Туманный предел (По ту сторону Тьмы - 3)

      Йорген фон Кролок застывшим взглядом смотрел в окно. Из его покоев открывался прекрасный вид на дворцовый парк, но пышное великолепие пейзажа оставляло вампира абсолютно равнодушным. Длинные когти машинально теребили лебяжье перо, раз за разом вонзаясь в роскошное опахало.       Ситуация более чем серьёзная. И никто лучше него, проведшего несколько лет в Доме боли, не представляет — насколько. Вот о чём стоит беспокоиться в первую очередь. Но вместо того, чтобы обдумывать, как уцелеть в предстоящей бойне, Йорген упорно возвращался мыслями к глупейшей ссоре, случившейся так не вовремя.       Проклятье! Двадцать лет ему удавалось сохранять хрупкое равновесие, не прибегая к силе данной Арденом клятвы. Да и в этот раз ситуацию можно было решить иначе. Почему же он не сдержался именно сейчас, когда на карту поставлено столь многое?       С досадой отвернувшись от окна, Йорген прошёлся по комнате, отшвырнув в сторону вконец измочаленное перо. Удивительно, как долго Арден сумел продержаться, ни разу не попытавшись вырваться, или хоть как-то обойти свою клятву. Фон Кролоку казалось, что за эти годы он научился неплохо понимать своенравного короля эльфов, и вполне определился со своим к нему отношением. Но этот срыв… Теперь ситуация грозит выйти из-под контроля в любую минуту.       Вампир вспомнил бешеные глаза Ардена, дрожащий от ярости голос. Определенно, король не выглядел сломленным или покорившимся. А значит, ответные действия не заставят себя ждать.       У дальней стены замерцало переливчатое сияние, и в комнату шагнули три светловолосые фигуры. Рука фон Кролока сама собой дёрнулась к амулету. Скрывая невежливый жест, он низко поклонился владыкам Подземелья.       — Какая честь, господа. Чему обязан?       Алан любезно улыбнулся.       — Как тебе известно, Йорген, в Подземелье проникли демоны. Я верю, что ты искренне не желаешь с ними встречаться. Но что если они пожелают встретиться с тобой? Дабы исключить эту чреватую неприятными последствиями возможность, я предлагаю тебе свою защиту. Добавлю, что я нечасто делаю кому-либо столь щедрые предложения.       — Соглашайся, Йорген, — Джарет ехидно подмигнул. — От такого не отказываются.       Фон Кролок искоса глянул на Ардена. На лице короля эльфов нельзя было прочесть никаких эмоций.       — И в чём будет заключаться ваша защита, милорд?       — Едва ли во всем Подземелье найдётся убежище надёжнее, чем мой замок. — Улыбка Алана источала мед и амброзию.       — Ты хочешь сказать, подвалы твоего замка? — усмехнулся Джарет и тут же прищёлкнул пальцами. — Погоди, братец, у меня появилась идея получше. Не спорю, твой замок хорош, но в Подземелье имеется место гораздо надёжнее — Лабиринт.       Арден резко вскинул голову, глаза у него сузились.       — Ты больше не контролируешь Лабиринт и не можешь гарантировать безопасность своих... гостей!       Джарет немедленно развернулся к нему, верхняя губа приподнялась, открыв острые зубы.       — Хочешь проверить? Ну давай, рискни.       Алан повелительно вскинул руку, пресекая дальнейшую перепалку.       — Арден, успокойся, сейчас не время. Джарет прав, Йоргену безопаснее переждать угрозу вторжения в Лабиринте. Я уверен, что ожидание не окажется слишком долгим.       — Благодарю за столь трогательную заботу о моей безопасности, господа. — Фон Кролок постарался, чтобы голос не выдал бушующих внутри эмоций. — Могу я хотя бы заглянуть в свой замок, чтобы взять кое-что из вещей?       — Нет! — в один голос ответили Джарет и Алан.       — Нет, — уже спокойнее повторил Алан. — Убеждён, что мой брат предоставит тебе всё необходимое. На его гостеприимство ещё никто не жаловался.       — Совершенно верно! — Джарет радушно раскинул руки. — Давно мечтал показать тебе свою библиотеку, Йорген. Уверен, ты найдёшь там немало интересного.       Его мантия замерцала. Фон Кролок сжал зубы и принял протянутую ему руку в кожаной перчатке. Арден молча отвернулся.       — Я удивлен твоим неслыханно долгим постоянством, кузен. — Алан пристально смотрел на то место, где исчезли вампир и король гоблинов. — И даже отчасти завидую. Здесь можно говорить свободно?       — Разумеется. С чего ты вдруг усомнился?       — Знаешь пословицу: «Если вы говорите про троллей, значит, они подслушивают под дверью»?       — Ториус не посмеет... — Арден осёкся и быстрым шагом обошёл комнату. — Твоя паранойя заразна, Алан. Всё в порядке, что ты хотел сказать?       — Старый булыжник был слишком молчалив на совете.       — Полагаешь, они с Лабиринтом что-то решили между собой?       — Уверен в этом. Боюсь, что Лабиринт намерен вернуться к активному существованию.       — Но разве это не гарантирует нам надёжную защиту от демонов и Тьмы?       — Ты многого не знаешь. Последняя война в Подземелье началась с полного попустительства Лабиринта. Более того, он время от времени помогал то одним, то другим. Он так выбирал. И я не хочу, чтобы новый выбор сопровождался войной. А хуже всего, что Лабиринт, похоже, намерен использовать угрозу демонов для смены своего воплощения.       — То есть, Джарет обречён?       — Скорее всего. Но не будем забегать вперед. Сейчас нам нужно подыскать подходящий наблюдательный пункт вблизи болот.       — Хочешь полюбоваться, как наши некроманты отрабатывают своё жалованье?       — Я бы предпочел, чтобы они больше бездельничали, — вздохнул Алан.       ***       Часть золота, поднятого со дна болот утопленниками, пришлось бросить. Но и того, что влезло в котомку, хватило с избытком. Саактур любовно погладил висящий на шее амулет мгновенного перемещения. По крайней мере вопрос, каким образом быстро унести ноги из Лесного края, теперь решён. Он презрительно усмехнулся, вспомнив, как загорелись жадным огнём глаза ведьмы, продавшей ему амулет. Поначалу сварливая старуха едва не выставила оборванного мальчишку вон. А когда он потребовал самый мощный, и соответственно, самый дорогой из имеющихся у неё артефактов — расхохоталась в лицо. Но стоило высыпать на прилавок пригоршню тусклого, пахнущего тиной золота, как старая карга преобразилась.       Саактур гадливо сплюнул. Люди не меняются. Страх и жадность — два универсальных ключа к любому из них, как и тысячи лет назад. Он осторожно развёл густые ветки орешника, окружавшего ограду парка. Там, за искрящимися завитками серебряной решетки, виднелся замок повелителя Лесного края. Будь Саактур в своём настоящем обличье, вой защитных заклинаний уже собрал бы сюда всю охрану. Впрочем, даже в человеческом теле пройти внутрь он не сможет. И амулет не сработает, слишком сильна магия, вплетённая в спиральный узор ограды.       Саактур нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Огромный ясень, посаженный Обероном в те времена, когда эльфы начали Исход, дразняще шелестел листвой в каких-то ста шагах от ограды. Про это дерево рассказывали легенды в тавернах, так что ошибки быть не должно. Ладно, подождём. Рано или поздно, кто-нибудь из слуг пройдет достаточно близко. Ограда отразит любую магию, но гипноз — это природная способность, не имеющая отношения к волшебству. К сожалению, на эльфов гипноз не действует, однако у Алана наверняка служат не только они.       ***       Настроение у Гвенни с самого утра было отличное. Получить работу в королевском дворце — неслыханная честь для полукровки. И не важно, что пока ей доверяли всего лишь уборку. Напевая себе под нос, она вприпрыжку выбежала в сад. Вся работа переделана, осталось только принести свежих цветов в малую гостиную, и до самого обеда можно отдыхать.       Помахивая корзинкой, Гвенни направилась через ряды клумб к кустам роз, как вдруг услышала тихий оклик. Она в недоумении завертела головой. За оградой парка стоял миловидный юноша с растрепанными каштановыми волосами, и призывно махал ей рукой. Удивленная, Гвенни подошла ближе, с недоумением рассматривая грязную, порванную одежду. На бледном худом лице юноши лихорадочным огнем горели глаза.       На Гвенни внезапно накатила муторная слабость. Мысли стали медленными и вялыми. Захотелось опуститься на колени, уткнуться лицом в траву и так замереть.       «Принеси мне ветку со старого ясеня!», — приказ огненной дорожкой прорезал окутавшую разум пелену.       Ветка! Конечно! Сейчас! Гвенни, спотыкаясь, бросилась к древнему исполину. Прикасаться к священном дереву слугам запрещалось под страхом смерти. И это была не пустая угроза. Ствол и нижние ветки оплетал ядовитый плющ, вызывающий болезненный ожог, который невозможно скрыть. А опавшие сухие ветки и даже листья регулярно собирал дворецкий и доставлял лично владыке.       Гвенни лихорадочно пошарила в траве, но ни одной веточки не нашла. В полном отчаянье она обошла вокруг неохватного ствола, и сердце её радостно трепыхнулось. Среди листьев плюща виднелся маленький нежный побег ясеня. Гвенни сорвала его, не обращая внимания на растекающийся по пальцам ожог от плюща. Боль ощущалась издалека, словно чужая.       Гвенни спрятала веточку за пазуху, повесила корзинку на сгиб локтя, спрятав обожженную руку под накидкой. Чтобы выполнить ЕГО приказ, придётся выйти за ворота. Сквозь решётку не передашь, иначе сработает заклятье и примчится охрана.       Стражник лениво окинул Гвенни взглядом.       — Куда и зачем?       — В лес, за папоротником, для повара, — не задумываясь, ответила она. За папоротником повар гонял слуг каждый день, так что стражник только кивнул, открывая калитку слева от ворот.       Покружив по зарослям, Гвенни добралась до того места, где ждал ОН. Затаив дыхание — вдруг не угодила — протянула свою добычу. Исцарапанные пальцы с обломанными ногтями с силой вцепились ей в руку. Юноша прижал побег к губам, глубоко вдохнул запах, и по лицу его разлилось торжество.       «Умница!»       Он бережно убрал побег в сумку, по-прежнему не выпуская руки и взгляда Гвенни. Коротко свистнул. Из кустов метнулась чёрная тень с горящими глазами.       «А теперь ты поможешь мне ещё раз». — Улыбка юноши стала шире. Свободной рукой он вытащил из-за пазухи украшенный янтарём медный диск.       Проваливаясь в вихрь портала, Гвенни успела подумать, что встретить баргеста — это очень плохая примета. ***       Входить в зону военных действий пришлось по щиколотку в болотной жиже. А местами — и по колено. Алиас оглянулся на плеск и последовавшие за ним булькающие проклятья.       — Я это чертову демону отдельно припомню! — Корвин вынырнул из подло подвернувшегося под ноги бочага и встряхнул головой. Применять магию запрещалось, чтобы не выдать себя, так что надежды высохнуть до боя не было.       — Утешайся тем, что гномам приходится гораздо хуже, — хмыкнул державшийся слева Дил. Кроме Алиаса он был единственным чистокровным человеком в отряде.       — А вот и нет, они землю чуют даже под водой, — проворчал Корвин, балансируя на кочке на одной ноге и выливая воду из сапога.       — Если бы ты поменьше по Эринии шлялся, тоже бы чуял, — парировал Дэффид, чья четвертушка эльфийской крови сильно мешала во время обучения некромантии, но зато выручала в полевых условиях. — Совсем обиномирился.       Алиас усмехнулся, но промолчал. Перепалка среди его учеников началась с момента, как они собрались, и длилась уже два часа, изрядно скрашивая поход небольшого отряда. Хотя назвать их группу отрядом было преувеличением. Впервые в жизни Драккони пожалел, что уклонялся от обязанности брать учеников. Всего шестеро, если считать Дэниса, но он сейчас ведёт собственный отряд. У главного мага эльфийского королевства учеников насчитывалось уже в два раза больше, чем было у Алиаса за всю жизнь.       — Какие вы нежные, мальчики! — Из кустов справа высунулась хищная мордочка Эрк и тут же снова спряталась.       Давным-давно, когда Драккони только обживался в Подземелье, Эрк сама выбрала его в учителя. И сама ушла через три года, не закончив обучения. Что не мешало ей успешно практиковать некромантию в землях гномов. Мало кто посмел бы потребовать официальный сертификат от леди, в чьих жилах текла королевская кровь древних гоблинов.       — Сколько нас всего, господин Драккони? — подал голос петлявший по ему одному заметной тропинке Брас. Он единственный обращался к бывшему учителю и остальным коллегам исключительно официально.       Каким образом в Подземелье проникли кицунэ, для Алиаса оставалось загадкой. Впрочем, эльфы всегда дружили с лисами. Изящный до обманчивой хрупкости, с серебристо-серыми волосами Брас мало походил на своих азиатских родичей из Верхнего мира. Разве что лисьей улыбкой на тонких губах и шкодливым нравом, за который ему не раз доставалось от Драккони.       — Около тридцати, если Эдвин нашел всех своих. — Алиас поудобнее передвинул за поясом серебряный хлыст.       Наступление нежити ожидалось по всем направлениям. Их непроглядная сила расползалась чёрной кляксой из центра заболоченных земель. Перемещаться в предполагаемое место демонического ритуала вслепую ни Джарет, ни Алан не рискнули. И сейчас они с Арденом выжидали на ближайшем от болота холме. Четыре отряда некромантов должны были прорвать ряды слуа, открыв путь владыкам. Следом шли гномы. Их задачей было помогать некромантам, но при этом не соваться под магические удары. Если дело обернётся совсем плохо, владыки вмешаются. Но не раньше, чем наступит полная ясность, сколько демонов в Подземелье, и где они.       — Так, господа и дама, с этого места утраиваем внимание. Смотрим, слушаем и нюхаем как можем и не можем. Кори, держись ближе ко мне.       — Я в порядке, отец. — Корвин вытащил из волос длинную склизкую водоросль. — Сколько можно...       — Сколько нужно. Тебя жена ждёт. Как я ей в глаза посмотрю, если ты не вернёшься?       Справа и слева послышались хмыканья разной степени язвительности. О сложной семейной ситуации Корвина прознали все, но сочувствия не проявил никто. Семья для некроманта — обуза. И учитель тому лучший пример.       — В таком разе Триста первым делом Герберту голову отгрызёт! — Эрк сверкнула неприятной улыбкой. — Специально серебряные зубы вставит, чтоб надежнее. А потом поймает призрак Кори и в бутылку посадит. Кельпи — они злопамятные.       — Кто бы говорил, — огрызнулся Корвин.       Он мечтал забыть свой бой за право участвовать в войне, как страшный сон. Единственным шансом подняться с постели стало добровольное испытание на себе синтезированной Гербертом живой воды. «За» был только Джарет, который и предложил этот рискованный эксперимент. А против были и Алиас, и Триста, и Герберт, хотя и по разным причинам. Только после того, как Джарет провёл воспитательную беседу наедине с Гербертом, встрёпанный алхимик согласился испытать на Корвине опытный образец живой воды по рецепту Миаха. Блестящий эффект и общее восхищение примирили Герберта с излечением некроманта, но не с ним самим. Именно поэтому Алиас опасался, что состояние сына внезапно ухудшится в разгар сражения. Сам Корвин не верил, что жажда мести одолеет профессиональную гордость Герберта.       Драккони не стал говорить, что видел на краю болота призрачную длинноволосую деву с печальным лицом. Дева стирала окровавленную одежду и сочувственно кивнула Алиасу. Остальные её не увидели. «Я или Кори? Или мы оба?» — Алиас отогнал от себя мучительный вопрос. Настраиваться на смерть перед боем — последнее дело. Но всё же интересно, умри он, узнает ли об этом Джарет? Ведь залога у короля гоблинов больше нет.       «Только уцелей, Джарет. Не позволь обыграть себя ни демону, ни Ториусу, ни Лабиринту».       — До слуа примерно двадцать шагов! — Эрк предупреждающе вскинула руку.       — Приготовиться. — Алиас выдернул из-за пояса хлыст.       Они рассредоточились, занимая места на самых надёжных и сухих кочках. Впереди, среди полуживых и мёртвых деревьев, заклубился туман. В нём бесшумно мелькали корявые силуэты. Ломкие линии, горящие огни на месте глаз, вонь глубинной тины и скрежет ржавых доспехов... Вперемешку со слуа ковыляли утопленники. Болото сохранило их тела, почти не затронутые разложением.       Некроманты одновременно вскинули каждый своё излюбленное оружие. С кончиков меча, кинжала, даги, сабли, тесака и хлыста сорвалась и ударила по нежити раскалённая добела магия. Первые ряды зомби взорвались ошметками плоти и осколками костей.       «Похоже, это место отнимет пальму первенства у гоблинского болота Вечного зловония», — Корвин широко ухмыльнулся. Вот и сбылась его детская мечта о войне с зомби!       ***       Игрейна стремглав бежала по извилистым дорожкам Лабиринта, перепрыгивая через неожиданно подворачивающиеся под ноги петли корней, подныривая под стремительно вырастающие из стен ветки терновника. То и дело она касалась пальцами камней. Лабиринт упорно не отзывался, но есть одно место, где он не сможет не ответить. «Думаешь меня задержать?! Не выйдет!» Она в последнюю секунду протиснулась между срастающимися стенами. Вот и памятная скамейка, скрытая под зарослями плюща.       — Ты нарушаешь договор! — Играйна с размаху упала коленями на растрескавшуюся доску и прижалась ладонями к камням.       «Разве?» — в голосе Лабиринта не слышалось ни малейшего смущения.       — Джарет не справится с демоном! Ты знаешь, как Алан ненавидит брата! Он просто использует его, как живой щит!       «Я никого не заставлял. Джарет сам согласился».       — Ещё бы, ведь ты посулил ему свою силу! Только меня не обманешь! Ты ведь и заберёшь силу, когда захочешь, верно? Как ты посмел? Ты же обещал ждать меня!       «Тогда я думал, что смогу ждать сколько угодно. Я ошибался».       Игрейна хлестнула хвостом по лавке. Кисточка немедленно запуталась в плетях плюща. Она зашипела.       — А теперь запомни, что я скажу! Если Джарет не вернётся, меня ты всё равно не получишь, понял?! У меня осталось зелье, которое открыло путь в Эринию. Я его выпью, так и знай!       «Ты не выживешь в Эринии! — Сквозь треснувшую корку спокойствия Лабиринта гейзером вырвалось волнение. — Ты не сможешь жить нигде, кроме этого места!»       — Я знаю!       Кончик кинжала на циферблате в тронном зале отсчитывал секунды. Тиканье рассыпалось по всему Лабиринту. Под отросшими когтями Игрейны крошился известняк. Молчание длилось вечность.       «Джарет вернётся. Целым, невредимым и сам в себе».       — И ты не будешь пытаться убить его никаким способом, ни с чьей помощью!       «Не буду».        — Поклянись!       «Клянусь своими камнями».       Игрейна слезла со скамьи. Рывком вырвала хвост. Пригладила волосы и одёрнула платье.       — Хорошо. Извини, что накричала.       Она развернулась и походкой королевы направилась к замку. Под ноги ей стелились ровные дорожки, усыпанные чистым речным песком.       ***       Замок короля гоблинов поражал запутанной планировкой, начисто лишённой логики. Йоргена безмерно радовало, что у Джарета не нашлось времени, дабы лично провести для гостя экскурсию. Король гоблинов передал вампира на попечение Игрейны и спешно отбыл.       — Здесь тебе будет удобно. — Королева проводила фон Кролока в гостевую комнату без окон, отделанную в багрово-чёрных тонах. — Библиотека этажом ниже. Чтобы туда попасть, нужно пройти по коридору направо, потом подняться на три пролёта лестницы и спуститься на два. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони в колокольчик... О, извини, я прикажу заменить серебряный на бронзовый.       Игрейна улыбнулась и исчезла, оставив дверь в коридор приоткрытой. Йорген осмотрелся. Тяжелые складки пыльного бархата, кружева паутины в углах, оплывшие свечи в массивных канделябрах... Он потрогал балдахин кровати и недоверчиво уставился на испачканные пылью пальцы. Неужели это убранство — не иллюзия? Для кого же предназначалась эта комната? Едва ли у короля гоблинов часто гостят вампиры. А Герберт уж точно предпочитает совершенно иной стиль.       Фон Кролок вышел в коридор. Настойчивые приглашения в библиотеку интриговали. Тем более, что заняться всё равно больше нечем. Лестница изгибалась позвоночником морского змея. Чуткие уши вампира ловили сдавленные смешки, едва уловимый шёпот за спиной, ускользающие тени по углам... К счастью, в библиотеку гоблины не посмели за ним проникнуть.       Собрание книг потрясло фон Кролока. Некоторые редкости он не встречал даже в библиотеке короля эльфов. Вот только особого порядка на полках не наблюдалось. Гримуары соседствовали со сборниками сказок, астрономические трактаты — с травниками, а мятые нотные тетради были варварски втиснуты между томами истории Подземелья.       На столе лежал фолиант в потёртом кожаном переплете. Ахнув, Йорген благоговейно приоткрыл книгу. Так и есть — «Красная кожа». Неужели существовал ещё один экземпляр, кроме сгинувшего в его разорённом замке? Йорген любовно провёл ладонью по красным пергаментным страницам, покрытым золотыми рунами. Минуточку, а это что? Это же его личные заметки на полях, те самые, что он делал, когда готовился изловить демона! Что же получается, гоблины не сожгли его библиотеку?! Граф лихорадочно принялся выдёргивать с полок один том за другим. «Лемегетон», он же — «Малый ключ царя Соломона». Редчайшая рукопись пятнадцатого века. Сколько он за неё отдал, до сих пор страшно вспомнить. А вот и «Серая кожа» — ещё один трактат по магии из Исландии.       Фон Кролок взялся было за гримуар Абдул Аль-Хазреда «Grimoirium Imperium», но тут же вернул на полку. Если его кто-нибудь застанет за чтением этой книги, никакие оправдания не помогут, учитывая общий нервный настрой владык Подземелья. Между двух трактатов затесалась тонкая книжка Джона Полидори «Вампир». Йорген ностальгически вздохнул, вспоминая свою встречу с автором. Он поискал «Чёрную кровь», но то ли Джарет поставил её в другой раздел библиотеки, то ли не счёл нужным хранить.       Какую цену назначит король гоблинов за возвращение книг? Или эта демонстрация — всего лишь издевательство? Не слишком ли рискованно заговаривать с ним о цене? Фон Кролок вдохнул аромат книг, которые прижимал к груди. Нет, он должен хотя бы попытаться вернуть свои сокровища. Конечно, если всё Подземелье в ближайшее время не сгорит в адском пламени.