Космосу не нужна любовь?

      На следующий день утром на завтрак никто из троих новоиспеченных друзей, конечно, даже не постарался появиться. После того вечера с выпивкой они едва ли заставили себя вылезти из удобнейшей кровати к обеду. Юнги оказалось встать легче других, хоть он и чувствовал себя как-то странно, не как обычно, но прежде, чем выйти из личного убежища, смог настрочить короткое сообщение Намджуну, пока они еще передаются почти без задержки: «Познакомился кое с кем. Очень странная девчонка Хо Трэй и не менее странный парень Пак Чимин. Веселые до невозможности и, кажется, алкоголики». На что минут через десять получил ответное сообщение, еще более короткое: «Пожалуйста, не спейся с ними, хочу увидеть тебя живым, когда вернешься». Оба в момент получения понимающе усмехались.       Хо Трэй в это время выталкивала из постели мать, с которой они летели вместе, как обычно, читая ей нотации о том, что она слишком много бездельничает и поздно встает, пропуская полжизни. А Пак Чимин кое-как спихивал себя с постели по частям — сначала ноги, потом туловище, потом все остальное — совсем как какая-нибудь амеба или рыба-капля. И в итоге все трое нашли друг друга на обеде весьма помятыми и до сих пор сонными.       Чимин пришел последним, с трудом высмотрев друзей за дальним столиком, взял себе немного риса с овощами со шведского стола и устало сел рядом с Юнги.       — Нет, это конечно классное времяпрепровождение, — начал он сразу без прелюдий, — но если мы будем зависать так в баре каждый день, я точно не долечу до пункта назначения.       Хо Трэй бессильно засмеялась с болью во взгляде, а Мин Юнги только покачал головой, пряча ухмылку.       — Значит, будем пить лимонад и делать вид, что он разбавлен виски, — предложил Юнги, а Чимин посмотрел на него с широкой улыбкой.       — Мин Юнги, ты, кажется, говорил вчера, что твоя работа связана с музыкой, — сказал он, не отрывая взгляда. — Ты музыкант? Я вроде не слышал про тебя.       — Да, — закивал Юнги, немного смутившись, — пишу и продюсирую. Может, ты слышал имя Шуга?       — Серьезно?! — Чимин аж подпрыгнул на месте, уставившись на него. — Черт возьми, как я не вспомнил? Ну да, ты же почти не появлялся на публике, даже фоток нормальных в интернете не найти. А ведь мы с командой поставили пару танцев на твои песни!       — Так ты танцор? — спросила Хо Трэй, опередив Юнги.       — Да, уже лет пять.       — Ты же понимаешь, что я заставлю тебя станцевать мне что-нибудь? — ее лицо оставалось совершенно бесстрастным, в отличие от Чимина, мигом покрасневшего и смущенно уткнувшего взгляд в тарелку. — На верхнем уровне как раз шикарный зал с кучей зеркал.       — Может, не стоит? — парень предпринял попытку отвертеться, но быстро провалился. Одного взгляда Трэй хватило, чтобы понять — отказов она принимать не привыкла.       — Давай сегодня вечером, я не хочу это пропустить, — насмешливо вставил Юнги и засмеялся, когда Чимин посмотрел на него, как на предателя.       — Согласна, вечер самое то, зал по любому будет свободен, только до или после «Welcome party»?       — Может лучше до? А то мало ли он улизнет под шумок.       — Точно, тогда заметано!       Юнги и Трэй дали друг другу «пять», а Чимин смотрел на них и не знал, смеяться ему или плакать, поэтому стал есть.       После обеда они втроем решили сначала пройти все остальные общие помещения, до которых не добрались вчера, а потом посидеть в комнате отдыха, как раз в том месте, которое они тогда приметили. В кинозал, подумали, заходить особо интереса нет, так что друзья бок о бок направились на верхний уровень и прошли сквозь спортзал, зал для групповых занятий. Дальше с отдельным входом было три небольших «земных комнаты», которые можно заказать заранее, расслабиться в них и забыть на время о том, что ты находишься далеко от дома, в огромном и мертвом космосе. Проходя мимо них, Юнги и Чимин подумали, что было бы здорово иногда заглядывать туда, но вслух этого почему-то не сказали, хоть и посмотрели друг на друга, как будто согласились на уровне телепатии.       По другой стороне тянулся огромный банкетный зал, где и будут проходить все вечеринки и празднества. Хо Трэй без остановки рассказывала обо всех помещениях, их предназначении, дизайне и истории создания, больше всего, конечно, о дизайне. Ей в самом деле очень нравилось говорить об этом, правда, парни поддерживали разговор вполсилы, потому что то и дело не специально отвлекались либо на свои мысли, либо друг на друга. Трэй это замечала, но снисходительно не придавала значения, прекрасно понимая, что тонкости ее профессии не многим настолько интересны, как, например, ей и ее отцу.       Обойдя наконец почти весь лайнер и удостоверившись, что в жизни он гораздо масштабнее и круче, чем на фото, друзья спустились на палубу ниже и пошли в комнату отдыха. Только вот когда они подошли к тому местечку у иллюминатора, там уже сидели два парня и о чем-то спорили, шутливо толкая друг друга.       — Вы только посмотрите, еще одна парочка! — воскликнула Хо Трэй, подсаживаясь к ним и разваливаясь на мягких подушках. Юнги с Чимином, молча улыбаясь, сели напротив — лицом к шикарному виду космоса за стеклом.       — Что значит «еще одна»? — возразил сидевший ближе к ней, наиграно возмутившись от того, будто они не единственная пара на корабле, а не от того, что их вообще назвали парой. — Хён?!       — Меня зовут Хо Трэй! — засмеялась она, подавая руку каждому.       — Чон Чонгук, — представился один, пожимая руку.       — Ким Тэхён, — сказал второй, — Приятно познакомиться.       — А это, — Трэй указала на парней, скромно сидевших напротив, — Мин Юнги и…       — О, я помню тебя! — перебил ее Чонгук, обратившись к Чимину. — Ты Пак Чимин, да? Мы как-то встречались на каком-то коне, помнишь, хён? Как там их команда называлась?       — Да, точно! — закивал Тэхен. — Bright crew, кажется, да?       — Да, — подтвердил Чимин, покраснев и заерзав на большой подушке. — А вы из…?       — M.J.C. — подсказал Чонгук, кивая.       — Ага, теперь вспомнил! — Чимин заулыбался смущенно, не переставая ерзать, из-за чего Юнги, сидевший рядом, почти съехал на него, и ему пришлось немного отодвинуться, чтобы они совсем не упали.       — Так это что у нас получается?! — внезапно крикнула Трэй, довольно улыбаясь. — Вы, мальчики, значит, тоже танцуете, а?       — Ох, — выдохнул Юнги, закрывая ухмылку рукой, Чимин увидел это и тоже улыбнулся.       — Да, а что? — простодушно ответил Чонгук.       — Вы тоже встряли, парни, — сказал Юнги, смотря на довольное и хитрое лицо Хо Трэй.       Тэхён и Чонгук непонимающе смотрели на парней напротив и уже почувствовали что-то нехорошее. Девушка громко и радостно засмеялась, откинувшись назад.       — Отлично! Трое гораздо лучше одного! — сказала она сквозь смех. — И вы тоже не отвертитесь.       — В смысле? — Чонгук успел немного испугаться, а Чимин провел рукой по волосам и объяснил им, косясь в сторону Юнги, сидевшего справа.       — Она хочет увидеть танец, заставила меня сразу, как узнала, что я занимаюсь танцами.       — Эй, нет, зачем?! — сразу запротестовали оба, перебивая друг друга.       — Может, не надо? Мы вроде как на отдыхе, нет?!       — Ой, мальчики, от вас не убудет, — Трэй отмахнулась от них и снова засмеялась. — Поиграем, может, во что-нибудь часик другой и пойдем смотреть ваши таланты.       Ни у кого не осталось выбора, эта взбалмошная девчонка все за всех решила и полезла к полке с играми, чтобы выбрать что-нибудь, дав одним своим видом понять, что возражения не принимаются. Трое попавшихся в ее сети обреченно вздыхали, а Юнги, скрестив руки на груди и облокотившись на перегородку спиной, довольно наблюдал за их лицами, полными отчаяния и смирения. «Господи, хорошо, что черт не дернул меня сказать, что я сам иногда танцую», — подумал он, кусая губы, чтобы они не расползлись в улыбку до ушей.       — Хэй! — окликнула всех Трэй, возвращаясь на место с колодой карт. — Все умеют играть в Уно?       — Да, давай Уно, — согласились все вместе и придвинулись к небольшому столику, стоявшему в середине, едва заметному среди подушек.       — Обычная, «семь-ноль» или с накоплением? — спросила девушка, уже начав ловко перемешивать новехонькие карты.       — Обычную? — предложил Юнги.       — Нет, давайте «семь-ноль», интереснее же! — вместе предложили Тэхён и Чонгук.       Трэй согласилась с ними, и Юнги не стал настаивать.       — А я не знаю правил «семь-ноль» … — несмело подал голос Чимин, и подруга с улыбкой сразу взялась ему объяснить:       — Все просто, правила те же, что и в обычном Уно, только каждый раз, когда выпадает «ноль», все меняются картами с соседним игроком по часовой стрелке, а когда выпадает «семь», то тот, кто ее положил, обменивается картами, с кем захочет.       Чимину понадобилось несколько секунд напряженной работы мозга, чтобы уложить в голове обновленные правила, и, кивнув, что понял, он согласился. Трэй начала раздавать движениями опытного заядлого игрока в карты.       Первая партия только началась, медленно набирая темп, а Чонгук уже начал изо всех сил подставлять Тэхёна, который ходил после него, называл его ходы «грязными приемчиками», делал недовольное лицо, но все равно с улыбкой мирился со всем этим баловством. Ко второй партии все остальные тоже распалились, и игра пошла как надо. После третьей все пятеро порозовели от смеха и распугали половину пассажиров своими выкриками и шутками. Больше всех побед оказалось у Хо Трэй, чему, собственно, никто не удивился. Тэхён с Чонгуком, иногда казалось, играли только друг с другом. Для Юнги же победа была не особо важна и, пару раз почти выиграв, он поддавался, чтобы помочь выиграть Чимину, который так сильно хотел закричать «Уно!», что даже для себя самого неожиданно расстраивался, проигрывая в паре шагов от победы. При этом никто из всей компании и не подумал предложить хоть какое-нибудь наказание для проигравших. Правда, пока им, в общем-то, не нужны были никакие дополнительные стимулы для того, чтобы приложить все усилия для победы.       Время шло так быстро, никто его не замечал. За иллюминатором оставалась все та же тьма, подсвеченная далекими звездами, свет в помещении все время оставался одинаково приглушенным, так что ребята совершенно забыли о своих планах. Ну все, кроме Хо Трэй, конечно. Периодически она хитро и незаметно поглядывала на электронные часы в другом конце комнаты, рассчитывая, на какой партии им нужно остановиться. Последним выиграл Чимин. Он радостно подскочил на месте, чуть не свалившись на Юнги, но его счастье длилось ровно до того момента, когда Трэй громко провозгласила:       — Отлично поиграли, а теперь пора идти смотреть ваши таланты, мальчики!       Чимин и Чонгук заканючили, как дети малые, пока она собирала карты в коробку и убирала их на место.       — Эй, а ну возьмите себя в руки! — шутливо приказала она им, поднимая каждого со слишком удобных подушек. — Что вы, в первый раз перед кем-то танцевать будете? Я ведь не много прошу, порадуйте меня, пожалуйста!       Хо Трэй почти специально выбрала более мягкую тактику, и парни пусть и с недовольными ахами и вздохами, но согласились и покорно пошли за ней в зал для групповых занятий.       — Уверен, вы круто танцуете, — попробовал подбодрить их Юнги, хлопая Чимина, шедшего ближе всех, по плечу.       — Вот что! — вдруг возразил он, даже остановившись на секунду. — Не знаю, как Чонгук и Тэхён, но лично я требую от вас взамен исполнить по одному моему желанию! Парни усмехнулись, а Трэй громко засмеялась.       — Без проблем, дорогой! — сказала она весело, обернулась и потрепала его по волосам, правда, для этого ей пришлось приподняться на носочки. — Что ты хочешь?       Чимин задумался на минуту, смотря то на подругу, то на Юнги, пока они поднимались на верхнюю палубу, а потом провозгласил свое решение с довольным видом:       — С тебя, Хо Трэй, я требую рассказать какой-нибудь секрет этого корабля или что-нибудь, о чем мало кто знает.       — Хорошо-хорошо, — согласилась Трэй, сразу прикидывая варианты тайн, какие, несомненно, есть на каждом космическом корабле. — А что насчет Мин Юнги?       — Здесь ведь есть парикмахерская, верно? — почти шепотом уточнил он у девушки.       — Да, на нижней палубе в отдельном блоке, — ответила она, не совсем понимая, к чему друг ведет, но вот остальные начали догадываться.       — А ты, Мин Юнги, — сказал Чимин, положив руку на его плечо и широко улыбнувшись, — покрасишь волосы в цвет, который я выберу для тебя.       — Воу! — заголосили ребята, рассмеявшись. — Супер желание!       — Пак Чимин, а не кажется ли тебе, что это перебор? — единственным, кто не обрадовался вместе со всеми, конечно, оказался Юнги.       — О, да ладно тебе! — сказала Трэй ободряюще. — Уверена, он выберет что-нибудь классное, потом самому понравится.       Как раз в этот момент они все дошли до зала и обнаружили его, к счастью Хо Трэй, свободным. Трое парней отделились от остальных, чтобы обсудить положение и решить, что исполнить для подруги, которая так смотрела на них в радостном ожидании, что взять и отказать было уже просто немыслимо.       — Вон на той панели можете выбрать любую музыку, здесь есть абсолютно все, что было выпущено до нашего отлета, так что прошу, — Трэй показала им подсвеченную диодами небольшую сенсорную панель на стене у входа, и они с Юнги пристроились на двух гимнастических мячах в углу спиной к зеркалам, откуда открывался самый лучший вид на весь зал.       Только минут через десять споров и обсуждений, парни наконец-то смогли прийти к соглашению и выбрать танец, который все они знают и хорошо помнят, и разобрать партии. Хо Трэй уже сгорала от нетерпения и буквально подпрыгивала на мяче, грозившем однажды просто вскользнуть из-под нее и улететь в другой конец зала. Когда Тэхён пошел включать музыку, а остальные двое встали на свои места, Юнги едва заметно напрягся и стал внимательно наблюдать за Чимином, не желая пропустить ни единого движения.       Начавшись медленно и плавно, музыка все набирала обороты, а движения парней вторили ей с поражающей точностью. Песня Юнги оказалась незнакома, но сразу понравилась, и он заметил про себя, что именно Чимину такой тип хип-хоп музыки подходит больше всего. Казалось, в танце он сливается с ней воедино и забывает абсолютно обо всем. Юнги не мог оторвать взгляд, как и Трэй, жадно наблюдавшая за всеми троими, и они оба не заметили, как песня подошла к концу.       Где-то с минуту в воцарившейся тишине зала слышалось лишь тяжелое дыхание парней, застывших на последней позиции, а потом вдруг раздались восторженные хлопки.       — О, это было просто шикарно! — воскликнула Хо Трэй, вскакивая и чуть не падая с гимнастического мяча. — Мне так понравилось! Вы супер!       — Спасибо, спасибо, — парни смущенно засмеялись и хлопнули по ее протянутым ладоням.       Чимин отошел немного от всех и тяжело и громко выдохнул, кинув только на Юнги выжидающий взгляд, без слов спрашивая, понравилось ли ему.       — Отлично получилось, парни, — сказал Юнги, кивая и тоже улыбаясь. — Реально круто!       — Надеюсь, вы оба довольны и больше не будете просить нас танцевать для вас, — вздохнул Чонгук, опираясь на Тэхёна.       — Да, мы же на отдыхе, в конце-то концов, — согласился тот.       — Ну хорошо, хорошо! — Трэй сдалась и засмеялась, сделав вид, будто только что вовсе не хотела попросить их танцевать для нее разок-другой каждую неделю. — Спасибо, что сделали это для меня, и теперь можем идти на «Welcome party», вы это заслужили.       Друг за другом они в нетерпении покинули зал для групповых занятий и сразу зашли в дверь напротив — в банкетный зал, где уже собралась добрая половина всех пассажиров. Организаторы постарались на славу и придумали отличную программу приветственной вечеринки, правда, по крайней мере пятерых из всех пришедших это почти не интересовало, потому что уже через пару минут после начала они добрались до бара и не ушли оттуда до самого конца вечеринки глубокой ночью.       Болтали о своем, шутили шутки и лишь изредка обращали внимание на происходящее, им гораздо больше нравилось наблюдать друг за другом. Трэй так вообще оказалась между парочками и постоянно мотала головой то в сторону одних, то в сторону других. От этого алкоголь только сильнее затуманивал ее сознание, но даже не смотря на ее, в общем-то обычное, желание потреблять выпивку без счету, самым пьяным в итоге оказался Чимин. Хотя никто, кроме сидевшего рядом Юнги, и не заметил, с каким рвением и скоростью он напивался.       Как-то уже ближе к полуночи, когда вечеринка была в самом разгаре и многие танцевали под энергичную музыку, а Чимин начал болтать без умолку, периодически теряя нить мысли и резко переходя на другую тему, Юнги прозрачно намекнул ему:       — Кажется, кто-то говорил сегодня, что хочет дожить до конца полета, — для этого ему пришлось наклониться к самому лицу друга, чтобы тот расслышал.       Поняв не сразу, о чем речь, Чимин удрученно посмотрел на полную стопку у себя в руке и вздохнул.       — Может, сделаю перерыв с завтра? — невнятно промямлил он и уже собрался выпить, но Юнги, усмехнувшись, забрал стопку и выпил сам.       — Ему больше не наливайте! — крикнул Юнги бармену через стойку и получил в ответ понимающий кивок.       — Мин Юнги, ты меня ненавидишь? — вдруг возмутился Чимин, расстроившись от такого бесцеремонного запрета на выпивку.       — Он заботится о тебе, — как бы между делом и между глотками виски сказала Хо Трэй, слышавшая краем уха их разговор, и похлопала Юнги по плечу, словно говоря: «Молодец, правильно делаешь».       Чимин покраснел и демонстративно отвернулся от друзей, подперев голову рукой. Ребята тихо посмеялись и почти сразу отвлеклись на спонтанную речь ведущего, который и сам вместе со многими гостями приложился к стакану и теперь собирался сказать несколько слов чисто от себя. В конце своей речи, полной восхищения космосом и «Кассиопеей», благодарностей пассажирам и персоналу, он сказал в микрофон как можно громче: «Так что… Добро пожаловать в космическое путешествие и будьте счастливы!». А потом по всему залу прокатился восторженный крик, и все приняли последние слова ведущего как тост и, чокнувшись с каждым, кто стоял или сидел рядом, опустошили свои стаканы. Обида и смущение Чимина прошли очень быстро, так что он присоединился в этот момент ко всем остальным и обрадовался, что Юнги позволил ему сделать это, после чего опять пустился в болтовню, прерываемую только смехом его самого и тех, кто слышал, о чем он пытался говорить сквозь громкую музыку.       В итоге к концу вечеринки, то есть часам к трем утра, Чимин украдкой выпил еще пару стопок, заказав их у второго бармена, с которым у Юнги не было уговора, и рассказал друзьям почти всю свою жизнь, от рождения и до сегодняшней ночи, причем даже не заметив, что под конец его продолжал слушать только Юнги. Еще около часу-двух ночи Хо Трэй стала часто покидать друзей, чтобы потанцевать одной или с незнакомцами, ведь парни лениво отказывались от ее предложения, уверяя, что и так отлично проводят время. Она каждый раз кидала на них в шутку недовольный взгляд, растворяясь в толпе.       Раньше всех из компании ушли Чонгук с Тэхёном, потому что в какой-то момент первый просто уснул на плече второго.       — Хён! — умоляюще завыл Чонгук, когда друг стал расталкивать его в попытке увести. — Ну хё-он, я не хочу никуда идти, давай тут останемся?       — Пошли в каюту, я не позволю тебе спать прямо за стойкой, — устало ответил Тэхён, поднимая его и придерживая за плечи.       С горем пополам ему все-таки удалось забрать Чонгука, и Юнги с Чимином остались одни.       — О, Мин Юнги! — вдруг сказал Чимин и облокотился на друга. — Ты ведь старше меня, да? Я помню, кажется, да.       — Выходит так, а что? — Юнги подозрительно покосился на его ухмылку.       — Можно, я буду звать тебя «хён»? — Чимин так мило и умоляюще посмотрел, что, вероятно, никто не смог бы сказать «нет».       — Зови, как хочешь, — кинул Юнги, покачав головой и отвернулся, чтобы друг не увидел улыбку.       Но ее увидела Хо Трэй, оказавшаяся внезапно рядом.       — Чего такие довольные? — спросила она, тяжело дыша от только что законченного танца.       — Ах, Трэй, Юнги-хён просто прелесть! — восторженно ответил Чимин, обнимая друга и принимаясь к его спине.       — Здорово! — засмеялась девчонка. — За это надо выпить!       Чимин обрадованно закричал «да!», и они заказали три шота. Юнги запрещать не стал, лишь бы Чимин не начал канючить и выпрашивать, хоть и отметил про себя, что еще пара стопок — и друг будет в хлам.       Посидев еще где-то с полчаса и обсудив вкусы на алкоголь, оставшиеся трое друзей сошлись на том, что пора бы уже заваливаться к себе спать, потому что час поздний, да и вообще банкетный зал по правилам закрывается в четыре утра.       На выходе из зала Трэй, сама едва не толкавшая стены, тихо посоветовала Юнги:       — Ты бы довел его, что ли, а то еще упадет по дороге и не встанет.       В этот момент Чимин как раз запнулся о свою же ногу и устало засмеялся. С тяжелым вздохом Юнги согласился с подругой и повел Чимина по коридору, прижав к себе посильнее, чтобы их обоих не заштормило.       — Только попробуй завтра жаловаться, сам виноват, — сказал он ему, закатив глаза. Они спустились на нижнюю палубу и попрощались с Трэй, которая удостоила их напоследок странным взглядом.       — Чимин-а, какая у тебя каюта? — Юнги замедлил шаг и ткнул зависшего друга, тот пробурчал что-то непонятное, так что расслышать «двадцать седьмая» получилось только с третьего раза.       Дойдя до нужной двери с почти безжизненно повисшем на нем теле, Юнги отыскал в кармане Чимина ключ-карту и завел парня внутрь. Каюта оказалась зеркальным отражением его собственной. Скидывая Чимина на кровать, Юнги сам чуть не упал на него, не рассчитав силы.       — Юнги-хён, — пьяно протянул Чимин, утыкаясь головой в подушку и так и не отпуская руку Юнги, за которую крепко держался, — ты хороший, Юнги-хён.       — Даже не мечтай, что я буду каждый раз дотаскивать тебя до кровати, Чимин, — бросил он, высвобождаясь, и направился к выходу.       В след ему донеслось неразборчивое «ты мне нравишься», и возвращаясь к себе, Юнги думал, послышалось ли ему или Чимин действительно это сказал. Но долго размышлять он об этом не хотел, он хотел спать и, зайдя к себе в каюту, упал на кровать и уснул прямо в одежде, как и Чимин.