Космосу не нужна любовь?

Ноябрь, 2161 года.       С неба большими хлопьями падал снег, сразу таявший на сыром асфальте и теплых щеках Юнги. Ветра почти не было, и от того казалось, что все вокруг замерло. По небу медленно плыли серые облака, а сквозь них выглядывала глубокая синева, которая и притянула взгляд Юнги, не желая отпускать. Он стоял на парковке космопорта и смотрел наверх, на огромный купол неба, который еще очень нескоро увидит вновь.       Снег оставляет на его лице мокрые следы, по спине то и дело пробегает холодок, потому что на нем только легкая куртка — там, куда он отравляется, теплая одежда не пригодится. Руки слегка подрагивают, и где-то глубоко в душе проносится мимолетное сомнение, которое он сразу отвергает: «Ты так долго работал ради этого, ради того, чтобы сбежать с этой чертовой планеты хотя бы на время, никаких возражений!». Ему кажется, это путешествие поможет найти что-то важное, то, чего не хватает всю жизнь и делает ее совершенно пустой и малозначимой в собственных глазах. Нечто в самом воздухе заставляет мысли замедлиться и почти остановиться. И вдруг сердце пропускает удар, когда Намджун резко окликает его:       — Эй, Юнги, ты так свое отправление проглядишь! Чего грузишься?       Друг, любезно подкинувший Юнги на своей машине, сначала какое-то время просто молча ждал, но через пару минут не выдержал таких долгих раздумий, которые даже показались ему странноватыми. Ведь все, кто тоже отправлялся сегодня, подъезжали и в нетерпении выходили из машин, чтобы поскорее увидеть корабль, а этот Юнги стоит и смотрит на небо, как будто в последний раз видит его.       — Ну ты чего? Неужто передумал? — Намджун уже открыл багажник, чтобы достать сумку друга.       — Нет, — ответил Юнги, незаметно качнув головой, не отрывая взгляда от облаков, — я просто…       Он не договорил, потому что в этот момент подъехала чья-то машина и остановилась на соседнем месте, оборвав нить с трудом составленной мысли. Намджун оперся о крышку капота и только собрался что-то сказать, как пассажирская дверь подъехавшей машины распахнулась так резко и широко, что ударила Юнги в спину. Боль мгновенно вернула его в реальность, заставив ругнуться от неожиданности и силы удара.       — Осторожнее! — недовольно сказал Намджун, не успевший остановить дверцу.       Из салона тут же выскочил какой-то парень и смущенно затараторил, кидаясь к Юнги:       — Боже! Прошу прощения, я не нарочно, вас сильно задело? Не рассчитал немного, ведь ничего страшного?       Взволнованный, он даже покраснел от собственной неуклюжести, притом не прекращая радостно и взволнованно улыбаться. Ветер внезапным порывом взъерошил его ярко-рыжие мягкие волосы. Парень неловко переминался с ноги на ногу в ожидании ответа незнакомца, которого только что ударил дверцей, но тот почему-то молчал, и ситуация показалась им обоим слишком затянувшейся, на пару тройку минут, хотя на самом деле, как только рыжий парень выпрыгнул с извинениями, за ним почти сразу из машины вышли его родители. Юнги смотрел на незнакомца, уже не чувствуя боли, и осознавал, что в голове что-то выключилось.       — Дорогой, аккуратнее ведь надо! — воскликнула женщина с другой стороны автомобиля, посмотрев через крышу на сына, а потом на Юнги, обращаясь к нему: — Вы в порядке?       В голове у Юнги резко обратно включилось это «что-то», и он торопливо закивал, заверив, что его задело несильно, быстро подошел к другу, забрал из багажника свою сумку и направился на выход с парковки. К такой спешке Намджун совершенно не был готов, так что ему пришлось почти бегом догонять Юнги, который как будто внезапно проснулся и понял, что часики-то тикают.       — Да что с тобой, так сильно волнуешься перед полетом? — усмехнулся Намджун, притормаживая друга и закидывая руку ему на плечи. — Надеюсь, ты не думаешь, что с кораблем что-то случится, космос, конечно, не такой безопасный, как родная постель, но…       На самом деле это небольшое происшествие вбило Юнги обратно в колею, и он ответил уверенно:       — Нет конечно, что за бред? Я просто задумался, но теперь мне снова хочется поскорее свалить отсюда.       — Вот и круто, а то мне аж показалось, что с тобой что-то не так, — Намджун подозрительно прищурился и рассмеялся, на что друг только закатил глаза и скинул с себя его руку. — Эх, жаль, конечно, что ты меня здесь бросаешь, я ведь буду скучать.       — О, ну ты уж постарайся не умереть от одиночества и тоски по мне, — фыркнул Юнги, пряча ухмылку, которую Намджун все равно заметил и остался доволен.       Вместе с шумной толпой пассажиров и провожающих друзья прошли по мосту с зеркальным куполом и вскоре наконец дошли до входа в космопорт. После белоснежного, очень светлого зала ожидания находились посты проверки и регистрации, так что где-то посередине огромного свободного пространства и кучи людей парни остановились и посмотрели друг на друга. До вылета осталось пятнадцать минут, об этом объявили, когда они только вошли, а посадка началась уже почти полчаса назад.       — Ну что, — вздохнул Намджун, хлопая друга по плечу, — прощаемся?       — Да, — кивнул Юнги. — До встречи.       — Удачи тебе в твоем необычном путешествии!       С улыбкой они обнялись, еще раз попрощались жестами, и, отходя, Намджун напомнил, отсалютовав:       — Жду твоих сообщений.       — Обязательно! — ответил Юнги со смешком и, развернувшись на месте, не спеша направился к небольшой очереди для регистрации и прохождения контроля.       Расставшись с близким другом и оказавшись среди толпы незнакомых людей, он почувствовал странное, но приятное одиночество: еще немного, и все, что было в его жизни до сих пор, останется на Земле, и только он один покинет ее с одной лишь небольшой сумкой необходимых вещей. Ему не терпелось на время избавиться от собственной прошлой жизни, чтобы попробовать вкус новой и совсем другой. Стоя в очереди и думая о совершенно разных вещах, он вспомнил чей-то вопрос: «Но почему ты хочешь лететь именно один, а не с кем-то?», и заметил в соседней змейке очереди рыжеволосого радостного парня. Юнги непонимающе нахмурился, увидев, как незнакомец с парковки чуть ли не подпрыгивает на месте, и отвернулся, проверяя данные на своем билете.       Отстояв все очереди, к счастью, уже не такие длинные, Юнги вместе с остальными запаздывающими пассажирами вышел с противоположной стороны здания и увидел его — шикарный космический лайнер под названием «Кассиопея», сверкающий отполированными боками и изящными синими полосами, образующими необычный извилистый узор. Трехпалубный, он выглядел весьма мощно и впечатляюще, многие пассажиры даже останавливались на полпути к нему, чтобы поглазеть и сфотографировать на память. Юнги же шел размеренно, не сбавляя шаг и смотря на корабль так, словно тот был ничем большим, чем просто транспортное средство, хоть и признавал в душе, что выглядит круто и что те, кто его спроектировал, постарались на славу. Приближаясь к трапу, он все сильнее предчувствовал что-то особенное, ожидавшее его, начинающееся от главного шлюза и до самого пункта назначения.       На несколько его последних минут на Земле из-за облаков выглянуло солнце и мягко коснулось кожи Юнги. На несколько мгновений он даже замедлил шаг, почти остановившись, и прикрыл глаза, чтобы вдохнуть морозного воздуха и насладиться светом солнца напоследок. Мимо проскользнул едва заметной тенью кто-то с легким сладким запахом, и, снова опомнившись, Юнги поторопил себя. Нечего оттягивать неизбежное и давно желанное, в конце-то концов.       На борту его встретили милые девушки в облегающей голубой форме и приятная классическая музыка.       — Добро пожаловать на борт «Кассиопеи»! — с улыбкой повторяли девушки всем прибывающим пассажирам. — Пожалуйста, следуйте цветовой разметке на стенах, чтобы пройти в свои каюты, цвета указаны на ваших билетах.       И так снова и снова, заученными фразами они приветствовали каждого, пока посадка не закончилась. Желтая, мерцающая линия, цвет на билете, привела Юнги в правое крыло и на нижнюю палубу, где располагалась основная часть кают. Свою он нашел в самом хвосте и даже обрадовался перспективе жить с краю, прямо как отшельник на отшибе. Лучший вариант, особенно если единственные соседи через стену не будут мешать ему спать, потому что сон — это святое. Открыв дверь ключ-картой, выданной при регистрации, Юнги вошел в каюту и, кинув сумку на пол, сразу упал спиной на кровать, оценивая ее удобство. Так, смотря в потолок, он пролежал до конца посадки, почти ни о чем не думая, пока в динамиках не зазвучал приятный, но немного механический женский голос, оповестивший о старте через пять минут, к этому времени все пассажиры должны пройти в стабилизирующие капсулы, находящиеся напротив кают.       Кровать оказалась достаточно мягкой, чтобы у Юнги пропало любое желание с нее вставать, хотя, конечно, все равно пришлось, иначе бы его расплющило в лепешку при выходе корабля в космическое пространство. С тяжелым вздохом он кое-как поднялся и прежде, чем выйти, осмотрел каюту, в которой предстоит провести целых два месяца пути. Почти белые стены, а на полу темно-зеленый ковер, на вид ужасно приятный, наверное, совсем как облако; напротив двери прямоугольный иллюминатор, а справа дверь в ванную комнату — и вся каюта кажется такой светлой, что будь свет ярче хотя бы вполовину, глазам стало бы больно с первых минут пребывания здесь. Юнги комната понравилась своим неожиданным уютом и спокойствием, что происходило в коридоре или в соседней каюте совершенно не слышно, так что лучше и быть не может.       За спиной раздался звук, похожий на оповещение об смс. Юнги повернулся и увидел на двери зеленые мерцающие цифры, ведущие обратный отсчет — осталось совсем немного, так что он вышел в коридор и сразу наткнулся на уже открытые капсулы в ряд. Многие пассажиры уже вошли в них, на их лицах царила необычная безмятежность с оттенком нетерпения. Вздернув брови, Юнги зашел в капсулу, даже не зная, чего именно ожидать. Не успела его спина коснуться мягкой стенки, как стеклянная дверца с легким шелестом закрылась и раздался тихий, как будто успокаивающий, женский голос:       — Добро пожаловать на космический лайнер «Кассиопея». Вылет состоится через две минуты пятнадцать секунд. Стабилизирующая капсула, в которой вы находитесь, поможет вашему организму перенести взлет и выход в космическое пространство без каких-либо повреждений и перегрузки. Пожалуйста, дышите ровно и спокойно, если волнуетесь, можете выбрать режим «релаксация» на панели перед вами, и капсула наполнится легким расслабляющим запахом, специально разработанным для улучшения переносимости взлета и посадки. Длительность маневра — пять минут. Желаем вам приятного полета.       — Как мило, — буркнул Юнги себе под нос и со скучающим видом стал рассматривать коридор за стеклом.       Еще несколько человек промелькнули слева, и тот же голос объявил: «Приготовьтесь, взлет начинается». Сначала ничего как будто не происходило, но потом корпус корабля заметно завибрировал и по всему коридору пронесся нарастающий гул. Юнги закрыл глаза в ожидании какого-то давления или вроде того, но отсчет на дисплее перед ним шел, а он совершенно ничего не ощущал, даже наоборот, тело стало гораздо легче. Ухмылка тронула его губы. «Забавно», — подумал он.       Где-то первые две минуты было и правда забавно и интересно ощутить нечто столь необычное, но в оставшееся время все-таки понемногу становилось скучновато. Когда отсчет закончился со звонким «дзинь», гул и вибрация уже прекратились, а стеклянная дверь с тем же шелестом открылась. Выйдя из капсулы, Юнги чуть не упал на колени, потому что не ожидал, что собственное тело окажется вдруг снова таким тяжелым.       Многие пассажиры тоже выходили из капсул нетвердым шагом, одна девушка даже упала и повисла на руках своего спутника, вяло смеясь от смущения. По некоторым сразу можно было заметить, что они выбирали режим «релаксации» и теперь расходились с пугающе спокойными лицами. Почти все направились на верхние палубы, чтобы осмотреться на корабле и полюбоваться видом Земли через большие иллюминаторы в общих залах. А Юнги смотрел растеряно по сторонам и не знал, куда бы деться.       Очень скоро в коридоре почти никого не осталось, и он все-таки решил тоже пройтись по кораблю, закинув сначала куртку в каюту. Конечно, температура здесь заметно выше, чем была в Сеуле. Зайдя и сняв ее ловким движением, он кинул ее на кровать и машинально поднял взгляд на иллюминатор, за которым теперь оказалась сплошная тьма с россыпью ярких звезд.       Этот космос выглядит совсем иначе, не так, как с Земли. Его величие и бесконечная глубина надолго захватывает и никак не отпускает. Юнги теряет счет времени, стоя у самого иллюминатора и вглядываясь в пространство за стеклом. Кажется, будто оно пытается что-то сказать или показать ему, овевая мысли холодом.       Через несколько минут Юнги больше не смог выдерживать это неестественное влияние на собственное сознание, все-таки взяв себя в руки, покинул каюту и не спеша пошел по коридору к лестнице на вторую палубу. Вместе с парой пассажиров он поднялся наверх и остановился у схемы лайнера. Судя по ней, на втором уровне находились все основные помещения общего пользования, вроде столовой, зала ожидания, комнаты отдыха, кинотеатра и бара-ресторана. Немного поразмыслив, Юнги решил пройтись через все помещения и просто взглянуть, что они из себя представляют, пусть он и видел фотографии, все же хотелось оценить их вживую.       Почти все пассажиры уже были здесь, в основном в комнате отдыха и зале ожидания, находящимся сразу за столовой, и те, кто летит один, уже знакомились с некоторыми попутчиками. Много голосов вокруг звучало радостно и восторженно, люди восхищались шикарным лайнером и космосом снаружи. Чужие эмоции со всех сторон, разговоры, смех начали немного давить на Юнги, словно настойчиво напоминая о его одиночестве, так что он подумал, стоит взять себе в баре чего-нибудь выпить, чтобы не выглядеть таким уж потерянным и одиноким.       Фирменный коктейль «Созвездие Кассиопеи» оказался дико странным на вкус, но достаточно приятным. С морозящим руку стаканом, Юнги прошел в зал ожидания и подумал, что его стоило назвать «зал для зависания», потому что во всю стену в нем тянется огроменный иллюминатор с видом на покинутую ими планету и звездный космос. Здесь звучит приятная негромкая музыка, прямо так и располагающая к долгому смотрению на бесконечное притягательное пространство, хранящее в себе немыслимые тайны.       Юнги подошел ближе и глотнул ледяного напитка, вновь устремляя взгляд на звезды среди тьмы и уходящую вдаль родную планету. «Все же, чтобы не делали с ней люди, — подумал он, — отсюда она выглядит просто потрясающе». Наверное, он мог бы стоять так еще очень долго, попивая свой коктейль и почти не слыша голоса людей рядом, но тут кто-то подошел к нему и тронул за плечо. Юнги неохотно обернулся и увидел того самого парня, который ударил его дверцей машины на парковке.       — Эй, привет! — с приветливой улыбкой поздоровался тот. — Извини еще раз за ту случайность. Меня зовут Пак Чимин.       Парень протянул руку, которую Юнги с неохотой пожал и ответил:       — Мин Юнги.       — Очень приятно! — Чимин улыбнулся еще шире, как будто был несказанно рад познакомится именно с ним. — Ты тоже один летишь, да?       — Вроде того.       Чимин как-то нервно выдохнул, как будто физически ударился о неприступность своего нового знакомого, и все же надежды еще не потерял.       — Трудновато отправляться в такое далекое путешествие в одиночку, да? — снова заговорил он, и в его голосе сквозила неуверенность. — Чувствуешь себя немного потерянным. Я, кажется, уже скучаю по родным, к сожалению, у нас не получилось полететь вместе. А корабль просто шикарный, правда? Такой просторный.       Его попытки завести беседу казались такими неловкими и смешными, что Юнги усмехнулся, покачав головой, и сделал знатный глоток коктейля, а Чимин, бегавший взглядом от космоса к новому знакомому и обратно, воспринял это как одобрение и продолжил болтать, вновь пытаясь разговорить своего молчаливого собеседника.       — Ты по делам летишь или на отдых?       — Отдых, — лениво ответил Юнги и выпил еще, подумав, что чем скорее закончится коктейль, тем раньше можно будет уйти от беседы, к которой он почему-то пока не был морально готов.       — Я тоже! — воскликнул Чимин, чему-то обрадовавшись, а потом наступила неловкая пауза. У него не получалось подобрать слова, чтобы продолжить разговор.       Он поглядывал несмело на Юнги, рассматривая его, но стараясь не пялиться слишком явно, а потом не очень уверенно спросил:       — Что пьешь? Выглядит интересно.       — «Созвездие Кассиопеи», — ответил Юнги и неожиданно для себя добавил: — Хочешь попробовать?       Ему почему-то захотелось подбодрить этого парня и вознаградить за несчастные попытки развести на разговор человека, который никогда особо не любил болтать просто так. От такого внезапного шага навстречу, Чимин жутко обрадовался, как ребенок, и с удовольствием согласился. Юнги неотрывно наблюдал за тем, как тот отпивает из странной формы трубочки не менее странный на вкус и вид коктейль.       — И как тебе?       — Ну, — протянул Чимин, задумчиво облизывая губы, — весьма необычно, но мне нравится. А что в нем?       — Понятия не имею, — ответил Юнги, глотнув еще этого непонятного напитка.       Чимин так засмеялся, что Юнги просто не смог сдержать улыбки. Несколько долгих секунд они оба молча стояли и смотрели друг на друга, улыбаясь так, что лица грозили треснуть. И тут откуда-то появилась невысокая девушка и вклинилась между ними, хлопнув обоих по плечу. Ее короткие пепельные волосы, голубые линзы на глазах и белое воздушное платье — все придавало ей вид самого настоящего ангелочка, но как только она заговорила, во взгляде прямо метнулся озорной бес.       — Хэй, как дела у вас? Как вам космос? Жуть как шикарно, да? — воскликнула она, с широкой улыбкой и неподдельным интересом рассматривая парней. — Я Хо Трэй!       Юнги ужасно смутила такая неожиданность, он взглянул на девушку буквально на секунду и немедленно отвел взгляд в сторону, нервно сглатывая и отпивая треть бокала за раз. Его сердце и разум дали сбой, и он так и не смог понять: обрадовался ли возможности улизнуть, или наоборот расстроился от того, что их прервали как раз в тот момент, когда общение, казалось, начало завязываться. Из-за этого Юнги почувствовал себя совершенно неуместным, и это стало явно заметно во взгляде, который уходил все дальше от стоящих рядом собеседников.       Чимин тоже немного стушевался, но быстро сообразил, как приспособиться к ситуации, и постарался отвлечь на себя веселую девчонку, потому что сразу заметил смущенно-недовольное лицо Мин Юнги.       — Привет, Хо Трэй! Я Пак Чимин, приятно познакомиться. А космос нереальный, полностью с тобой согласен. Но корабль вроде тоже ничего, да?       — Да-а! Отличный, прям как отель посреди ничего, я уже все осмотрела, здесь даже есть чем заняться эти два месяца, пока летим! — сообщила Хо Трэй, не переставая улыбаться и не убирая рук с плеч парней, и обратилась к Юнги, который всеми силами пытался абстрагироваться от такого безудержного восторга. — А тебя как звать?       От ледяного коктейля у Юнги сел голос, и вместо нормального ответа вышло нечто невразумительное. Чимин чуть не засмеялся опять во весь голос, но сдержался и решил помочь.       — Это Мин Юнги, и он не очень разговорчивый, — улыбнулся он, отвлекая внимание девушки и незаметно отодвигая ее от Юнги. — И как ты успела обойти весь корабль? Мы же только недавно вышли в открытый космос?       — Просто я хожу быстро, — хихикнула Трэй и опять сказала Юнги: — Ты что, стесняешься? Или тебе нехорошо?       — Нет, — наконец-то смог ответить он с напряженной улыбкой, — не привык общаться с такими жизнерадостными людьми, только и всего.       — Неужели в твоей жизни все было совсем грустно до этого момента? — Трэй как будто расстроилась и быстро повеселела обратно. — Но нельзя ведь в таком офигенном месте быть несчастным! Хочешь, я могу веселить тебя каждый день?       Юнги и Чимин одновременно издали нервный смешок, метнув друг в друга взглядами.       — Спасибо, но я в порядке, — сказал Юнги и, допив коктейль, недвусмысленно покрутил пустым бокалом. — Пойду, это…       — Выглядело, как какое-то зелье, неужели вкусно? — заметила Трэй и поморщилась недоверчиво.       Лишь слегка кивнув, Юнги уже развернулся и собрался поскорее уйти, но Чимин остановил его, коснувшись руки:       — Мин Юнги, возьми и мне тоже?       — Ладно, — согласился он, устало вздохнув.       Двое новых знакомых остались стоять у иллюминатора с шикарным видом, смотря ему вслед: парень — немного задумчиво, а девчонка — насмешливо-понимающе. Юнги чувствовал спиной их взгляды, пока наконец не скрылся в соседнем зале, и уже там внезапно ощутил облегчение и усталость, поселившую в голову идею вроде «может, лучше пойти поспать?». В принципе, он вполне мог так и сделать, но… что-то его остановило. И Юнги, сам не зная зачем, взял в баре еще два «Созвездия Кассиопеи» и вернулся обратно. Хоть и болтать не хотел, да и одного коктейля ему хватило. А к его возвращению Трэй и Чимин уже над чем-то смеялись и не сразу заметили, как он остановился за их спинами молчаливым призраком.       Первым обернулся Чимин — похоже, он ждал его возвращения — с довольным, благодарным лицом принял бокал из рук Юнги и сразу отпил немного.       — Хочешь попробовать? — предложил он Трэй, но она наотрез отказалась.       — Предпочитаю чистый алкоголь, а вот эту вот байду даже ради интереса пить не хочу, спасибо.       Она так отмахнулась, как будто ей предложили невесть что, и Юнги с Чимином усмехнулись, попивая «эту вот байду».       — Не хотите прогуляться что ли? Или у вас такое развлечение: стоять у окна и пить? — Трэй вдруг нахмурилась, и ее лицо стало совершенно другим, гораздо более взрослым, теперь ей можно даже дать тридцатник, на самом деле ей двадцать один.       — Почему бы и нет! — воскликнул Чимин с улыбкой. — Как считаешь, Мин Юнги? Я как раз думал, что стоит присмотреться ко всему, что тут есть.       Если говорить на чистоту, то Юнги вообще хотел отказаться, допить это чертов коктейль, сидя на мягком диване зала ожидания, и уйти спать. Но взял и согласился, а потом обозвал себя мысленно идиотом.       — Пойдем, я не против, — сказал он, не отрывая взгляда от рук Чимина, как будто половину коктейля составляла чистая водка. «Какого хрена?» — пронеслось в мыслях.       Чимин благодарно улыбнулся. Для него эта прогулка оказалась бы совсем не такой интересной без нового друга. Втроем они двинулись в широкий коридор, из которого можно было пройти в любую часть корабля и подняться наверх или спуститься вниз. Со временем пассажиров начало становиться как будто меньше — все расходились уже кто куда, выбрав себе место для долгого время препровождения. Трое новых друзей двинулись сначала к комнате отдыха, являвшейся в общем-то самой интересной для большинства частью лайнера. Перед входом — автоматическими стеклянными дверьми — висела доска объявлений, на которой располагалось основное расписание мероприятий на ближайшую неделю. Юнги остановился перед экраном и притворился перед самим же собой, что ему интересно узнать, что тут намечается на «Кассиопее».       — О, завтра будет «Welcome party»! — воскликнул Чимин, приблизившись к Юнги со спины. — Надо бы не пропустить, да? Интересно, что будет?       — Да, звучит интересно! — откликнулась Хо Трэй, подходя с другой стороны. — Мин Юнги, ты же придешь?       — Наверное, — смутившись, ответил он и кивнул неопределенно.       — Приходи! — попросил его Чимин, в порыве эмоций схватив за предплечье. — Не сидеть же все время в каюте, так с ума сойти можно от скуки!       — Ну ладно, ладно! — усмехнулся Юнги, окончательно сдаваясь. — Приду я, не волнуйся.       — Здорово, — Чимин довольно заулыбался.       И только после этого они все-таки вошли в комнату отдыха. Основная часть пассажиров находилась именно здесь, уже разбившись на группы, в которых все либо просто разговаривали, заняв удобные диваны и кресла, либо играла во всем знакомые игры, вроде настольного хоккея, дартса и всего такого. За большой деревянной перегородкой с полками, заставленными домашними цветами, стояло несколько карточных столов, один из которых уже успела занять шумная компания мужчин разных возрастов. Ребята прошли через всю комнату, непринужденно осматривая ее, и двинулись в правую, тоже отделенную полками.       Там располагалось очень уютное и скрытое от проходящих мимо местечко: иллюминатор и куча мягких подушек прямо на полу. Все трое одновременно заметили, что здесь можно весьма приятно проводить вечера в компании. Дальше почти во всю стену — голографический экран, по которому крутили новости с Земли, пока без звука, потому что во всей огромной комнате из колонок лилась ненавязчивая и приятная музыка.       Останавливаясь на пару секунд тут и там, чтобы рассмотреть повнимательнее, парни с коктейлями и девушка-ангел прошли не спеша все помещение и в итоге вышли через другой вход.       — Слушайте, — Чимин первым прервал общее задумчивое молчание, — а все выглядит гораздо уютнее, чем на фото.       — Похоже на то, — согласилась Трэй, с улыбкой уходя вперед парней. — Дальше самое интересное.       — Потому что атмосфера зависит от людей, — тихо сказал Юнги, взглянув на Чимина, который сначала не понял, потому что успел отвлечься на последние слова Хо Трэй, а потом, на секунду зависнув, наконец улыбнулся.       — Думаю, ты прав, да, — так же тихо ответил он, как будто эта тема не должна касаться кого-то еще, кроме них.       — Эй, не тормозите, это определенно стоит вашего внимания! — вдруг окликнула их девушка, театрально в шутку обидевшись на то, что парни как бы исключили ее из разговора. — Нет, сначала сюда!       Они сначала хотели завернуть налево, но Хо Трэй, рассмеявшись, схватила их за руки и завела направо. За деревянными, старомодными двустворчатыми дверьми их встретил шикарный бар-ресторан, исполненный в стиле сороковых годов позапрошлого века, но с ноткой современного лофт-течения. Парни совершенно не ожидали такого ретро, а вот Трэй, наоборот, не могла перестать улыбаться от наслаждения, проходя через пока пустующие столики и осматривая все вокруг жадным и ужасно довольным взглядом.       — Лучшее место на всем этом корабле, — сказала она, подходя к барной стойке и запрыгивая на высокий стул. — Как минимум потому, что основной концепт был моей идеей. Ирландский, два льда!       На первый взгляд могло показаться, что Трэй вдруг стала невероятно самодовольной алкоголичкой, знающей всех барменов округи по именам, но на самом деле просто приобрела со временем немного необычный юмор, а бармен, с улыбкой подавший ей стакан с виски и двумя кубиками льда, ее брат.       — Это Хо Лан, мой старший братишка, — пояснила Трэй, посмеиваясь над непонимающими лицами парней. — Братишка, это Пак Чимин и его друг Мин Юнги.       Все трое не протянули друг другу рук для рукопожатия, просто зависли взглядами на пару секунд, а потом Хо Лан усмехнулся на сестру:       — И как ты только успела записать их себе в друзья, а?       — А что такого? Одной мне тут болтаться что ли? — возразила Трэй и, отпив свой виски, скомандовала парням: — Садитесь, не стойте, у нас привал.       Они молча повиновались и сели по обе стороны от нее, после чего одновременно почти допили свои странные коктейли.       — Ты сказала, что этот бар был твоей идеей, так, значит, ты дизайнер «Кассиопеи»? — Чимин наклонился ближе, с любопытством смотря на девушку.       Прежде чем ответить, Хо Трэй громко рассмеялась от своих же мыслей.       — В каком-то смысле да, мы с нашим отцом и еще тремя людьми работали в команде, но я скорее была помощником, чем полноправным дизайнером.       — Мне определенно нравится твой стиль, Хо Трэй, — заметил Юнги, а Чимин тут же закивал соглашаясь.       — Да, это место выглядит здорово! Так стильно.       — Спасибо, — Трэй даже немного засмущалась и скрыла улыбку за стаканом.       — А ты говорил «слишком старомодно»! — кинула она брату. — Налей-ка им чего-нибудь покрепче.       В итоге, в баре-ресторане они просидели до самого вечера, болтая и узнавая друг друга все лучше и лучше. Хотя по большей части говорили Трэй и Чимин. Юнги больше слушал и рассматривал обоих, особенно Чимина, пытаясь понять ход их мыслей и вообще их характеры, а Хо Лан только и рад был своему положению бармена в этом баре, потому что ему не приходилось поддерживать разговор и вливаться в него, нужно было обслуживать все прибывающих пассажиров — он делал это с удовольствием и легкой полуулыбкой на губах.       Хо Трэй говорила очень много и экспрессивно, особенно после второго бокала, а Чимин не отставал от нее ни в том, ни в другом. Они находили все больше общего друг с другом и радовались столь удачному знакомству. А Юнги, подавая голос лишь изредка, наблюдал за тем, как новые друзья медленно напиваются до состояния нестояния и думал: намеренно они это делают или просто не видят меры за пеленой радости? Сам же он почти не пил, вслушиваясь в голоса рядом и вокруг и то и дело посматривая на сверкающий звездами космос в небольшом иллюминаторе справа. Как-то, когда время уже подкатывало к десяти вечера, а корабль покинул Землю в половине пятого, ему пришло в голову напомнить о том, что все они собирались осмотреть все залы и комнаты общего пользования, на что Трэй ответила со вздохом:       — О, Юнги, неужели ты хочешь прервать такой прекрасный вечер в таком прекрасном баре?       — Да, Юнги, мы можем закончить обход завтра, у нас ведь целых два месяца! — подтвердил Чимин, улыбаясь и смотря Юнги в глаза, которые тот сразу отвел в сторону.       Ему пришлось согласиться, и они продолжили болтать о совершенной ерунде, перескакивая с темы на тему. Их голоса то приглушались за стеной необдуманных мыслей, то становились громче, забирая все внимание безраздельно. Постепенно свет в помещении становился все тусклее, как бы показывая, что уже наступила ночь. И когда посетителей, кроме них троих, почти не осталось, Юнги вдруг понял, что ему нравятся Хо Трэй и Пак Чимин, что, возможно, они именно такие люди, каких не хватало в его жизни до этого самого дня. Так что, когда пришло время, ему даже расхотелось возвращаться в свою каюту, ведь от новых друзей шло столько приятной душе энергии. И все же они все трое уже достаточно выпили, чтобы ужасно захотеть спать, а бар-ресторан закрывался.       В тишине нижней палубы, у самого начала коридора, откуда расходились в стороны пути в их каюты, друзья крепко обнялись на прощание, пообещали обязательно найти друг друга на завтраке и разошлись с теплящимся в груди приятным чувством нового хорошего знакомства.