Аномальные

Чанбин отпускает Феликса, понимая, что превращается в монстра с этим бледным вампиром. Ли откашливается, отползая подальше от своего мучителя. Вампир наблюдает за Бином, он бы рад убежать, ведь это нездоровые отношения. — Чанбин, — Феликс надевает часть одежды, чтобы не замерзнуть окончательно. Парень смотрит на Со, — ты в порядке? — А похоже? — Чанбин поворачивается к Феликсу, глаза снова чёрные. — Я бы хотел… — Ставь, — перебивает его Чанбин, оттягивая одежду с плеча и оголяя шею. Феликс, не теряя ни секунды, впивается в желанное живое тело. Он слишком много времени терял, пока сомневался. Ли не знает, правильно ли он делает, так ли ставится метка. Ликс отстраняется от Чанбина, который так же безвольно сидит на полу, парень даже не показал, что ему было больно. — Я монстр? — Чанбин смотрит на Феликса, впервые его взгляд не пылал ненавистью. — Нет, с чего ты взял? — протараторил Феликс, вставая на ноги, но тут он заметил капли крови на полу, оставленные Чанбином после издевательств. — Не знаю почему, но мне кажется, что ты просто всех ненавидишь. — Интересно, с чего ты это взял? — в голосе Чанбина слышится сарказм. — Просто прекрати быть таким колючим, — Феликс протягивает руку Бину. Парень встаёт без помощи и отворачивается. Но Ли поворачивает лицо Чанбина к себе и заглядывает в глаза своего человека. — Я буду с тобой вечно. Такова моя судьба. — Звучит мерзко, ты-то меня переживешь, — Чанбин разрывает зрительный контакт. Но у Феликса как-то получается всегда попадать в поле зрение Бина. — Ты же тоже вампир, частично, — Ли замолкает, — и ты меня укуси. — Что?! — Голос Чанбина срывается. — Зачем? — Может, мы просто два вампира. Чанбин снимает с Феликса рубашку и прикасается к холодной коже, сначала губами, а потом в попытке прокусить, но слышит лишь вздохи. — Почему ты стонешь?! — раздражается Со. — Это странное ощущение, — Феликс проводит рукой по тому месту, которое кусал Бин. — Это не метка, а засос, — Бин устало потирает переносицу. — Ладно, ты вроде получил, что хотел… можешь идти. — А можно остаться? — Феликс с некой надеждой смотрит на Чанбина, будто они старые друзья и это не они недавно устраивали пытки на полу. — Зачем? — Хочу больше узнать о моем человеке. — Поэтому иди домой! — Чанбин открывает дверь, чтобы Феликс ушёл. — Я останусь тут! — Вампир садится на кровать Чанбина, чётко давая понять, что он серьёзен. Чанбин, лишь секунду подумав, уходит сам. То, что произошло несколько часов назад, принесло слишком много вопросов. Животные желания, присущие только вампирам, и алый цвет глаз — всё это в сумме с молодым аномальным вампиром вынуждает посоветоваться хоть с кем-то, не столько чтобы получить ответы, сколько чтобы просто рассказать. Бин никогда и представить не мог, что он, сын одного из сильнейших родов вампиров, обзаведётся вампиром сам, что будет отрываться за свою неполноценность на другом. Но после встречи с Феликсом его голову всё чаще посещают мысли о том, что судьба – дикая штука, решившая поиграть с его жизнью в футбол, а точнее просто пинать Чанбина ногами всё сильнее и сильнее. Со пришёл к дому Минхо и Джисона, почему-то парень знал, что именно они выслушают и не осудят. Когда-то Джисон пришёл к Чанбину за помощью, весь худой и ещё более бледный, чем обычно. Как выяснилось, он встретил человека своего, но был настолько стеснительным, что не мог подойти. Бин смог найти нужные слова, которые помогли другу. «Слова, которые тебе помогут, ты никогда не скажешь себе сам», — именно это тогда сказал Со. И вот он пришёл вернуть должок. — То есть, ты встретил вампира, который такой же аномальный, как и ты, но рядом с ним ты звереешь и становишься недовампиром-извращенцем? — подытожил исповедь Чанбина Минхо. — Ну, в принципе, да, — Чанбин рассматривает свой перстень, который причинял физическую боль Феликсу и моральную Чанбину. Эта маленькая вещица давила грузом ответственности на Со, каждый раз, смотря на неё, он вспоминал, что обладает огромной мощью без возможности ей пользоваться. — А ты не пробовал не вести с ним себя как последний придурок и просто поговорить? — Джисон садится рядом с Минхо, и теперь оба смотрят на Бина. — Я пытался, — Со продолжает смотреть куда угодно, но не на друзей, — но мне всегда хочется владеть его телом, наблюдать за тем, как затягиваются раны на его белой коже, не оставляя даже малейшего намёка на какую-то боль. Это как будто ты совершаешь преступление, а улики исчезают. Безнаказанность развращает, так к тому же, он зависит от меня. Я причинял ему боль каждый раз, как только мы встречаемся. А ещё это чувство, когда во мне просыпается вампирское начало, дурманит. — Чанбин словил себя на том, что с восхищением об этом говорил. — С такими отношениями тебе надо было к Хенджину идти, — смеётся Джисон, — но а так, скажу тебе вот что: вы мало говорите, раз уж вы сознаны друг для друга, попробуй ему дать шанс. — Спасибо, — Чанбин благодарит не за совет, а за то что выслушали. Раскрываться тому, о ком ты знаешь только имя, это не то, на что способны люди. — Почему ты так боишься? — спрашивает Минхо. — Потому что в моей жизни все хорошо, а когда начинаешь доверять, влюбляешься, выясняется, что тебе уже есть что терять и за кого переживать... — Со улыбается паре и уходит. Последнее время он всегда уходит, он понимает, что всегда избегает ответственности, но это его выход. Вернувшись домой, Чанбин замечает спящего Феликса на своей кровати. Бедный маленький вампир остался, как и говорил, Со подходит к Ликсу, хотел разбудить, но остановился. Сейчас он может рассмотреть своего вампира. — Какие же мы неудачники, — тихо шепчет Бин, — оба хотим не просто существовать, а жить и стоить чего-то. Что же я должен делать? — Обнять меня, — так же тихо отвечает Ликс. — Ещё чего, — Бин отходит от кровати, — чего не ушёл? — Это ты почему вечно уходишь? — Потому что если останусь, то не знаю, что могу с тобой сделать, — честно отвечает парень. Чанбин смотрит в окно: солнце садится. Может, Джисон был прав, надо хотя бы узнать об этом Ли больше. Бин чувствует, как Феликс обнимает его со спины, из-за чего замирает. — Чанбин, ты кажешься таким одиноким, — Ликс тихо произносит фразу и замолкает, ожидая реакции Бина, вампир рискнул. «У него всегда был такой красивый голос?» — проносится в голове брюнета. — Я не знаю, у меня есть семья и друзья, я окружён... — Ты же понял меня, — Феликс прижимается ещё сильнее к спине его человека, все обиды он уже забыл. — Странно, что ты такой добрый, это неправильно. — Почему? — Потому что это ненормально – любить того, кто причиняет тебе боль, от таких людей надо бежать, желательно далеко и не оборачиваться.— Чанбин ждёт, что Ликс начнёт отрицать любовь, но этого не происходит. — Я буду рядом, и с тобой будет всё в порядке. В тишине оба провожают солнце.