Холодные осколки

Все важные биокомпоненты он закрывает заложником. Коннор едва ли стоит на носочках. Чужой локоть зажимает горло довольно условно, ведь андроидам воздух без надобности. В отличие от тириумного насоса, а оная деталь Коннора зажата в крупном кулаке, а ровные пальцы удерживают хрупкий разъем. Тот не может смотреть на Хэнка и видеть, что руки у него не дрожат. Из-за головы Коннора сверлит немигающий ангельский взгляд. Безразличный. Девятисотый знает, что эти двое умрут здесь благодаря его стараниям, очередность не имеет значения. Девятисотый доволен настолько, насколько робот может быть удовлетворен безукоризненным выполнением своих функций. Знает, что Аманда не зря отправила на переработку остатки партии RK800. Ему не требовалось, как потребовалось бы восьмисотой модели, втереться в доверие. Первоначальное шоковое состояние Хэнка дало ему достаточно секунд, чтобы вывести человека из строя. Грубое и действенное поведение. — До его шатдауна сорок девять секунд. Едва это случится, я убью вас, — ровно сообщает девятисотый. Ожидаемая реакция вызвана: уровень стресса взлетает на тридцать три процента. Человек выходит из строя слишком просто. Анализ дает удовлетворительные результаты. На фразу он истратил десять секунд. — Шевелиться не советую, — продолжает девятисотый. — Я поврежу тириумный насос, едва вы попробуете спасти себя или его. Не надо даже бороться за это время. Ещё десять. Выстрел. Повреждены биокомпоненты ноги. Да, это было беззащитное место, но действие человека лишено смысла. Не дрогнув, девятисотый перехватывает тириумный насос в ладонь. И получает пулю в лоб. Его качнуло после первого выстрела, но за ошибкой о доступе к биокомпоненту девятисотый не зарегистрировал это. Наклон открыл голову, и Хэнк не терялся больше. Андроиды кренятся вперед, и Хэнк подхватывает своего напарника, который раз готового отдать концы. Укладывает, бросается на кулак девятисотого, как служебная овчарка, выцарапывает оттуда по-дурацки важную деталюшку и спешит впихнуть эту штуку в твердый живот напарника. На какой-то момент испугавшись, что не дышит, Хэнк тут же одергивает себя — и не должен. Коннора колотит целую секунду, но уже это означает: успел. Ещё две секунды тишины, и андроид поднимается на руках, делая губами движение, словно не может сглотнуть. Хэнк настороженно следит, выставив руки перед собой. Глаза Коннора ясные, движения резкие, диод красный. — Отложен шатдаун. Повреждение насоса, — непривычно переставляя слова, говорит Коннор. Он садится, вслушивается в сообщения системы. Хэнк в растерянности. Что делать? Что в таких случаях делать? — Сканирование, — зачем-то произносит Коннор вслух. Словно так ему легче держать ситуацию под контролем. Хэнк вслед за ним обращает взгляд на девятисотого. Ничком, рожей в пол. Мстительная радость поднимается в нем на секунду. — Хэнк, — просит Коннор. — Выньте его насос. Он успел повредить мой, — Коннор укладывается на спину и застывает солдатиком. Хэнк подбирается к тяжелому андроиду, распахивает верхнюю куртку, долго возится с пуговицами жилетки, видит ещё рубашку и наконец добирается до живота. — Куда давить? — он поднимает взгляд на Коннора. Тот косит глаза и отвечает: — Если нажать на его диод, кожа деактивируется. Вы увидите панель сразу под ребрами. Надавите. Насос утоплен в основную панель. Он левее от центра. Чтобы вышел, надавите снова. — Вышел, — у Хэнка всё пересохшее внутри. Больше подходящих андроидских сердец здесь нет. В его руках — очень нужная вещь. Он садится над Коннором. Тот смотрит в глаза, и всё застывшее замирает вновь. Коннор отводит взгляд, чтобы больше не отвлекать. Он сам снимает нужную часть кожи, и Хэнк не видит такой же защитной панели. Насос доступен каждому, кто просто знает строение андроида. — Не тяните, прошу. Тириум… — Готов? — перебивает Хэнк. — У вас будет десять секунд, — кивает. Вырывать из Коннора его полуживое, полумеханическое сердце… жутко. Хэнк чувствует себя почти предателем, хотя и твердит себе: это спасет Коннору жизнь. Тем не менее, когда андроида снова дергает, а диод рябит красным, он просто заставляет себя не вздрагивать и ставит новый насос на место уверенными пальцами. В этот раз Коннор приходит в себя ещё быстрее. То есть садится, дав ещё волну почти человеческих судорог, но дольше смотрит перед собой. Диод дает сперва круг желтым и наконец заполняется голубым. На лицо возвращается осмысленность.