думал о своём, и при этом изо всех сил пытался сосредоточиться на футболе.       После разрыва с Машей прошло около двух недель, может меньше, или больше, он уже не помнил. Попытки вычислить её новый адрес падали крахом, как и его звонки, которые она вечно отклоняла, а потом вовсе стала отключать телефон. За это время он успел хорошенько уйти в себя, заняться самокопанием, которое сейчас вообще ни к чему. Его же телефон постоянно разрывался от звонков Лены, поэтому гаджет 24/7 находился в режиме «беззвучно».       Пожав каждому из своих коллег руку, Лёша отправился на выход. Его серый «Range Rover» скучал на стоянке, и в него даже не хотелось садиться, потому как в салоне больше не пахло Машиными духами. Запах лаванды и персика. Странное сочетание. На улице шёл снег. Снежинки падали на мужские волосы и в мгновение делали их влажными, поэтому Миранчук посчитал нужным надеть капюшон своей толстовки. Оказавшись в салоне своего автомобиля, полузащитник не спешил двинуться с места. Лёша лишь прикрыл глаза и уткнулся затылком в мягкую спинку сиденья. Ехать домой не было никакого желания, и оставаться наедине со своими мыслями – тем более. Его уютная квартирка снова стала холостяцким гнездом, и, если раньше Миранчук радовался этому, то теперь лишь опускался в агонию. В голове творился настоящий кавардак. Не могла их история с Коротковой закончиться таким глупым расставанием. Может, он просто не сделал всё, что мог? Не перепробовал другие варианты связаться с ней и достучаться до неё, если таковые имеются. Хотя, слабо верилось. Во всём виноват он и только он. Чёртов придурок. Самому от себя противно. Шатен закрыл лицо холодными руками и выпустил наружу тяжёлый вздох. К горлу подкатился неглотаемый ком. Что это с ним? Так на него не похоже. Лицо Миранчука покраснело, а в уголках карих глаз собирались прозрачные слёзы. Кажется, внутренняя боль вот-вот выйдет наружу. Парень запустил ладонь во влажные волосы и, сильно сжав их, со всей дури ударил кулаком по машинной двери. Даже не почувствовал боли, лишь стыд и ненависть к самому себе. Дал слабину и злится из-за этого ещё больше. Зуд телефона в кармане оторвал от мыслей о том, чтобы поехать в ближайший бар и напиться. Похер на последствия. Нужно лишь расслабиться и забыть обо всём, утонув в проспиртованном небытие. Яркий экран освещает его блестящие глаза. От: Тоха ********** *** * ** Вот её адрес. Постарайся всё исправить.