Хроники Хансин

Ровно в 07.00 предрассветную тишину квартиры нарушила бодрая песня в стиле хэви-металл. Юнь Лань вытянул руку, и начал шарить по прикроватной тумбе в поисках источника звука. Через минуту мобильник был найден, и музыка смолкла. Чжао, с чувством выполненного долга, повернулся на другой бок и снова засопел. На какое-то время снова стало тихо. Затем хозяин квартиры резко вскочил и, спотыкаясь о пустые бутылки и коробки из-под обедов, метнулся в ванную. Юнь Лань не был ранней пташкой, и на работу предпочитал приходить к девяти, а то и к десяти. Но вчера он самолично на 8.00 назначил собрание спецотдела, и предупредил, чтобы к этому времени все уже были в офисе, иначе не видать им премии, как своих ушей. А если учесть,что ему только до работы добираться сорок минут, на часах уже 07.15, а на нём ещё даже штанов нет, то шеф реально мог опоздать на собственное собрание. Чжао любил дразнить своих сотрудников, периодически незлобно шутить и прикалываться над ними. Однако становиться объектом шуток самому, он не мог себе позволить. Тогда пропадёт весь образ крутого плохиша, который он так тщательно выстраивал. Его должны уважать и бояться. Или хотя бы делать вид. А если серьёзно, то Юнь Лань был очень рад, что сумел подружиться с каждым из спецотдела. Они все были его командой – людьми (и не только), которые без лишних вопросов шли за ним в огонь и в воду. Чжао ценил это и всегда давал понять каждому работнику, как он важен и нужен. Если ты доверяешь своим подчинённым, а они доверяют тебе в ответ, то вам никакие, даже самые запутанные дела, не страшны. Юнь Лань выбежал на улицу, и вскочил в седло своего верного Dukati*. Мотоцикл заурчал, приветствуя хозяина, и словно заиграл металлическими мышцами, как бы говоря, что тоже проснулся и готов к работе. Чжао надел шлем, выехал на дорогу и начал набирать скорость. В голове быстро проносились мысли, одна из которых так захватила Юнь Ланя, что он еле успел затормозить перед светофором. Ему было… грустно. От того, что когда он проснулся, рядом не было Шэнь Вэя. С тех пор, как профессор подобрал его на улице, умирающего от приступа гастрита, Чжао понял, что серьёзно влип. Шэнь Вэй с первой же минуты знакомства стал очень странно на него смотреть. Он был похож на пса, который потерял хозяина, а спустя много дней скитаний и отчаяния, наконец, его нашёл. После традиционного рукопожатия (довольно крепкого и продолжительного), он свёл все тактильные контакты к минимуму. Когда Юнь Лань периодически хлопал его по плечу или несильно пихал локтем, профессор ощутимо вздрагивал и сразу отходил, как будто подобные прикосновения причиняли ему боль. А эти его огромные выразительные глаза. Как два бездонных озера. Стоило Шэнь Вэю направить их на Чжао, как тот моментально тонул в их глубине. Юнь Лань никогда не замечал за собой интереса к мужской части населения Хансина, и такая необычная реакция на, пусть и смазливого, но мужика, его здорово смущала. Кроме того, Шэнь Вэй, как специально, оказывался там, где Чжао с командой расследовали очередное дело. Или, вернее будет сказать, практически все последние дела, так или иначе, были связаны с университетом города Дракона. В котором милейший профессор имел счастье (или несчастье, смотря как посмотреть) преподавать. «Так ли уж сильно люди Дисина отличаются от нас?». Когда Шэнь Вэй задал ему этот вопрос, интуиция Чжао сразу заподозрила неладное. Даже имея представление о том, чем занимается спецотдел, обычные люди не могли знать о Дисине, если только сами не были дисинцами. Человек из Хансина боялся и избегал всего, что не укладывалось в рамки повседневной жизни. Было потусторонним или сверхъестественным. И это было нормально. То, что профессор университета спокойно рассуждает о мире, существование которого хранится в строжайшей тайне, не столько поражало Юнь Ланя, сколько ставило в тупик. Откуда он может это знать? Кто ему рассказал? И почему Чжао кажется, что он уже где-то видел этого статного мужчину в очках и деловом костюме? Не успел Юнь Лань сообразить, как стоит себя вести с этим непонятным человеком, как небо потемнело и, словно сотканный из грозовых облаков, материализовался Хэй Пао Ши – могущественный судья из Дисина, лицо которого скрывала серебряная маска и низко надвинутый капюшон чёрного плаща. Чжао много слышал о нём от предыдущего шефа, но до этого дня никогда с ним не сталкивался. Хэй Пао Ши забирал с собой проштрафившихся дисинцев, которых для него ловил спецотдел. У преступников при виде него сразу пропадало всякое желание сопротивляться. И было от чего. Фигура в чёрном плаще словно олицетворяла собой неизбежность правосудия. От него волнами исходила аура мудрости и спокойствия. И если кому-то всего этого было недостаточно, то в руке у судьи опасно поблёскивало необычной формы копьё на длинном древке. Юнь Лань был уверен, что Хэй-гэ* при необходимости, вполне может снести этим «ножичком» пару голов. Поэтому как бы пацифично он не выглядел, лучше было его не злить. Стоило Хэй Пао Ши произнести слова приветствия, как Чжао решил, что у него начались слуховые галлюцинации. Голос. Могущественный судья из Дисина говорил голосом профессора Шэнь Вэя. Он был глубже и ниже, но Юнь Лань никогда не сомневался в том, что слышит или видит. Иначе бы он просто не работал в спецотделе. Оставалось решить, либо это два разных человека с похожими голосами (что бывает и нередко), либо преподаватель университета и есть Хэй Пао Ши. От последнего предположения несло таким бредом, что Чжао уже хотел от него отмахнуться, но не стал торопиться с выводами. Терпение – добродетель, а мир это такое место, где возможно всё. Особенно в Хансине. Каким образом можно узнать о человеке больше? Правильно – стать его другом. Юнь Лань решил, что в данных обстоятельствах это будет самая верная тактика. Началась открытая атака дружелюбием и интересом к делам профессора. Чжао всегда умел находить подход к людям, и знал, что и когда нужно говорить, чтобы расположить к себе (так сказать, усыпить бдительность). Правда, он не ожидал, что его визави* окажется таким мастером скрывать нужную информацию. Шэнь Вэй мягко улыбался, хмыкал в ответ на удачные шутки, поддерживал беседу на различные (не относящиеся к делу) темы, и так невинно смотрел на Чжао, что тому хотелось подойти к ближайшей стене, и хорошенько побиться об нее головой. Ничего его не брало. Ни лесть, ни подколы, ни угрозы. Шэнь Вэй был железобетонно уверен в том, что говорил и искусно делал вид, что не понимает, чего от него хочет начальник спецотдела. Такого хоть пытай – не расколется. Единственное чего смог добиться Юнь Лань от профессора, так это искренней радости от каждой их встречи. Шэнь Вэй как будто светился изнутри, стоило ему увидеть Чжао. Первое время это здорово смущало. А потом Юнь Лань просто начал воспринимать это, как должное. Смотря в эти красивые глаза, полные плохо скрываемого обожания и, почему-то, тоски, Чжао чувствовал, что он… дома. Ему было хорошо и спокойно рядом с Шэнь Вэем. И расставаться каждый раз становилось всё труднее. Юнь Лань никому бы не признался, но его очень грела забота профессора. Стоило ему чихнуть или набить очередную шишку, как Шэнь Вэй уже ненавязчиво уговаривал его сходить в больницу, или просто отдохнуть и не перенапрягаться. От любого другого в отделе такая опека была бы назойливой и явно лишней (на ум сразу пришла Чжу Хун, которую Чжао всегда воспринимал только как друга и коллегу). Тогда как быть окружённым вниманием Шэнь Вэя было чертовски приятно. Он раньше ни к кому таких чувств не испытывал, и раз уж начал, нужно было что-то с этим делать. Подсознание частенько даёт нам ответы на вопросы, которые мы ещё даже задать не успели. Так было и в этот раз. Юнь Лань не стал заморачиваться на том, что творилось у него в душе, а просто взял и предложил Шэнь Вэю стать сотрудником спецотдела. Отказ последовал незамедлительно, что только усилило желание Чжао заполучить профессора в качестве консультанта. Как говориться, держи друзей близко…* Время шло, и Чжао всё больше утверждался в своей правоте. Шэнь Вэй и есть Хэй Пао Ши, только зачем-то это скрывает. Единственная загвоздка была в том, что у Юнь Ланя не было доказательств. Он уважал чужие секреты (проникновение в квартиру профессора в целях найти на него компромат, не в счёт), но хоть убей, не понимал, ради чего весь этот маскарад. Они же союзники. У них общее дело. Живут, и то рядом. Хочет судья из Дисина прикидываться интеллигентом в очках, да пожалуйста, но зачем скрывать это от спецотдела? Тут явно всё было не так просто, как казалось Чжао. Было бы идеально поймать Шэнь Вэя в тот момент, когда им будет нужен Хэй-гэ. Ну, или хотя бы тогда, когда он использует магию Дисина. Человек, пойманный с поличным, обычно не долго отнекивается, хотя, зная профессора, Чжао был готов к любому исходу. Пришлось по мере сил следить за передвижениями Шэнь Вэя, вдруг повезёт, и на него нападут. Тут-то он и покажет свою настоящую силу. По крайней мере, такой расклад был в теории. Все разумные доводы были мгновенно забыты, едва Юнь Лань увидел, как профессора самым натуральным образом грабят два каких-то гопника. Ладно бы они ещё действовали более вежливо (если этот термин вообще можно применить к ограблению), может он бы и не стал вмешиваться. Но видя, как портфель Шэнь Вэя валяется в грязи, как сам он снимает часы и протягивает этим недоноскам, как сбился его, всегда аккуратно повязанный, галстук, Чжао очень сильно захотелось вогнать две конкретные бандитские морды глубоко в асфальт. И сопротивляться этому желанию, он посчитал вредным для здоровья. Как своего, так и Шэнь Вэя. Вышло даже лучше, чем он ожидал – друг спасён, враги молят о пощаде, и вообще жизнь прекрасна. Была. Ровно до тех пор, пока Юнь Лань не осознал, что сидит в квартире профессора, на диване профессора и его, пострадавшую в драке, руку нежно гладят руки того же профессора. Шэнь Вэй сосредоточенно втирал в ушибленное место какое-то пряно пахнущее масло. Чжао, как завороженный, следил за движениями этих красивых рук и с ужасом понял, что начинает возбуждаться. Следовало срочно что-то предпринять, и шеф спецотдела, в привычной ему манере, начал профессора забалтывать. Лишь бы тот ничего не заметил. Когда Шэнь Вэй, наконец, отпустил его руку, Юнь Лань вихрем слетел с дивана и, пожелав соседу всего наилучшего, быстренько свалил. Дома пришлось в срочном порядке вставать под холодный душ. Возбудиться от прикосновений (совсем невинных!) другого мужчины… Чжао даже представить не мог, что с ним когда-нибудь такое произойдёт. Одно дело считать Шэнь Вэя хорошим другом и залипать (иногда!) на его симпатичную мордашку. И совсем другое, хотеть от него близости. Причём Чжао был совсем не уверен, что его чувства взаимны. Как бы ласково профессор на него не смотрел, он никогда не давал повода считать это намёком на нечто большее. Спросить напрямую тоже не получится. Шэнь Вэй наверняка решит, что это очередная шутка, а шутить на эту тему Чжао совсем не хотелось. Оставалось одно — добиться взаимности. Друзьями они уже стали, значит теперь нужно постепенно склонять профессора «на тёмную сторону». Чаще быть рядом, больше прикасаться, говорить комплименты, дарить подарки. Для начала, правда, стоит уточнять, кому раньше принадлежало то, что вы решили подарить своему избраннику, особенно если вещь куплена с рук. Да Цин до сих пор фыркал в усы, вспоминая фиаско Чжао с чемоданом книг. Надо было видеть тогда лицо Шэнь Вэя. Как будто Юнь Лань был проблемным студентом, который хотел получить зачёт с помощью взятки. Но мудрый профессор это просёк, и просто предложил бунтарю прийти на пересдачу. На сей раз без использования нечестных методов. Чжао так сильно переживал из-за своих чувств, что питался как попало и чем придётся. Неудивительно, что одним прекрасным вечером его просто напросто скрутило от приступа сильной боли в животе. Гастрит. Этого стоило ожидать. Если он продолжит в том же духе, то место на больничной койке ему обеспечено. Главное чтобы его никто не увидел в таком состоянии, а то объясняй потом, зачем да почему. Объяснять не пришлось. Его нашёл не сотрудник спецотдела, а человек из-за которого, собственно, все проблемы и начались. Прогнать его не вышло. Несмотря на то, что Шэнь Вэй был ниже Чжао, и куда изящнее по телосложению, силы в этих руках оказалось не меряно. Он легко поднял Юнь Ланя с бордюра и ловко усадил в такси. Зачем он поехал с ним, Чжао не понял, но это перестало иметь всякое значение, стоило его голове прильнуть к надёжному плечу, а в волосах ощутить тёплые пальцы. Юнь Лань был готов вечность так ехать. Ни о чём не думая и не беспокоясь. Забыть про спецотдел, разбушевавшихся дисинцев, семейные неурядицы, лишь бы рядом был Шэнь Вэй и его нежная забота. Чжао плохо помнил, как они добрались до дома, он отключился сразу, как голова коснулась подушки. И, уже во сне, он ощутил, как ласковые руки сняли с него ботинки, а затем накрыли продрогшее тело тёплым одеялом. Неудивительно, что ему приснился эротический сон с профессором в главной роли. Шэнь Вэй во сне был потрясающе раскрепощён, в отличие от себя в реальности. Юнь Лань бы даже сказал развратен. Сильные руки, гладящие его тело и, без стеснения, касающиеся самых сокровенных мест. Тёмные глаза, обещающие выполнить любое желание за ответную ласку. Горячие губы, оставляющие по всему телу яркие метки, и умело целующие податливый рот. Медленно и глубоко. Юнь Ланю очень не хотелось прерывать такой потрясающий сон, но он уже чувствовал, что проснулся и чертовски голоден. А рядом упоительно пахло горячей рисовой кашей. Осталось только потянуться, сесть и упереться взглядом в Шэнь Вэя, который спокойно сидел рядом с его кроватью, с интересом читая какой-то журнал. Чжао очень надеялся, что он взял его не из коллекции Playboy*, спрятанной в комоде. Пришлось в срочном порядке взять себя в руки, и завести лёгкую утреннюю беседу. Лишь бы не выдать себя, лишь бы не сорваться и не набросится на этот образец вежливости и корректности, с объятиями и признаниями в любви. Как вообще можно так обалденно выглядеть после бессонной ночи?! Причёска волосок к волоску, очки уверенно блестят в лучах утреннего солнца, на рубашке ни складочки. И это он ещё в квартире успел прибраться. Само совершенство. Чжао снова поймал себя на мысли, что он просто недостоин такого мужчины. А потом напомнил себе, что этот мужчина ему откровенно лжёт, скрывая свою настоящую личность. Ничего Юнь Лань не хотел от Шэнь Вэя так сильно, как доверия. Если люди не верят друг другу, о каких отношениях может идти речь? Как больно может быть, когда тебя предаёт тот, кого ты любишь, Чжао понял, когда спецотдел получил на хранение вторую святыню — Конус Шаньхэ. Тогда все его действия были спонтанными, он слишком сильно переживал за малышку Ван Чжэн, которую взяли в плен собственные воспоминания. Юнь Лань и подумать не мог, что всё обернётся именно так, как он хотел вначале. До того, как влюбился. Шэнь Вэй выдал себя. Причём это вышло совершенно случайно. Если бы не монстры-стражи с их остро пахнущей кровью, Чжао и сейчас продолжал бы считать, что вполне мог ошибаться. Что профессор не имеет никакого отношения к Хэй Пао Ши и это двое разных людей. Не вышло. От куртки, которую он отдал Шэнь Вэю, до того как ушёл в пещеры, ощутимо несло знакомым резким запахом. Это было невозможно уже по той простой причине, что с ним в пещерах был не профессор, а судья в чёрном плаще. Шэнь Вэй в это время должен был мирно спать, по просьбе Юнь Ланя загипнотизированный Чжу Хун. Однако когда Чжао вернулся в деревню, сладко спала именно девушка, когда как профессор был подозрительно бодр. Ни обычный человек, ни даже дисинец не может противостоять гипнозу змеи из клана Яшоу. А вот Хэй Пао Ши вполне на это способен. После подтверждения своей теории Юнь Ланю нужно было только одно — чтобы Шэнь Вэй сам ему об этом сказал. Он тоже, наверняка понял, что его раскрыли, так зачем дальше ломать комедию?! Но вопреки здравым рассуждениям шефа спецотдела, профессор, как специально не касался этой темы. Он словно закрылся в раковине, створки которой крепко сжаты, и пока сам обитатель не захочет, они не откроются. И от этого внутри всё словно разрывалось, причиняя невыносимую боль. Неужели Чжао так мало значит для Шэнь Вэя, что тот даже не думает о том, чтобы ему довериться. Поделиться тем, что у него на сердце. Попросить помощи. Человек не может всегда справляться со всем один. Даже такой могущественный, как профессор. Оказалось, что может. Когда они встретились в разрушенной звуковой лаборатории, Чжао понял, что готов разрыдаться. Просто так, прямо на глазах у этого лживого оборотня в деловом костюме. Полчаса назад спецотдел забрал отсюда парня, которого ранее у них на глазах увёл с собой Хэй Пао Ши. Им он не стал говорить, что увёл не в Дисин, а просто спрятал, чтобы обезопасить. И раз здесь оказался Шэнь Вэй, то всё становится до прозрачного очевидным. «Я думал, что мы друзья». Юнь Лань не хотел говорить этих слов, они сами вырвались, так плохо ему было. Однако стоило увидеть глаза Шэнь Вэя в тот момент, чтобы понять — его они ранили куда сильнее. Чжао только открыл рот, чтобы извиниться, как в лаборатории появился молодой мужчина в военной форме и с длинными тёмными волосами, украшенными фиолетовыми прядками — Чжу Цзю. Тот кто ищет святыни, и из-за кого в последнее время у дисинцев напрочь срывает башню. Дальше Юнь Ланю пришлось играть очень сложную роль. Ошибиться, значило умереть, поэтому он старательно изображал послушную куклу-марионетку в руках Чжу Цзю. Зато, когда пришло время сбросить маски (точнее и не скажешь), Чжао понял, как он на самом деле дорог Шэнь Вэю. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что Юнь Лань притворяется, и он не раздумывая доверил ему свою жизнь. Чжао хотелось петь, так он был счастлив. Пусть не сразу, и не совсем по собственной воле, но его любимый человек раскрылся перед ним. Это стоило всех дней грусти и ожидания. Правда перед спецотделом Шэнь Вэй раскрываться не спешил, и дабы не разрушить хрупкий мир, Чжао не стал приставать к нему с вопросом «Почему?». У них и без того хватало проблем. Чжу Цзю затаился и не отсвечивал, видимо рана оказалась серьёзнее, чем он думал. За сотрудниками спецотдела вёл слежку какой-то амбициозный, но не шибко умный журналист. Юнь Лань даже внимания на этот факт не обратил, он таким борзым мозги вправлял на раз-два. Главное, что Шэнь Вэй, наконец, согласился стать частью их небольшой, но очень перспективной команды. Значит появилось больше возможностей стать ему ещё ближе. А Чжао был не из тех, кто упустит шанс, подаренный капризной судьбой. Мотоцикл плавно подъехал к зданию №4 на улице Гуанмин, и Юнь Лань заглушил двигатель. На часах было 07.55. Неплохо прокатился, но в следующий раз всё равно придётся вставать на полчаса раньше. Войдя в приёмную, шеф спецотдела застал, уже ставшей привычной, картину: Да Цин, мирно посапывающий на диване; Сяо Го, сидящий на коленях у Лао Чу и что-то пишущий в своей тетрадке; Чжу Хун, разливающая чай в маленькие пиалы; Линь Цзин, пытающийся расчесать распушённые очередным взрывом волосы, и воркующая парочка призраков, Ван Чжэн и её ненаглядный Сан Цзань. Так стоп, а где… — Прошу прощения, — по лестнице спускался Шэнь Вэй, как всегда с иголочки одетый и излучающий ауру спокойствия. — Я взял на себя смелость воспользоваться вашей библиотекой. — Она такая же наша, как и твоя, — все сразу повернулись на голос шефа. — Пользуйся сколько хочешь. — Спасибо, — профессор улыбнулся, и Чжао в который раз подумал, что влюбился в самого красивого человека в Хансине и Дисине вместе взятых. — Ну, что господа? — Юнь Лань подошёл к столу и, достав из-за пазухи чупа-чупс, развернул обёртку и сунул его в рот. — Начнём?