(Не)истинность

На втором руднике дела шли прекрасно, а потому управились они быстро. Эндрю, получив очередную папку, пообщался с рабочими и с некоторой тоской подивился их покладистости и довольному виду. Никаких сенсационных новостей они не сообщили, были всем довольны, и это было, конечно же, хорошо, но... Немного скучно. Не прошло и двух часов, как они уже тронулись в путь – к последнему городку и последнему руднику. Это место, судя по угрюмому взгляду Джейсона, обещало быть чуть более проблемным, ведь именно здесь жили пострадавшие при обвале рабочие. Такие внештатные ситуации Джейсон не любил больше всего – жизни людей, приносивших ему деньги, он ценил и переживал за их благополучие вполне искренне. Эндрю, настроенный на редкость в последнее время миролюбиво, бесцеремонно влез в разговор охранников, и Джейсон помрачнел еще сильнее, когда увидел, что он трещит о чем-то с Честером и Дэйвом. Казалось бы, ему стоило радоваться тому, что Эндрю отмер и на всех в округе альф, кроме него, больше не смотрит волком, да и его трескотня напоминала о прежних беззаботных временах, но... Это самое «но» портило абсолютно все, даром что Джейсон и сам не понимал, отчего злится. Словно почувствовав его состояние, Эндрю поторопил Герду, толкнув ее пятками в бок, и ехал теперь вровень с ним. – Если еще сильнее сгорбишься, будешь похож на священнослужителя, – поддразнил он, намекая на его щетину, все больше с каждым днем напоминавшую бороду. – Сын мой, ты нарываешься, – проворчал Джейсон, выпрямляя и правда согнутую спину. Эндрю, совсем расслабившийся в провинции и влюбившийся в долгие переходы по практически пустым дорогам, жизнерадостно хохотнул, и настроение ему не испортил даже начавшийся вскоре после этого дождь. Тучи налетели неожиданно, словно материализовались из ниоткуда, и только это давало надежду на то, что долго ливень не продлится. Вынужденные спешно искать укрытие, моментально намокшие путники в конце концов заехали под деревья в небольшой лесопосадке – это было единственное хотя бы отдаленно похожее на убежище место в раскинувшейся вокруг равнине. Закутавшиеся в плащи и накинувшие капюшоны альфы, попрятавшись под деревьями, мрачно смотрели на Эндрю, которому даже непогода не смогла испортить настроения. Даже лошади, казалось, были раздражены тем, что намокли почем зря, и только Эндрю с неослабевающей живостью носился по ближайшим кустам и пытался рассчитать, под каким видом дерева суше всего. Капюшон с него при этом давно слетел, но он и на это не обращал внимания. – Если ты заболеешь, я не буду задерживаться и или брошу тебя в гостинице, или потащу домой больным! – предупредил Джейсон, потирая мерзнущие ладони. Эндрю передразнил его из-за соседнего дерева весьма похожим и противным голоском. Каро и Терри переглянулись между собой, пряча улыбки, Дейв беззаботно хохотнул и только Честер закашлялся, старательно скрывая смех. – Я замерз, – пожаловался Эндрю, наконец угомонившийся и вернувшийся к остальной компании. Джейсон смерил его негодующим взглядом, но, оценив его покрасневший от холода кончик носа и начавшие синеть губы, только вздохнул и распахнул плащ. Поколебавшись, Эндрю все же воспользовался приглашением и, тоже развязав завязки на собственном плаще, чтобы не намочить Джейсона, прижался к нему. – И стоило оно того? – сварливо поинтересовался Джейсон, не желая признаваться, что ему тоже стало намного проще переносить пробирающий до костей сырой холод от тепла чужого тела и двух плащей – своего и Эндрю. Эндрю, спрятавший лицо у него на груди, щекотно фыркнул. – Я так пытался согреться, – отозвался он. – Папа любил мокнуть под дождем, – вздохнув, добавил он. – Наверное, я хотел понять, что ему в этом так нравилось. Джейсон ободряюще погладил его по спине. Ему вдруг мучительно захотелось обнять родителей и брата. Только теперь, рядом с Эндрю, потерявшим семью, он начал понимать, какую немыслимую роль играют в жизни родные люди. Разумеется, Джейсон всегда любил родителей, но ему и в голову не приходило удивляться банальным вещам – вроде их привычек – или пытаться понять, почему они любят те или иные вещи. Эндрю, вспоминавший теперь каждую незначительную деталь своего привычного быта с семьей, невольно заставлял и Джейсона тосковать по родным. Дождь, коварно минуя листву деревьев, продолжал колотить по капюшону. Джейсон опустил голову, следя за тем, чтобы капли с его головы не падали на Эндрю, и аккуратно прислонился к стволу дерева, опираясь на него. Пригревшийся в его руках Эндрю, кажется, даже успел задремать, потому что вообще не отреагировал на смену их положения в пространстве. Или же попросту доверялся ему настолько, что позволял себе подчиняться ему, не открывая глаз. Уже почти привычно убаюканный присутствием Эндрю, Джейсон и сам едва не уснул, основательно согревшийся. Охранники, которым все равно было нечего делать, наблюдали за ним немного завистливым взглядом. Они бы явно тоже не были против персональной грелки. Унылые намокшие лошади стояли, сбившись в кучку, и изредка фыркали, делясь с соседями впечатлениями. Оставалось только надеяться, что седельные сумки в достаточной мере уберегут свое содержимое от дождя. Вспомнив о книгах, Джейсон дернулся было к своему коню, но повисший на нем Эндрю, недовольно нахмурившись, что-то пробурчал, явно не собираясь просыпаться. Заметив его затруднение, Дейв ухмыльнулся: – Могу вас подменить, – предложил он ехидно, кивая на Эндрю. – Обойдешься, – фыркнул Джейсон, моментально решив, что книгам ничего не сделается, если они побудут в мокнущей с каждой минутой все больше сумкой еще немного времени. Одновременно с тем Джейсон был озадачен и другой появившейся после эскапады Дэйва мыслью – его люди, с которыми он всегда поддерживал дружеские отношения, кажется, без лишних сомнений приняли в их круг еще и Эндрю. Джейсон никогда не требовал от своих людей бездумного подчинения, оставляя за ними право и спорить, и выражать собственное мнение – но, разумеется, не при чужаках, которые могли бы неправильно это понять. И если раньше для них чужаком был и Эндрю, то сейчас, кажется, он таковым быть перестал. Заметив, что дождь начал понемногу стихать, Джейсон осторожно разбудил Эндрю. Тот, на удивление, проснулся быстро и выглядел отдохнувшим. Завернувшись в плащ, он потер лицо ладонями и постарался не думать о том, что без Джейсона ему сразу стало зябко. Лошадей они вывели обратно на дорогу, которую слегка размыло дождем. – Поехали, – скомандовал Джейсон, помогая Эндрю расправить длинный плащ на крупе лошади, и сам сел в седло. Учитывая погодные условия, ехать приходилось медленно – никому не хотелось, чтобы несчастный конь сломал себе ногу, поскользнувшись на дороге или угодив копытом в скрытую лужей яму. Эндрю и вовсе практически выпустил повод, беззастенчиво пользуясь тем, что его Герда неотступно и без понуканий следовала за конем Джейсона, с которым они, по всей видимости, сдружились за время поездки. Охранники цепочкой следовали за ними, не решаясь пускать лошадей по краю дороги, а потому все разговоры сами собой затихли – перекрикивать дождь никому не хотелось. В итоге поездка, которая должна была занять от силы часа четыре, вылилась в долгое унылое волочение по дороге под дождем и задержала их на три часа. В Тирию они приехали к вечеру и решили не откладывать дела на завтра. Джейсон, привычно выдав гору напутствий Эндрю, отправил его к рабочим вместе с Честером и Дэйвом, а сам заехал в город, к пострадавшим. Обе семьи встретили его довольно дружелюбно, но радоваться им, судя по всему, было нечему – у обоих шахтеров были серьезные переломы, и лекари, следившие за их выздоровлением, честно признались, что сомневаются, что те когда-либо снова смогут зарабатывать на жизнь физическим трудом. Джейсону было неимоверно жаль их, учитывая, что пострадали они, работая на него. И пусть со своей стороны он выполнял все, что должен был – например, регулярно присылал специалистов проверять состояние рудников и ни в коем случае не впускал туда людей, если специалистам вдруг что-то казалось подозрительным, но... Всегда было это въедливое, противное «но». Оставив и во втором доме конверт с деньгами, Джейсон оплатил еще и работу лекарей минимум на месяц вперед и вышел на улицу. Надо было заехать за Эндрю и отправляться в очередную гостиницу. Но Эндрю, к его удивлению, уже успел вернуться с рудника и теперь стоял чуть поодаль рядом с Дэйвом, который ему что-то активно рассказывал. Джейсон, услышав смех Эндрю, скрипнул зубами и испытал совершенно непонятное желание отослать Дэйва к чертовой бабушке. – Ты быстро, – подходя к ним, заметил Джейсон. Эндрю, без особых сожалений отвернувшись от понятливо ретировавшегося Дэйва, моментально переключил на него внимание, чем почти сразу настроил Джейсона на чуть более миролюбивый лад. На городок опускались вечерние сумерки. Зажженных у домов фонарей катастрофически не хватало, и Эндрю уже едва различал лицо хмурого Джейсона. – Всех все устраивает, разве что тебя просят почаще хотя бы первое время проверять шахты, – пожал он плечами, шагая чуть ближе. – Все в порядке? Джейсон сжал челюсть, одновременно и желая пожаловаться Эндрю, и промолчать, решая свои проблемы в одиночку. Эндрю, светлые глаза которого чуть поблескивали в свете оказавшегося прямо за спиной Джейсона фонаря, смотрел на него внимательно и спокойно, совсем не походя на того Эндрю, который несколько минут назад хохотал над шуткой Дэйва. – Лекари сказали, что, возможно, рабочие не поправятся настолько, чтобы вернуться к работе. Как ты понимаешь, это не радует ни их, ни их семьи, ни меня, – вздохнув, все же рассказал Джейсон причину своего плохого настроения. Эндрю чуть нахмурился и перевел задумчивый взгляд чуть левее, туда, где на веревках сушилась одежда и постельное белье. – А если они после выздоровления не смогут работать... – фразу Джейсон не закончил, надеясь, что и так было понятно, что он хотел сказать. Эндрю задумчиво покусал губу. – Они хорошие работники? – поинтересовался он. Джейсон, перехватив его в темноте за руку, потянул его в сторону главной дороги. Эндрю, послушно державшийся за него, аккуратно обходил лужи, а через самую большую его и вовсе перенес Джейсон, игнорируя его недовольное шипение, прерывавшееся хохотом подтянувшихся к ним охранников, которые успели отвести всех коней в конюшню при гостинице и вернуться обратно. – Одни из лучших... Были. И опытные, – посетовал Джейсон, аккуратно поставивший Эндрю на землю. Эндрю смерил его негодующим взглядом, но, оценив промокшую обувь Джейсона, великодушно решил его простить за настойчивую заботу. – Ну так переведи их на другую работу. Ни за что не поверю, что ничего административного не найдется, – все еще немного злясь, бросил Эндрю, делая шаг вперед. Джейсон бесцеремонно удержал его за капюшон, притягивая к себе. Рядом с тем местом, куда только что хотел ступить Эндрю, с шумом проехал экипаж, подпрыгивавший на лужах. Снисходительно погладив спасенного от участи быть облитым из лужи Эндрю по голове, Джейсон умостил его ладонь на своем предплечье, переходя дорогу. – Можно было бы, если бы не одна маленькая проблема, – возобновляя прервавшийся разговор, заметил Джейсон. – Это какая же? – сердито костеривший себя за невнимательность Эндрю даже не пытался сделать тон поласковее. Джейсон, прекрасно помнивший, как он не любил попадать впросак, только хмыкнул, ничуть не удивленный такой его реакцией. – Они неграмотные, о мой сообразительный супруг, – ответил он в тон. Эндрю удивленно уставился на него, кажется, успев уже позабыть, что находился он в провинции, где хоть и многие, но далеко не все учились. – Ну, я бы не сказал, что это такая уж проблема, – вдруг ухмыльнулся Эндрю. – Пока я тебя ждал, во дворе там возились двое омег... Джейсон хмыкнул. – И ты, конечно же, грел свои хорошенькие ушки? – поинтересовался он ехидно. Эндрю чуть порозовел, но отрицать не стал и даже зачем-то свободной рукой потрогал свое ухо, будто прикидывая, подходит ли к нему характеристика «хорошенькое». – У тебя научился, мистер-я-шарюсь-в-кустах, – ухитрился вывернуться он. – Так вот, как минимум один из супругов этих рабочих определенно грамотен, раз собирался писать письмо родственникам, чтобы узнать, не смогут ли они помочь их семье с работой. Времени, я так понимаю, у твоих рабочих теперь достаточно, чтобы они могли выучиться. Джейсон, посерьезнев, задумчиво посмотрел на него, признавая возможную разумность этой идеи. Эндрю вообще, видимо, за счет того, что ничего толком не понимал в его делах, умудрялся находить варианты там, где Джейсон бы просто отступил и пошел другим путем. Кажется, именно об этом говорил отец, когда в детстве они с Джеймсом удивлялись, зачем он иногда советуется с папой. Нескованный рамками правил, о которых он ровным счетом ничего не знал, папа обычно давал ценные советы отцу или помогал ему придумать достойный выход из ситуации. Эндрю, кажется, невольно занимался тем же самым, и Джейсон, привыкший в делах полагаться только на себя, тем не менее был рад его поддержке. Позже, уже ночью, когда все формальности с ночлегом были улажены, Джейсон вдруг вспомнил о том «веселом» разговоре его непутевого супруга с Дэйвом. – Так о чем вы там говорили с Дэйвом? – поинтересовался он перед сном, потушив свечи и забравшись под одеяло. В комнате стояла кромешная тьма и тишина, изредка прерываемая чьими-нибудь воплями с улицы. Воплям обычно вторили потревоженные собаки, но звуки эти практически не раздражали слух, поглощаемые тяжелыми рамами на окнах. Эндрю фыркнул, вспомнив его взгляд, когда он подходил к ним с Дэйвом. – Да так, ни о чем, – отмахнулся он и ойкнул, когда Джейсон угрожающе пощекотал его бок. – Обсуждали твои героические раны на волне всего произошедшего. Джейсон даже на кровати приподнялся, услышав тему для беседы. Не то, чтобы он опасался, что Дэйв попытается соблазнить мужа своего работодателя и, смел он надеяться, друга, но чтобы они обсуждали его, Джейсона? Эндрю повернулся к нему и хихикнул. – Например, теперь я знаю, откуда у тебя этот шрам, – он протянул руку и на ощупь нашел небольшой рубец на правом боку Джейсона, который доходил ему почти до спины. От осторожного, нежного прикосновения его пальцев Джейсона бросило в жар и, с трудом сосредотачиваясь на разговоре, он вспомнил, при каких совсем негероических событиях получил эту рану. – Это... был очень серьезный... – начал придумывать он на ходу, опускаясь обратно на постель. Привалившийся к его плечу Эндрю фыркнул ему в шею. – Очень серьезный бой с забором, я знаю, – подтвердил он и, устроившись поудобнее, почти сразу заснул, донельзя вымотанный этой поездкой и своей недавней течкой. И пусть днем, занимаясь новыми для него делами и знакомясь с новыми людьми, он чувствовал себя вполне бодрым, но к вечеру усталость накатывала на него такая, что он едва доносил себя до кровати. Джейсон, по ровному дыханию поняв, что Эндрю спит, хотел было переложить его руку, которую тот так и оставил перекинутой через его живот, но, уже ухватившись за его запястье, он вдруг передумал. Приятная тяжесть чужой руки и тепло тела его умиротворяли, и Джейсон решил пойти на поводу у своих ощущений. Поймав себя на том, что он бессмысленно пялится в темный потолок и беспричинно улыбается, Джейсон досадливо поморщился и, продолжая машинально держать за руку Эндрю, попытался уснуть. Их ждал еще изнурительный путь домой, и силы им определенно пригодятся.