Отражение: Двое.

Утром он проснулся очень рано, только-только занималась заря. Он часто просыпался рано, но подолгу лежал в постели, наслаждаясь теплом Себастьяна рядом, слушая его дыхание и думая о разном. Сегодня думать не хотелось вообще. Прикинув время, а его внутренние часы никогда не врали, Барнс решил не пытаться успеть к завтраку, хотя времени хватало даже душ принять. Аккуратно, чтобы не будить Себастьяна, он выбрался, взять ноут и вернулся в кровать, решив занять время до того, как его муж проснется, работой. В приоткрытую дверь сунулась серая пушистая головка, и Барнс тихо позвал Стива к себе. Котенок тут же забрался на кровать и улегся на ноут своего хозяина. — Э не, чудовище, — тихо и ласково сказал он Стиву, беря его под передние лапки и кладя брюшком на ладонь, — сиди тут. И распластал Стива у себя на шее под волосами, как воротник. Котенок полежал, укрытый волосами, покогтил голое плечо, а потом пристроился и заурчал. — Вот и молодец. Там и сиди. Себастьян приоткрыл один глаз, увидел, чем занят Баки и буркнул: — Работоголик. Доброе утро. Стив нигде не нагадил? Барнс скосил взгляд на Себастьяна, не решаясь двинуть головой, чтобы не потревожить свое чудовище. — Нет, только в свой лоток, который я ему вчера достал, — отозвался он. — Я не работоголик, мне, знаешь ли, жить на что-то надо. В отличие от некоторых, мне не платят только за мою охуенную рожу на плакате. Это прозвучало бы обидно, если бы Барнс не улыбался. — Восемь утра, чего ты проснулся? Нас ждут к завтраку только через час, — он все же наклонился, придерживая Стива, и поцеловал Себастьяна. — Да вот проснулся, — Себастьян ответил на поцелуй, перевернулся на спину и потянулся от души. — Зато тебе не приходится ходить с усами. До сих пор с дрожью вспоминаю. — Да, в том, что я могу выглядеть, как сам того пожелаю, есть очевидный плюс, — Барнс тихо рассмеялся, — но мысли заделаться моделью у меня тоже были. — А хорошая идея, — одобрил Себастьян. — Только не лезь в мою нишу мужской высокой моды. Попробуй, не знаю, туристическую одежду, полувоенную… Если хочешь, я найду для тебя контакты. Будет круто. Суровый Зимний Солдат в оранжевой парке с композитным луком в руке... — У меня от твоей “высокой моды” зубы сводит. Неудобно же нифига, — Барнс задумался, потому что на самом деле никогда не думал всерьез о том, чтобы стать моделью. Он прикинул, что это должно быть не особо сложно (хотя кто его знает), а все внешние данные у него есть. Если повезет, это могло бы даже принести больше денег, чем переводы. Вот только такая работа сжирала время, которое он бы мог проводить с Себастьяном. Барнс до сих пор панически боялся того, что он снова может исчезнуть, хотя никаких предвестников не было и в помине. — Если хочешь, я могу попробовать, — неуверенно сказал он. Прикалываться на эту тему было проще. — Но это отнимет у меня время, которое я мог бы быть с тобой. — Котик, я ведь тоже то на съемках, то на конвентах, то еще где. Не все тебе меня ждать. Себастьян встал и пошел в ванную. — Ты мои шмотки там разложил? — спросил он. — Не трогал я твои шмотки. Я и свои-то не трогал, — громко сказал Барнс. — Ладно, если хочешь, я согласен попробовать. — Знаешь, а хочу, — сказал Себастьян и полез в чемодан за зубной щеткой, бритвой и всем остальным. — Ты красивый, и я хочу, чтобы это видели. Опять же, почему бы тебе на этом не заработать? Ты заметил, у тебя даже старые шрамы на левом плече почти сошли? — Не боишься, что куча девчонок начнет пускать на меня слюни? — рассмеялся Барнс. — Да, заметил. Кстати, ты не против, если я еще отпущу волосы? До лопаток. — Да хоть до талии! — Себастьян почесал живот. — У тебя очень красивые волосы. А девчонки… Будто это что-то страшное. Я вот даже то, что они на меня массово дрочат, как-то пережил. Фики эти про меня с Крисом… Кстати, надо будет последить, начнут ли про нас с тобой писать. — Что писать? — Барнс не был уверен, что понял правильно. — Да фанфики же! — сказал Себастьян и ушел в ванную. Зачем про них что-то в принципе писать, Барнс не знал, поэтому решил просто не думать об этом. А еще он не до конца понимал, льстит ли Себастьяну то, что про него пишут фанфики, или же ему скорее все равно. Но Барнс не считал, что это информация первостепенной важности. Хотя, надо сказать, фанфики он почитывал. На разных языках. Сейчас, когда про Капитана Америку и его закадычного друга Баки Барнса больше не снимали фильмов, фэндом просто взбесился, выплеснув на просторы интернета какое-то дикое количество фанфиков. О прошлом, будущем, настоящем. О чем угодно. — Кстати, о фиках, — Барнс устроился у двери в ванную, чтобы его было слышно. — Я случайно наткнулся на один очень старый русский фик, где Солдат после того, как вытащил Стива из Потомака, когда рухнул Трискелион, оказался среди бомжей, и его приводила в чувства больная раком девочка. Знаешь, занятное видение. — Сейчас я из душа вылезу и поговорим, — крикнул Себастьян. — И прочитай ты “Бесконечный кофе”, а? Такая классная штука! — У меня от него когнитивный диссонанс, — отшутился Барнс, сам не зная, что отвращает его от этого фанфика. Сняв с шеи Стива, Барнс отправил его бегать по дому, выпустил Кайла, уверенный, что этот-то точно вернется обратно, к любимому хозяину, и даже успел согласиться переводить переговоры через две недели, причем серию встреч с вьетнамцами. Его ценили как переводчика-синхрониста экстра-класса, идеально разбирающегося в оружейной тематике и жаргоне. Вытряхнув из рюкзака половину его содержимого, Барнс принялся копаться в одежде, которой у него было не особо-то и много с собой, но завалена вещами оказалась вся спальня. — Вот я офигеваю, — сказал Себастьян, вышедший из ванной в одних трусах. — В оружии и бумагах у тебя всегда идеальный порядок, а шмотки ты раскидываешь, как подросток. — Никто не идеален, — пожал плечами Барнс, продолжая раскопки в рюкзаке. Что он там пытался найти, оставалось загадкой, потому что все, что можно, уже было оттуда вытряхнуто. — Ты не помнишь, я взял с собой твою панамку? Не мог не взять. Техас — солнечный штат, а тебе нельзя долго тусоваться на солнце без защиты. — А я ее разве не выкинул сто лет назад? — спросил Себастьян. — Я ее точно выкинул! И вообще, это Техас и тут надо носить стетсон! — Нет, ты ее не выкинул, потому что я за этим зорко слежу, — бурчал Барнс, все еще копаясь в рюкзаке. — А, хер с ним. Не найду эту, куплю новую. Ща, я ополоснусь, и пойдем радовать хозяев своим присутствием. Нам еще с детьми знакомиться. Барнс скрылся в ванной, на ходу закрепляя волосы большой заколкой-крабом. Управился он минут за десять, выйдя совершенно голый, на груди поблескивали капельки воды. Барнс снял заколку и тряхнул головой, отчего волосы рассыпались по плечам, упали на лицо, красиво обрамляя его. — Где моя футболка с длинными рукавами, та, не то серая, не то голубая? — спросил он у Себастьяна, оглядывая бардак, который развел в спальне буквально за пару минут. — Как говорила моя мама, мужчины женятся, чтобы точно знать, где их вещи, — пробормотал Себастьян. — Котик, я тебе не жена, чтобы следить за таким. — Принцесса, ни в одном штате нам не позволят обзавестись женой, — тут же ответил Барнс, — так что помоги мне найти ту кофту. Себастьян огляделся. — Вон из-под кровати вроде рукав торчит. Барнс нагнулся, выставляя на показ свою офигенную задницу, и потащил искомый предмет одежды. — Стив, бля! — рявкнул он, доставая вместе с кофтой котенка. — Чудовище, это — мое. А вот это, — он достал из рюкзака пушистый мячик, — твое. И смотри не перепутай. — И не таскай мои трусы, они тебе малы, — буркнул Себастьян, одеваясь. Дома всегда было проще. Дома прибиралась Клаудия, которая каким-то невероятным образом точно знала, какая вещь кому принадлежит, и они всегда оказывались на своих местах. Даже если до этого Барнс раскидал свою часть одежды по всей гардеробной и еще вытряс в квартиру. Нет, он не был неряхой, точно знал, где живут грязные вещи и никогда не раскидывал грязные носки, но вот достать из аккуратно сложенной стопки футболок одну, если она не была верхняя, грозило тем, что вся стопка окажется перевернутой. А убрать одежду на место было вообще выше его сил. Барнс мог просто кинуть ту или иную вещь где придется и радостно забыть, где это было. Одевшись, что, если бы не пришлось искать всю одежду в той куче, что была вывалена из рюкзака, заняло бы меньше минуты, Барнс притянул к себе Себастьяна. — Если мы придем позже, нас все равно накормят, принцесса, — мурлыкнул он, прижимаясь губами к шее. — Да я не голодный. Но твои раскиданные шмотки... Баки, я правда очень тебя люблю, потому что меня такое бесит! Барнс метнулся вихрем по комнате, собирая раскиданную одежду и запихивая ее в рюкзак, уверенный, что не брал с собой ничего, что могло бы помяться. — Так лучше? — спросил он, снова обнимая Себастьяна, прижимаясь к нему всем телом, покрывая шею невесомыми поцелуями. — Прости меня. Себастьян обхватил задницу Баки ладонями и притянул его к себе. — Так намного лучше! — Значит, ты не голоден, — прошептал-промурлыкал Барнс, намереваясь стащить с Себастьяна то, что было на нем надето. Это всегда было как наваждение. Каждый раз, стоило Себастьяну оказаться достаточно близко, у Барнса мутилось в голове, обрывалось все внутри, и приходилось огромным усилием заставлять себя думать о чем-то другом, отстраненном, а не о том, как сжать в объятиях и утянуть за собой. — Нет, котик, усмири свой темперамент! — потребовал Себастьян. — Во-первых, я голоден, а во-вторых, я хочу отбыть повинность знакомства со всеми хозяевами. И проверить, чем занят Кайл. Себастьян и сам бы с удовольствием снова завалился в кровать, но тогда они с Баки выползут из нее только к обеду. — Кайл на улице, — Барнс не собирался просто так отпускать Себастьяна. Ему постоянно казалось, что они и так проводят вместе мало времени, поэтому он чаще всего работал, когда Себастьян спал, или его вообще не было дома, чтобы в остальное время быть рядом. Барнс подспудно ожидал, что Себастьяну может надоесть его слишком назойливое внимание, но ничего не мог с собой поделать. — Стив пытается на меня забраться по джинсам, а я не хочу тебя отпускать. — А придется, — Себастьян поцеловал Баки и подался назад. — Пойдем, нас ждут к завтраку. Преувеличенно горько вздохнув, Барнс выпустил Себастьяна из объятий, отцепил от себя Стива, который, похоже снова хотел устроиться у него на шее под волосами, и посадил на кровать. — Пойдем, — согласился он. — Тебе сейчас будут радоваться целых трое детей. — Вот интересно, чего это они мне будут радоваться, если я у Диснея не снимался, а единственная сказка, где я играл, была для взрослых? — вздохнул Себастьян. Кайл встретил их во дворе. Он носился по выгоревшей траве, нацеплял каких-то колючек на шерсть и выглядел совершенно счастливым. — Я тебе не говорил? Это самые мелкие фанаты Солдата, про которых я знаю, — усмехнулся Барнс. — Майк рассказывал, его пацаны, когда увидели в кадре моего ролика плюшевого Солдата, достали его, что хотят такого же. — Это только самим шить — эксклюзив, не продается, — усмехнулся Себастьян. Они дошли до большого дома и поднялись на крыльцо. — О, проснулись, — крикнул Майкл, направляясь к ним, появившись откуда-то из-за дома. — Заходите. И тут же, словно они сговорились, открылась дверь и на крыльцо вышла Шелли. — Доброе утро, — светло улыбнулась она. — Могу предложить тыквенный пирог, яичницу с беконом, могу каши сварить, если хотите. Пойдемте. Шелли производила странное впечатление доброй волшебницы из сказки. Она провела их в дом, где со второго этажа слышался топот, сразу в светлую просторную столовую, отделенную от такой же светлой кухни большой аркой. — Располагайтесь, — предложила Шелли, а за ней вошел Майкл. — Ну, чем вас сегодня занять? — спросил он. Топот наверху плавно перемещался к лестнице. — Дети скоро спустятся, — предупредила Шелли, — вы их не бойтесь. — Я их уже заранее боюсь, — пробормотал Себастьян. — Спасибо за завтрак. Шелли принялась накрывать на стол, Майкл ей помогал, а наверху все подозрительно стихло. — Сидят в коридоре, рядом с лестницей, думаю, пытаются скрытно спуститься, — прокомментировал повисшую тишину Барнс. — Майк, у тебя наверху половица скрипит, и верхняя ступенька, да? — Да, — удивился Майкл, — а ты откуда знаешь? — Слышу. Дети там засели. Все трое… — Барнс решил, что в пределах дома его слух никого не должен удивить, тем более, он же бывший военный. — Нифига себе ты слышишь, — искренне поразился Майкл. — Хотя, может это я уже привык к ним, вот и не обращаю внимания. — Майкл, вы Кайла уже кормили? — спросил Себастьян. — Он кур не гонял? — Да, он прибегал знакомиться с Лесли, — ответил Майкл. — Они сейчас за домом. Лесли уже старый, ему тяжко бегать, но Кайлу он рад. — Спускаются, — между делом заметил Барнс. Еще минуту едва слышно поскрипывали ступеньки, а потом по лестнице затопотали три пары детских ног. Прогрохотав по ступенькам, они влетели в столовую и тут же остановились, раскрыв рты. — Здрасьте, — почти одновременно сказали мальчишки, похожие друг на друга, как две капли воды, а маленькая девочка в вязаном кружевном платьице только выглядывала из-за одного из братьев. — Привет, — улыбнулся Барнс, разглядывая детей. Они были, все трое, практически точной копией Шелли: большеглазые, тоненькие и белобрысые. Барнс засмотрелся на детей, в голове галопом понеслись непонятные образы, которые вот-вот должны были сложиться во что-то определенное, но никак не получалось ухватить мысль. От этого словно зудел мозг, Барнс тряхнул головой, не в силах справиться с образами, теми, что он давным-давно забыл, а сейчас оно вновь возвращалось. И почему-то от этих образов, этих воспоминаний перехватило горло, сдавило спазмом. — Извините, — слишком резко поднявшись, Барнс вышел на крыльцо, пытаясь привести мысли в порядок. — А вы Капитана Америка взаправду по лицу били? — выпалил один из мальчиков, глядя на Себастьяна. — Понарошку, — улыбнулся Себастьян. — Драка в фильме — это как танец, только без музыки. — А почему Зимний Солдат всегда такой лохматый? — застенчиво спросила девочка. — Ему в Гидре расческу не давали, — объяснил Себастьян. — В Ваканде дали, и он сразу причесался. — А как сделали так, что Баки в Ваканде был без руки? — спросил второй мальчик. — Компьютерная графика. — А вы правда драться умеете? — вклинился первый. — Немного умею. — Карате? — Нет, крав мага, израильский рукопашный бой. — Круто! — Эй, что пристали сразу, — притворно-грозно спросил Майкл. — И вообще, как надо себя вести? — и довольно тихо обратился к Себастьяну: — Все в порядке? — указывая взглядом на закрывшуюся за Барнсом дверь. — Ой, — потупился одни из мальчишек. — Я Эндрю. А это Джим, он меня на две минуты младше. — А я Лиза, — пискнула девочка. — Я что-то не поняла, вы все сделали, о чем я вас просила? — вышла с кухни Шелли. — Ну мам… — протянули оба мальчишки сразу. — Без “ну”, — строго сказала Шелли, и дети поплелись обратно наверх. — Как закончите — сможете и играть на здоровье, и вам уделят время гости. — А дядя Джеймс больше на Баки похож, чем вы, вот! — обернулась на полпути Лиза. Себастьян только улыбнулся. — С Джеймсом все в порядке, — сказал Себастьян Майклу. — Просто ПТСР… никогда не знаешь, что и как выстрелит, понимаете? Он сейчас придет в себя и вернется. На самом деле у Баки не было, как ни странно, почти никаких признаков ПТСР, но отговорка была удачной. Да и Баки, Себастьян был уверен, все слышал. Слух у него был суперсолдатский. — Мы поженились недавно, — сказал Себастьян, показав радушным хозяевам кольцо на левой руке. — Так что, можно сказать, поездка к вам — это наше свадебное путешествие. — Да, я видел в сети. Поздравляю, — Майкл слегка смутился. — Когда Джеймс сказал, что он с тобой приедет, я обалдел. Думал, а как это, общаться с известным актером… А ты… ну… такой… обычный, что ли. Себастьян смущенно улыбнулся. — У меня задвигов, — признался он, — только носить ботинки вместо кроссовок. Ну и низкоуглеводная диета. Так-то я склонен к полноте, несмотря на тренировки. Джеймс — настоящее сокровище. Ухитряется в Нью-Йорке готовить блюда румынской кухни, я по ним так скучал! — А это какие? — заинтересовалась Шелли. — Ну, первое, что он мне приготовил, была долма — это фарш с рублеными овощами в обертке из маринованных виноградных листьев. И фаршированные помидоры. Мы зимой поедем в Румынию — меня пригласили, а Джеймс старается ездить со мной после того случая в восемнадцатом году. Оттянемся. Тут не все продукты можно достать. — Хм… — Шелли улыбнулась, явно что-то задумав, и ушла, вернувшись с только что извлеченным из духовки пирогом.