Туманный предел (По ту сторону Тьмы - 3)

      — Джарет, я должен вмешаться! Прошу тебя, позволь мне хотя бы поговорить с Гербертом!       — Не вижу причин для паники. — Король гоблинов лениво развалился на троне. — Твой приёмыш уже взрослый. Пусть сам отвечает за свои поступки.       Драккони всплеснул руками. Этой ночью он почти не спал и, едва дождавшись утра, примчался в замок.       — Признайся, Алиас, ведь ты ждал от Корвина чего-то подобного? — У трона возникла Игрейна. Против обыкновения — тщательно причёсанная и в парадном платье из синего бархата. — Мы все ждали. Кроме Герберта. Он по-прежнему верит твоем приёмному сыну.       У Алиаса упало сердце. В тех редких случаях, когда Игрейна выглядела как королева, а не как бродяжка, это означало, что скоро полетят головы.       — Герберт и сам не без греха!       — Допустим, но он не притаскивает в свой дом кобылиц и не заводит от них детей!       — Джарет щёлкнул пальцами. — Садись, Алиас, и поговорим серьёзно.       Алиас придирчиво осмотрел появившееся кресло и сел.       — Риндо не проговорится Герберту? — Игрейна осталась стоять, облокотившись о спинку трона.       — Нет, он обещал молчать и Корвину, и мне. — Алиас растёр лицо ладонями. — О боги, Игрейна, уж ты-то должна понять, что происходит с фэйри в Эринии. Даже с полукровками.       — Понять, да. Простить — нет. — Она недобро прищурилась. — После того, что натворил Корвин, его привязывающая клятва выглядит оскорблением не только Герберту, но и мне с Джаретом.       — Ну вот что! — Алиас хлопнул по подлокотникам кресла. — Давайте начистоту. Полагаю, в моей верности у вас нет причин сомневаться? Прекрасно. Тогда я хочу услышать правду. Я заслужил это право.       — Что ты хочешь узнать?       — Что связывает вас троих? Я знаю тебя, Джарет. Ты не стал бы покровительствовать Герберту только за его талант алхимика! Вы с ним слишком похожи, чтобы ты так долго терпел его рядом.       — Не так уж мы и похожи, — недовольно проворчал король.       — А ты, Игрейна, — Алиас встретил мрачный взгляд скоге и продолжил уже тоном ниже, — ты давно забросила алхимию, но Герберт тебе по-прежнему интересен. Почему?       — Хорошо. — Джарет посмотрел на жену. Она едва заметно кивнула. — Ты получишь ответ на свой вопрос. Но услышанное должно остаться в тайне.       — Клятва некроманта! — Драккони сжал специально надетый на этот случай кристалл.       — Герберт — наш побратим, — сказала Игрейна. — Так уж вышло, что он спас нам жизнь. И наша кровь смешалась — там, в Эринии. Ты знаешь, что это означает, Алиас. Он помолчал, осмысливая её слова. — Я подозревал, но не мог поверить, что Герберт столько времени удерживает в себе такую тайну.       — Наш Берти способен на многое, — гордо улыбнулась Игрейна.       Алиас подавил нервный смешок.       — Это что же получается, Герберта теперь можно считать братом Алану? А вы через него породнились с Йоргеном?       — Ещё чего не хватало! — фыркнул Джарет. — К моим родичам это не имеет никакого отношения. И к его — тоже.       — «Неразлучны на жизнь и смерть», — процитировал древнюю клятву побратимства Драккони. — О боги, что вы наделали? Однажды правда откроется, и что тогда будет с Гербертом?       — Сначала я назначил срок молчания в семь лет, — сказал Джарет. — Просто, чтобы проверить, сумеет ли Берти хранить тайну. Но потом решил подождать ещё. По многим причинам. Но скоро мы введём его в круг. — Он что-то прикинул, загибая пальцы. — На очередном балу у Ардена, скорее всего. Не волнуйся, я сделал для нашего Берти амулет четырёх стихий.       — Очень... щедро.       Амулет четырёх стихий требовал от создателя десяток лет кропотливого труда и защищал практически от всех видов магии. Сделать такой подарок вампиру? Алиас быстро просчитал возможные последствия.       — Надеюсь, ты сумеешь совладать с Гербертом, когда власть ударит ему в голову.       — Не сомневайся, — Джарет демонстративно покачал стеком. — А Корвину передай, что если он в ближайшую неделю, по здешнему времени, не явится с повинной и не снимет с Герберта привязывающую клятву, то будет лишён права перехода.       — Это для начала, — добавила Игрейна.       — Я понял. — Алиас поднялся и отвесил церемонный поклон. — Благодарю за эту милость.       — Не за что, — Джарет обаятельно улыбнулся. — Мы ведь друзья.       Алиас вздохнул. Остается надеяться на благоразумие Герберта. Ведь должен он понимать, что нападение на Корвина, вне зависимости от причины, настроит против него всех некромантов Подземелья. Цеховая солидарность — страшная сила. От неё даже амулет короля гоблинов не спасёт.       ***       — И что это за гибрид арфы с конской упряжью и посудной лавкой?       Герберт остановился на верхней ступени лестницы, брезгливо разглядывая сложную конструкцию, загромоздившую ему половину гостиной. Ринальдо подкрутил колок последней струны, отступил на шаг и полюбовался на дело своих рук.       — Я пока не придумал название. Хочешь послушать, как звучит?       — Не хочу, но, как я понимаю, придётся. — Герберт пробрался к дивану и сел с видом великомученика.       Когда три года назад Ринальдо пожелал заниматься музыкой, потакающий всем его капризам Алиас внезапно отказал наотрез. Оказавшийся свидетелем семейного скандала Корвин тайком привёл рыдающего Ринальдо к Герберту.       — Ты ведь умеешь музицировать. Научи его, а?       Герберт вспомнил, как сам мучился в детстве с гаммами и скривился.       — Да ему надоест через неделю.       — Вот и хорошо.       — У меня даже клавесина нет.       — Одолжи у гоблинов. У них целый оркестр, должны быть запасные инструменты.       — И времени у меня тоже нет! Прикажешь отказаться от выгодных заказов?       — Я возмещу. — Корвин достал кошелек и высыпал на стол кучу золотых монет — весь свой гонорар за сопровождение возжелавших острых ощущений юных эльфов по диким горам Эринии.       Герберт посмотрел на золото, взвесил реакцию Алиаса, если он узнает об этом договоре, и явная выгода перевесила возможные неприятности.       — Хорошо, но результат я не гарантирую.       Ринальдо завопил от радости и встал на голову.       Ему не надоело ни через неделю, ни через год. Исчерпав собственные возможности, Герберт договорился с Унго — дирижёром гоблинского оркестра. За Ринальдо взялись всерьёз. При этом тайна соблюдалась строжайшая. Об уроках не догадывался не только Алиас, но даже Джарет. Потом Герберт улетел работать в Университет алхимии, а когда вернулся, обнаружил в своей гостиной фантастический музыкальный инструмент.       — Мелодию я сам сочинил. — Ринальдо устроился в переплетении струн и педалей.       Герберт приготовился зажать уши. Ринальдо коснулся струн, и вампир застыл с поднятыми руками. Музыка не полилась — она ударила по нервам первым аккордом, оглушила вторым и утянула в стремительный вихрь, где эльфийский перезвон бубенчиков вплетался в волчий вой то ли метели, то ли Дикой охоты.       Когда наступила тишина, Герберт с удивлением обнаружил себя на том же месте, целым и невредимым.       — Как ты сумел?.. Риндо, да у тебя же талант!       — Правда? — Ринальдо смущенно улыбнулся. — А ты можешь попросить Джарета меня послушать?       — Хочешь поступить в мой оркестр? — Король гоблинов появился на диване рядом с Гербертом.       Ринальдо испуганно вскочил, нечаянно нажав на педаль. Инструмент отозвался жалобным всхлипом, от которого Джарет содрогнулся.       — И давно ты здесь? — Герберт на всякий случай отодвинулся. Глаза короля опасно сияли, и лучше было не оказываться у него под рукой.       — Не услышать такую музыку я не мог. — Джарет поманил Ринальдо. — Подойди.       Он с минуту пытливо всматривался в кусающего губы юного гения.       — Алиас говорил, почему не хочет, чтобы ты занимался музыкой?       — Он сказал, что это помешает... ну, открыться дару. Но у меня его нет! Я точно знаю. Мне мама сказала...       — Она не ошиблась. — Джарет кивнул. — Твоего отца я понять могу. Убедить некроманта, что музыка — достойная замена магии, будет сложно, но полагаю, у тебя получится. Через месяц мой оркестр отправляется на гастроли по Подземелью и Эринии. Я приглашу Алиаса на первое выступление. Вот только одного сольного номера может оказаться недостаточно. Ты успеешь за месяц сыграться с оркестром?       — А я уже! — Ринальдо от избытка чувств так стиснул на груди жилет, что шёлк угрожающе затрещал. — Мы репетировали...       — Вот как? — Джарет посмотрел на Герберта. — И давно?       — О, совсем недавно! — Вампир обворожительно улыбнулся. — Риндо у нас просто вундеркинд.       — Прекрасно. — Джарет похлопал Ринальдо по щеке. — Можешь перетащить свой инструмент в бальный зал. Там он будет звучать гораздо лучше.       — Спасибо, ваше величество! — Ринальдо, вспомнив наконец о манерах, упал на колени.       Джарет усмехнулся и махнул рукой.       — Иди, порадуй Унга.       Ринальдо крутанулся на месте и бегом припустил по лестнице, прыгая через две ступеньки. Входная дверь хлопнула, отсекая ликующий вопль.       — Музыкант вместо мага... — Джарет подошёл к окну и посмотрел в ту сторону, где за Лабиринтом скрывался дом Драккони. — Тяжёлый удар по мечтам Алиаса.       — Хватит с него и Корвина. Он ведь теперь придворный маг короля эльфов. Это ли не предел мечтаний?       — И твоих тоже.       — Это было давно. — Герберт решил, что гроза прошла мимо, и осмелел. — Вовсе необязательно напоминать мне о прошлых ошибках.       — Которые тебя ничему не учат. — Джарет в один шаг оказался рядом и так дернул его за ухо, что Герберт взвыл. — Как давно Ринальдо учится музыке?       — Го-од...       — Врёшь!       — Три-и!       — Вот теперь верю. — Джарет отпустил его и тут же наградил подзатыльником. — Подумать только, а ведь я в детстве мечтал о младшем брате! Что ещё ты от меня скрываешь?!       — Ну прости, я не подумал,что это важно! — Герберт отскочил за диван и обиженно потёр ухо. Счастье ещё, что Джарет в перчатках — без царапин обошлось. — И ничего я больше не скрываю.       — А что это за подозрительная история на таможне?       — Это не то, что ты думаешь!       Джарет начал снимать перчатки.       — Ладно, я расскажу! — Герберт заискивающе улыбнулся. — Но я пока не уверен, что у меня получится.       По мере рассказа об экспериментах по синтезу живой воды, брови Джарета поднимались всё выше.       — Надеюсь, ты понимаешь, что Ториус не обрадуется этому открытию? И целители тоже.       — А они-то почему? Им же прямая выгода, если живой воды будет больше и дешевле.       — А ты почитай их кодекс и поймёшь. — Джарет полез во внутренний карман куртки. — Иди сюда. Да не вздрагивай! Я тебе амулет принёс.       — Тот самый?! — Герберт тут же забыл про распухшее ухо и восхищенно потянулся к золотому диску с выложенной на нем четырёхлучевой звездой из драгоценных камней — рубина, сапфира, нефрита и аквамарина.       — В твоих интересах, Берти, чтобы я не пожалел о потраченном времени и усилиях. — Джарет завязал на шее побратима плетёный шнурок. — А теперь отправляйся в библиотеку и почитай в Энциклопедии целительства о Диане Кехте и его сыне Миахе. Особое внимание удели комментариям. И если после этого ты не передумаешь продолжать свои эксперименты, я изменю свое мнение о тебе.       — К лучшему? — уточнил Герберт.       — Безумству храбрых поём мы песню, — загадочно ответил Джарет и исчез.       Из замковой библиотеки Герберт вернулся в глубокой задумчивости. Трижды принимался за работу, но привезенные Эдвардом ингредиенты валились из рук. Герберт вышел в коридор, долго стоял у зеркала, разглядывая, как преломляется свет на звезде амулета.       — Пусть, — наконец пробормотал он. — С тех пор тысячи лет прошли. Пора встряхнуть это болото.       Он кивнул сам себе, глубоко вздохнул и вернулся в лабораторию.       ***       Руки юной целительницы невесомо скользили по телу, медленно обводя контуры внутренних органов. Взгляд у Лиары был сосредоточенным, между бровей залегла морщинка. Погружаясь в работу, она переставала замечать вокруг себя что бы то ни было. Йорген с лёгкой усмешкой наблюдал за её действиями. Сегодня Лиара пыталась исследовать демоническую часть его сущности, и непривычные ощущения явно сбивали целительницу с толку. Наконец она с глубоким вздохом опустила руки.       — Это... это что-то невероятное… Магическая структура потоков и расположение центров энергии… Но это потому, что вампир, конечно…       Взгляд её из отрешённого постепенно стал осмысленным. Она осеклась и слегка покраснела.       — Благодарю вас, милорд. Это интересный опыт, и полагаю, уникальный. Вряд ли кому-то из целителей доводилось исследовать существо, прошедшее частичную трансформацию, но не потерявшее своей исходной сущности.       Граф хмыкнул, неторопливо застегивая пуговицы камзола.       — Для целителя это совершенно бесполезные сведения, моя дорогая. Вряд ли тебе когда-нибудь доведётся лечить демонов.       — О, знания никогда не бывают лишними. Если вы не против, я хотела бы продолжить исследования.       — Что ж, если это принесет тебе пользу, не вижу причин для отказа.       Лиара просияла.       — Тогда я буду ждать вас через неделю. За это время я проконсультируюсь со специалистами и уточню некоторые особенности энергообмена у нежити.       Фон Кролок покачал головой. Кто бы другой посмел вот так, в глаза, назвать его нежитью?       — Надеюсь, среди своих научных изысканий ты сумеешь найти время на изготовление эликсира?       — Ой, простите, я совсем забыла! — Лиара метнулась к полкам, заставленным бесчисленными баночками. — Эликсир уже готов.       Она протянула ему хрустальный флакончик. Жидкость в нем слегка опалесцировала. Фон Кролок вопросительно поднял бровь.       — Я взяла на себя смелость слегка изменить стандартную формулу. Этот вариант эликсира заживляет раны быстрее обычного. Я нашла старинный рецепт и немного видоизменила его. Результаты просто замечательные!       Для кого именно Йорген заказывает эликсир, они не обсуждали. Но сведения о состоянии короля, Лиара скурпулёзно копировала из записей его лекаря и заносила в свой тайный дневник. Результаты наводили на интересные мысли.       Проводив фон Кролока, Лиара вернулась в лабораторию и вздрогнула, наткнувшись на брата.       — Киат! — Она возмущённо всплеснула руками. — Ты меня напугал! Я не ждала тебя сегодня.       — Именно поэтому я и пришёл. — Взгляд брата не предвещал ничего хорошего. — Тебе не кажется, что твоя дружба с Йоргеном зашла слишком далеко?       — Что значит, далеко? Я столько лет добивалась его расположения! Почему теперь, когда мои усилия начинают приносить плоды, ты хочешь всё испортить?       — Потому что это становится опасным для тебя.       — Да нет никакой опасности! Я начала исследовать демоническую составляющую его сущности, ты не представляешь, насколько это интересно!       — О, разумеется, исследования. Именно о них подумает любой, кто увидит королевского фаворита полураздетым в твоём доме глубокой ночью!       Лиара растерянно заморгала. Ей не приходило в голову рассматривать свои отношения с фон Кролоком с этой точки зрения.       Киат взял руки сестры в свои, заглянул в глаза — отражение его собственных.       — Ты смертельно рискуешь, Ли. Рано или поздно, владыке доложат о ваших встречах. Прошу тебя, одумайся, пока не случилось ничего непоправимого, потому что от гнева Ардена тебя не защитит никто.       ***       Огненные линии пентаграммы вспыхнули в последний раз и медленно угасли до едва различимого багрового свечения. Отныне разглядеть их сможет только демон. Саактур торжествующе рассмеялся и выдернул ритуальный нож из пропитанной кровью земли.       Удача всё ещё не отвернулась от него. Дом Эдварда, старый и ветхий, оказался на окраине гномьего городка у подножия гор. Одно из пастбищ — в укромной долине — идеально подошло для первого обряда. А пастух — на роль жертвы.       На поиски обсидианового ножа пришлось потратить целый день. В хозяйстве Эдварда такой старины, разумеется, не водилось. Строго говоря, железный бы тоже сгодился, но Саактур был приверженцем традиций. Искомое обнаружилось в лавке старьевщика. И хозяин-гном запросил за нож такую цену, что Саактур едва удержался, чтобы не задушить его. К счастью для себя, старьевщик оказался знаком с недавно умершим отцом Эдварда, так что покупку записали на счет молодого алхимика. Похоже, гном не сомневался, что Эдварда ждет успешная карьера с достойным заработком. Эту уверенность, как оказалось, разделяли многие лавочники, так что никаких проблем с закупкой необходимых ингредиентов у Саактура не возникло.       И вот теперь обряд завершён, как подобает. Первый из якорей будущего моста в Ад надёжно закреплен в плоти этого мира. Саактур с удовольствием оглядел дело своих рук. Он по достоинству носит титул мудрейшего — не родился ещё тот маг, который сумеет разрушить созданное им заклятие. Однако теперь следует соблюдать особую осторожность. Ториус — чуткая тварь и умеет слушать землю. Рассчитать место второго обряда он, конечно, не сумеет, а вот осложнить жизнь — вполне. Особенно, если разбудит Лабиринт.       Саактур содрогнулся. Его везение закончится сразу же, как только подарок Герберта закрепит второй якорь. Нельзя использовать для колдовства частичку Лабиринта и не растревожить его. И вот тогда игра пойдёт всерьёз.       Демон с сожалением покосился на останки жертвы, в которых с трудом можно было распознать человеческое тело. Пропадает хорошее мясо. Но столько он не съест, придётся рыть могилу, причём глубокую, чтобы звери не учуяли. Нельзя допустить, чтобы по нелепой случайности кости, с вырезанными на них символами, попались на глаза какому-нибудь бродячему магу и сорвали весь тщательно продуманный план.       Копая яму, Саактур задумался, как бы половчее решить проблему третьего, недостающего, артефакта. Лабиринт, тролли и гномы — самые древние обитатели Подземелья. Но Саактур представления не имел, как проникнуть в глубину гномьих шахт и добыть… А что именно добыть? Золотой самородок? Друзу драгоценных камней? Но всё это в большей степени связано с троллями, чем с гномами. Впрочем, есть ещё эльфы — пришельцы, сравнявшиеся по влиянию с хозяевами. И третий якорь можно связать с ними. Само собой напрашивалось решение — использовать дерево, одно из тех, что были посажены в Лесном краю Обероном. Но ведь на них не висят памятные таблички, значит, придётся провести исследование, а это означает потерю времени.       Время — вот главный враг. Ритуалы должны следовать друг за другом через семь дней. Для ищущего — слишком мало, для скрывающегося — слишком много. После второго обряда по его следу пойдет вся свора местных некромантов.       Саактур всё-таки не удержался и, прежде чем бросить тело в яму, попытался откусить кусок от ноги. Но человеческие зубы оказались малопригодными для желанной пищи. Зарычав от досады, демон принялся закапывать могилу. На середине работы он замер. Два слова — некроманты и могила — сложились вместе, и родилась идея, как отвлечь этих проклятых магов. На радостях Саактур с удвоенной энергией замахал лопатой. Он устроит им локальный Армагеддон с восставшими мертвецами по всему Лесному краю! Это и Алана собьёт с толку. А пока они прочесывают чащобы и болота, третий ритуал будет проведен там, где никто не ожидает.       ***       Ториус немигающим взглядом смотрел в помутневшую воду источника. Память короля троллей хранила в себе тысячи лет истории Подземелья. Если внимательно слушать и никуда не торопиться, можно узнать многое. И сейчас он ощущал дрожь земли, словно в самой основе мира что-то сдвинулось с места. В последний раз нечто подобное случилось тысячу лет назад, когда эльфы создавали барьер, призванный оградить Подземелье от посягательств демонов. Тогда что-то пошло не так, и вместо стража возник тюремщик. Тьма отрезала Подземелье от всей остальной Вселенной. Кто же на сей раз решился играть с основами мира? И ради чего? Пожалуй, следует вызвать Алиаса Драккони.       Муть постепенно рассеивалась, вода вновь становилась прозрачной. Ториус заколебался. Конечно, в его словах никто не посмеет усомниться, но что он предъявит некроманту? На прорыв Тьмы не похоже.       Король тяжко вздохнул и, неловко повернувшись, выбрался из пещеры. С каждым годом передвигаться становилось всё труднее. Как давно он не видел небо? Двести лет или больше? Недалек день, когда он уже не сможет покинуть тронный зал.       Нет, не стоит беспокоить Алиаса. Лучше переговорить с Аланом. Из оставшихся в Подземелье эльфийских владык он единственный, кто поймёт суть проблемы и не отмахнётся от бездоказательных подозрений.