«Темно» не значит «мрачно»

      – Да нет! Нет! Ты не понимаешь! – раздался истерический крик из аудитории так, что звук гулом распространился по всему коридору института.       – Я все прекрасно понимаю, – спокойно ответил Лен.       – Это шалава просто пропила все мои деньги! Взяла и пропила! – прокричал Влад, опустился за стол и начал рыдать.       – Я с апреля копил деньги, тайком брал у родителей, чтобы подарить ей этот гребаный телефон. А она молча берет его и уже вечером долбится на вписке с другим! – добавил он, внезапно вскочив со стула.       – Ты же знал, что так будет. Зачем вообще было что-то делать ради нее?       – Я верил в нее, верил, что она не такая!       – А она "такая". Проверил? Убедился?       Влад перестал рыдать, застыв в одном положении и вперив стеклянный взгляд в стену.       – К чему теперь эти страдания? Сделал ошибку – умей ответить за нее. Утри свои слезы и иди учись, работай, – спокойно сказал Лен, развернулся и собирался уходить, но внезапный шепот Влада остановил его в дверях.       – Но я любил ее. Полгода. Любил.       – Разлюбишь, – сухо ответил Лен и опять собирался уходить.       – Я потратил все деньги.       – Заработаешь новые. Твоя жизнь только начинается. Ты ее еще не успел испортить. Вот она уже испортила. Ты еще нет. Ну так забудь ее и иди дальше вперед. Ты сам для себя важен?       – Ты прав, – помолчав, добавил Влад, – жизнь только начинается. Но какой в ней смысл и какая цель?       – У каждого свои.       – У меня была – любовь. Видишь, она подвела меня.       – Ищи другие мотивы жить. Во всяком случае, страдания и нытье тебе точно не помогут.       Влад долго сидел неподвижно, его глаза были опущены в пол. Лен постоял какое-то время в ожидании, но новых горестных речей не последовало, и он решил, что теперь, наконец, можно удалиться. Он вышел из кабинета и направился в столовую. Отвратительный запах некачественной еды уже в который раз отбивает аппетит, и это вопреки высокому статусу учебного заведения. Так что юноша с большим отвращением сел за стол и достал из портфеля пластмассовый контейнер со своей едой. Он бы и вовсе не приходил сюда, но дисциплина не позволяет ему есть в каком-либо другом месте здания.       «Чем они все занимаются? Жизнь мимо проходит, он столько возможностей упустил – лучше бы об этом подумал, а не об этой "трагедии". Он просто оступился, но склонность все преувеличивать в негативном свете мешает ему думать здраво. Не напущенные чувства, а воля и разум должны вести человека по жизни. "Любил" он. Да если бы и так. Он должен был исправлять в ней пороки, а не питать почву, на которой они возникают, а потом плакать от плодов своих же необдуманных действий. И что такое любовь вообще?» – внезапно для самого себя Лен задал вопрос. Он проглотил кусок еды; на мгновение быстрый поток мыслей остановился, когда внезапно возникла мысль, контрастом отделяющаяся от всех. «Нет, – подумал он, – мне неизвестно, что это, но я точно уверен, его действия – не есть проявление любви. Он еще так молод... и так глуп. Ну а про шлюху даже думать не стану. Да и вообще, нужно поесть нормально». Вспыхнувшее чувство негодования постепенно сменилось умиротворением и спокойной готовностью построить план действий на ближайшее время. Лен недолго сидел в столовой. Покончив с едой, он сразу же встал со стола и отправился в аудиторию, где, как обычно, он просидит до шести, если даже не до семи вечера.       За окном уже заметно потемнело, и число присутствующих студентов уменьшалось пропорционально течению времени. У кого-то действительно закончились пары, а кто-то уже просто "заебался", поэтому решил, наконец, уйти. Последнюю пару досиживало всего пять человек: Лен, Алекс, Гера, Нэт и Волор.       – Поэтому мы имеем всего две основные формулы для электроемкости. Если параллельное соединение, берем первую формулу с суммой слагаемых, если последовательное, то вторую с суммой частных, но не забываем, что в этом случае решение сводится к поиску знаменателя. Недостаточно просто просуммировать. Всем понятно? Тогда на сегодня все. Можете идти.       Студенты начали собираться. За окном непроглядная темень, а серовато-голубой цвет освещения темной аудитории дополнял общую атмосферу сонного мрака. Но начавшееся движение несколько разгоняло предсонный сумрак: шелест тетрадных листов, хлопки закрывающихся учебников, щелканье ручек и звон застегнутых сумок.       – Лен, останься, – сказал преподаватель, когда тот был уже у выхода.       Друзья посмотрели на Лена, и он кивнул им.       – Мы подождем тебя внизу, – прошептал Гера, и они ушли.       Лен остался наедине с преподавателем – мужчина преклонного возраста, учитель физики, работающий при этом институте в кафедре энергетики более тридцати лет.       – Пришло письмо о приближающейся конференции, которая состоится в городе N в конце ноября – меньше чем через две недели. Пока ты один из немногих учеников, кто проявил интерес к учебе и уже смог зарекомендовать себя. Я подумываю отправить твою последнюю научную работу, – объяснил Дмитрий Львович.       – В ней есть несколько недоработок.       – Это неважно. Я уверен, что ты сможешь достойно защитить ее. Боюсь, что время поджимает, но тут только на тебя положиться можем.       – Сроки не проблема, я успею.       – Значит, мы подаем заявку на тебя?       – Да. Дайте мне потом полный список требований и положение о конференции, чтобы я начал работать.       – Вот и отлично.       Лен попрощался и ушел.       – Я уж сначала подумал, что это Лёва меня остановил. Аж сердце чуть не отказало – я забыл сегодня доклад, который обещал ему принести, – посмеялся Нэт.       – Только первый семестр к концу приближается, а ты уже долги имеешь. Рисковый парень, рисковый, – улыбнулся Гера.       – Волор, ты куда? – удивленно спросил Алекс.       – Домой.       – А как же Лена подождать?       – Пусть идет, – шепотом сказал Гера.       – Странный он.       – Да, есть такое. Говорят, что у него мама ушла из дома и все еще не вернулась. Или болеет сильно. Может, и чепуха. Но, во всяком случае, дома у него точно происходит что-то не то. Поэтому пусть идет. Не нам вмешиваться.       Через некоторое время в конце коридора появился Лен и подошел к компании.       – А вот и Лен, – радостно улыбнулся Алекс.       – Что случилось? – спросил обеспокоенно Нэт.       – Все хорошо, – ответил Лен.– Хотят мою работу на конференцию отправить       – Которая про метеорологию или про солнечную установку? – спрашивает Алекс.       – Второе.       – Вроде ты говорил, что тебе не все нравится.       – Да, прибор не всегда исправен. И хотя код полностью написан по всем правилам, он не всегда работает. Все дело в датчиках – у нас в лаборатории нет точных датчиков. Они все китайские – включаются через раз, что уже говорить о точности измерений.       На улице стоял ночной мрак позднего зимнего времени. Фонари освещали только дорогу, вдоль которой они редко поставлены – дальше ничего не видно. Если не бывать здесь днем или в другое время года – не такое темное, – то можно словить неприятное ощущение пустоты местности. Особенно сильно оно ощущается в местах, отдаленных от больших дорожных магистралей: между домами или в районах приближения к окраинам города. Именно там и шла группа друзей. Зимний мороз и сильный ветер не позволял им долго разговаривать, поэтому они лишь изредка обменивались несколькими словами и, закутавшись в шарфы и платки, продолжали идти дальше. Наконец, группа приблизилась к остановке, что находится почти на самом краю города.       – Сегодня вообще мало нас осталось. Все слиняли, – недовольно пробурчал Алекс.       – Нас же было больше в кабинете. Кого не хватает? – задумчиво спросил Лен.       – Волор ушел. Не захотел ждать тебя, а я его пытался остановить, – яростно начал говорить Алекс.       – А. Ладно, – равнодушно ответил Лен.       – Странный он, да? – осторожно спросил Нэт.       – Есть в нем что-то. Джен знает его двоюродную сестру. Она рассказывала, что он всегда ходит один и живет с мачехой.       – А с его матерью что?       – Она ушла из дома. Где-то два года назад.       – Точно, я так и думал! – воскликнул Гера.       – Но он вроде бы знает, где она, и пропадает из дома, чтобы встретиться с ней, – добавил Лен.       – Прям какая-то мистика, – опять осторожно добавил Нэт, боясь выразить какое-то определенное мнение на этот счет, которое может не состыковаться с мнением Лена.       – Не знаю. Да мне и неинтересно – их жизнь, – сухо ответил Лен.       – Кажется, наш автобус.       Когда друзья разъехались по домам и Лен уютно расположился в своем кресле за рабочим столом с кружкой горячего кофе, за окном началась буря. Во всем доме царили тишина и непроглядная темнота. Лен работал у себя в комнате, и ему было вполне достаточно света от монитора компьютера. В такой атмосфере старый дом покойного дяди приобретал особо мрачный вид: все старое казалось еще старее, все темное – еще темнее, а все большое представлялось еще более громоздким и необъятным.       Внезапно на телефон Лена пришло сообщение от Геры:

Беда, Лен. Нэта закрыли в комнате и собираются избить. Я не могу справиться один против семи человек. Помоги мне!

      Пораженный таким сообщением Лен перечитал его несколько раз, чтобы убедиться, что он точно понял смысл. Затем спросил адрес и уже через считанные минуты на такси покинул свой участок. Он подъехал к указанному Герой дому. Это тоже частная усадьба, правда, небольшая, с недоделанным ремонтом. Оттуда доносился крик, вопли и прочие пьяные звуки на фоне еле слышной попсовой музыки.       «Блять, вписка. Только не это», – подумал про себя Лен и с лицом максимального отвращения направился к дому.       У ворот курил какой-то "ушлепок", как его назвал Лен, едва стоявший на ногах от уже ударившего в голову алкоголя. Темно, чтобы разглядеть его лицо, но вполне достаточно было заметить его шатающуюся фигуру, чтобы понять, что он пьян.       – О, чувак, ты кто? А тебя сюда не звали! – промычал едва живой силуэт и уже начал угрожающе надвигаться на вошедшего, но Лен с размаху ударил его рукой:       – Прочь с дороги.       Человек упал в снег лицом вниз. Лен достал телефон и позвонил Гере:       – Я у дома. Куда мне идти?       – Иди через задний вход и прямо по коридору. Я буду ждать тебя внутри. Быстрее, я тебя умоляю!       Через мгновение Лен был уже на заднем дворе, с трудом разглядел неприметную дверь черного выхода и залетел в нее, но в помещении было темно. Лен включил фонарь телефона и стал продвигаться вдоль стены, но споткнулся обо что-то большое и мягкое и посветил фонарем на пол.: там лежала девушка лицом вниз. На ней короткое платье, задранное до пояса, растрепанные и запутанные волосы. Лен с отвращением попытался ее обойти, но внезапно кто-то схватил его за руку и направил на него экран телефона.       – Лен, ты? Слава Богу! За той дверью собралась компашка из шести человек. Они связали Нэта, пытаются залить в него пиво, чтобы потом побить, – эмоционально прошептал Гера.       – Ты говорил, из семи.       – Один ушел курить и не вернулся. Прошло уже десять минут. Вряд ли появится.       – Что вас сюда занесло, твою мать? – гневным голосом спросил Лен.       – Мы с Нэтом вышли с автобуса на остановку раньше, потому что увидели Волора в окно. Он живет в другой стороне, поэтому странно, что он шляется по частному сектору, да еще и так поздно. Ну, мы вышли и пошли за ним. А он сюда зашел. Когда мы приблизились к дому, увидели парочку однокурсников и тоже решили зайти. Пьянка была уже в самом разгаре. Волора мы потеряли, но тут начались какие-то терки. И самый всратый пацан, кому принадлежит это убогое жилье, начал со своей компашкой доебываться до всех, а потом увидел нас. Ну а мы типо не с их района. Ко мне подошел один, а я об его голову разбил бутылку, меня и не тронули. А Нэта забрали. Они хоть и пьяные были, но шкафы. Куда Нэту тягаться, – очень громко шептал Гера и постоянно экспрессивно махал руками.       В этот момент дверь в конце коридора открылась.       – Че за звуки? Кто-то сюда завалился, парни, алё!       – Сука! – закричал Гера и бросился на него. Несколько ударов и зашедший свалился в беспамятстве.       Лен и Гера забежали в комнату. На полу лежал Нэт. Он в сознании, но на лбу возле виска струилась тонкой нитью кровь.       – Отпустите его, блять, кто вы такие? – в ярости бросился вперед Гера.       – Это тот петух? Мы че еще не отпиздили его? Я думал, уже отпиздили, – прокричал один из парней, стоящих вокруг Нэта.       – Ты ответишь! – закричал Гера и ударил его кулаком в лицо.       Но парень только дернул головой от ударного импульса и пошатнулся, но не подал признаков боли. Другой парень в этот момент пнул Нэта так, что тот застонал.       – Нэт! – крикнул Лен и, моментально среагировав, сильной рукой ударил виновного. Его глаза наполнились страшной ненавистью. В них загорелся огонь злости и жажды мести. Парню удар пришелся так сильно, что он прогнулся под его тяжестью, и тогда Лен пнул его коленом, в результате чего тот упал. Лен достал нож и повернулся к остальным. Все находящиеся в комнате приготовились к страшной бойне, но первым вышел сам хозяин дома. Обменявшись презрительными взглядами, парни приблизились друг к другу.       – Уделай его, Марат! – крикнул какой-то трус из толпы.       Но только Марат замахнулся рукой, Лен успел увернуться от удара и толкнул парня, прижав его к стене. Над ним нависла рука, угрожающая ударом ножом. Марат почувствовал опасность, но не подал виду и сделал еще более злое лицо, выражающее презрение и гордость. Тогда Лен резко воткнул нож в стену слишком близко к его лицу, что моментально заставило парня протрезветь. Его глаза резко увеличились от испуга, и заячья трусость пробежала по всему телу, которое еще несколько мгновений назад было олицетворением волка, а теперь стало жалкой жертвой. Лен ударил его другой рукой по лицу. Испуг сделал свое дело, и почти не сопротивляющееся тело упало на пол, как от сильного удара чем-то тяжелым. Сильный замах ногой, и Марат потерял сознание. Скорее больше от стресса, чем от боли.       В его компании произошло смятение. Лен вынул нож из стены и направился к Нэту, чтобы перерезать веревки, которыми были хаотично связаны разные части его тела.       – Уходим, – объявил парень, и все трое побежали к выходу.       Пьяная шайка после испуга не сразу поняла, что произошло. Когда же осознание случившегося до них дошло, парни уже бежали вне усадьбы.       – Лен! – истерически рыдая, завопил Нэт.       – Вызывай такси, – поспешно сказал Лен, протягивая телефон Гере.       – Лен!       – Чёрт! Он отключился – мороз! – ответил Гера.       – Ладно, недалеко. Добежим.       Через полчаса все трое приблизились к родительскому дому Геры. Истерически рыдающего и бессильного Нэта затащили в дом и уложили на диван. С него сняли верхнюю одежду, дали успокоительное, и тот быстро уснул. Только тогда все смогли облегченно вздохнуть.       Парни вышли на улицу. Гера закурил и устремил взгляд вдаль за участок:       – Даа, ну и денек, – медленно протянул он, поправляя светлые волосы, даже неприкрытые шапкой.       Гера курил редко: только когда он слишком нервничал. Его веселая, никогда неунывающая натура никогда не показывала признаки морального упадка. Именно за упорство, предприимчивость, храбрость и какую-то даже жизнерадостность Лен и общался с Герой. Уже в 13 лет он активно подрабатывал на стройке, да и в целом был активистом во всем. Правда, его решительность не всегда играла ему на руку, и парень часто попадал в неприятные ситуации, но умел из них выкручиваться. Геру всегда любили – он был добрый малый, хоть и матерился много, вот и все.       – Я домой, – помолчав, объявил Лен.       Еще через полчаса Лен был уже у себя дома. Не снимая пальто, он бросился на диван в зале и уставил холодный нервный взгляд в стену. В дверях показалась Меррис. В таком расположении духа она еще никогда не видела своего молодого хозяина, а потому в нерешительности просто тихо ушла, боясь сказать что-то не то или попасть под гнев яростного характера, какой она знала еще в покойном дяде.       Полночь. Лен после горячего душа уже с час лежал у себя в постели. Сон не шел, а мысли крутились в голове еще с большей скоростью, чем метель за окном. Перед глазами пролетало одно действие за другим.       «Никогда я не был на вписке. Считается ли это, что я там побывал? Какой опасности неосторожного любопытства были подвергнуты они оба. Как это все отвратительно. Все до одного были пьяны в хлам. На какие животные поступки они были способны в тот момент. Нэт. Они связали Нэта. Они хотели его напоить и избить. Им нужно было зрелище, похоть, насилие. Насилие ради разврата, ради чревоугодия их животной души. Это жалкие, презренные люди. Это глупый скот. Но у скота есть или молоко, или сила. У них есть второе, разумеется. Эту силу можно использовать. Они не умеют направлять ее куда-либо, кроме как на удовлетворение своих инстинктов. Их всех нужно переловить и заставить пахать на себя. Если они, конечно, не умрут от своей же тупости и блядства. Им в любом случае недолго жить, но пахать на них какое-то время можно», – думал про себя Лен. Наконец, стихия его мыслей начала успокаиваться и он взял в руки телефон, чтобы прочитать сообщения и отвлечься. В беседе одногруппников +300 сообщений. Такая резкая активность не могла быть вызвана на пустом месте из ничего. Лен открыл беседу и начал читать. Первые записи были еще днем, но пролистав немного, Лен наткнулся на следующее:

Сегодня покончил жизнь самоубийством Владислав П. По предположениям, он выпил таблетки в обеднее время, когда ушел с института раньше обычного. Влада нашли в комнате уже мертвым сегодня поздно вечером.

      Лен открыл новости своего города. Там уже успели опубликовать свежую запись об этом событии. Прочитав еще несколько записей, он нашел статью того же дня, написанную ранее, о жестоком насилии над девушкой, закончившемся ее смертью. Это была девушка Влада, изнасилованная на очередной вечеринке.       «И они тоже скот», – с отвращением сказал Лен, бросил телефон в сторону и уснул.