Иллюзия прошлого

***

      Облокотившись и обессиленно рухнув на каменный пол пещеры, Старфаер дрожаще выпустили воздух сквозь щели вентсистемы и приоткрытый рот, пока обожжённые когти крупно подрагивали то ли от боли, то ли от еле сдерживаемого отчаяния. Ему не надо было снова поднимать взгляд, чтобы знать, что он увидит. Однако мехлинг не мог долго отрицать, что рано или поздно придётся посмотреть, как бы он не хотел. Хотя бы ради подтверждения некоторых ран и того факта, что спасенный им формер всё ещё был онлайн.       Скрипящие системы вентиляции снова прогнали спёртый воздух через покорёженный взрывом больший корпус, что сопроводилось невольным тихим болезненным мычанием. Сикер наконец поднял взгляд своего окуляра, который был чуть мутен от омывателя. Грузный силуэт Оптимуса Прайма, пока что видимый в воцарившейся подземной тьме только через тепловизор, слегка подрагивал в такт работе вент. Старфаер уже знал, что тёмные пятна показывали места, где металл был разорван взрывом или уже рассыпался ржавой пылью от недостаточной подачи энергона. Ладонь бывшего ассасина сама по себе замерла над повреждённым плечевым сегментом лидера в порыве хоть как-то облегчить боль, но в конечном счете лишь дрожаще сжалась в кулак. Уже ничего не поделаешь, а лишние прикосновения могут только причинить ещё большую боль.       Старфаер медленно вернул манипулятор к грудным пластинам, а затем сделал единственное, на что был пока что способен, — поджал супинаторы в коленных шарнирах и тихо уткнулся себе в серва. Свежие воспоминания только что произошедших событий все никак не хотели его отпускать.

***

      Первые несколько мгновений, наполненные жаром и запахом гари, показались моментом прошлого, когда он впервые упал, услышав напоследок крик Альфы. Однако, резко вернувшись в реальность, сикер быстро осознал окружение, увидев над собой балки и остатки конструкции некогда целой базы. Острые штыри торчали отовсюду словно прутья клетки, а части обвалившегося потолка так и грозились рухнуть прямо на шлем. Огонь пылал будто везде, не давая сделать и шаг в сторону. Попытка опереться на мусор окончилась тем, что Старфаер просто провалился сквозь него из-за фазового переключателя, который и спас от взрыва. Рефлекторно прочистив вентиляцию, он выключил артефакт и огляделся всё ещё немного расфокусированной оптикой. В разбросанных тут и там обломках стен и обрубках металла база практически не узнавалась, только чуть поодаль мехлинг заметил на полу знак автоботов, который медленно становился всё отчетливее виден.       Неожиданно он услышал приближающиеся звуки двух знакомых двигателей и поспешил скрыться за мусором. Благо, его окуляр не было видно из-за всё ещё бушующего пламени. Земля содрогнулась, Лорд и его заместитель приземлились прямо рядом с инсигнией алозначных.       — Вот, значит, где была их база… — довольно протянул Мегатрон, вспоминая, как стоял ровно на этом же месте, только намного раньше и при совсем других обстоятельствах. — Старскрим, найти останки Автоботов и разыскать предателя.       — Вы так говорите, будто он смог выжить, — скрипучий смех прервался раздражённым взглядом более крупного формера. — Хозяин?       — Однажды я уже поверил в его дезактив, который просто обязан был быть реальным! Поэтому пока не увижу его корпус и не удостоверюсь, что это действительно он, не следует списывать предателя со счетов, — алая оптика разгорелась в предостережении. — Ты меня понял?       Покорные, хоть и уверенные лепетания Старскрима Старфаер слушать не стал, вместо этого медленно сделав несколько шагов назад, предварительно удостоверившись, что его не заметили. Сейчас нужно было найти Прайма и выбраться отсюда, пока поисковая команда не нашла его первым. Осмотревшись, сикер никак не мог найти знакомого синего цвета, — на красный в начинающем затухать пожаре ориентироваться бесполезно — отчего в процессоре тут же начинали копошиться неприятные мысли: «А что, если его разорвало?», «Что если… он уже дезактивировался?», «Праймус, пожалуйста, пусть он будет актив». Некоторые из них даже не успевали сформироваться, но своим смыслом сжимали искру экс-десептикона всё туже и туже, из-за чего ритм вентиляции грозился сбиться окончательно.       Тут где-то в одной из куч моргнул светлый синий блик, отличный от искр, выдаваемых порушенной проводкой. Сфокусировав взгляд, мехлинг разглядел торчащий покореженный манипулятор, что возвышался над остальными балками, скованный крепким хватом ржавых прутьев и обломков. Стараясь удержать себя от перехода на бег, сикер пробирался через развалины, ощущая, как раскалённый металл обжегал его собственные крылья. Добравшись, ассасин упал на коленные шарниры, увидев фейсплейт Прайма, закрытый маской, которая сработала, вероятно, случайно и навряд ли бы сильно помогла владельцу.       Старфаер замер, на мгновение чувствуя, как закружился шлем и слегка потемнело в оптике, будто его ударили по шлему чем-то тяжёлым. Понимание, что он всё-таки не успел коснуться Оптимуса перед взрывом, жгло сильнее огненного пламени. Всё в один миг показалось нереальным: будто он не здесь, что этого не происходит на самом деле, что стоит ему перезагрузить оптику и он окажется в своём отсеке и выйдет в главный зал, где Оптимус всё так же стоит и расшифровывает базу данных Иакона…       Громкий металлический скрип сверху привлёк внимание бывшего десептикона, выводя того в реальный мир, где Прайм, разбитый, лежал перед ним, а его голубая оптика периодически судорожно моргала все еще чистым голубым светом.       — Давай вытащим тебя отсюда, хорошо? — пробормотал сикер чуть улыбающимися губами, на самом деле не издавая ни единого шума, кроме работы вентиляции и звука включения фазового переключателя. Если бы его спросили, почему он улыбался, Старфаер бы никогда не ответил, да и не помнил бы подобное, потому как сейчас его процессор больше походил на перегруженный сервер, выполняющий только простые команды и особо не задумывающийся над происходящим.       Негнущимися пальцами бывший фиолетовозначный коснулся Оптимуса, который под действием артефакта упал на пол, провалившись через мусор и создав шум. Быстро убрав ладонь, он оглянулся по сторонам.       — Ты слышал? — голос вехиконов. Поисковая команда.       Мехлинг закусил губу, невольно прокусив ее, стараясь судорожно придумать что делать. Он не сможет защитить Оптимуса, если их найдут. В этот миг манипулятор, дрожаще ищущий что-нибудь в сабспейсе, наткнулся на ту самую гранату, кинутую ему Уилджеком. Мысль, порыв пришел сам по себе и… Старфаер снова не помнил, что произошло. Только что его манипуляторы оттащили Оптимуса куда-то в сторону, прежде чем они начали проваливаться под землю, а вдалеке уже давно кто-то ругался про взорванную гранату.

***

      Онлайн наступил так же неожиданно, как и оффлайн до этого, захвативший измученный процессор не спрашивая. Протерев единственный окуляр, он быстро, но с болью прогнал через блоки памяти всё случившееся и выпрямился. Что теперь?       — Теперь снова только ты да я, — собственный голос, который снова стал чужеродным, лизнул Старфаера холодом. Оптика в иррациональном страхе мигнула, а манипуляторы ещё сильнее обернулись вокруг собственного корпуса. — Ну что ты? Нам ведь было так хорошо и до этого. Лишь мы и тени. И страх. Только не наш, нет. Чужой страх. Помнишь, как он сладок на глоссе? — сикер почему-то облизнулся. Почему он облизнулся? Зачем? И… почему кажется, что вокруг стало темнее? — Не бойся. Отдай мне свой страх, я найду ему применение…       Оглушительно тихая глубокая продувка большего корпуса рядом тут же разогнала наваждение и обратила на себя всё внимание Старафаера, замершего в ожидании то ли чуда, то ли трагического конца. Долгое мерцание голубой оптики, и та зажглась, после чего медленно посмотрела то вправо, то влево, сузилась и расширилась в фокусировке.       — Оптимус? — собственный голос мехлингу показался чужим. Слишком тот был скрежетавшим от статики. Однако шлем Прайм попытался повернуть в его сторону, как и весь остальной корпус, прежде чем формера поразила боль. — Н-нет, не вставай, — мехлинг тут же оказался рядом, опустившись перед ним на коленные шарниры, но всё ещё не решаясь коснуться, а потому останавливая раненного только призраками прикосновений к грудной пластине.       — Стар…ф…       — Не говори! — сикер тут же закрыл себе вокодер, проклиная себя за большую громкость собственного голоса. — Не говори. Отдыхай, — он опустил свои манипуляторы на землю, чувствуя, что та может уйти у него из-под сервоприводов даже в таком положении. — Просто отдыхай. Хорошо?       Оптимус ничего не ответил. Голубая оптика, казалось, невидяще смотрела в сторону Старфаера. Тут ассасин почувствовал чужое прикосновение к ладони и посмотрел вниз, увидев то, как больший мизинец слегка накрывает его собственный. Страх прикоснуться к формеру только на мгновение промелькнул в мыслях, прежде чем он аккуратно подлез своей ладонью под Праймовскую. И только тогда мигающие окуляры ушли в оффлайн, пока повреждённые, но все еще сильные венты, продолжали свою работу.       Ладонь Оптимуса ощущалась тяжёлой и чужеродно холодной, но более реальной, чем всё, что было раннее. Сев так, чтобы коленные шарниры более не напрягались, бывший десептикон откинулся на каменные своды, не сводя взгляд с Прайма так долго, как только мог, пока его снова не накрыла тьма.       Почему он стал так сильно уставать? ***       Старфаер не знал, когда пришёл в онлайн и пришёл ли вообще. Однако силует в дальнем конце пещеры, которая точно не должна была быть и на унцию освещённой, приковывал внимание, даже если Старфаер и хотел отвести взгляд. В дальнем конце.?       — Ты устал, да? — знакомый голос прошлого словно шёлк прошёлся по аудио, заставив мехлинга отстраниться от реальности. Или просто выключить оптику? — Ты сделал столь многое… — он попытался что-то ответить, но его вокодер только слегка приоткрылся, а с губ сорвались пару жалких мычаний. Размытый силуэт Триггершота проплыл к нему ближе, и фантомная тяжесть легла на синий шеврон, покоящийся на коленных шарнирах. — Шшш… Я знаю, — столь знакомая жёлтая оптика прошлого ласково смотрела в его собственную. Калейдоскоп нежного солнечного цвета переливался в этих несуществующих окулярах, показавшихся на мгновение Даниными. — Но теперь всё будет хорошо. Ты мне веришь?       — «Да», — беззвучно провогорил-подумал Старфаер.       — Нужно лишь избавиться от страданий. Прекратить эти бессмысленные мучения… свои и чужие, — голос говорил так размеренно и внушающе, словно учитель объяснял маленькому спарку простые истины. — Ты же милосердный, так ведь? Ты же на самом деле добрый? — конечно он… стоп. Туман с мыслей бывшего ассасина спал в ту же секунду, и он наконец разглядел собственную галлюцинацию дезактивированного Триггершота с той же разрывной от снаряда раной в висках. Собственный корпус не слушался, налившись тяжестью и страхом, пока мертвец продолжал смотреть неотрывно, будто надеясь снова загипнотизировать Старфаера. — Он все равно уйдет в оффлайн, рано или поздно. Мы знаем, что при таких ранах не живут. Он кусок ржавого металла и проводов, который даже говорить нормально не в состоянии!       Золото погасло, и собственная старая маска постепенно просочилась, подобно ртути, через прорези в фейсплейте мертвеца.       — «Я не желаю сидеть с обузой, которая ничем не окупится! Лишь бессмысленная трата времени и возможностей. И ты сам это прекрасно понимаешь!» — свой же голос, искажённый, будто пропущенный через шифратор с плохой записью, молотом долбил по аудио, прежде чем Старфаер тяжело сглотнул и, активировав оптику, которую сам не помнил когда выключил, чётко прошептал.       — Замолчи.       И он опять погрузился во тьму, а звуки стали реальными.

***

      Чернота пещеры и тяжёлые прокруты вентиляции Оптимуса казались лучше, чем то, что его собственная тень сейчас заставляла переживать. Опять. Взгляд со включенным тепловизором снова обратился к раненному корпусу Лидера автоботов. Нельзя было сказать, становилось ли ему лучше или хуже, не в условиях полной темноты. Однако даже так внутреннее «я» было право. Оптимус Прайм дезактивируется. Медленно и с мучениями.       Сикер немного дёрнулся из своего неудобного положения и замер, чувствуя, как чужая тяжёлая ладонь всё ещё накрывала его. Она была немного холодной, но всё такой же большой.       — Ты тоже покинешь меня..? — почему-то вырвалось статикой из вокодёра Старфаера, потянувшегося вперёд, чтобы невесомо прикоснуться свободным настоящим манипулятором к щеке Оптимуса. — Прости… мне правда жаль, сколько боли тебе приходится выносить… из-за меня… из-за моей слабости… — внезапно голубая оптика активировалась быстрее, чем ожидалось, и спустя пару секунд, похоже тоже включая тепловизор, Прайм посмотрел на ладонь мехлинга, а затем и на него самого. Тот же от испуга быстро одёрнул манипулятор, сжав в полукулак.       Он стал слишком дерганным.       — Старфаер… — голос алозначного стал более чётким, но всё таким же пропитанным слабостью и непониманием.       — Д-да, это я! — неуместная улыбка на мгновение искривилась на лицевой пластине воскликнувшего. — Я… Мы… мы под землёй. Учитывая, как долго мы тут, скорее всего наши сигналы не прослеживаются на такой глубине, — под взглядом Оптимуса он опустил свой. — Я нашёл тебя в завалах после взрыва. Думал, что успею удержать, чтобы фазовый переключатель сработал… — ассасин прервался проворотом собственной вентиляции, когда чужая ладонь едва сжала собственную. Карминовый окуляр снова встретился с голубыми, горящими грустью. — «Почему ты так смотришь на меня? Прекрати, пожалуйста! Я знаю, что виноват, только не смотри на меня так, прошу тебя, не смотр…»       — Я так… и не услышал… твоё пение… — чужеродно знакомый голос обволок собой корпус Старфаера, не то согревая, не то сжимая тисками, а потому единственное, что смог выдавить мехлинг было простое: «Что?». — Как ты поёшь… команда… рассказывала.       Точно. Когда он ещё носил личину Смоукскрина, он спел один раз. Порыв искры и собственной гордыни.       — Ты хочешь, чтобы я спел? — единственное мигание оптикой с тем же стойким перед болью и дезактивом спокойствием стало ответом. Мехлинг тяжело провентилировал, сглотнув ком в горле, и судорожно начал перебирать песни, которые знал и которые могли бы понравиться механоиду. Это может быть что-нибудь со старого Кибертрона, возможно один из гимнов? Нет, слишком заунывные. Или… или может с Земли?       — Старфаер, — уже сползающий до шёпота голос Прайма заставил сикера снова поднять на него взгляд.       Оптимусу было не важно, что он выберет, ему просто нужно было услышать. Кратко провентилировав, бывший десептикон тихо замычал, вторя нотам вступления в своей памяти.

Если бы я проливал слезы… в этой жуткой фантазии,

которую они называют реальностью.

Если бы я потерял свое имя… в этой бессмысленности.

Я бы искал истину в обратной стороне или в безумии…

      И снова проигрыш, быстрые перебор нот, которые Старфаер попытался повторить голосом, пока его ладони аккуратно держали чужую.

Освободите гигантов, ослабьте коней.

Наполни моря, оживи змей.

Определите высоту, посмотрите на ветряные мельницы.

Пусть они снова заработают.

Потому что я буду… сражаться…

Пусть это будет холодный дождь… пусть это будет битва, которую мне не пережить.

Или другой проклятый дух, пришедший с прилива.

Каждое утро, каждую ночь моя судьба заключена в рамки.

За холмами, на мосту, в этой странной жизни~

Эти дьяволы никогда не выйдут из своего великого обличья.

Так что я буду бороться~

Еще одна песня, еще одна фальшивая изысканность~

Эти бессвязные слова давят на мою душу.

С каждым дюймом я приближаюсь к роковому зрелищу.

Вопреки ветрам, вопреки свету, я завоюю тебя~

Потому что, когда ты перестаешь мечтать.

Все ваше сердце тоже отдается жизни.

      Последние строки Оптимус не слышал, снова уйдя в оффлайн, уже намного более мягкий и спокойный, убаюканный голосом, звучавшим для него невозможно прекрасно.

***

      Боль, пронизывающая его корпус с каждым поворотом вент, становилась всё более эфимерной, как и актив, постепенно уходящий, ускользающий в ту тьму, что продолжала окружать пространство вокруг. Даже знакомого карминового огонька более не было видно, как и не чувствовалось тепло чужого корпуса. Укол страха, развеявшего последние крупицы оффлайна, прервался тихим лязганьем где-то рядом, а также неразборчивым шепчущим бормотанием. Ещё парочка стуков и пещера осветилась тусклым мигающем светом, позволившим хоть как-то понять, где потолок, а где другая стена. Тёмно-синий корпус оказался рядом, и на несколько секунд тени заплясали от того, что источник света переносили.       — Ты уже онлайн? — Старфаер поставил самодельный фонарь на выступ и сел слева от Оптимуса на коленные шарниры, уже гораздо внимательнее рассматривая повреждения своего лидера. — Прости, что оставил тебя. Мне нужно было сделать разведку наверх и, ну… собрать детали для фонаря, — мехлинг неуместно хихикнул куда-то в сторону, прежде чем посмотреть Прайму в оптику. — Я… я не нашёл никаких заплаток: медотсек, скорее всего, не сохранился. Только склад с каким-то мусором смог уцелеть, да хранилище артефактов, которое десептиконы обчистили.       Пока Старфаер докладывал результаты вылазки на поверхность, Оптимус не позволял своей оптике расфокусироваться или хоть как-то отвестись от лицевой пластины сикера. Прайм старался запомнить каждый микрон, каждую деталь… То, как алый окуляр иногда бегал из стороны в сторону, боясь встретиться с его собственными, или то, как джет периодически прерывал речь, думая, что ещё сказать, и плавно дергал губами, подбирая следующие слова. Неизбежно осознавая, что он сам медленно уходит к Праймусу, Старфаер всё же оставался рядом до самого конца…       Оптимус не хотел уходить. Хотя бы потому, что надеялся быть с мехлингом рядом, чтобы ловить его взгляд или улыбку, чтобы оставаться поддержкой, которую этот сикер заслуживает. Которую он в свое время так и не смог дать. И чтобы быть той опорой, что позволит ему в будущем раскрыться и засиять как один из прекрасных кристальных цветов.       В конечностях снова вспыхнула боль, заставившая Прайма на мгновение притушить оптику, но Матрица, словно заботливая Дани, разлила приятное тепло по корпусу, усыпляя возникшую агонию и оставляя только спокойствие и умиротворение. Когда же Оптимус снова заставил себя ясно посмотреть в сторону, где был Старфаер, тот уже молчал и, похоже, довольно давно, так как лишь тихо сидел и туманно изучал стену напротив, обхватив собственные коленные шарниры манипуляторами. Мехлинг не заметил, что Прайм осматривал его взглядом, и продолжал блуждать в своих мыслях, пока лежащий на земле бот прислушивался к ощущениям древнего артефакта, покоящегося около искры.       Матрица начинала тянуться к сикеру. Она ощущала в том жизнь и силу, которых лидер алозначных постепенно лишался. Он уже знал это ощущение близости дезактива, когда корпус перестаёт слушаться. Только если ранее это был жуткий арктический холод Земли, то сейчас… Навязчивое чувство, нежелание уходить, тем более вот так, рядом с тем, кто смотрит так бессильно, желая хоть как-то облегчить страдания, заполняло остатки рабочих систем процессора. Прайм снова уловил уже более отчётливый прилив энергии от Матрицы, направленный в сторону мехлинга. Остатки негодования кратко кольнули в искре от того, как артефакт стремительно от него отказался, и за то, что решил переложить бремя лидерства на мехлинга.       «Эгоистичные мысли, навеянные близостью дезактива», — тут же напомнил себе Оптимус, хотя предательские чувства от этого никуда не уходили.       Праймус считал Старфаера достойным и способным выдержать тяжесть ноши, которую уготовила ему судьба. Молодой, способный, с багажом знаний и не обделенный лидерскими качествами — достаточно для того, чтобы повести за собой остальных и вывести на свет, к которому его вывел когда-то сам Прайм…       И теперь ему вновь придётся привыкать к одиночеству? Не так Оптимус хотел, чтобы всё закончилось.       — Старф… — вокодёр подвёл его, но меньший мех тут же резко повернулся, внимая любому слову.       — Да, я тут, — формер почувствовал сладостную горечь от этого взгляда, эгоистично желая ловить его как можно дольше.       — Мо-лот…       — Молот? Солус Прайм, да? — Старфаер сначала не понял, о чем его просили, но быстро кинул догадку и, заслужив утвердительное мигание голубой оптики и тень кивка, продолжил. — Принести к тебе? Да, точно! — мехлинг подскочил с расцветающей улыбкой. — Им ты сможешь восстановить себя! — надежда, сияющая на его лицевой, была подобна Солнцу для Оптимуса. Такая чистая и светлая… Схожая с той, которая возникала на его лицевой, когда ещё Орион обещал, что покажет нечто невероятно интересное. — Я скоро вернусь. Пожалуйста, дождись меня.       Ассасин активировал фазовый переключатель и, напоследок кинув взгляд на Прайма, исчез в стене, оставив того одного в тусклом свете фонаря.

***

      Передвигаться под землей вслепую было ужасно. Ты даже не мог выглянуть, чтобы скорректировать свой путь. Единственным ориентиром для Старфаера стали кончики крыльев, которые тот чуть вытаскивал наружу, чтобы понять, есть ли вокруг свежий воздух или же начинается затхлость Даркмаунта.       Когда сикер достиг места назначения, то медленно вылез, обнаружив себя на складе, полном энергона. Марки на кубах указывали, что он был технический, и потому мехлинг лишь поморщился, после чего активировал маску и двинулся по коридорам. Знакомо-чужие стены уже больше давили, чем просто существовали где-то на переферии, игнорируемые как раньше. Крепость, что удивительно, не кишила охраной, на пути по этажам вверх. Может многие солдаты отдыхали или командование не видело смысла нагружать тех работой, уверенное в собственной победе в войне.       — «Тогда может навестим дорогого Мегатрона или Старскрима. Перережим, там, горло или…»       «Нет, сейчас не до них».       — «Ты действительно веришь, что его можно спасти каким-то артефактом? Ха! Да он скорее посереет, чем ты принесешь ему этот молоточек. Ты видел его взгляд? Это взгляд готовящегося к дезактиву мертвеца».       «Ага. Ты не помогаешь», — Старфаер не припоминал подходящее помещение в Даркмаунте для артефактов, хотя… Может Мегатрон и не понёс бы те с корабля. Мало ли, чтобы была возможность если что увести их куда подальше и использовать потом, если внезапно понадобится? Так или иначе нужно проверить Немезиду.       — «Если он знал, что есть способ восстановить себя, то почему сразу об этом не сказал?» — это заявление заставило мехлинга замереть, спрятавшись за какой-то стеной. А ведь правда. Если Оптимус знал, то отчего молчал? Может не было сил сказать? Да. Может только сейчас он… Нет, первым делом он попросил ему спеть.       Старфаер тряхнул шлемом, отгоняя лишние мысли. Потом задаст все вопросы, сейчас главное — найти молот.       Стремительно поднимаясь по этажам и проскальзывая мимо охраны, он, подобно инсектикону, цепляясь за низ посадочной платформы, карабкался ближе, прежде чем не пролезть и попасть на Немезиду. Пользоваться старыми ходами в стенах может быть бесполезно, поэтому бывший ассасин всё так же сокращал путь сквозь отсеки, пока не оказался в своём.       Понял мехлинг это случайно, ибо мебель и вообще весь интерьер был разрушен и перевёрнут вверх дном. Где-то валялись разбитые датапады вперемешку с целыми, которые, возможно, всего лишь разрядились, а в углах скопились обломки мебели и пыль. На стенах виднелся труд полных ненависти и гнева когтистых кулаков, больше напоминавших следы зверя, бившегося в агонии о клетку. Дверь была заварена толстым слоем метала и изнутри виднелись следы наружной отделки: похоже, что вход в комнату просто замуровали и скрыли его существование.       Провентилировав, Старфаер двинулся дальше, выкинув данную картину пока что из процессора. Оказавшись в хранилище, бывший десептикон осмотрелся по сторонам, разыскивая нужный артефакт, стоящий практически в центре прямо рядом со Звёздным мечом. Как бы не притягательна была идея забрать оба артефакта, Старфаер понимал, что его сил хватит только на один, который, стоило левитационному полю отключиться, рухнул на него, чуть не раздавив.       — Ух ты ж, фраг, — прокряхтел он, ставя молот на пол и ощупывая себя. Ну… краска кое-где стёрлась, и да, была парочка лёгких вмятин, но вроде как ничего особенного. Теперь надо было как-то спустить это чудо вниз. Вес был слишком тяжёлый, только если…       Фиолетовозначный положил молот на пол и, активировав фазовый переключатель, выглянул через стену за борт. Кивнув сам себе, он подтащил свой ценный груз к краю, включил невидимость, покрывшую его частично, и, обхватив всеми конечностями молот, перенёс вес в сторону стены, вываливаясь вместе с артефактом с корабля и летя со свистом прямиком вниз.

***

      Дотащить молот назад было той ещё задачей, поэтому, когда знакомый свет лампы наполнил помещение, сикер устало провентилировал и рухнул рядом со своим грузом.       — Ну ты конечно придумал мне задачку, — он прыснул вентиляцией и посмотрел с ухмылкой на Оптимуса, который, услышав грохот, также активировал оптику. — Надеюсь, никто не видел, как я падаю в обнимку с молотом Солус Прайм. Было то еще зрелище, — собрав последние силы, Старфаер пододвинул артефакт ближе к Оптимусу и сел рядом, уже полностью выдохнувшись.       — Ты? — лидер автоботов заметил вмятины на грудной пластине сикера, но тот в ответ только повёл шлемом со всё той же устало-счастливой улыбкой.       — Ранен или вступал в бой? Нет и нет. Просто на меня эта волшебная железка решила свалиться. Я ведь не такой могучий как ты, — он даже хотел похлопать Оптимуса по плечевому сегменту, но остановил себя на полпути, положив манипулятор на собственный коленный шарнир. — Я сейчас чуть отдышусь и…       — Нет, — карминовый окуляр провернулся, фокусируясь в удивлении, и Старфаер резко повернулся к Прайму. — Не для того… я попросил тебя…       — Что значит нет? — голос неосознанно сорвался на полукрик в резко подкатывающей истерике. Он пытался заглушить эти мысли, занимая процессор технически, выполняя поставленные перед ним задачи, но теперь… Медленно стравив вентиляцию, мехлинг дрожал губами, пытаясь выровнять тембр. — Так… — сикер поднял манипуляторы, помассажировав себе височные пластины. — У тебя просто сбои процессора пошли. Поверь, я знаю, как это плохо, поэтому просто отлежись, а я пока… — только он хотел встать, как бывший красным манипулятор остановил его, слабо цепляясь за тёмный локтевой шарнир, приковывая всё внимание бывшего ассасина.       — Сила молота не безгранична. Она уже… угасает, — Оптимус говорил с надрывом, похоже, что преддезактивная ржавчина начала достигать даже внутренних участков корпуса.       — Тогда чего ты медлишь?! — с отчаянием и злобой вскринул Старфаер, не понимая, ради чего он проделал весь этот путь. В чём смысл, если Прайм не собирался исцелять себя? Буря эмоций, отступившая ровно до этого момента, снова залила искру мехлинга, готового сделать что угодно, лишь бы Оптимус остался, чтобы та надежда не исчезла впустую.       — Его энергия… должна быть использована… для восстановления Омега Замка, — слова, которые младший так боялся услышать.       Старфаер расфокусированно глядел на своего лидера. Секунда тишины, другая, нахмурившиеся надлинзовые щитки и бегающий взгляд. Затем еще одна и медленно зародившийся, практически истерический смех сорвался с его губ.       — И кто, по-твоему, его активирует? Ты последний Прайм. Последний! — истошно кричал бывший ассасин. — Только ты стал достоин Матрицы Лидерства. Только ты можешь использовать силы и мудрость древних. Никто, кроме тебя, не сможет активировать молот! — нарастающую громкость голоса сикер прервал, закрыв свободным манипулятором лицевую и проведя им вниз, растирая шрамированный металл, незаметно убирая зачатки омывателя. — Так… обсудим это, когда ты уже будешь на сервоприводах, готовый разносить десептиконам лицевые.       — Будет… — Оптимус продолжил, будто не замечая тех эмоций, которые добивали экс-десептикона, на самом же деле желая заткнуть самого себя, лишь бы его Старфаер не плакал. — Будет новый Прайм… — он не хотел возлагать на бывшего ассасина столько ответственности. Понимал, какого это, от того и не желал. Но лучше услышать напрямую, даже будучи неготовым, чем травить себя догадками.       — …Кто, я?! — и молчание было ему ответом. Молчание, обрушившееся, словно приговор. Секунда, две, три, но мехлинг продолжал просто смотреть на своего Прайма, ища, буквально вымаливая взглядом малейшее подтверждение того, что это всё неправда, что есть ещё способ, вариант, ниточка, за которую можно хотя бы попытаться потянуть.       — Никто… не выбирает свою судьбу, — как наставник, Оптимус обязан был подготовить его, даже если это будет последнее, что он сделает. Даже если Старфаер возненавидит его за это.       — А я в неё не верю! — со злобой крикнул фиолетовозначный, практически выплёвывая эти слова в лицевую формера. И в следующее же мгновение силы лидера Автоботов окончательно покинули его, оставляя мехлинга одного. — Нет. Нет, нет, нет… Не оставляй меня, — он дрожащими пальцами попытался обхватить лицевые пластины Прайма, остановив себя в последний момент, всё ещё боясь причинить даже малейшую боль. — Пожалуйста… Оптимус, пожалуйста…       — «Да!» — собственный голос взорвался в аудио, заставив сикера обернуться на тень, которая стояла во весь рост рядом, наблюдая. — «Ну наконец-то. Хоть что-то хорошее за сегодня».       — Что… Что ты несёшь? — Старфаер развернулся всем корпусом, всё ещё пребывая на коленных шарнирах и ошарашенно смотря на фигуру, которая чему-то радовалась.       — «А ты не видишь?» — оно развело манипуляторы в стороны, явно довольствуясь той ситуацией, в которой оказалось. — «Мы получили то, что желали. Силу! Возможность! Настоящую власть, способную изменить Кибертрон!» — сущность сделала шаг вперёд, нависая над сикером. — «Мы не только возродим его, но и исправим. Наконец-то сделаем так, как всегда было нужно. Мы..!»       — Заткнись, — остро прошелестел тихий голос. Мехлинг поднялся на сервоприводы, буравя тень взглядом, отчего та даже притихла, не ожидав подобного.        — «О, только не говори, что ты променяешь Кибертрон на Прайма? Даже для меня это жестоко. Ты оставишь его актив, променяв силу, власть, победу и Кибертрон? Оставишь Прайма со столь ненавистным тому чувством вины? Что он снова подвел свой вид, весь свой народ? Хотя истинной виной всему лишь твои неразумные решения!» — перешедшие на агрессию слова резали по искре как раскаленный нож по мягкому металлу, заставляя закрылки против воли дернуться лишний раз. — «Ладно, первые три пункта может быть и подойдут для сделки, но наш дом..?» — резко меняющийся тембр с истошно-давящего на издевательски наигранно-неверящий не давал процессору хотя бы ненадолго свыкнуться и хоть как-то сопротивляться. — «А не ты ли так желал его вернуть? Проник на Немезиду, прошу заметить, попытался убить Мегатрона, собственного Альфу, чтобы всё было как нужно? Но теперь, когда убивать и не надо», — оно указало когтем на корпус Оптимуса. — «Ты ведешь себя как ненормальный зависимый спарк. Меняешь Кибертрон, свою родную планету, дом всех твоих так называемых друзей и близких, на него одного!» — тень возникла прямо перед ним, прошептав в поникший фейсплейт. — «Это как минимум эгоистично».       — Даже если так, — в ответ в темноту устремился ярко горящий взгляд. Тень, решившая проявить себя в реальности, а не в подсознании, как обычно, не имела здесь силы. — Это будет не моя мечта. Не мой мир, потому… — он запнулся и спустя пару мгновений тишины с горечью продолжил. — Потому что я позволил себе привязаться. Снова, — оптика на секунду прикрылась, а вентсистема стравила воздух. — Потому что я больше не хочу ставить мир выше себя. Я уже делал это, уничтожал себя изнутри, породил тебя, даже попытался дезактивироваться ради высшего блага, — Старфаер сглотнул подкативший ком. — И дезактивировать Мегатрона. Только это ни к чему не привело… Я потерял всё, всё, что у меня было. А Оптимус… он оставался рядом ради меня. Даже после всего произошедшего. Даже когда я сам отмахивался от него. И знаешь… — мехлинг посмотрел в маску собственного тёмного "я" с внезапной шальной улыбкой. — Да, мы оба не идеальны, — как будто принятие дало ему прилив невидомой энергии, подталкивая вперед на избранном пути. — Но я… я позволил себе… — он вымученно хихикнул. — Я позволил себе влюбиться, — слова вылетели с тем же хихиканьем, прежде чем Старфаер закрыл свою лицевую пластину, продолжая всё так же улыбаться. — Позволил непозволительную роскошь. И мне плевать. Плевать, потому что если я его потеряю, то потеряю себя, потому что привязался, потому что уже отдал ему часть себя, если не всего без остатка!       — «Идиот».       — Может быть, — сикер снял ладони с лицевой, а взгляд с пола, посмотрев прямо на тень с твёрдостью. — Только я не собираюсь больше разменивать своё счастье.       — «Не позволю…» — но тут неожиданно для самой сущности Старфаер взял ту за грудные пластины, которые почему-то ощущались странно реально.       — Нет, это я не позволю больше отбирать у меня мое будущее, — сикер прорычал. — И если придётся, я буду сражаться за него, рвать ради него что и кого угодно. Надо будет убить — убью, нужно будет пощадить самого последнего ублюдка, поверь мне, я это сделаю. Отныне я не собираюсь убегать от своего счастья или ждать, не собираюсь больше оправдываться. Я буду биться за него, и буду делать это до тех пор, пока существую в этом мире! — тишина обрушилась на своды пещеры, оставив только Старфаера и его тень, чья фигура повисла в когтистых манипуляторах. Маска не передавала эмоций, как и всегда до этого, но из-под неё раздалось хмыканье, словно тьма ухмыльнулась в ответ на такое заявление.       — «Тогда во мне ты более не нуждаешься», — последовал спокойный ответ, не вызвавший у мехлинга никакого отклика. — «Потому что тебе, наконец-то выросшему из маленького мехлинга, видимо больше не страшен личный монстр под платформой. Так что это… наша последняя встреча», — тень склонила шлем вбок и заговорила с лёгкой издёвкой. — «И я очень надеюсь, что больше тебя никогда не увижу», — с этими словами сущность рассыпалась чёрным пеплом, подхваченная несуществующем ветром, и исчезла, стоило Старфаеру перезагрузить оптику.       Обернувшись назад, мех с решимостью в оптике сделал шаг к молоту и поднял тот за рукоять.       — Скорее всего, потом ты будешь ненавидеть меня за это… — он возложил навершие Прайму в ладонь, и молот разгорелся ярко-голубым светом, после чего Старфаер сел прямо на лидера Атоботов, уверенно беря его шлем в ладони и заглядывая в потухшие окуляры. — Но я слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя.       И с этими словами он наклонился ближе, соединяя их губы в момент белой вспышки энергии.