Пойдем по магазинам?

      Свинцовое небо бурлило вовсю, предвещая грозу, каких еще не было. «Странно, — думал Ричард, подставив лицо сердитому ветру, спутывающему темные пряди и мнущему воротник белой рубашки, выглядывающей из-под легкой черной куртки. — Обычно перед приближающимся ливнем на душе авансом становится светлее, словно дождь уже прошел и смыл оттуда все мелкие проблемы, уцепившиеся за стенки сердца точно пиявки…» Но сегодня смутная тревога не покидала его, холодила пальцы, сеяла в каждый сустав нарастающую ноющую боль.       Приоткрыв большие выразительные карие глаза, обведенные блеклыми естественными тенями, Рич поднялся с ледяной трубы низенькой ограды. Вокруг деловито сновали люди: шумели голоса, каблуки, подошвы ботинок, смех возбужденных детишек, заводимых родителями в гигантский слоеный пирог торгового центра. Это многоэтажное строение, лениво выполненное в стиле экспрессионизма, напоминало Ричарду возведенный ребенком домик: под рукой были родительские грампластинки, послужившие юному архитектору перекрытиями, да широкие глянцевые обертки от кусков торта, ставшие практически не имеющими углов стенами. Сие сомнительное произведение искусства давило на Ричарда — будто он уменьшился до размера муравья и спрятался в тени минималистического похоронного венка. Однако далекая, едва различимая с земли вершина сотворенной человеком горы из стекла и камня манила: «Там, на крыше, наверняка не будет душить большой город… Тишина… свежесть незагазованного воздуха… и покой…»       — Рич!.. — послышалось за гулом ветра.       Ричард обернулся, инстинктивно выискивая источник любимого голоса. Небольшую площадь перед торговым центром устало перебегал его сверстник. Молодой человек в жилетке с капюшоном поверх пестрого свитшота, петляя между угрюмыми спешащими прохожими, тщетно раз за разом откидывал со лба взмокшие от пота светлые патлы, но те непослушно возвращались на место через каждый шаг и норовили ткнуть в роговицу. Очевидно, пару раз им удалось это сделать, потому как сапфировые глаза покраснели, а на ресницах поблескивала скупая влага.       — Извини… что так долго… — вконец запыхался юноша и, не разгибая спины, протянул Ричарду ингалятор. — Ты на кухне забыл…       — Я второй с собой взял, — неловко улыбнулся Рич, и его собеседник смущенно выругался в землю. — Но все равно спасибо, Эд, — добавил сияющий Ричард.       — Да я ж ничего не сделал по итогу…       — За заботу, — пояснил он. Одна рука Ричарда притянула Эда за талию, вторая бережно зачесала слипшуюся челку на макушку. — Что, поблизости не было парковочных мест? Ты как будто от дома бежал.       — А я и бежал: мотоцикл не завелся. После ужина займусь им.       — Я надеялся, что вечером ты займешься мной, — кокетливо вымолвил Рич и, счастливый, заслужил семейный — теплый поцелуй.       — Договорились, — расплылся в улыбке его сожитель, — сначала ты, потом — мотоцикл.       Посреди жужжащей толпы Ричард и Эдвард прижимались друг к другу: вдыхали смесь запаха кожи и туалетной воды, коя стала своеобразной парой невидимых колец, подтверждающих серьезность не во всем простых двухлетних отношений.       — Можем заглянуть в здешний кинотеатр, — проговорил Эд на ухо Ричарду, не расцепляя объятий.       — Лучше купим попкорна побольше и посмотрим что-нибудь дома: родной диван дает больше свободы, чем разделенные подлокотниками кресла да чавкающие зеваки кругом. А в квартире можно ле-е-ежа смотреть кино, — по-кошачьи потянулся Ричард в кольце крепких рук, — обнявшись…       — Бесспорный плюс!       — …разогреть в микроволновке остатки из холодильника… — В ответ на услышанное Эдвард поморщился, и Рич всплеснул руками: — Да ладно тебе! Нормальная запеканка получилась!..       — Вот сам ее и ешь, — хохотнул Эд, трусцой направляясь к дверям торгового центра.       Ричард устремился за ним, не теряя влюбленной улыбки. Прозрачные двери сонно разъехались в стороны, поприветствовав посетителей звоном электронного колокольчика. Эд обернулся на бегу…       — Осторожно, дерево! — выкрикнул Рич, но большой глиняный горшок уже встретился с кроссовком Эда.       В последнюю секунду потерявший равновесие Эдвард схватился за тонкий ствол молодого лимона, словно два падающих тела точно сумели бы устоять! На помощь Эдварду пришла работница цветочного отдела, вовремя толкнувшая лимон от себя, и громоздкий горшок вернул в прежнее положение и дерево, и растяпу, чуть не повалившего его.       — Простите, — сквозь смех извинился Эд и в обнимку с нагнавшим его Ричем отправился на неторопливую прогулку по первому этажу торгового центра. Из вентиляционного отверстия донесся приглушенный раскат грома: гроза подобралась совсем близко. — Похоже, придется купить еще и зонт… Движок — зараза: на мотоцикле бы минут за пять оказались дома…       — В ливень — на мотоцикле? — скептически вздернул брови Рич.       — Да ладно тебе, паникер, я же аккуратно езжу! Ни одной аварии. За попкорном нам сюда…       Эдвард свернул направо, прошел через антикражные ворота, Ричард же остановился, пропуская шаркающую старуху с тростью и сгорбленной спиной. Перед самым его носом зашелестела брошюра, и молодая девушка в очках преградила путь, сунув в руки Ричарда бумажку.       — Вы и дорогие Вам люди в смертельной опасности!..       — Что?.. — опешил побледневший Рич.       — …Отказ от прививок способствует распространению заболевания и целым эпидемиям!..       — Ричард! — окликнул его Эд, и Рич, обойдя незнакомку, миновал антикражные ворота. — Чего отстал? — Рич показал ему брошюру, и Эдвард перекинул руку через плечо возлюбленного. — Боишься уколов, раз с лица вся краска сошла от несчастной брошюрки?       — Не в этом дело, — мотнул головой нахмуренный Ричард. Парочкой, коих по торговому центру слонялось немало, они, будто в картинной галерее, блуждали глазами по упаковкам неисчислимых готовых завтраков. — Она выскочила невесть откуда, крикнула, что мы умрем или как-то так… На секунду я решил, что она сейчас меня ножом пырнет…       Со смехом Эдвард погладил Рича по плечу и чмокнул в висок.       — Об этом можешь не волноваться: у нас вся жизнь впереди. Миллионы вечеров на диване со сладким попкорном…       — И запеканкой, — задорно встрял Рич.       — О, нет, тогда я лучше «выпилюсь» сразу!       Над торговым центром сверкнула молния, на мгновение превратившая грозные темные тучи в негатив. По камню и оконным стеклам заструилась ледяная вода. Дороги да объятая ими площадь забликовали в мертвом свете фар. Город засыпал, утопленный в дожде, редели прохожие на тротуарах-сосудах, и только крыша торгового центра — ждала…