Vantablack

— Куникида-сан... — Ацуши растерянно смотрит на Доппо, нервно постукивающего ручкой по столу. Он молчит. Не может быть. Доппо знал, что Осаму направился в тот район, но искренне поверил ему, что встреча там только с очередной поклонницей. Никаких дел по работе. — Поднимай свой зад, парень, мы едем в больницу. Куникида и Ацуши знали, что Дазай будет в этом же кафе, в это же время. Они сорвались с офиса сиюминутно. Дорога до больницы заняла не так много времени, как ожидалось. Ещё бы дорожные правила не были нарушены и с Дазаем все было в порядке — было, как сказал бы Куникида, идеально. Ацуши сильно беспокоило происходящее, вроде же хороший день был, но Дазай-сан... Детективы спешно забегают в больницу, приставая к первому попавшему медработнику с вопросами о том, куда поступил мужчина, которого сейчас ранили в кафе, около станции метро. Все в таком сумбуре, Ацуши суетится, Доппо делает вид, что спокоен. Хотя он, да, он — переживает. Осаму ему, в конце концов, не чужой человек, и не хотелось бы бросать его в такой ситуации. Он уже обдумывал о том, как они будут рассказывать об этом боссу. Медсестра с подозрением посмотрела на интересующихся, запыхавшихся парней: — А вы, собственно, кто? Ацуши и Куникида перекидываются взглядами. — Мы из Вооруженного Детективного Агентства. Коллеги, - обозначает Куникида, вскидывая ксиву. — Он сейчас в реанимации. Состояние стабильно тяжёлое, пулевое ранение, — она лениво переводит взгляд с одного на другого и собирается продолжить говорить, как детективы срываются с места и бегут в сторону отделения реанимации и интенсивной терапии. Она обеспокоено, но все же устало, кричит им вслед, но парней это не останавливает. — Куникида-сан, что же мы будем делать? — взволнованно спрашивает Ацуши, теребя от нервов свои перчаточки на руках. — Нам нужно убедиться. В отделение реанимации их, ожидаемо, не впустили. Медсёстры сказали, что могут отдать пакет с личными вещами пострадавшего. «Это все, что было при нем». Куникида присел на скамью в коридоре. Через прозрачный пакет был виден только плащ. Его плащ. Доппо снял очки, закрыл глаза, и потер переносицу. Тяжелый сегодня день. Хоть все уже и стало понятно, но принять это Ацуши не мог. Ёрзал рядом и, не выдержав, забрал пакет и вытряхнул со всем своим детским отчаянием манатки этого несчастного суицидника прямо на пол. Хотя, уже может и счастливого. — Плащ, рубашка, брюки, жилет, какие-то деньги, мелочь и… Что? — Ацуши трясет рукой, показывая коллеге. — Куникида-сан?! Детектив открывает глаза и то, что он видит — приводит его в нескрываемый шок. Парик? Серьезно? Шутки лоботряса вышли на новый уровень? Он готов поспорить, что Дазай сейчас выйдет из отделения реанимации живой и невредимый. Как он вообще мог! Дазай блять! Вдруг звонит мобильник. Доппо дергается от неожиданности и, собравшись с мыслями, отвечает.

***

Чуе так и не дали выспаться: во второй половине дня босс собрал очень срочное собрание. Ехать туда было очень лень, но перечить боссу нельзя, по омерте* не положено. Да и Накахара никогда бы не стал. Он, как никто другой, верен Мафии. А Огаю — особенно. Совещание оказалось настолько важным, что собрался весь Исполнительный комитет. На повестке дня — крупная операция по захвату перегоняемых итальянской мафией, через Японское море, барж с особо ценным грузом. Цель операции: захватить груз и взять под контроль часть сферы их влияния, через консильери и капореджиме*, которые будут сопровождать груз. Источников информирования у мафии достаточно, больше чем у МВД или ВДА. И это точная информация, иначе если что-то пойдет не так — Чуя не дрогнет, стреляя три раза в грудь. Накахара, на самом деле, уже привык убивать. Без колебаний, любыми методами и средствами. Больше его так не плющило от вида размозжённого по асфальту тела. Больше не стоял перед носом запах чужой крови от которого так и тянуло блевать. Он знал, на что подписывался, давая клятву Мори в верности. Делал ли он это ради себя? Или ради организации?.. Чуя вступил ряды мафии юношей и, закалившись боями, кровью и потом превратился в мужчину. Надел статную белую рубашку, брюки и туфли, и получил от босса свой незаменимый атрибут — шляпу. Именно этот образ он оставил на корке подсознаниях всех тех, кому когда-либо пришлось о нем слышать или, не дай бог, видеть. На кон решения собрания комитета ставится многое, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. В случае мафии, кто не рискует, тот не упускает шанс расширить свою сферу влияния, заполучить под контроль больше людей и больше территорий. Благодаря грамотному руководителю, толике риска и мощным эсперам — порт добился многого. И в этот раз удача на их стороне. Во время правления предыдущего босса, семя раздора и войны было посеяно и на территории Италии. «Альта Бадиа» — итальянская группировка, у которой под контролем находится много компаний, занимающихся наркотиками, в свою очередь, вставляющих палки в колёса портовым псам. Конкуренция растет в геометрической прогрессии, вместе с жаждой крови. Эта операция — прекрасный шанс, упустить который не представляется возможным. Всё, во имя и благо организации. Сейчас Портовая Мафия встала с колен. Сфера влияния настолько огромна, что захватывает не только местные подконтрольные фирмы в Йокогаме, компании и предприятия, но и каналы поставки оружия, боеприпасов, дорогих автомобилей представительского класса и вещей особой ценности. Вооруженные грабежи, кражи, вымогательства — удел прошлого босса. Время идет и все совершенствуется, как и методы мафии. Сейчас они также беспокоятся за город как и МВД, и ВДА. И если все организации не будут грамотно сотрудничать — разразится хаос. Этот случай — случай прошлого. Поэтому и методы будут особо жестокими и опасными. Им нужна разрушительная сила. И она у них есть. «Порча». И Мори, не жалея, пойдет на этот риск. Он знает, что это крайняя мера и, возможно стоило бы придержать туз в рукаве. Но обстановка накаляется. Портовая Мафия когтями и зубами вгрызается в этот шанс. Дата, время, место. —Подготовить спецотряды. Собрание закончено, — заключил Огай. Слова Мори и весь этот план для Чуи не удивление. Он готов отдать все, всего себя, на благо и процветание Портовой Мафии.

***

— Куникида-а, — на другом конце провода Дазай. Куникида молчит. Что ему еще остается ответить. Он за прошедший час пережил невообразимо огромный спектр эмоций. Дазай умер, его сильно ранили? Нет? Он нас разыграл? Эти вопросы крутились вихрем в его голове, хоть Доппо и был внешне спокоен и непринужден. До этого момента. — Дазай-сан?! — Ацуши выхватывает телефон, — Дазай-сан! Дазай-сан! Так Вы живы! Ох как я рад, что Вы в порядке. Вы же в порядке? Вы не в реанимации? — на заднем плане Куникида вздыхает и поправляет очки. Осаму недоумевает. Ацуши несёт какую-то, откровенно говоря, ахинею. Жив, конечно, жив, к сожалению.

***

— То есть вы услышали по радио, что произошла стрельба и подумали, что... Его перебивает только что подошедшая Ёсано и, дав подзатыльник, говорит: — Мы всем агентством волновались за тебя. Твое счастье, что ты всегда опаздываешь. — Да вы в рубашке родились! — добавляет Кенджи с восторгом в глазах. Очевидно, очень очевидно, Кенджи. Особенно после стольких неудачных попыток суицида. Ему, определенно, что-то не даёт покинуть этот мир. Хотя он так этого желает. Дазай вздохнул. — А сейчас бы умирал...

***

После собрания, Чуя решил посвятить вечер моральной подготовке к миссии. Ничто лучше не расслабит его, как бутылочка красного вина. Он налил один бокал, устроился на диване и не спеша пил. Смакуя во рту каждый глоток. Наслаждаясь послевкусием, Чуя медленно переваривал сегодняшний день. Особая страсть к алкоголю у него развилась после ухода Дазая из Мафии. Осаму «на живую» оторвал часть Накахары, оставив глубокую кровавую рану в душе, которую, каждый божий вечер, Чуя заливал градусами, да побольше. Заливал алкоголем до тех пор, пока от этой раны не остался один большой, некрасивый рубец, именуемый ненавистью. Но эта ненависть, как и все другие его чувства, слишком близко граничила с чем-то более приземленным. Может это была привязанность? Нет, как-то слишком просто...Чуя откинулся на спинку дивана и закурил. Да, теперь он не только часто выпивал, но и курил. Звонок в дверь. Чуя, не с первого раза, заставляет себя отставить бокал с «лекарством» и подойти открыть. — Опять ты?! Дазай, да что тебе от меня нужно?! — моментально вспыхивает парень, не оставляя и следа от той безмятежности в компании бокала красного. Осаму без разрешения хозяина быстро заходит в квартиру и закрывает за собой входную дверь: — Собирайся. — Ты долбоеб? Приперся ко мне домой и собирайся? Это ты собирайся и съебывай, чтоб я тебя не видел. — Чуя, это важно, — Дазай оглядывается и берет с полки, рядом с дверью, пистолет, Beretta-92. Предусмотрительно. Очень предусмотрительно. — Это нам тоже понадобится. Возьми патроны, — перепроверяя магазин добавил детектив. Чтобы понять, что что-то не так, Чуе не потребовалось много времени. — Ах, да! Возьми домашнюю одежду, щётку… Дазай подмигнул — Чуя насторожился. Это похоже или на миссию, или на отпуск или где-то его пытаются наебать. — Ты что задумал? — спрашивает рыжий, закидывая сумку со своими вещами на заднее сиденье машины своего бывшего напарника. — Всего лишь хочу обезопасить тебя, Чуя-кун, — Дазай улыбается, садясь за руль и выруливает с парковки. Обезопасить это ещё в каком плане. С его навыками вождения, «безопасно» только на тот свет можно отправиться. Чуя терпеливо ждёт пока этот имбецил все ему расскажет. Искренне надеется, что это не очередной прикол. Но чаша терпения у Чуи очень небольшая и ждать он долго не будет. Его и так вырвали из тех немногих минут релакса, что он себе тут позволял. — Может ты всё-таки объяснишь?! Дазай, проводив рыжего в снятую заранее, в целях конспирации квартиру, гостеприимно ставит перед гостем бокал. И наливая, только что открытое вино, да бы только это дитё успокоилось, начинает спокойно говорить: — Дело в том, Чуя-кун, что я теперь считаюсь мертвым. — Наконец-то, — с облегчением выдает мафиози. — По крайней мере, так считают те, кто в меня стрелял. — Осечка? Холостой? Скажи, скажи, что не дало отправиться тебе на тот свет? Дазай улыбается и отпивает вино. — Включи телевизор, сейчас будут новости. Остальное я расскажу. Вечерние новости. Сегодня, в районе Мидори, произошла стрельба. Установлена личность потерпевшего: Судзуки Идзараси, 24 летний мужчина. В данный момент находится в реанимации больницы скорой помощи…

***

Утром следующего дня, ежедневную почту принес другой почтальон. На это никто не обратил внимания, но внимательность и догадки Дазая толкают его на разговор: — А вы новенький? — обращаясь к почтальону интересуется детектив. — На замене, — мужчина отвечает наотрез, отводя взгляд, он явно недоволен или чем-то раздражен. Возможно, вызвали на замену во время выходного, да и ещё не в свой район. Ему здесь не комфортно. Все это подмечает Дазай и, решив больше ничего не спрашивать, мило молча улыбается. Пускай думает, что все в порядке. Без лишнего шума. Сегодня на работе тихо и спокойно, происшествий на горизонте не наблюдается. Хотя, когда они вообще наблюдались? Сваливаются как снег на голову. Очередное запутанное убийство, кровавая перестрелка или кража бабулиной любимицы, кошечки Муси — все случается неожиданно. Как и вчерашнее покушение в кафе. Никто об этом даже не догадывался. На более детальное исследование отправился Куникида. Дазай покинул своего напарника, и решив, что судьба располагает и тишиной на работе, и прекрасной погодой, отправился в своё любимое место. — Как обычно? — бармен улыбается, на что Осаму кивает. — Давненько не виделись, — перед Осаму уже стоит стакан с алкоголем. — Я знал, что ты будешь здесь. Узнал то, о чем я просил? Анго отпивает виски и вздыхает: — Судзуки Идзараси… — он о чем-то задумался и быстро достал из своей сумки флешку. — Вся информация здесь. — Интересный парень, правда? — Дазай улыбается. — Особенно его хобби. Он получил то, что хотел. Больше терять время в баре, распивая алкоголь посреди дня, не намерен. Осаму встаёт со своего места и, попрощавшись со старым приятелем, направляется к выходу. Немногим позже Неполноценный встречается в офисе с Куникидой, который, в первую очередь, считает своим долгом устроить Осаму хорошую взбучку из-за того, что последний снова хер знает где шатается. Нарушая график и его идеально построенные планы. — Хоть бы совесть поимел. — У меня, для такого случая, уже есть твоя. Куникида начинает закипать, идиот Дазай сейчас дошутится, но тот вовремя говорит о том, что у него есть почти вся информация и самодовольно тыкает какой-то флешкой Доппо в лицо. Осаму не бросил своего напарника, просто у него свои способы вести расследование. Возможно не так как того хотелось бы напарнику, но от этого не менее эффективно. Он привык так, хочешь сделать это хорошо — сделай это сам. А расследование, которое проводил Куникида в кафе, завершилось тем, что в такой толпе трудно было заметить кого-то, кто вдруг достаёт пистолет и стреляет прямо в цель. Опрос свидетелей ведётся, фоторобот составляется. Записей с камер наблюдения нет. Работал профессионал. Насчет стрелявшего неизвестно ровным счетом ничего. Почти. Девятимиллиметровый патрон.