Туманный предел (По ту сторону Тьмы - 3)

      Саактур сидел, привалившись спиной к мягкому полусгнившему стволу и опустив ноющие ноги в густую болотную жижу, в глубине которой прятался целебный источник. За последнюю неделю тело начало посылать всё более настойчивые сигналы, требуя отдыха и починки. Саактур поднял руку, с отвращением разглядывая подрагивающие пальцы с воспаленной кожей вокруг обломанных ногтей. Ностальгически вздохнул, вспомнив свое настоящее неуязвимое тело. Демон его ранга спокойно обходится неделями без сна и еды. Человеку такое не по силам. Есть на ходу ещё получалось, а вот спать — уже нет. Однако даже в слабости можно найти положительную сторону. Ну кому нужен нищий, оборванный мальчишка?       Саактур порылся в изрядно истрепавшейся котомке, нашёл чёрствую горбушку, проглотил, почти не жуя. Зачерпнул в горсти мутную воду, с удовольствием вдохнул тухлый запах и напился. Желудок возмутился, но Саактур волевым усилием подавил рвотный позыв. Снова пошарил в котомке — не завалялось ли ещё что съедобное? Но выудил только две маленьких медных монетки, поданных ему сердобольными стражниками на границе Лесного края. Как они сказали? «Хватит за перевоз заплатить?» Подумать только, насколько живучи суеверия, хотя Стикс давно пересох, а кости Харона истлели. Впрочем, монеты пригодятся, только совсем для другого дела. Позади Саактура послышалось натужное сипение. Не оборачиваясь, он протянул руку и погладил грубую, свалявшуюся шерсть.       — Хорошая собака, хорошая...       Баргест заскулил, жарко дыша ему в затылок. Саактур довольно прижмурился — из пасти чёрного пса пахнуло знакомыми запахами Преисподней. Баргест увязался за ним от самой границы Лесного края. Сначала таился по кустам, потом осмелился подобраться ближе. Саактур обрадовался спутнику, хотя, конечно, особой пользы одинокая полуразумная тварь не принесёт, разве что отпугнет излишне любопытную вредоносную мелочь.       — Сможешь привести ко мне своих сородичей, приятель?       Баргест тоскливо залаял.       — Что, совсем один остался? Проклятые некроманты! — Саактур потрепал его по лохматым ушам. — Ну ничего, мы им отомстим. Я тебе обещаю.       Он посмотрел на небо. Вечереет, пора браться за дело. До последнего ритуала осталось всего два дня. Саактур встал и взмахнул рукой. Две монеты красными искрами пролетели над зарослями болиголова и без всплеска канули в топь. Демон запел — заунывно и протяжно. Баргест навострил уши и начал тихо подвывать.       ***       Корвин с усилием приоткрыл тяжёлые веки. Сумерки? О боги, как он умудрился столько проспать! Корвин неловко приподнялся, стараясь не потревожить забинтованную правую руку.       — Даже не думай! — Алиас надавил ему на плечи, возвращая на подушку. — С сотрясением мозга не шутят. И переломы ещё не срослись.       — Мне надо вернуться сегодня... — Корвин стиснул зубы и переждал приступ головокружения. — Обязательно надо. Триста ждёт, и если я не приду, она заявится сюда.       — Я её встречу. — Алиас невесело улыбнулся. — Хоть познакомимся. Рука сильно болит?       — Бывало и хуже.       Алиас вздохнул. Джарет запретил вызывать к Корвину целителя, чтобы эльфы ничего не узнали о случившемся. Хорошо хоть в доме хранился достаточный запас универсального бальзама.       — Мне следовало проверить этот проклятый амулет! — Корвин нашарил под рубашкой серебряный диск и сжал до боли.       — Вообще-то, он тебе жизнь спас. Да и Герберту — опосредованно. — Алиас устало потёр виски. — Да, не ожидал я от Селара такой мощной магии, хотя, конечно, удивляться нечему. Сила возрастает с возрастом, а учитывая время Эринии, Селар уже стал ровесником Ардена.       — Мы стараемся не думать, что живем в разных временных потоках, да, отец? Но это становится всё заметнее.       — Намекаешь, что мы скоро сравняемся по возрасту? Пожалуй, я последую примеру Джарета. Он просто игнорирует тот факт, что Селар теперь старше его. А до твоей старости я в любом случае не доживу.       Они помолчали. Человек не может достичь бессмертия. Нельзя продлевать жизнь в одном и том же теле до бесконечности. Омоложение возможно лишь один раз. Корвин боялся спрашивать, какие меры принял отец на случай смерти?       — Поспи. — Алиас встал. — И не переживай, я всё улажу.       — Подожди... — Корвин сглотнул, с трудом подбирая слова. — Скажи, я ведь правильно выбрал?       — Первая заповедь мага: никогда не жалей о том, что ты сделал, — сказал Алиас и вышел из комнаты.       Через пару минут в дверь просунулся Ринальдо.       — Не спишь? — шёпотом спросил он.       — Заходи, — тоже шёпотом отозвался Корвин.       Ринальдо на цыпочках подбежал к постели и сунул под одеяло кожаный мешочек.       — Возьми, это осколки розы. Я их там под окном собрал.       — Лучше бы тебе держаться подальше от дома Герберта, — нахмурился Корвин. — И особенно от него самого.       — А! — беспечно махнул рукой Ринальдо. — Обойдётся. Хорошо, что я успел забрать свой инструмент. Если бы вы его поломали, я бы вас обоих убил.       Корвин засмеялся и тут же сморщился от боли.       — Ты отцу сказал, что вступил в оркестр гоблинов?       — Ещё нет. Это будет сюрприз. Ладно, поправляйся, мне на репетицию пора.       Корвин мягко улыбнулся, прислушиваясь к быстрому топоту по коридору. Ринальдо не спешил взрослеть. То ли сказывалось влияние гоблинов, то ли он сам отзывался на желание отца подольше видеть его ребёнком? Должно быть поэтому Ринально никогда не гостил в Эринии дольше недели.       А если бы он, Корвин, принял предложение короля троллей и не покинул Подземелье? Как бы сложилась его жизнь? Впрочем, вздор это, пустые мысли. Что сделано, то сделано. Жаль только, что не вышло разойтись по хорошему. Не скоро он забудет, как радостная улыбка Герберта в одну секунду превратилась в оскал. Но Джарет подтвердил, что вампир принял выкуп, значит, мстить не будет, правила есть правила.       Корвин вздохнул, сжал в пальцах мешочек с каменными лепестками розы, и закрыл глаза.       ***       — Алиас, собирайся! — В мрачном блеске парадного облачения король гоблинов возник посреди гостиной некроманта, походя снеся всю защиту дома, чего никогда себе не позволял.       — Что случилось? — У Драккони сердце сжалось от предчувствия беды. — Прорыв Тьмы?       — Хуже. — Джарет нервно постукивал об пол носком сапога. — В Подземелье проникли демоны. И похоже, они собираются построить мост прямиком в Преисподнюю. Алан собирает совет владык. Лучшие некроманты тоже приглашены. Алиас, у тебя три минуты!       — О боги!.. — Драккони метнулся в спальню. Рывком сдернул с себя шлафрок, вытащил из шкафа первый попавшийся под руку кафтан.       — Оружие не бери! — крикнул из гостиной Джарет.       — Знаю, — проворчал Алиас, на ходу застегивая пуговицы. О боги, ведь ещё Тристу нужно встретить! И куда только умчался Ринальдо?! — Еще полминуты!       Алиас набросал сыну торопливую записку, вплетая в слова простенькое сигнальное заклинание, чтобы сразу заметил, и положил на стол в гостиной.       — Я готов.       Джарет поправил на нём замявшийся ворот рубашки, взял за руку, и они шагнули прямо в вихрь синих искр. Через минуту листок с запиской поднялся над столом и вылетел в каминную трубу.       ***       Совет владык собрался в замке Алана — за круглым столом в зале без окон. Огромное зеркало на стене бесперебойно показывало пещеру короля троллей. Сам Ториус прибыть не мог, по всем понятным причинам.       Слушая чёткий, ровный голос владыки Лесного края, Алиас незаметно посматривал по сторонам. Мда... все старательно скрывают волнение, но оно всё же прорывается. Вальяжно закинувший ногу на ногу Джарет нехарактерным для себя жестом крутит на запястье змеиный браслет. Рядом с ним Арден перебирает свои перстни. Камни на них то светлеют, то темнеют. Сидящий по левую руку от короля Дэнис быстро перелистывает страницы книги в красном сафьяновом переплете. Алиас подавил нервную усмешку. Более чем уместное чтение, ничего не скажешь.       Третий из присутствующих некромантов — Эдвин Друд — скромно держался позади кресла владыки Лесного края. Алиас не общался с ним уже несколько лет. Эдвин был его ровесником, но выглядел лет на тридцать. Стало быть, слухи не врут, и Алан действительно ценит своего некроманта. Эдвин поймал взгляд Драккони и чуть заметно улыбнулся одними губами, без малейшего веселья.       Король гномов прибыл без придворного мага, зато с ближайшим советником Андвари. До сих пор Алиасу не доводилось видеть эту живую легенду. Узловатые пальцы древнего гнома машинально расплетали косички белоснежной бороды. Его волнение пугало больше всего. Сам Альбрехт держался настороженно и смотрел на Алана с неприкрытым недоверием.       — Если знаки видит только этот... недоделанный демон, почему мы должны ему верить?       У Ардена дёрнулась бровь.       — Потому что Йоргену нет резона лгать.       — Ты не можешь утверждать это со всей определенностью, — возразил Алан и повернулся к брату. — Джарет, твое мнение?       — Знаки видит не только Денов вампир, — неохотно ответил король гоблинов. — Лабиринт проснулся. Организуй карту, я покажу, что он нащупал.       Алан взмахнул рукой, расстилая на столе подробную карту Подземелья. В зеркале изменилось изображение — король троллей склонился ближе, светящимися глазами разглядывая карту.       — Здесь и здесь, — Джарет ткнул пальцем в две точки. — А острие треугольника будет либо в твоих владениях, Ден, либо в твоих, братец.       — Ясно. — Алан быстро начертил поверх карты светящиеся линии. — Более вероятно, что у меня.       — С вашего позволения, милорд, — вмешался Алиас, — я бы предположил, что портал они откроют на пустошах — в бывших владениях Селара.       — Склонен согласиться, — кивнул Эдвин. — В тех краях не случалось ни одного прорыва Тьмы, а демоны должны учитывать такие вещи.       — Поддерживаю. — Дэнис приподнялся, напряжённо всматриваясь в светящийся ромб. — Но и болота Лесного края я бы не сбрасывал со счетов. Там у демонов могут найтись союзники: упыри, зомби...       — Если демоны поднимут слуа, — негромко произнес Андвари, до этого времени не вмешивающийся в разговор, — то нам придётся туго.       — Плохо, что мы до сих пор не знаем, сколько демонов проникло в Подземелье. — Алан облокотился о стол и сложил ладони домиком. — Хотя я бы предположил, что он один. И не слишком сильный, иначе не дал бы уйти твоей охоте, Арден.       — Или же он просто не хотел выдавать себя, — пожал плечами король эльфов. — Возможно, уважаемый Андвари сможет прояснить этот вопрос. — Он протянул гному лист с начерченными знаками. — Что скажешь?       Андвари нахмурил лохматые брови.       — Давненько я не видел ничего подобного. И был бы счастлив не видеть во веки веков. Тот, кто вершил этот обряд, прожил не одну тысячу лет.       — СТАРАЯ МАГИЯ...       От рокочущего голоса Ториуса все вздрогнули.       — Верно. — Андвари вернул Ардену лист. — Очень старая. Даже ты, владыка, — он сдержанно кивнул Алану, — такую не помнишь. Я и Ториус — вот и все, кто способен оценить это. Да ещё Лабиринт, само собой.       — Кстати, Лабиринт намерен действовать? — Арден с вызовом посмотрел на короля гоблинов. — Или он решил бросить нас на произвол демонов?       — Кое-кого следовало бы, — проворчал Джарет. — Но нет, Лабиринт не устранился от дел.       — ОН И Я, — прогремел Ториус, — МЫ ВМЕСТЕ БУДЕМ ДЕРЖАТЬ НАГОТОВЕ ПОРТАЛЫ... ДЛЯ ДЖАРЕТА И АЛАНА.       — Потому что Лабиринт тоже не уверен, где возникнет мост, — пояснил Джарет. — Но он считает, что демон один, и мы с ним справимся.       — Это обнадёживает. — Алан отобрал у Дэниса «Дорогу боли», открыл на титульном листе и постучал пальцем по портрету автора. — Но вот это существо следует изолировать до тех пор, пока мы не избавимся от угрозы вторжения его сородичей.       — Сколько можно повторять, что Йорген не демон! — Арден хлопнул ладонью по столу. — Если бы не он, мы до сих бы пор пребывали в блаженном неведении, и я не позволю...       — Заткнись, Ден! — Алан встал. От него отчётливо потянуло зимней стужей. — Не тебе рассуждать о демонах. Ты не знаешь, каково это — стоять на пути чёрной конницы Ада! А я воевал с ними. Я помню Велиала. Тогда он ещё был похож на нас. Но судя по этому опусу, — он помахал книгой, — повелитель Преисподней сильно изменился за прошедшие тысячи лет. И даже тебе я не пожелаю оказаться в его когтях!       — Не думал, что буду жалеть о старых богах, однако кое-кто из них нам бы сейчас не помешал, — пробормотал себе под нос Андвари. Но Алан услышал.       — А вот я не жалею! Справимся без них. Альбрехт, нам понадобятся твои воины, чтобы оцепить возможные районы вторжения.       — Воинов я дам. — Король гномов погладил бороду. — Я хоть и не помню те времена, когда демоны владели Верхним миром, но не желаю их власти над Подземельем.       — Благодарю. — Алан коротко кивнул ему и перевёл ледяной взгляд на короля эльфов. — А Йоргена я заберу к себе. И это не обсуждается!       Арден сжал губы, но смолчал. Джарет с ехидцей глянул на него.       — Не переживай так, Денни. Насколько мне известно, Йорген не соответствует вкусам Алана.       — Вот кого действительно следовало бы изолировать, так это твою жену! — прошипел Арден. — Кто может гарантировать, что она не переметнётся на сторону наших врагов?       — Это гарантирую я! — Голос Джарета изменился, стал глубоким и гулким, как эхо в подземных коридорах. — А того, кто пожелает причинить вред Игрейне, я буду рассматривать, как своего личного врага. Это всем понятно?       Алан выронил книгу. Арден рывком отодвинулся вместе с креслом подальше от короля гоблинов. Эдвин и Дэнис потрясённо переглянулись. Гномы разом посмотрели на Алиаса. Некромант опустил глаза. Он узнал этот голос.       — Мы же договорились! — воскликнул Джарет уже собственным, подрагивающим от ярости голосом и вскочил на ноги. — Незачем было...       — Ваше величество, прошу вас! — Алиас умоляюще посмотрел на него.       Джарет сжал кулаки, сглотнул и сел.       — Что вы на меня уставились? — с ненавистью процедил он сквозь зубы. — Да, это был Лабиринт. Теперь убедились, что он проснулся?       — О да, — Алан приподнял брови. — И не только в этом. Интересно...       Что именно его заинтересовало, он не успел объяснить. В дверь трижды постучали. Побеспокоить владык могли только по действительно важному поводу. Алан, провожаемый тревожными взглядами, вышел из залы. Алиас под столом протянул руку и положил ладонь на колено Джарету. Тот неожиданно сильно сжал его пальцы. Драккони догадывался, что короля и королеву гоблинов связывают с Лабиринтом сложные отношения, но только сейчас осознал, насколько. Плохо, что этот секрет открылся всем. Алиасу не понравились многозначительные взгляды, которыми обменялись гномы с королём троллей.       — Господа, началось! — В зал стремительно вернулся Алан. — В моих владениях поднимается нежить. Подозреваю, что они окружают это место, — он указал на светящуюся точку на карте. — Так что можно отбросить сомнения — мост демоны будут строить на болотах.       — Если это не отвлекающий манёвр, — возразил Джарет.       — Даже если так, — Алиас поднялся из-за стола, — необходимо остановить слуа. Эдвин, Дэнис, собирайте всех наших.       Забыв о правилах этикета, некроманты бегом покинули зал.       — Мои воины придут к вам на помощь в самое ближайшее время, — крикнул им вслед король гномов. — Алан, было бы неплохо созвать драконов.       — Я уже думал об этом. — владыка Лесного края посмотрел на Ардена. — Скольких насчитывает твое боевое крыло, Ден?       — Десять. — Король эльфов поджал губы. — Но больше половины из них — молодь, их огонь недостаточно силен.       — У меня — пятнадцать. — Алан прикрыл глаза и вздохнул. — Будем беречь их как резерв, на случай, если вторжение всё же состоится. Ториус, когда будут готовы порталы?       — ЧЕРЕЗ ТРИ ЧАСА.       — Великолепно, — Алан обнял Джарета за плечи. — Попробуем, разнообразия ради, повоевать на одной стороне, брат мой?       Джарет злобно усмехнулся и поправил перчатки.       — Уже горю желанием кого-нибудь убить.       Алан осмотрел всех владык.       — Что ж, удачи нам, господа.       ***       Гордо подняв голову, Триста вырвалась из Башни Перехода. Ноздри кельпи бешено раздувались после скандала с таможенниками, не желавшими пропускать её без документов. Кто бы мог подумать, что гоблины разведут у себя такую бюрократию?!       Триста глубоко втянула душистый воздух Подземелья, от которого успела отвыкнуть. Запах Корвина не ощущался, значит, он её не ждёт.       — Ищешь кого-то? — услышала она участливый голос.       Триста резко повернулась. Неподалеку стояла невысокая худощавая девица с отливающими медью кудрявыми волосами. Из-под короткого подола пёстрого платья кокетливо выглядывал хвост с пушистой кисточкой на конце. Триста принюхалась. От незнакомки пахло гоблинами, хотя сама она походила на кого-то из лесных фэйри.       — Не стесняйся, спрашивай. Мы заботимся о наших гостях.       — Мне нужен дом некроманта Алиаса Драккони, — осторожно сказала Триста. — Покажешь дорогу?       — Будет лучше, если я тебя провожу. Ночью у нас небезопасно, гоблины любят... шалить.       Девица любезно улыбнулась и указала на тропу, ведущую за поворот Лабиринта. Триста насторожено огдяделась и пошла следом. Когда её семья покидала Подземелье, гоблины им изрядно попортили нервы.       — Далеко идти?       — Нет, совсем рядом.       Триста уловила мгновенный сбой в пространстве и снисходительно усмехнулась. Она умела сокращать путь гораздо лучше, а этой вертихвостке ещё учиться и учиться. Хотя, конечно, важен результат.       Они оказались перед двухэтажным домом, из трубы которого вырывались клубы разноцветного дыма. Провожатая любезно указала на крыльцо. Триста замешкалась. О Драккони среди её сородичей ходили страшные легенды, но кто ещё может ей помочь найти Корвина? Триста взбежала по ступенькам и постучала. Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял большеглазый гоблин с волосами как пух взбесившегося одуванчика.       — Чего надо?       — Я хочу видеть хозяина этого дома.       — Занят он. — Гоблин начал закрывать дверь, но вдруг уставился на что-то за спиной Тристы и замер. Она обернулась. Оказывается, её провожатая не ушла, а бесшумно поднялась следом.       — Улли, позови хозяина, — строго сказала хвостатая девица и извиняюще улыбнулась Тристе. — Увы, гоблинов невозможно обучить вежливости.       — Заходите, — буркнул Улли, широко распахивая дверь, и шмыгнул куда-то в глубину дома.       Триста поёжилась, но перешагнула порог. В коридоре пахло резко и непонятно.       — Не переживай, — голос провожатой изменился, став неприятно-вкрадчивым, — хозяин этого дома будет рад тебя видеть.       — Верно! — На лестнице, ведущей на второй этаж, появился светловолосый юноша в сиреневой кружевной рубашке и чёрных облегающих брюках. — Я даже не могу высказать словами, как я рад тебя встретить, Триста.       — Кто ты и откуда знаешь мое имя? — Она развернулась, чтобы видеть одновременно приближающегося юношу и выход. Так и не представившаяся девица захлопнула дверь и прислонилась к ней, скрестив на груди руки. Ловушка? Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого поймал!       — О, прости, что не представился. Как это невежливо с моей стороны! — Юноша склонился в преувеличенно-галантном поклоне. — Герберт фон Кролок, королевский алхимик. И, скажем так, бывший друг небезызвестного тебе Корвина.       — Где он?!       Триста рванулась к нему и тут же захрипела, запрокинув голову. Шею удавкой охватила уздечка, сплетённая из заклинаний.       — Она тебя недооценила, Игрейна. — Герберт широко улыбнулся, показав острые клыки. — Не следует поворачиваться спиной к королеве гоблинов, Триста.       — А бросаться на моего друга особенно не рекомендуется. — Игрейна дёрнула за уздечку, заставив кельпи опуститься на колени.       — Где Корвин?! — Триста вцепилась в уздечку, но заклинания были сплетены мастерски. Дура, ой какая же она дура! Как можно было не узнать эту парочку? Ведь о них каждый бродячий менестрель поёт!       Герберт пренебрежительно усмехнулся.       — Не понимаю, что Корвин нашел в такой неотёсанной кобыле, не умеющей ни одеться, ни причесаться?       — Ты?!. — Триста оскалилась. — Это с тобой он... Что ты с ним сделал, паскуда?! — она рванулась, но уздечка мгновенно сжалась, лишая воли и голоса.       — Фу, как грубо! — Герберт поморщился. — Жаль, что кровь кельпи совершенно невкусная. Но на роль подопытного кролика ты сгодишься. Игрейна, пожалуйста... Игрейна, что случилось?       Королева пристально смотрела на Тристу округлившимися глазами.       — Извини, Герберт, ничего не выйдет. Она беременна. Если ты причинишь ей вред, это будет расценено как месть Корвину.       «Значит он жив, — с облегчением подумала Триста. — Ох, Кори, ну почему ты ничего мне не рассказывал? Убить тебя за это мало!»       — Беременна? — потерянно пробормотал Герберт. — Значит, дело опять в ребёнке?       — Я её усыплю пока. — Игрейна начертила перед лицом Тристы тройную спираль, и кельпи обмякла, привалившись к стене. — Герберт, не переживай так. Ты просто ещё не встретил свою главную любовь.       — И не хочу встречать! — Он сел на нижнюю ступеньку лестницы и уткнулся лицом в колени. — Третьего раза я не переживу! И Алиасу, и Корвину наследники оказались нужнее меня! Я не хочу больше страдать!       — Строго говоря... — начала было Игрейна, но тут же махнула рукой, села рядом и крепко обняла его. — Я тебе сейчас скажу большой секрет. У Джарета в Эринии есть сын. Ему десять лет, и он не от меня. Я не способна родить — по многим причинам. Однако Джарет по-прежнему со мной и уходить не собирается. Понимаешь, о чём я?       Герберт заинтересованно поднял голову.       — А от кого ребёнок?       Она одними губами прошептала ему на ухо имя.       — Да ты что?! — ахнул Герберт. — А как же её муж?       Игрейна пожала плечами.       — Полагаю, догадывается. Иначе бы не случилось этой грязной истории с амулетом. Но ты понял, что я хотела сказать?       — Пожалуй. — Он тяжело вздохнул. — Но такой любви, как у тебя с Джаретом, я за всю вечность не дождусь.       — Точно такой, конечно, не дождёшься. Мы все разные, и любовь тоже разная. Но я чувствую, что тебя ждет что-то совершенно необыкновенное, Герберт. А пока что я отведу Тристу к Корвину и настоятельно рекомендую им завтра же вернуться в Эринию, — Она покривила губы и тихо добавила: — Ох, как бы нам не пришлось туда всем переселяться.       — Почему? Тьма прорвалась?!       — Нет. Как у тебя дела с живой водой?       — В процессе. Ты можешь толком сказать, что случилось?       — Пока не могу. Но я не исключаю вероятность, что скоро нам понадобится колодец живой воды. Как у Диана Кехта.       Герберт растерянно смотрел, как Игрейна поднимает так и не проснувшуюся Тристу.       — Я не знал, что к тебе вернулась сила.       — Она и не вернулась, — Игрейна быстро глянула на него. — Со мной поделился Лабиринт. Он проснулся.       Герберт не нашёлся что сказать, но собственные проблемы сразу перестали казаться ему значительными.