Дитя Майклсон

      Я без энтузиазма переставляла ноги по вымощенному тротуару одной из узких улиц Сиэтла, переживая неустойчивость своей жизни. Сотни мыслей бешеным потоком проносятся в каждое мгновение, выстраивая привычную для меня реальность. Ни одна мысль не дает спасения. Только появившись, она заменяется следующей, затем другой — и так непрерывно. Каждая мысль состоит из безличностного материала тончайших частиц энергии. Одна мысль отражает бесконечно малое, следующая — не больше, а между ними — пустота. Что я знаю о жизни без мыслей? Где в этом хаотичном потоке «я»? Где друзья и близкие? Где в этом мимолетном явлении города, страны, миры и вселенные?!

Почему моя жизнь так непостоянна?       Ни одна мысль не имеет ни опоры, ни основания. Скорей наоборот — мысль является плодом непостоянства. А ведь все-все, что я знаю, существует лишь в этом неустойчивом потоке переменчивости. В осознании этой истины для ума — гибель, и свобода — для души. Все преходяще. Чаще всего я этого не замечаю.       Каждая мысль — словно обещание счастья и свободы, непрерывная надежда на будущее. Ничего кроме новых обещаний на уровне мысли в моей жизни не происходит. Во сне разума счастье лишь грезится. В конечном счете, все потуги ума напоминают попытки человека, оказавшегося наедине с самим собой в бесконечном холодном космосе, внушить себе, что есть «другие», и вскоре будут «события», оправдывающие его надежды.       Последовательность связанных мыслей я обычно не проживаю в истинном свете, а смутно ощущаю как настроение, окрас — иногда светлый, иногда серый, иногда обреченный, или неописуемо возвышенный.       Я испытываю непрерывное сомнение в реальности, потому что мой ум не в силах охватить целое, он сам является множеством разрозненных безгранично разделенных частиц. Каждая отдельная мысль выражает крошечную толику знания, и на своем уровне является двойственной. Она ставит под сомнение себя же. Утверждая что-либо, мы создаем противопоставление. Если человек говорит, что он не верит, значит, верит в обратное, если активно отказывается от чего-то, равно в такой же степени он к этому тянется, даже если сам того не замечает. Поэтому, нет нужды воздерживаться от дурных поступков, когда внутри не было и тяги к их совершению. Мы не отказываемся, например, от курения, если никогда этого и не начинали. В нашей жизни этой двойственности просто не существует.       Однако мы живем в мире противоположностей, поэтому наши сомнения непрерывны. Текущая мысль, утверждая бесконечно малое, не в силах отразить целое. Она дополняет себя следующей мыслью, и в таком сне разума проходят годы, тысячелетия, множество жизней. Иногда кажется, что все спокойно и правильно, но до тех пор, пока мы зависим от мышления, все преходяще. Непостоянство — неотъемлемое свойство всех явлений.

***

      Учёные назвали бы мой поступок паранойей. В чём-то я с ними согласна. Это ненормально — подозревать родителей в том, что они мне лгут. Но сейчас, в этот момент, я ни в чём и ни в ком не могу быть уверенна. Единственный, кому я могу доверять — Эдвард, который даже не знает, какую глупость я сейчас совершаю. А может и не глупость... И я не виню его, что он не рядом в такой важный для меня момент, ведь сама отправила его помогать Элис в подготовке к некому пикнику в честь дружбы семей Калленов и Майклсонов.       Я желаю узнать правду, без страха, боли и ложных фактов. Я не задумываюсь о том, насколько это бессмысленно. Просто проснулась с утра и поняла, что хочу сделать это. Как интересно - вчера мечтала купить новую одежду, машину, грезила о новом телефоне, или о новом знакомстве, а сегодня тело оказалось в опасности, и все надежды и цели вдруг обесценились, все опоры ушли.

Что случилось?       Отвечу так. Просто истинная природа эго немного обнажилась, и привычная самоидентификация, построенная на красочных иллюзиях, начала рушиться, трещать по швам.       В сравнении с материальным, немного более надежная опора — знания. Если человек знает, как заработать, он не будет бояться банкротства, потому что материальные средства — не самое главное его «имущество». Знание — его основная валюта, его более тонкая опора. Если человек сделал ставку на материальные ценности, он будет бояться потери, и возможно его страхи оправдаются, но если он вложил свою энергию в знания, то сможет восстанавливаться снова и снова, удерживаясь на них и учась в своих ошибках. Что-что, но то, что сохранено в нашей памяти невозможно украсть или утратить. Наверное.       Однако в свете истины, мирское знание, также, ничего не стоит, и является лишь временным средством для содержания тела в благоприятных условиях. Знания современных наук, светского этикета и финансовых лазеек, после смерти тела вряд ли пригодятся. Материальные средства в отрыве от опыта ничего не стоят. Мирской опыт имеет свою ценность как иммунитет от погружения в иллюзию. Если жизнь не ограничивается телесными рамками, духовный опыт — высшая ценность и более крепкая опора.       Я верю, что когда приходит готовность, мы подходим к окончательному освобождению, с которым, как и прежде пользуемся телами и объектами, заботимся о них без страхов и сомнений, наслаждаясь божественной игрой, заведомо свободной от авторов и участников.

***

— Что с ней случилось?       Я слышу голос Рене будто издалека. Уши заложило, как после взрыва. Единственное, что меня сейчас волнует — тест ДНК. Мне страшно, больно и обидно. Хоть я и убеждала себя, что готова узнать правду, какой бы она не была, это оказалось неправдой.

Отрицательный.

Тест на родство был отрицательный.       От этого хочется кричать на весь жестокий и несправедливый мир, стереть себе память, чтобы не помнить, как я дрожащими руками вскрывала конверт, уточняя у медицинского работника самой лучшей больницы Сиэтла, какова же вероятность ошибки. Но ошибки быть не может.

Никакой

.