"Found Universe"

       Я держал его за руку. Титан бесполезным грузом искорёженной массы болтался, будучи намертво прикрепленным к моей руке. Мой мальчик смотрел на меня с ужасом, из глаз его вытекали слёзы. Мне было плевать на собственную боль. Пропасть под ним чернела, не имея дна. Ладонь Сосенки выскальзывала из моей руки, и я не имел ни малейшего шанса перехватить его покрепче. Меня прижало камнем к земле. Кровь текла на сухую почву из пробитого металлом живота. Песок застилал глаза, мешал видеть и моргать. Сосенка умолял меня не отпускать, всё его лицо было влажным от потоков слёз. Его будто что-то тянуло вниз, а я пытался достать до лучшей точки. Всё равно, что острые валуны вспарывали меня дальше. Мне был важен только он… Его ладонь выскользнула окончательно, громкий крик отразился эхом от скалистой пропасти. В небе сверкнула молния, грянул гром…

***

— Билл! Господи, Билл, очнись! — обеспокоенно бормотал Сосёныш, расталкивая меня.       Перед глазами у меня прояснилось всё далеко не сразу. Я видел лишь темноту… Сосна сжимал пальцами мои плечи, тормошил меня, а я был будто безвольной куклой. Наконец я пришёл в себя. Мои щёки были мокрыми и будто горели одновременно. Волосы прилипли ко лбу из-за пота. Я проморгался, вгляделся в личико Сосенки. В глазах его были ужас и волнение. Я обвил руками его талию, крепко прижал к себе, уткнувшись носом в тёплую шею. От него так приятно пахло… молоком и ягодами… а ещё немного хвоей. Я дышал и дышал им, пока сердце не перестало бешено колотиться в груди. — Ты кричал во сне… Как же ты меня напугал, Билл… Господи, я тебя не мог разбудить. Ты метался по кровати, выкрикивал моё имя. Что с тобой? — Он поглаживал меня по затылку, целовал в висок. Я чувствовал его вес на себе, отчего мне становилось в разы спокойнее. — Кошмар… Мне просто приснился кошмар, — говорил я, так и не оторвавшись от его шеи. Пульс прямо под губами… Я ощущал, что он точно жив. — Всё хорошо. Это просто сон. Сейчас мы с тобой пойдём на кухню, нальём чая и отвлечёмся от плохих мыслей. М? — Сосенка обнял меня за шею, прижался губами к макушке. — До рассвета немножко осталось. Поспим днём… — Знал бы ты, как сильно я люблю тебя, Сосёныш… — Я выдохнул это в его ключицы и всё же отпустил из объятий. Он переместил ладони на мои скулы, мягко провёл пальцами под нижними веками, стирая слёзы. На его розоватых губах появилась улыбка. — Не так сильно, как я тебя. — Он потёрся носом о мой нос, прикрыл реснички. — И не пытайся со мной спорить.       Одеяло укрывало только наши ноги. На Сосне была моя футболка. Он буквально тонул в ней, но всё равно всегда надевал перед сном. Я чмокнул его в губы, прижался лбом к его лбу. Я будто становился с ним одним целым, когда мы так делали. Он ещё раз провёл пальцами по моим щекам и только потом отстранился. Мы вместе встали с кровати, Сосенка вёл меня за руку на кухню. Домик всё ещё был наполовину пустым, но таким уютным… Всё было впереди.

***

— Я не смог удержать тебя… Ты упал в пропасть. — Я обнимал дымящуюся чашку руками. Мне всё ещё было холодно после кошмаров. — Я так испугался… Это снова была миссия от Федерации. И земля разошлась прямо под твоими ногами. Я пытался… — Билл, — он накрыл моё колено ладонью, приподнял брови, — это происходит с тобой уже неделю. Каждую ночь ты видишь кошмары и кричишь. Может, лучше обратиться ко врачу? Нельзя мучиться дальше. — Его пальчики поднялись вверх по моему бедру, остановились у места, где кончались боксеры. — Я схожу. Обещаю, что схожу. Только сначала нужно утрясти вопросы с мебелью, и… — Договорить мне не дали. Сосенка накрыл рукой мои губы и посмотрел на меня так, что стало не по себе. — Ты сходишь ко врачу первым делом. Иначе я тебе нижнюю губу откушу. Всё понятно? — Он прищурился, крылышки его носа раздулись от раздражения. — Ты мне сейчас угрожаешь? Серьёзно, Сосенка? Ты такого с «Гравити» не делал. — Я рассмеялся, но взгляд Сосёныша так и не поменялся. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и сверлил меня взглядом. — Слушай, ты теперь стал недовольной жёнушкой, да? — Сайфер, тебе скоро тридцатник, а ты не понимаешь всей важности психического состояния. Ты не высыпаешься, у тебя синяки под глазами и ужасное настроение. Ты шарахаешься от каждого звука всю неделю. Что будет, если ты сойдёшь с ума такими темпами? — Ты будешь получать за меня пенсию, — пожал плечами я. Взгляд у Сосны стал гораздо страшнее. Он приблизился ко мне, положил одну руку на мою шею и притянул меня к себе так, чтобы между нашими ресницами был всего один миллиметр. — Я тут не шутки шучу. Не будь эгоистом. Подумай обо мне.       Я только кивнул ему в ответ. Он громко фыркнул и уже потом взял свою чашку с малиновым чаем.

***

— Сиди ровно и не дёргайся, — с улыбкой говорил он.       Мы сидели в поле, что находилось недалеко от нашего дома. Высокая трава скрывала нас от всего мира. Рассветные лучи солнца отражались от росинок, висящих на стебельках колосков. Эта планета, судя по рассказам, была максимально похожа на Землю. Ветерок пригнул траву к земле, перебрал кудряшки Сосёныша. Ладонью Сосна придерживал мои пряди, чтоб они не мешали. — Я не дёргаюсь. — Нет, ты дёргаешься. — Чёткие линии выводились маркером на моём лбу. Было щекотно, спирт в маркере чуть холодил. Колпачок закрыл красящий кусочек стержня, Сосенка прижался лбом к моему лбу. — Точно такое же, как у меня. Доволен? — Угу, — ответил я, коварно прищурившись. — Как думаешь, у нас всё будет хорошо? — Конечно, будет. Мы заслужили отдых. — Сосна достал из принесённого с собой ящичка катушку ниток, начал разматывать её. — Закупим завтра вина, посидим при свечах… — Ножницами он отрезал нужный кусок, отложил нитки в сторону.       Он взял меня за руку, поцеловал виднеющиеся вены на тыльной стороне ладони. На мизинце правой руки появился бантик из красной нити. У него на пальчике левой руки я завязал такой же. — Я слышал, что раньше у одного из народов была легенда о людях, связанных одной невидимой нитью судьбы. Нить может путаться, петлять, но она никогда не рвётся. И рано или поздно связанные ей люди встретятся. Я уверен, что мы связаны. И хочу, чтобы это было видно. — Сосенка улыбнулся ещё шире, склонил голову набок. — Одно созвездие на двоих, одна нить. Да и вещи мои, как я понимаю, тоже одни на двоих. — Я выгнул бровь, чмокнул моего мальчика в щёку. — Кажется, ты скоро вселишься в меня такими темпами. — А ты против? — мурлыкнул он в поцелуй. — Ни капли. Если хочешь, то можем полностью в нитки замотаться. — В тебе романтики столько же, сколько у меня седых волос, — рассмеялся мой любимый. — Возврат мужей не оформляем. — Я сплел наши пальцы. Кажется, Сосёныш начал по-настоящему мурчать. — Ну и хорошо. Мы ведь оба немножко бракованные, верно? — Он опустил взгляд на мою левую руку, а затем выпрямил ноги по бокам от меня. — Неверно. Ты не бракованный.       Сосенка толкнул меня в грудь, заваливая в траву. Полевые цветочки вокруг, нить и колечки на пальцах, одинаковые созвездия на лбах… Я видел своё отражение в его зрачках и понимал, что так сильно тонуть ну просто невозможно. Он лёг сверху на меня, прижался щекой к моей груди и прикрыл глаза. Я же медленно перебирал его пряди и смотрел на небо, по которому плыли пышные облака… — У тебя так громко бьётся сердце… — Одной рукой он повторял ритм, легонько отбивая его по моему плечу. — Хочу всегда слушать этот стук перед сном. Так убаюкивает…       Он припал губами к местечку посередине груди, поцеловал меня сквозь ткань одежды. И я готов был вручить ему своё сердце, заспиртовав его в банке. Лишь бы он всегда смотрел на меня с такой нежностью…