Туманный предел (По ту сторону Тьмы - 3)

      Рассветные лучи едва пробивались сквозь густой туман. Оказавшиеся в плену Туманного Предела цветы поникли, листва деревьев стремительно окрашивалась в осенние тона. И только трава упрямо зеленела. Хорошо, значит, оленям будет, чем прокормиться.       Йорген любил осень. Он и зиму любил, но здесь её прихода ждать не приходилось. Подумать только, он — страж Подземелья! Единственный, кто стоит между этим хрупким миром и готовыми распахнуться воротами в Ад. Кто мог предсказать, что он войдёт в круг владык таким невероятным способом? Мечты сбываются, когда уже перестаешь мечтать.       Повелитель Туманного Предела в третий раз обошёл свой новый замок — точную копию трансильванского жилища. Замок был лучшим доказательством его власти. Реальность домена слушалась хозяина беспрекословно, создавая по первому желанию всё — от золотого кубка до рояля с клавишами из эбенового дерева и слоновой кости. Вот только книги на полках не возникали. И кровь в кубке — тоже.       Фон Кролок побарабанил отполированными когтями по крышке рояля. Допустим, пару дней он продержится. Хвала Лабиринту, щедро угостившему гостя. Но уже на третий день голод даст о себе знать. Охота — не решение проблемы. Во всем Пределе не наберётся столько оленей, чтобы его прокормить. А выходить за туманную границу без защитного амулета — самоубийственное безумие.       Нанять охотников, чтобы доставляли живую дичь? Но где гарантия, что доставят настоящего оленя, а не принявшего его вид демона? Тот же вопрос встаёт и с добровольными донорами. Отныне он не сможет доверять никому, даже Лиаре.       Йорген мрачно покривил губы. Он уже забыл, каково это — беспокоиться о пропитании. Неужели придётся переходить на диету из крови домашнего скота? Он передёрнулся от омерзения. И как только Герберт выдерживает? Кстати, о Герберте. А не попытаться ли вернуть блудного сына? Места в замке хватит на двоих.       Фон Кролок представил, как одна из башен нового замка сначала превращается в алхимическую лабораторию, а потом взрывается, и решительно покачал головой. Нет, уж лучше одиночество, чем такая компания.       И всё же, сколько времени Алан будет делать амулет? Год, два? Столько можно продержаться на свиной крови, если хотя бы раз в месяц встречаться с донорами, предварительно обеспечив себе охрану от того же Алана? Как странно, что бывший враг внезапно обернулся самым надёжным союзником. Хорошо бы он поскорее заставил Джарета вернуть книги. Надо будет проверить все папки с нотами. Изрядную их часть фон Кролок писал сам, и разрозненные листы вполне могли потеряться. Разумеется, он помнил все мелодии наизусть, но возможностью насолить королю гоблинов грех не воспользоваться.       Йорген открыл крышку рояля, пробежался пальцами по клавишам. Чистые певучие звуки эхом отразились от пустых полок библиотеки:       Не недели, не месяцы — годы       Расставались. И вот наконец       Холодок настоящей свободы       И седой над висками венец.       Больше нет ни измен, ни предательств,       И до света не слушаешь ты,       Как струится поток доказательств       Несравненной моей правоты...       Он оборвал романс и сжал подрагивающие пальцы. Сегодня на закате с этой зависимостью будет покончено. Ради удовольствия увидеть, как погаснет разгоревшееся за последние годы торжество в зелёных глазах короля эльфов можно пренебречь любой опасностью.       ***       Герберт проснулся уже за полдень. Лениво потянулся под одеялом, расправляя сбившуюся простыню, и довольно улыбнулся, вспомнив, по какой причине она перекрутилась. Брас оказался знатоком любовных ухищрений, и Герберт совершенно не пожалел о жизненной силе, выпитой из него кицуне. Удовольствие того стоило. Брас улизнул под утро, на прощание проворковав сонному любовнику на ухо что-то лирическое. Стихи, которые он декламировал ночью, Герберту не слишком понравились, хотя Брас и уверял, что хокку — лучшее, что создали поэты Верхнего мира. Но одно трехстишье Герберт запомнил:       Жизнь свою обвил       Вкруг висячего моста       Этот дикий плющ.       Декламируя, Брас улыбался по-лисьи, а потом добавил, что это про Герберта. Но почему — не объяснил. Сказал, что такой образованный алхимик, блестяще закончивший университет и даже в оном преподающий, обязан знать Огам деревьев. И не презренному некроманту просвещать сей светоч учёности.       Ночью Герберт смеялся и отшучивался в ответ, но сейчас ему почему-то стало тревожно. Он выбрался из постели, накинул халат и спустился в библиотеку. По дороге захватил с подноса, поднесенного изо всех сил изображающим раскаяние Улле, бокал с кровью. Вот за что до сих пор держит паршивца, так это за умение правильно прогнозировать ситуацию. Сообразил же, что хозяину потребуется сегодня внеочередная доза.       Герберт порылся на полках. «Огамическая письменность друидов» в университете шла факультативным курсом. Студентом Герберт предпочел ему дополнительные занятия в лаборатории. А за время преподавательской деятельности и вовсе не уделял внимания ничему, кроме своих уроков. Однако в числе подарков, преподнесённых ему благодарными студентами, была книга «Наставления мудреца» — роскошно изданная копия древней рукописи с раскрашенными вручную гравюрами. Герберт перелистал тяжёлый фолиант. Да, вот он — «Огам деревьев». Он нашел статью о плюще. С неприятным удивлением обнаружил, что это растение и впрямь соответствует его дате рождения. Разбираться в гэльском языке Герберт заленился и просто пробежал глазами по колонкам справа — с современными толкованиями. «Вьющийся плющ символизирует способность к подчинению и самоограничению, то есть демонстрирует женские принципы существования... Давая начало новой жизни, женщины открывают и врата для смерти, оттого плющ ассоциируется не только с жизнью, но и со смертью... Священное растение Осириса и Диониса... Из плюща варят опьяняющий до лишения рассудка эль... Плющ способен предоставить убежище или накрыть тьмой... Символизирует метания жаждущей просвещения души...»       Он захлопнул книгу и потряс головой. Какая высокопарная чушь! Такое только в подарок и покупают. Небось всем курсом скидывались, особо богатых среди них не было. Кстати, интересно, как продвигаются дела у Эдди? Надо бы его проведать.       Герберт поставил книгу на полку, зевнул и поплёлся в ванную. Через четверть часа к нему заглянул Улле и подал на подносе, а не сунул в руки, как обычно, записку от Игрейны. Герберт торопливо вытер руки и развернул желтоватый листок, вырванный, похоже, из нотной тетради.       «Джарету прислали жалобу от целителей и ноту протеста от короля троллей. В три часа пополудни тебе предстоит держать ответ перед послами».       — Эта эльфийская сучка всё-таки настрочила донос! — Настроение стремительно испортилось.       Какая гильдия — некромантов или целителей — обладает бОльшим весом в Подземелье? Чьё слово окажется весомее? И неужели король троллей не рад, что Алиас выжил?       В расстроенных чувствах Герберт перебрал гардероб, убедился, что надеть абсолютно нечего и помчался к своему портному. В конце концов даже на эшафот следует подниматься в полном блеске!       Гном-портной разворчался, что господин королевский алхимик желает совершенно невозможного. На его размер ничего готового нет, а за три часа новый костюм не сошьёшь, они здесь не волшебники. За нарядом из звёздных лучей и тумана — это к эльфам. Ежели, конечно, господин алхимик им доверяет.       Герберт не доверял. Мгновенно созданный костюм вполне мог так же мгновенно и испариться. Были прецеденты. А в договоре внезапно обнаруживались целые абзацы мелким шрифтом о многочисленных условиях и ограничениях в процессе эксплуатации. Нет уж, настоящее — оно даже в магическом мире надёжнее.       Кошелек с золотом немного смягчил портного. Конечно, у них сейчас имеется в работе костюм для его величества — в подарок к сезонному балу. И конечно, до бала ещё немало времени, можно успеть сшить другой.       Трижды для верности переспросив, точно ли Джарет не мерил, не видел, и даже не подозревает об этом костюме, Герберт оплатил срочную переделку и вернулся домой, насвистывая. Ничто так не улучшает настроение, как обновка.       ***       До заката оставалось полдня, когда Арден вызвал к себе Кайдена. Начальник стражи только-только вернулся во дворец, распустив cпешно мобилизованные на случай вторжения войска. Вызов застал его в казарме. Даже не переодевшись, Кайден поспешил в покои короля и застыл в дверях, удивлённо оглядываясь. Все поверхности в комнате были завалены ворохами одежды. Арден, одетый в один халат, сидел у зеркала и медленно снимал с пальцев кольца. Удивление Кайдена перешло в настороженность. Он не помнил случая, когда бы владыка отправлялся куда-нибудь без магической защиты.       — Магия решает многое, но не всё и не всегда, — отвечая на невысказанный вопрос, произнёс Арден. — Насколько я помню, в этом году на турнире лучников золотая стрела по-прежнему досталась тебе, не так ли?       — Совершенно верно, ваше величество. В пятый раз.       — А до этого были три серебряных?       Стальные глаза Кайдена прицельно сощурились.       — Достаточно будет и одной, владыка. Я не промахнусь, даже по летучей мыши ночью.       Арден аккуратно ссыпал кольца в шкатулку.       — Скажи, как бы ты действовал, если бы получил приказ захватить меня в плен?       — Если бы возникла такая необходимость… — Кайден помедлил. — Скорее всего я бы использовал стрелу из засады и парализующий яд.       Арден глубоко вздохнул.       — Приготовь все необходимое. И возьми плащ-оборотень. — Он кивнул на стекающий с кресла плащ из соколиных перьев. — В твоем распоряжении будет всего несколько секунд на два выстрела, — он махнул рукой. — Иди, я тебя позову.       Кайден перекинул плащ через руку и неслышно вышел. Арден пристально всмотрелся в своё отражение. О боги, неужели их танец оборвётся вот так? Неужели месть важнее, чем... Ладно, как бы то ни было, нужно обдумать все варианты. Каким образом Йорген сформулирует приказ? Возможно ли будет удержаться от его исполнения потом, после того, как прекратится действие парализующего яда?       Арден откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Да, Кайден сможет силой удержать его от самоубийства там, у Камня. Но что потом? Кайден воин, а не политик, интриги — не его стихия, он не сумеет объясниться с владыками, если возникнет такая необходимость.       Король потянулся к перу, быстро набросал несколько строк и запечатал свиток личной печатью. Никто, кроме адресата, не сможет это прочесть, бумага просто истлеет в чужих руках. Арден оставил свиток на видном месте у зеркала. Если он вернётся во дворец живым и в ясном рассудке, то вполне успеет уничтожить записку, а если нет, Киат найдёт свиток и сумеет правильно распорядиться полученной информацией.       ***       — Кто будет от некромантов? — Герберт нервно поправлял у зеркала булавку в пышном жабо.       — Глава гильдии, разумеется. — Игрейна с одобрением осмотрела друга. — А тебе идёт синее.       Сама королева оделась в длинное зелёное платье из бархата с прозрачными узорами. Судя по просвечивающей коже, под платьем ничего не было.       — Да, пожалуй. — Герберт одёрнул фрак. Драгоценные камни с него гномы благоразумно убрали, но сама ткань искрилась так, что даже волосы светились. — Алиас уже здесь?       — Он не придёт, — с сожалением вздохнула Игрейна. — Слишком заинтересованная сторона, чтобы участвовать в переговорах. Хотя я надеюсь, что он успел побеседовать с Ториусом. Ладно, идём, пора.       — Подожди, разве не Алиас глава некромантов?       — Нет, конечно, и никогда не был. Ты разве не знал? Главой их гильдии был Эдвин Друд, но с ним что-то случилось три года назад. Говорят, он сильно задолжал Алану. Остальные тогда предложили Драккони его сменить, но он отказался. Так что теперь во главе Дэнис. Ты с ним знаком?       — Виделись мельком. — Герберт резко выдохнул. — Ладно, пошли.       В тронном зале короля гоблинов установили круглый стол таких размеров, что даже двое троллей разместились за ним вполне комфортно. При виде королевы они тяжело поднялись. Герберт старался не смотреть на их кулаки, под которыми проминалась дубовая столешница. Эйрмид демонстративно прятала руки в широких рукавах бирюзовой мантии, расшитой изображениями трав и змей. Изящный Дэнис, одетый по последней эльфийском моде «осенний дождь в буковом лесу» склонился перед королевой в вежливом поклоне, прижав руку к сердцу. Идущего за ней Герберта он одарил загадочным взглядом.       Одновременно с Игрейной в зале появился Джарет, одетый почти по-домашнему — в бежевую шелковую рубашку и парчовый жилет.       — О, все в сборе. Отлично. — Он небрежно бросил на стол свёрнутые в трубку листы пергамента и отмахнулся от официальных приветствий. — Оставим это. Давайте сразу к делу. А это что такое?!       Он уставился на Герберта. Тот поёжился под фраком и выдавил из себя улыбку.       — Насколько мне известно, бал в программу встречи не входит, — заледеневшим голосом продолжил Джарет. — Или я что-то пропустил?       Эйрмид молча усмехнулась. Тролли недоуменно переглянулись.       «Вот кому хорошо, — с горечью подумал Герберт. — О нарядах беспокоиться не надо. Постоял под дождём, чтобы мох зеленее был, и всех дел». Дэнис украдкой подмигнул ему.       — Бала не будет, — успокаивающим тоном произнесла Игрейна. — Но ты же знаешь нашего Герберта.       Она мило улыбнулась всем сразу и грациозно скользнула на своё место — по правую руку от короля. Герберт сел рядом с ней. По протоколу ответчик должен был занять место по левую руку от Джарета, но приближаться к нему Герберт сейчас не решился бы даже за все сокровища казны.       — Ваши претензии я изучил. — Король царапнул когтем верхний пергамент. — Требования головы Герберта фон Кролока и конфискации всего его имущества... — он сделал паузу, во время которой Герберт ощутил себя на краю пропасти, — я не считаю возможным даже обсуждать.       Эйрмид выпрямилась, сурово поджав губы. Герберт быстро глянул на неё и тут же опустил глаза, чтобы не выдать свои мысли. Ничего, когда-нибудь эта заносчивая эльфийка явится к нему на поклон!       — Предложения короля троллей выглядят более вменяемыми. — Джарет вытащил из свертка второй лист. — За исключением пункта о полнейшем запрете синтеза живой воды.       Тролли тяжело заворочались. Стол дрогнул.       — А мнение гильдии некромантов я ещё не слышал.       — Мы считаем, что открытие профессора фон Кролока может спасти немало жизней, — Дэнис сверкнул белозубой улыбкой. — И уже спасло. Так что запрещать его работу ни в коем случае не следует. Но и выпускать оживляющий эликсир в открытую продажу недопустимо. По всем, надеюсь, понятным причинам.       — Другими словами, вы намерены получить монопольные права на это... непотребство?! — Эйрмид хлопнула по столу узкой ладонью. — А кто будет контролировать вас, господа некроманты?       — Те, кто контролируют и более серьёзные угрозы в этом мире! — Джарет повысил голос. — Использование эликсира Герберта будет проводится только с разрешения владык. Если же разрешение окажется невозможно получить по каким-либо весомым причинам, впоследствии за владыками остается право оставить жизнь воскрешённому или отнять. По поводу ограничения продажи эликсира я не возражаю.       Герберт тихонько вздохнул. Похоже, с мечтой о сказочном обогащении придётся расстаться.       — Нас это полностью устраивает. — Дэнис учтиво склонил голову.       Тролли посовещались, склонившись друг к другу.       — ПУСТЬ БУДЕТ ТАК.       — Эйрмид, твоё слово? — Игрейна повернулась к целительнице.       Эльфийка побарабанила ухоженными ноготками по столу.       — Я по-прежнему против. Но готова отозвать наши требования относительно Гербрета фон Кролока при условии, что ему будет назначен испытательный срок. Скажем, в десять лет. Если за это время не случится ни одного случая, когда использование эликсира приведет к фатальным последствиям, мы, возможно, пересмотрим своё мнение. И, разумеется, на этот срок продажа эликсира должна быть запрещена любым лицам, за исключением владык и членов гильдии некромантов.       — И вас? — осторожно подал голос Герберт.       — Мы не нуждаемся в зелье Миаха, не к ночи будь помянут. — Эйрмид поднялась. — Своего решения я не изменю. Так что не тратьте время на уговоры.       — На том и порешим. — Джарет взмахом руки вынул из воздуха новый пергамент. — Прочитайте и подпишите.       И это всё? Герберт недоверчиво посмотрел на Игрейну. Уж слишком легко и быстро закончилось совещание. Королева улыбнулась и пододвинула ему документ на подпись. Когда Джарет успел его составить? И тут Герберта осенило, что вопрос решили кулуарно, а здесь и сейчас всего лишь разыграли спектакль для соблюдения приличий.       — Я рассчитываю на партию эликсира вне очереди, — к Герберту склонился Дэнис. — И учти, что Эрк не входит в гильдию некромантов. Так что продажа эликсира ей будет расценено как нарушение договора.       Герберт кивнул.       — Я учту.       Расставаться с перстнем не хотелось до зубовного скрежета. Надо срочно что-то придумать. Кажется, Брас дружит с Эрк. И уж точно она поддерживается связь с Алиасом. Можно оформить покупку на кого-то из них. А как они потом будут оправдываться, в случае чего, это уже не его забота.       ***       Йорген расхаживал у Камня истины, поглядывая на заходящее солнце, проложившее по воде огненную дорожку до самого горизонта. Скоро этот огонь погаснет. Чтобы разгореться снова — следующим вечером.       Неподалеку раздался хлопок открывшегося портала. Йорген обернулся и замер. Серебристый наряд Ардена живо напомнил ему тот, первый бал, на котором они встретились. Глаза короля отражали закат. Как погасить этот огонь? Как перестать в нём гореть?!       — Я пришёл.       — Вижу. — Йорген поднял глаза к небу, где кружил одинокий сокол. — Помнишь, ты однажды задал мне вопрос, что будет потом, когда мне удастся упрочить своё положение в Подземелье?       — О, да, сейчас твоё положение не сравнить с тем, в котором ты оказался, впервые попав в наш мир. Прими мои поздравления.       Арден тоже глянул вверх. Сокол спустился ниже. Где бы ни скрывался сейчас Кайден, он видит глазами волшебной птицы всё, что происходит у Камня. Главное — успеть подать сигнал.       — И что ты намерен делать теперь?       — Полагаю, пора раздавать долги. — Йорген обошёл Камень и встал так, чтобы заслонить закатный свет. — Всем, кому я задолжал за эти годы. Жаль, что клятва ограничивает мои возможности относительно части должников. Но, к счастью, выход можно найти всегда.       — Ты придумал, как убить меня, не нарушая клятвы?       — Нет, что ты. Это слишком банально. Жизнь может быть куда неприятнее смерти. Фон Кролок шагнул к Ардену, медленно пропустил сквозь пальцы светлые шелковистые пряди и резко толкнул его к Камню. Прижал ладони к шершавой поверхности, переплетя пальцы со своими.       — Я, Йорген фон Кролок, своей волей освобождаю тебя от данной мне клятвы.       По Камню пробежала волна синего света, отдавшаяся знакомым покалыванием в ладонях. У Ардена перехватило дыхание, губы побелели. Несколько секунд фон Кролок вглядывался в широко распахнутые зелёные глаза, наслаждаясь бушующей в них бурей, затем отпустил горячие руки и сделал шаг назад.       — Наш договор расторгнут. Прощай.       Взметнулась чёрная мантия, и король эльфов остался в одиночестве.       ***       Владыка отбыл из дворца на ночь глядя, стало быть, как показывал опыт, до утра его можно не ждать. Киат закончил разбирать документы и с досадой обнаружил, что срок одного из торговых договоров истекает буквально на днях. Ещё одно доказательство напряжения, царившего во дворце последние дни. Все придворные выбиты из привычной колеи, даже он совершает промахи. Но жизнь продолжается, так что придётся составлять новый договор прямо сейчас. Киат вздохнул и отправился в королевский кабинет за печатями. Уже дойдя до стола, обнаружил, что в комнате он не один. Король стоял у окна так тихо и неподвижно, что сливался с тенями.       — Скажи мне, Киат, — негромко произнёс он без всякого выражения, — я что, потерял всю свою красоту?       Киат облизнул мгновенно пересохшие губы.       — Нет, ваше величество. Вы так же прекрасны, как в тот день, когда я впервые увидел вас.       Арден обернулся, и Киат невольно вздрогнул. Такого взгляда у владыки он не видел ни разу за полторы сотни лет.       — В таком случае, вероятно, я никудышный любовник?       — Ваше величество, любой из эльфов Подземелья будет счастлив…       — Любой? — От усмешки короля стало жутко. — И ты?       Сердце Киата пропустило удар. Но есть путь, единожды встав на который, надо идти до конца. Он не опустил глаза.       — И я, ваше величество.       Арден оттолкнулся от подоконника, сделал несколько стремительных шагов и остановился перед ним.       — Докажи. Здесь. Сейчас.       Кровь стремительно отхлынула от лица Киата, но он взял Ардена за руку, поднося тонкие пальцы к губам.       — С радостью, мой король.       Ладонь Ардена дрогнула. Киат прекрасно понимал, кого владыка желает видеть сейчас на его месте, и чем происходящее грозит ему самому. Но если он сумеет хотя бы приглушить боль короля, остальное не имеет значения. Киат осторожно привлёк Ардена к себе, невесомо касаясь чуть дрогнувших век, чтобы погасить лихорадочный блеск в глазах. Прильнул к губам, чувствуя бешеный стук сердца — не разобрать, своего или чужого. Пальцы Ардена сжались на его плечах, а в следующее мгновение король оттолкнул его.       — Довольно, — отрывисто и глухо приказал он. — Оставь меня.       Киат судорожно вздохнул и, молча поклонившись, вышел. Добрался до своих покоев, закрыл за собой дверь и обессиленно сполз по стене. Сильные руки подхватили его, и Киат зарылся лицом в пушистые соколиные перья, даже не задавшись вопросом, а что, собственно, начальник стражи здесь делает, да ещё в таком странном наряде.       — Не успел тебя предупредить, — прошептал Кайден. — Король расстался с Йоргеном. Точнее, это Йорген решил, что ему больше не нужен наш король.       Киат застонал, не открывая глаз.       — Я догадался. О боги, надо срочно принимать меры. Если сейчас кто-нибудь сунется к владыке, последствия даже трудно вообразить.       Кайден выругался — длинно и цветисто, помянув и Йоргена, и Велиала, и всех его демонов.       — Жаль, что в Аду так плохо организована охрана! К этому времени король бы уже перебесился. А теперь нам всем придётся иметь дело с последствиями. И если хотя бы дворец уцелеет, будет уже неплохо.       — Надо срочно убрать отсюда всех, кто может вызвать раздражение короля. — Киат с сожалением выпутался из мягких складок плаща. — Я отменю все встречи и аудиенции.       Кайден на миг задумался, губы его сжались в жёсткую линию.       — А я поставлю блок на все зеркальные вызовы, приходящие извне.       — Слишком рискованно.       — Рискованнее оставить всё как есть. Если владыку в таком состоянии вызовет на разговор Джарет — мы получим войну. Слухи распространятся, как степной пожар. Так что я прямо сейчас перекрою доступ к королевским покоям. Сам он едва ли захочет кого-то видеть.       — Будем надеяться. — Киат сел за стол и быстро набросал список придворных, имевших несчастье хотя бы раз вызвать неудовольствие Ардена. — Вот, отошли их всех под каким-нибудь благовидным предлогом. Если королю что-то понадобится, я исполню его пожелания сам.       Кайден внимательно всмотрелся в него.       — Со мной всё будет в порядке. Правда, — Киат слабо улыбнулся.       Кайден коротко поцеловал его и стремительно вышел, на ходу сбрасывая плащ-оборотень.