Любви не страшны никакие невзгоды ...

Как ни странно, но когда рыжеволосая девушка дошла до своего дома, настроение у нее поднялось. То смс-сообщение ее даже немного успокоило, но она все равно не желала прощать парня, так поступившего с ней. Как только она зашла в квартиру и, вздохнув, оперлась спиной на стену, чтобы снять ботинки, из кухни вышла Софья. Она была чем-то сильно обеспокоена, потому что малютка Гроттер увидела морщинку между бровями, которая появлялась, когда мать была взволнована. - Привет, Танюш. Раздевайся, мой руки и проходи на кухню ужинать. Нам надо серьезно поговорить...- Тане ничего не оставалось, кроме как подчиниться. София Гроттер тем временем скрылась в соседней комнате. Уже через пять минут на кухне сидели двое: Софья, старательно гипнотизирующая свои сцепленные пальцы и, сильно удивленная поведением матери, Таня. Наконец, последняя не выдержала и произнесла: - Мне кто-нибудь все-таки объяснит, что здесь происходит, или я пошла к себе в комнату, домашней работы много. - Хорошо. Таня, послушай, ты же знаешь, что я тебя люблю, - начала Софья, и, закрыв глаза, продолжила, - Мы переезжаем. Через неделю мы должны быть в другой стране. – Выпалила на одном дыхании Гроттер-старшая и посмотрела на дочь. Сказать, что она была обескуражена, значит ничего не сказать. Она была в ужасе. - Но… Как? Мы же только приехали, я только привыкла к своей школе.. – только и смогла прошептать Гротти, прежде чем убежать к себе в комнату, хлопнув дверью. Она не пыталась сдерживать слез. Она просто рыдала. Громко, с надрывом, взахлеб. А смысл сдерживаться? Все равно мама знает, как она относится к этому ко всему, и что этот город стал самым любимым из всех, увиденных Таней, которых было, к слову сказать, немало. Минут через десять слезы кончились, и остались только тоска и щемящая боль в сердце, ведь рыжая поняла, что ей придется расстаться с Глебом… навсегда. Нет, во второй раз она этого не выдержит. Она будет бороться за свое счастье, ведь именно с ним она его найдет. Она наконец поняла, какой же дурой была, когда отвергала его, когда игнорировала все намеки и прямые действия, когда молчала и недоговаривала, когда делала то, что делала. Именно в этот момент раздался робкий стук в дверь. Пробурчав неразборчивое «зайдите», Малютка Гроттер укуталась в одеяло и посмотрела на гостью. Это была Софья. Она прошла и присела на краешек кровати, погладив девушку по волосам. Глубоко вздохнув, она прошептала: - Милая, ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю и сделаю все, чтобы тебе стало лучше? – и, получив робкий кивок, продолжила, - И ты знаешь, я бы так никогда не поступила, если бы нам не надо было ехать. Но пойми, это такой шанс, который выпадает всего раз в жизни! - Шанс? У тебя шанс, у тебя работа, карьера, а меня что прикажешь делать? – Начала вскипать Гроттерша. Даже смотря в удивленные глаза матери, она уже не могла успокоиться, и только все больше и больше выплевывала все эти слова в лицо Софье, - У тебя всегда такой шанс, а на мою жизнь тебе плевать! Я устала постоянно переезжать с места на место! Я устала, понимаешь? Может быть я не хочу ехать, может быть я счастлива здесь! Но тебе же наплевать, у тебя же шанс, у тебя работа! А на дочь по барабану! Гроттер-старшая была сильно удивлена вспышке эмоций у своей дочери. Всегда спокойная Таня сейчас уже не сдерживалась и выкрикивала в лицо своей матери все, что было на душе. Софья понимала, что Тане тяжело, но долго терпеть это не смогла. В конце концов и она не железная, а Таня уже давно не ребенок. - А ну хватит кричать на мать! – перебила гневную тираду дочери Софья, - Хватит строить из себя ребенка! Ты прекрасно знаешь, что нам действительно надо ехать. Войди в наше положение. А теперь успокаивайся и ложись спать. Завтра начинаем собирать вещи. Выезд через неделю, - теперь уже настала ее очередь хлопать дверью. Тане ничего не оставалось делать, кроме как опять уткнуться в подушку и тихо, но с упоением придаваться истерике. *** *** *** Красивая девушка шла по улице вечернего города, направляясь к своему однокласснику. А имя этой девушки – Анна Морозова. Услышав по телефону, в каком состоянии находится ее подруга, она решила по пути к ней заскочить еще в одно очень важное место, точнее, к одному важному человеку. Найдя нужный дом и этаж, она постучалась в большую деревянную дверь. Открыли ей практически сразу. - Таня, - Воскликнул Бейбарсов, но, когда увидел Склепову, стоящую на пороге его квартиры, резко погрустнел, - А, это ты. Что хотела? - Может быть впустишь? – Спросила Морозова, но, увидев, что парень не собирается сдвигаться с места, продолжила, - Нам нужно поговорить. О Тане. Услышав это, Глеб сразу же пропустил Склепову в дом, и даже предложил чаю. Отказавшись от всего, Гробыня присела на край стула, но, поняв, что не может сидеть, встала и начала ходить по комнате вперед-назад. - Разбивайчашкин, ты последняя скотина! Ты хоть понимаешь, что наша сиротка слишком невинна и стеснительна для того, что ты вчера пытался с ней сделать! Да, я все знаю, - опередив вопрос, нахмурилась Морозова. – Да и вообще, через неделю Таня переезжает. Возможно навсегда. И как ты будешь мириться, я не знаю, но помириться ты должен… - Она… что? – прервал ее монолог Бейбарсов. Он был, мягко говоря, в шоке от того известия, что ему поведала одноклассница. – Ладно, спасибо за информацию, а теперь проваливай. Наглый Бейбарсов буквально вытолкнул возмущающуюся Склепову за порог, для приличия вручив ей конфетку с коньяком, так, для успокоения. И после этого начал думать. Долго и упорно, не отвлекаясь ни на что. Он отключил все телефоны, запер дверь на все замки, выключил телевизор, компьютер, вообще все, что мешало ему думать. И вот наконец в его голове созрел план, до ужаса простой, как же ему вернуть свою малышку…