Холодные осколки

Лин Да приехала из Китая. Она обожает десятки колечек на своих пухлых пальчиках, собственного производства фенечки на всех вокруг, делать селфи, выставляя напоказ толстые щеки, и никак не отучится смеяться с набитым ртом, давясь очередной сладостью. Детройт манил её любимой группой и новыми знакомствами. Английский стал для неё легкой лесенкой грамматики, словарного запаса и практики, и теперь она мечтает об изучении французского, как почти любая девочка. Для удобства её все вокруг называют Линдой, и она вскоре полюбила такой вариант. Родина Лео — Польша. Ему не нравится слышать свое имя на чужой лад, но никто не соглашается, что подходящее его бледной славянской внешности Лев звучит красивее. Он никак не может начать читать курс философских трактатов, зато наизусть знает обе мировые войны — от хвастливых прадедушек и всеведущего гугла. Только такая рыба-прилипала, как Линда, обеспечила его компанией друзей не из Польши. Выяснилось, что, кроме философии, он любит бабочек и совершенно не знает звездного неба, на дух не переносит японскую кухню и свои естественные светлые волосы. У Саманты единственной из их троицы гражданство США, а не виза. Её всё ещё живая бабушка — мулатка, и её гены хорошо спрятались в дочери, а во внучке дали себя знать во всей красе, подавляя трех белых предков. При этом Сэм терпеть не может вестерны и историю, но полные крови пересказы Лео не перебивает. Она не мыслит хотя бы один выходной в одиночестве за сериалами или очередной игрой на плейстейшн. Ещё она грызет ногти, любит хну и лошадей. Эти трое всего лишь разговорились на вступительных экзаменах, потом вслед за Лео зачем-то пошли на дополнительный курс лекций по немецкому языку и германистике и вот уже второй год как учатся на факультете альтернативной энергетики, как один. Энергетика в развитом мире, конечно, уже давно не альтернативная, но который уже год на высшем уровне решают, что пусть останется, кому мешает? — А где мистер Оливер? Он всегда приходит заранее, — замечает Линда. Карен поднимает взгляд от гаджета и тоже обводит маленькую аудиторию взглядом. Лео не с ними: он ночью перепил с товарищами-соотечественниками и, кажется, подрался. В аудитории людно, но не шумно: почти все в своих гаджетах. Сэм пожимает плечами и, закончив с новостями в одной соцсети, открывает другую. Линда ставит свою нежно-розовую сумочку рядом, плюхается на свое место и лезет в личное пространство Сэм: — Какое лучше? — листает два фото. Сэм хмурится, удерживает голову рукой. Кивает на первый и поднимает глаза на вошедшего. — Смотри, новенький, — она с готовностью поправляет взъерошенное было жесткое каре. — Где? Ой, какой прямой, — хихикает Линда, торопливо лезет в сумочку за помадой и красится в экран. Новенький останавливается у преподавательского стола, что-то там перебирает. Линда и Сэм бросают на него заинтересованные взгляды и продолжают прихорашиваться. Новенький оборачивается к аудитории и пристально осматривает толпу. Внимания на него почти никакого, пока он не начинает говорить: — Доброго дня, уважаемые студенты. Вы можете звать меня Джош. Я андроид. С сегодняшнего дня я буду преподавать германистику. Девушки застывают. Взгляд Сэм против воли находит бледно-голубой треугольник на груди. Линда складывает бровки домиком: — Ой, здорово! — А где профессор Оливер? — спрашивают из аудитории. — Я буду вместо профессора Оливера, — в ответ сперва наваливается горячее оловянное молчание. Кто-то выкрикивает: — Пластиковый ублюдок! Под нарастающий визг на андроида сыпется град скомканных, а то и обслюнявленных комков бумаги. Сэм смотрит на андроида, хищно нахмурившись. Джош спокойно обводит аудиторию взглядом: — Все нарушители зафиксированы. Каждому будет выписано замечание, — его голос тонет в потоках мата со всех сторон. Несколько опоздавших студентов заходят в аудиторию и замирают между порогом и столами, удивленные происходящим. — Я введен для повышения усваиваемости знаний. А теперь, — он переходит на немецкий, — поскольку я ознакомлен с успеваемостью студентов, но не с объективным уровнем языка и знаний истории, позвольте с каждым провести блиц-опрос, — всё это он спокойно говорит в шуме и криках «Верните профессора Оливера!». Аудитория не унимается, возмущение хлещет из молодых людей. Кто-то из парней подходит к андроиду и толкает на пол. Джош валится и медленно встает. Черный пиджак и брюки со стрелками сминаются. Агрессор продолжает пинать андроида под одобрительно улюлюкание. На шумок в аудиторию заглядывает андроид-охранник. Оставшись в дверях, он моргает диодом, тупой и прямой, сообщая о массовом нарушении дисциплины. После чего приближается к пинающему преподавателя парню и пытается вызвать на конструктивный диалог. Посыл в конкретном направлении он игнорирует. Джош тем временем встает на ноги и замирает. В открытой двери показываются преподаватели, и уже они кричат и утихомиривают толпу студентов. Пара сорвана. Сэм тянет Линду за запястье. Та хочет посмотреть, что будет, но их уносит поток сбежавших.