Multiplayer

— Фотографии? — без особого интереса переспросил Джоске, жестом показывая, куда необходимо свернуть. Нориаки шел слева от него, и притом так близко, что волнистая прядь его волос, покачивающаяся на каждом шагу и периодически закрывающая лицо, почти касалась плеча парнишки. — Джостар-сан говорил, что Рохан-сенсей фотографировал на станции людей того же телосложения и роста, что и Кира, — пояснил Какёин и одним движением ладони заправил челку за ухо, освобождая себе обзор с правой стороны. — Если есть какие-то зацепки, то с ними можно работать, если их нет — мы, по крайней мере, могли бы помочь. — Да, да, конечно, — Хигашиката остановился у светофора в ожидании зеленого сигнала. Оба выдержали комфортную паузу — Джоске ждал каких угодно подробностей, удобным образом подбирая слова, Нориаки же явно видел, как сильно его спутнику хотелось о чем-то спросить, и потому ничего не говорил. — Джостар-сан… он, ну, всегда был таким? «Каким «таким»?» — вертелось в голове, предвосхищая схожий вопрос, но Хигашиката едва ли мог хотя бы себе объяснить, что именно вкладывал в это «таким». Таким несерьезным? Самобытным? Неуместно суетливым? Вероятно, в каком-нибудь далеком языке и было слово, способное описать это «таким», но в японском парнишке оно пока еще не встречалось. Впрочем, уточнять и не требовалось — Какёин, в точности уловив вкладываемый смысл, каким бы размытым тот ни был, сошелся на едва слышный смешок и первым ступил на пешеходную «зебру»: — Я могу судить лишь по последним одиннадцати годам, но да, думаю, что всегда. Хотя лет десять назад все было куда хуже. Вероятно, сказывается возраст. — Вы были вместе с Джотаро-саном в той экспедиции, — вспомнив редкие упоминания Куджо в еще более редких, не относящихся к «работе», разговорах, утвердил Джоске, но тут же мысленно чертыхнулся — боковым зрением он уловил, как губы Нориаки резко поджались в узкую линию, оставив приподнятыми лишь самые их уголки. Другого подтверждения уже не требовалось. Перейдя на широкий тротуар, Хигашиката собирался уже было сменить тему, когда услышал тихий, наполненный напускным спокойствием вопрос: — Что именно он рассказывал? — Ну, в основном о том, как, кому и за что он разбивал лица, — аккуратно уточнил Джоске и неслышно выдохнул: Какёин сделал то же самое и выпрямился, прикрыв набежавшую полуулыбку поправляющей воротник рукой. И вообще эта странная (и непонятно когда возникшая) привычка следить за реакцией собеседника на каждое свое слово парнишку начинала раздражать. Точнее, обычно она раздражала, при разговоре с кем-либо. Но не с Нориаки. — Иногда нам встречались такие стенды, способности которых не приснились бы и в страшном сне. Вот, например, можешь себе представить стенд, превращающийся в любой неорганический предмет? Камень, кусок стекла… даже часть морского дна? Джотаро выбил ему и его владельцу, — Какёин намеренно не сказал, что пользователем High Priestess была женщина, — все зубы. Хигашиката восторженно просиял, даже не пытаясь представить эту сцену — она в любом случае не особо ему понравилась бы. — А каким образом вы вообще встретились? — в недоумении сведя брови на переносице, поинтересовался Джоске. Нориаки, поймав на себе чужой взгляд, приложил немало усилий, чтобы не перемениться в лице. Говорить о том, что сам он был первым получившим взбучку от Куджо, ему не хотелось. — Просто совпадение. Весь оставшийся путь Какёин расписывал еще несколько особенно красочных сражений, в которых участвовал племянник его собеседника и о которых помнил сам. Среди них были и Dark Blue Moon, и Wheel of Fortune, и Justice. Хигашиката с упоением слушал сначала похожие на байки истории, подмечая про себя то, насколько правдивыми они были, учитывая, что Джотаро из рассказов Нориаки мало отличался от того, которого он знал лично. Затем он мысленно пытался воссоздать, например, огромный сине-голубой гибрид рыбы и тритона, перепончатыми лапами создающий подводный вихрь. Получалось довольно сказочно, на самом деле. Впрочем, к тому моменту, когда в поле зрения попал дом этого проклятого мангаки, Джоске понял, что отслеживает скорее изменения в интонации чужого голоса и даже частоту дыхания, чем нити повествования. Хигашиката с легким волнением поднялся на крыльцо коттеджа и нажал на кнопку звонка. Был ли он сломан или снаружи его было не услышать — Джоске в любом случае нажал еще трижды, но ответа не последовало ни через десять секунд, ни через тридцать, ни через минуту. — Может, его нет дома, — спокойно предположил Нориаки, видя, как плечи парнишки начинают трястись то ли от злости, то ли от страха. — Коичи говорил, этот тип настолько не любит людей, что может попросту не подходить к двери. — Он снова трижды нажал на кнопку, уже с силой, но результат оставался тем же, то есть никаким. — Если сломаешь, будешь возмещать мне его из своих карманных денег, Хигашиката Джоске, — раздалось совсем близко. Джоске резко обернулся — Рохан в своей домашней одежде и с альбомом для зарисовок стоял всего в паре метров. Вышел он, вероятно, с боковой террасы. — А возместишь ты в любом случае, даже если починишь с помощью своего стенда. Хигашиката почти закатил глаза, услышав нечто настолько ожидаемое, но тут же вспомнил, что в одиночку вообще вряд ли пришел бы сюда. — Рохан-сенсей, Какёин-сан хотел бы… — начал он, но его спутник внезапно вышел вперед, искря легкой улыбкой. — Я был очень впечатлен Вашей работой, поэтому увидеть Вас лично — большая честь. — Ох, вот как? — Кишибе в своей обычной манере коротко хмыкнул и приветственно распахнул дверь. — Входите. Джоске, зашедший следом за хозяином, обиженно надул губы — кажется, его подло обманули. — Значит, Вы не из Фонда? — продолжил опрос Рохан, расположив гостей в, соответственно, гостиной. — И да, и нет. Все это трудно назвать основной работой, — Нориаки улыбнулся, но Джоске не видел в этом чего-то… полного? Как же это объяснить… В общем, просто не видел. Что-то было не так. Впрочем, иногда, улавливая вопросы, которые интересовали и его самого, парнишка корил себя, что не спросил об этом раньше. С кухни послышался короткий писклявый сигнал. — Это чай. Могу я попросить Вас о помощи? Все папки и альбомы тоже там. — Конечно, — Какёин с готовностью поднялся и двинулся следом за хозяином дома. — А ты, — обернулся Кишибе к подскочившему Джоске, — жди здесь и ничего не трогай. Хигашиката быстро изучил окружающую обстановку на предмет того, чем можно было бы метнуть в этого заносчивого типа, но, вспомнив его слова о возмещении ущерба, задвинул саму эту идею куда подальше. Увы, и его гримасы Рохан уже не увидел — тот скрылся за дверным проемом следом за своим новым почитателем. Если сначала тот факт, что Нориаки смог быстро поладить даже с ним, с Джоске, Хигашикате несколько льстил, то теперь все становилось на свои места — меньше всего Какёин походил на человека, не способного найти персональный подход к кому бы то ни было. Либо же все было гораздо проще, и за ширмой деловой встречи действительно скрывалась встреча фаната с кумиром. Прошло не больше минуты, как со стороны кухни послышался шум, будто от падения чего-то сравнительно небольшого, но тяжелого. Это явно не было стеклом, керамикой или металлом. — Heaven`s Door! — отчетливо прозвучал призыв, и лишь теперь Джоске, прежде осторожно пробиравшийся к проему, рванул вперед, буквально влетая в комнату. Нориаки, опираясь на обеденный стол позади себя, хмурился и глубоко вдыхал, хватая воздух губами — добрая половина его лица, начиная от левой брови и заканчивая серединой его подбородка, была обращена в книгу. Кишибе же, находясь на расстоянии полутора метров, не двигался с места. Его голова, как и голова его стенда, была словно бы вынужденно повернута в другую сторону. Какёин пришел в себя первым и выпрямился, коснувшись «страниц» на своей щеке рукой, тщетно пытаясь их закрыть: — Не самые приятные ощущения. — Вы чего это тут устроили? — в полном недоумении выдал Хигашиката, про себя думая, чью сторону предпочел бы поддержать, если конфликт затянется. — Выходит, мы оба жуткие параноики, — со смешком заметил Рохан, даже не пытаясь сопротивляться невидимому хвату, который не позволял ему повернуть голову. О чтении чужой памяти и внесении каких-либо правок не могло идти и речи — он видел что угодно, только не созданную им же «книгу». Возмущенного Джоске он ожидаемо игнорировал. — Я успел прочесть только о способностях Hierophant Green. Точнее, о его невысокой скорости. — Я предпочитаю самостоятельно собой управлять, — с каким-то прежде невиданным озорством в глазах Нориаки пожал плечами, и в этот же момент «страницы» на его лице захлопнулись и исчезли. Рохана словно что-то толкнуло: он покачнулся, но устоял на ногах, и громко хрустнул шеей, будто избавившись от тяжелого твердого воротника. Хигашиката на миг задумался — а не держало ли его щупальце стенда, но к своему удивлению заметил, как одно из таких, тонкое бело-зеленое, выскользнуло из уха мангаки. — Мне стоило бы это записать. Впрочем, все прекратилось также внезапно, как и началось — словно ничего не было, Кишибе занялся приготовлением чего-то, пока Какёин просматривал уже поднятый с пола толстый альбом схожих между собой фотоснимков. Рохан участливо проинструктировал гостей, объяснив, каким образом вообще вел записи, и поднялся к себе в кабинет, списавшись на то, что сроки сдачи глав и цветной иллюстрации поджимают. И хотя на улице было до одури душно, в помещении со всеми открытыми окнами все обстояло еще хуже, поэтому Нориаки сразу же предложил переместиться на террасу. Пока Джоске пытался расположить рядом одновременно папку со списками и массивный телефонный справочник, Какёин вытащил из внутреннего кармана пиджака очки в тонкой металлической оправе и, прежде проверив чистоту линз на свету, привычным образом опустил их на переносицу, пару секунд часто поморгав. Первые двадцать минут прошли быстро и плодотворно. — Джоске. Хигашиката уставился в аккуратно исписанный несколькими колонками лист и абсолютно не видел ни связи, ни порядка, ни черт знает чего еще. Это были всего лишь кандзи, иногда латиница, и огромное количество чисел. Различать среди них время, дату и что бы там ни было помимо них он перестал. И вообще перестал что-либо различать или чувствовать, кроме контрастных полуденному зною холодных мурашек, пробегающих по его спине каждый раз, когда Какёин произносил его имя. — Эй, Джоске. Этот уже далеко не спокойный, но по-прежнему звучный и мягкий голос без акцента и всяческих дефектов. Не было абсолютно ничего, что могло бы его заглушить или исказить. Может, парнишке показалось, но внезапно наступило полное беззвучие, вакуум, в котором не было слышно ни шуршания покрышек проехавшего автомобиля, ни бьющихся на горячем ветру птичьих крыльев, ни постукивания тонких ровных пальцев по столешнице в попытке привлечь его внимание. Есть такой стереотип, что в самый волнительный момент отчетливее всего слышны собственные пульс или дыхание. Черта с два! Хигашиката был бы непомерно счастлив, если бы, глядя на эту светлую кожу и аккуратные ногти, мог отвлечься хоть на что-то. Где-то глубоко внутри Джоске был искренне рад, что Кира Йошикаге коллекционировал женские руки и никогда не встречал Нориаки Какёина. — Ты вообще меня слышишь? — Джоске быстро отдернул руку, когда та, за которой он следил, резко опустилась на сгиб его локтя. Он поднял взгляд на человека, сидевшего прямо напротив, но все еще не мог заставить себя сказать что-то утвердительное. Нориаки, хмуря тонкие брови, в недоумении смотрел на парнишку, ожидая хоть какого-то отклика. — Кавадзири, да, — пробубнил Хигашиката и снова опустил глаза, но на этот раз в справочник, перелистывая алфавитный указатель. — Есть адрес. Едва схватив карандаш и нацарапав на списках Рохана еще одну колонку с адресом, Джоске мысленно поблагодарил всех существующих богов за то, что сидел против света. Впрочем, это спасало далеко не от всех проблем — Какёин, поднявшись со своего стула, склонился над столом, одной рукой упираясь в разворот справочника, другой без какой-либо задней мысли, руководствуясь одним лишь беспокойством, прижался к взмокревшему лбу точно под помпадуром. — Ты хорошо себя чувствуешь? Похоже, у тебя жар. Джоске проворчал что-то, что звучало в его мыслях достаточно убедительно, и попытался сосредоточиться на работе. Лгать матерому полицейскому, наученному горьким жизненным опытом, было куда проще.