Жизнь на крышах Парижа

      Лоуренс проснулся от будильника, что для него было редкостью. Обычно он просыпался за пять-десять минут до времени, когда ему нужно было подниматься, но в этот раз он спал крепко, несмотря на то, что вчерашний день кончился очень горько. Как только к нему вернулась способность размышлять, он сразу же стал думать о том, что произошло тем вечером. Почему?.. Что он сказал не так вчера? Как так вышло, что она мгновенно превратилась из одного человека в другого? Он не столько переживал, сколько пытался разобраться, почему все сложилось именно так. Ведь день шёл отлично, разговор был на редкость приятный, и долька откровений в конце — как это все могло разом исчезнуть из её головы? Последние её слова звучали для него максимально больно, но он осознавал, что не все было так просто в тот вечер. В голову Лоуренсу пришла мысль о том, что это как раз таки может быть связано с сообщением, присланным ему прошлой ночью. Кто-то предупредил его, но, естественно, он не придал этому должного значения, и это ему отозвалось. Но как он мог знать? А может, это все один большой розыгрыш, и Хлоя на самом деле относится к нему так, как это было в самом начале года? Ему очень не хотелось в это верить — те слова Хлои о войне и безысходности запали ему в душу, и, кажется, до сих пор беспокоили его. Нет, просто не могло такого быть, что это все неправда…       Совершив все утренние дела, он выдвинулся в путь к колледжу. По дороге ему встречались люди, которые обсуждали премьеру фильма, и среди них каким-то образом находились довольные. Скорее всего, им просто было не понять, что такое быть супергероем и подростком, да и пиар у этого кино был такой масштабный, что кого угодно заставил бы восхищаться после просмотра.       Но все это были лишь обычные наблюдения за городом. Лоуренсу было плевать на фильм, плевать на тех, кто его смотрел, и кому он понравился или не понравился. Он не мог перестать думать о Хлое. А что будет, когда она увидит его опять? Это ведь должно произойти уже очень скоро! Может быть, стоит сейчас все бросить и послать этот колледж куда подальше на недельку-другую?.. Нет. Так нельзя. Если он хочет получить какие-то ответы, он должен пойти туда. Возможно, все ещё можно исправить, и он найдёт любой возможный способ сделать это.       Он пришёл в класс, когда там ещё не было никого, кроме лишь одного человека — Сабрины. Увидев его, она нахмурилась и очень быстро подошла к нему.       — Оставь сумку, а то ещё выронишь. — произнесла она сурово.       Лоуренс с опаской кивнул ей и осторожно положил сумку на сиденье парты.       — Прежде всего, ты должен знать одну вещь. — крайне серьёзным тоном заговорила Сабрина. — Это я написала тебе то сообщение с предупреждением. Ты его проигнорировал, и это очень плохо.       — Ты можешь объяснить, что именно случилось? — нервно спросил Лоуренс.       — Заткнись и послушай меня. — резко сказала она, сильно дернув его за руку. — Ты проигнорировал сообщение. Что ты такое сказал ей вчера, что она сорвалась?       — Я не знаю… Она начала говорить мне про войну и беженцев, про то, как она боится этого… Что бежать некуда, что она останется одна… И потом я сказал ей, что буду рядом, если она захочет этого. — произнес Лоуренс с ощущением страха и непонимания.       — Боже… — пробормотала Сабрина. — Теперь слушай меня очень внимательно, хорошо? Постарайся воспринять все здраво. Я никому не говорила и не должна говорить, ибо именно мне доверили эту тайну, но сейчас ситуация такова, что я вынуждена сказать тебе об этом. У неё… У Хлои… Дисморфофобический синдром, вызванный биполярным расстройством.       — Что?.. — в оцепенении переспросил Лоуренс.       — Дисморфофобический синдром. Она ненавидит себя. Это появилось в ней из-за её уже давно забытого биполярного расстройства… И пока ты не начал близко общаться с ней, не было никаких проявлений. Твоя доброта к ней пробудила в ней что-то вроде второй личности. То, что ты видел вчера — это одна личность сменилась другой.       — Господи… — Лоуренс схватился за голову. — Хлоя… Дисмофо… Дисморби… Как это вышло?       — Я не знаю истории. — ответила Сабрина. — Но я знаю, что эта болезнь есть, и что именно ты вызвал её проявление. Я сказала тебе об этом, потому что теперь только ты сможешь все исправить.       — Я просто не могу поверить… — бормотал Лоуренс. — Как же… Так вот почему…       — Почему она такая была? Да, именно поэтому. Всю её скрытую хрупкую натуру уничтожили гордость, тщеславие и самолюбие. Хлоя несколько лет не знала по-настоящему приятных чувств, а ты заставил её их испытать. Я поняла это ещё в тот вечер, когда ты пригласил её в кино. Она твердила мне об этом все время, а потом стала извиняться передо мной за все, чем она меня когда-либо обидела. Тогда я и почувствовала, что с ней не все в порядке. К концу дня Хлоя стала обычной, но на следующий день ваша встреча довела её до срыва.       — Если бы я только знал… Бедная… Что мне теперь делать? — спросил Лоуренс в отчаянии.       — Я не знаю. Наверное, тебе нужно разозлить её, и тогда…       В этот момент дверь класса распахнулась, и в помещение влетела Милен.       — Ах, боже мой, ребята, там!.. там такой ужас! На улице, скорее! — прокричала она испуганно и выбежала из помещения. Сабрина и Лоуренс тоже понеслись за ней и вскоре оказались на улице. Здесь стояло много людей, и все до одного смотрели вверх. Лоуренс подошёл к ним и тоже взглянул туда. На краю крыши стояла Хлоя.       — О боже, твою мать! — воскликнул Лоуренс и побежал обратно в колледж. Он буквально взлетел по ступенькам до самого верхнего этажа, и там увидел лестницу, ведущую на крышу, люк уже был открыт. Он выбрался из него и еле смог подняться на ноги — ветер здесь был очень сильный. Волосы Хлои развевались по ветру вместе с её жёлтым пиджаком, что сейчас был не просто одеждой, а ярким сигналом, предвещающим беду.       — Хлоя! Ты что, сдурела?! — крикнул Лоуренс, щурясь от ветра. — Отойди оттуда!       Она развернулась к нему так, что пропасть теперь была за её спиной. Её и Лоуренса разделяли где-то десять метров.       — Лоуренс… — громко, чтобы перекричать ветер, произнесла она. — Не подходи ко мне. Я все равно спрыгну.       — Зачем, Хлоя?! — чуть ли не со слезами закричал он. — Все же было нормально! Что случилось?!       — Нормально?.. — спросила она. — Может быть, для тебя. Но не для меня. Я долго думала о том, что ты сказал вчера… И я знаю, что этого не случится. Ты не сможешь быть рядом со мной. — говорила Хлоя, и по её щекам медленно стекали горячие слезы. — Мир разделил нас, как только мы родились. И нет никакого сомнения — он разделит нас снова. Но ты должен знать — ты ни в чем не виноват. — произнесла она теперь с отчаянной улыбкой. — За всю свою жизнь я не встречала лучшего человека, чем ты. Я люблю тебя, Лоуренс! — радостно воскликнула она, подняв руки в воздух. — Я умру с любовью!       Лоуренс не мог произнести ни одного слова, он не мог даже издать звук. Волнение, страх, сострадание и, наконец, первые зачатки любви, которые внезапно открылись в нем в ту же секунду и сразу стали самым сильным чувством среди остальных — все кипело внутри него. Он безмолвно побежал к Хлое, но та сделала шаг назад.       Ночной Орёл стремительным рывком рухнул с крыши вниз и поймал Хлою у окон первого этажа. Он взлетел обратно на крышу и аккуратно посадил её на здание подальше от края, после чего перевоплотился обратно в Лоуренса. Внизу люди кричали его геройское имя — никто из них не догадался, что именно Лоуренс спас Хлою от смерти, но сама она все теперь знала. Слёзы не переставали литься из её глаз, она вся дрожала и рыдала громче, чем выл ветер.       — Хлоя… Плачь, плачь, тебе станет лучше. — тихо произнёс Лоуренс, крепко сжимая её в своих объятиях. — Ты так напугала меня… Подумай, что бы было со мной, если бы ты разбилась?.. Глупая…       — Зачем ты меня спас… — сквозь всхлипы, навзрыд пробормотала она. — В моей жизни смысла больше нет. Чем умереть в одиночестве, когда все вокруг будут радоваться этому событию… Лучше разбиться.       — Хлоя, прошу тебя, не говори этого. Я не оставлю тебя. Только не теперь. Почему ты вообще решила, что кто-то будет радоваться твоей смерти…       — А разве нет?.. Здесь меня никто не любит, и я сама виновата в этом. Мне и расплачиваться за совершенное…       — Подожди, но ведь это не так! — Лоуренс посмотрел ей в глаза. — Ты уже забыла, что я вчера тебе говорил?..       — Это все лишь слова… Невозможно доказать это… — продолжала она сквозь слезы.       — Хлоя… Я все докажу тебе со временем. Я сам не заслуживаю твоей веры. Прости, что я был таким тупым придурком. — говорил Лоуренс, и по его щекам прокатились две слезы.       — Ты не был им никогда. Ты ошибся лишь в том, что связался с такой тварью, как я. Рано или поздно я тебя достану окончательно, и ты не захочешь даже находиться рядом со мной. Сейчас я, наверно, раскрыла тебе душу, и тебе, может быть, даже жалко меня, но это скоро пройдёт… — изнуренно и отчаянно произнесла Хлоя. — Отпусти меня, я не должна больше жить… — и она попыталась вылезти из его объятий, но Лоуренс не дал ей сдвинуться ни на полметра.       — Я никуда не отпущу тебя. Я теперь все понял. Я бы никогда не захотел быть рядом с тобой, если бы не считал этот выбор самым верным из всех. Хлоя, я люблю тебя. — произнес он медленно и чувственно, настолько, что собственные слова заставили его дрожать. Прошла пара секунд полного молчания, и Хлоя вновь разрыдалась, но теперь она тоже обнимала Лоуренса, вцепившись в него руками. Он бережно и ласково гладил её по голове, прижавшись к её плечу подбородком. Ничто не способно было теперь рассоединить их связь. То была истинная любовь — та самая, в которой было и страдание, и боль, и связь между душами…       — Скажи мне… — тихо начал Лоуренс. — Как давно все это началось?..       — Я сама точно не знаю… — ответила Хлоя, всхлипывая. — Наверное, когда мы впервые познакомились… И поругались тогда же.       — Прости, что я не видел этого. — произнес он, крепче прижав её к себе. — Если бы я мог знать, насколько ты многогранна…       — Теперь уже неважно… Ты не мог знать. Но больше не нужно молчать. Я не хочу. — сказала Хлоя.       Лоуренс поднялся на ноги и помог встать ей. От перенапряжения, эмоций и страха коленки её тряслись, и она еле стояла на ногах. И хотя Лоуренс сам был далеко не в порядке, он все же хорошо держался, и он помог Хлое дойти до люка в крыше, а затем и спуститься по лестнице. В пролете лестницы собрался весь их класс и несколько учителей, впереди всех стояла Сабрина, и настроение её было серьёзнее некуда. Когда Лоуренс и Хлоя спустились, она повернулась к собравшимся наблюдателям и крикнула:       — Дорогу!       Все расступились, так как Сабрина своим криком убедила их, что с ней сейчас не стоит спорить. Лоуренс провел Хлою вниз по лестнице, и они сели на мягкую скамью в фойе первого этажа возле выхода из колледжа. Он приобнял её одной рукой, чтобы излишне не беспокоить её, пока она приходила в себя. Сабрина в этот момент прибежала вниз, чтобы заранее разогнать всяких зевак, которым лишь бы посмотреть, что да как, не разобравшись в ситуации досконально. Убедившись, что желающих влезть в личную жизнь её друзей вокруг больше не осталось, она подсела на край скамьи.       — Вы как?.. — тихо и осторожно спросила она.       — Я-то ладно. — ответил Лоуренс. — Я за Хлою беспокоюсь.       — Мне уже гораздо лучше. — произнесла Хлоя ослабшим голосом. — Спасибо, что волнуешься обо мне, Сабрина.       — Я не знаю, что бы я делал, если бы Орёл не оказался рядом. — мрачно пробормотал Лоуренс.       — Орёл — самый настоящий герой. Но не только он. — с улыбкой сказала Хлоя, глядя на своего истинного спасителя взглядом, преисполненным бесконечной благодарности.       — Я, пожалуй, пойду тогда в класс. — произнесла Сабрина, встав со скамьи. — Что сказать мадам Бюстье?       — Скажи, что мы скоро будем. — ответил Лоуренс. Она убежала наверх, и во всем фойе больше не осталось ни одного человека, кроме Хлои и её героя. Только сейчас он смог немного успокоиться и взглянуть на блондинку. Лишь теперь он заметил, что тушь её растеклась по щекам, оставив чёрные следы в форме стекающих слез. Два локона её волос, что висели около ушей, превратились невесть во что. Можно было представить, сколько времени ей требовалось для того, чтобы уложить свои волосы так, как ей надо, а теперь все это пришло в негодность всего за несколько минут.       — Хлоя, может, тебе лучше домой пойти, отдохнуть? — заботливо спросил Лоуренс.       — Нет, не надо. — ответила она решительно, хоть и силы её ещё не до конца восстановились. — Мне бы только умыться.       — Конечно, конечно. Пойдём. — сказал он, и они вместе поднялись со скамьи и пошли в сторону туалетов. Дойдя с Хлоей до двери, он наконец освободил её от своих рук и ненадолго отпустил её. Лоуренс постарался отогнать от себя дурные мысли, что она может снова что-то учудить, пока он не видит. Через минуту она вернулась, смыв со своего лица всю тушь, и глаза её даже немного просветлели.       — Ну, пойдём? — спросила Хлоя с улыбкой.       — Что, уже? — удивлённо произнёс Лоуренс.       — А чего ждать? Или ты что-то хотел?.. — с намеком сказала она, встав в кокетливую позу.       — Ну, разве что…       — Иди сюда, дурачок. — и Хлоя, притянув к себе Лоуренса, обвила своими руками его шею и со всей страстью впилась в его губы. Он обнял её за талию так, что она почти парила в воздухе, лишь едва касаясь пола носками своих туфель. Аромат её был сумасводящим, а губы нежнее лепестков любого цветка. Когда поцелуй прекратился, влюбленные не могли оторвать глаз друг от друга. Казалось, в каждом зрачке Хлои была заключена целая отдельная вселенная, бесконечная и глубокая. Черты её были идеальны, безупречны. Лоуренс до сих пор не мог поверить, что на его долю выпало такое счастье.       — Ну, теперь можно и идти. — произнесла она, нежно улыбаясь. Он кивнул ей, и они пошли к своему классу. До самой двери они не отпускали рук друг друга, и сделали это, только когда оказались перед ней. Хлоя вошла первой, затем Лоуренс. После того, как они сели на свои места, класс наполнился шёпотом. И хотя это очень мешало занятию, мадам Бюстье не предприняла никаких действий, так как сегодняшнее происшествие было действительно из ряда вон выходящим.       — Ну что? — спросил Эдриан, он уже явно весь переволновался, пока ждал.       — Все отлично, друг. — ответил Лоуренс с маленькой внешней, но огромной внутренней радостью.       — Серьёзно? — удивлённо спросил Эдриан. — А как Хлоя?       — С ней тоже все в порядке. Если тебе хочется знать, что случилось — вряд ли она хотела бы это оглашать. — произнес Лоуренс.       — Ладно… — немного расстроенно ответил Эдриан. Все-таки ему хотелось знать, что там произошло, но личное пространство его друзей он уважал.       — Друзья, если все выговорились, давайте продолжим занятие. — спокойно, но с недовольством произнесла мадам Бюстье, и все немного притихли. — Я понимаю, все перевозбуждены, но срывать урок тоже нельзя. Раз уж все обошлось, значит, причин излишне беспокоиться не должно быть. Все разговоры отложите до конца урока.       И, как ни странно, остальная часть занятия прошла достаточно тихо. Скорее всего, радостное выражение лица Хлои убедило всех в том, что беспокоиться действительно не стоит. Лоуренс же душой чувствовал, что сегодня уже точно все будет в порядке. Он просто был рад, что смог сделать Хлою счастливее.       Итак, все вещи Корнелии были доставлены из отеля в дом Агрестов. Ей было отведено несколько больших комнат, в которых было все, что она могла пожелать. Несмотря на то, что жизнь в этом доме формально была заточением, такую жизнь Корнелии все равно было сложно представить в её прошлой реальности. Сейчас она упорно и внимательно изучала книгу о талисманах, чтобы найти всех героев, бок о бок с которыми она недавно сражалась. Ей уже было известно, что у Леди-Баг талисманом являются сережки, а у Супер-Кота — кольцо. С Реной Руж было сложнее, как и с Орлом, так как Корнелия не знала, как выглядят их талисманы, и сейчас она занималась этим вопросом. Благо, найти их изображения не было большой проблемой. Была лишь одна помеха — Фесси, квами Колибретты, которая боязливо и неугомонно летала вокруг своей хозяйки.       — Ты правда думаешь, что ты сделала правильно? — спросила Фесси, пока Корнелия ненадолго отвлеклась от своей работы.       — Я не знаю. — со вздохом ответила она. — У меня просто не было выбора. И сейчас тоже его нет. К тому же, я плохо понимаю, что все это значит. Но пусть лучше будет так.       — Ты побоялась, что могут пострадать твои близкие?       — Да. Как бы я к ним не относилась, я не могу допустить, чтобы из-за меня у них были проблемы. Я могу скрыться совершенно спокойно, ты знаешь, Фесси. Но нельзя.       — А что, если месье Агрест делает это во имя зла? — немного испуганно пробормотала квами.       — Все может быть, но… Что вообще называть злом? Думаешь, ему нужна власть над миром? Я не вижу в этом смысла, по крайней мере, для него. У него и так все в порядке. Мне кажется, что здесь есть личная проблема, о которой он мне не станет говорить… Может быть, я сама придумала это, из-за некоторой симпатии к нему как к человеку…       — Мы с тобой не в лучшем положении. — печально произнесла Фесси. — Но мне не в чем тебя винить. Кто же знал, что нас вот так раскроют.       — Конечно, мы не могли знать. О, вот и она.       На этой странице книги была изображена Рена Руж, а в углу — её талисман. Это был кулон в виде лисьего хвоста, и странно, что Корнелия не заметила его раньше. Впрочем, она не так много общалась с Реной, чтобы это маленькое украшение успело привлечь её внимание.       — Так, с Реной мы все выяснили. — сказала она сама себе. — Если понадобится снять этот кулон, сделать это будет просто.       Вскоре она нашла разворот, где был изображён Орёл, но возникла проблема — кусок страницы был просто вырван, и не было как половины изображения самого героя, так и его талисмана. Видимо, много лет назад кто-то потрудился, чтобы большая часть информации о Ночном Орле осталась в секрете. Но у Корнелии была ещё одна книга — её собственная, и она полезла в нее в поисках того же разворота. Но, пролистав несколько страниц, она поняла, что все здесь расположено в совершенно другом порядке. Корнелия взглянула на часы — половина первого. Да уж, лучшего времени для подобных занятий не найти. К тому же, её уже давно клонило в сон — ночью она спала мало, так как была вся взволнована. Но теперь ей самой не хотелось оставлять это дело, не закончив его. Поэтому она продолжила штудировать свою книгу. В итоге оказалось, что Орла там вообще нет ни на одной из страниц. Факт был интересным сам по себе, так как в одной из двух практически одинаковых книг пропала целая страница и целый герой. Похоже, Ночной Орёл по какой-то причине был либо очень непопулярен по сравнению с остальными, либо его скрывали специально. Так или иначе, найти талисман нужно было в любом случае, несмотря на отсутствие информации даже в самом главном её источнике. Бросив все на полу, Корнелия вышла из своей комнаты и направилась по коридору в сторону фойе. Она тихо прошлась до кабинета Габриэля Агреста и постучалась к нему. С той стороны раздалось еле слышное «войдите», и Корнелия, осторожно приоткрыв дверь, зашла внутрь.       — Добрый день, Корнелия. — произнес Габриэль, не глядя на неё, а лишь только в монитор.       — Здравствуйте… — робко ответила она. — Извините, что беспокою вас… Есть ли в вашем доме архив или что-то подобное?..       — Архив? — переспросил он. — А в чем дело?       — Изображения с талисманом Орла нет ни в вашей книге, ни в моей. Я подумала, что смогу отрыть что-нибудь в старых газетах или ещё где-то. — честно сказала Корнелия.       — Ммм… Хорошо. — наконец ответил Габриэль. — Иди в восточное крыло особняка, там в конце найдёшь дверь с табличкой, не ошибешься. Возьми эту карту. — с этими словами он залез рукой в ящик стола и достал оттуда ключ-карту. — Надеюсь, ты её не потеряешь.       — Не беспокойтесь, я буду очень аккуратна! — нетерпеливо произнесла Корнелия.       — Я надеюсь. — утверждающе ответил Габриэль и передал своей ассистентке карту.       — Спасибо! — только сказала она и убежала. Быстрым шагом Корнелия добралась до конца восточного крыла особняка, и, действительно, там была нужная дверь. Вставив карту в прорезь под ручкой, она вошла в помещение архива и включила там свет. От количества находящейся здесь бумаги глаза разбегались в разные стороны, но зато повсюду стоял приятный книжный запах. Спустившись по небольшой крутой лестнице, Корнелия прошлась вдоль ряда шкафов. Здесь все было расставлено по алфавиту и разложено по категориям и годам. Найти здесь можно было все, что только хочешь — редчайшие книги на нескольких языках, иностранные журналы середины двадцатого века, кучу разных устаревших документов, что скорее играли роль макулатуры, и ещё очень много всего. Чтобы не утонуть в этом обилии книг и прочих текстосодержащих предметов, Корнелия сразу обозначила себе цель — газеты. Шкаф, в котором были сложены газеты, был гораздо больше остальных — трудно представить, сколько разной новостной литературы выпускалось только в одной стране. Но долго возиться не пришлось — нужный материал нашёлся почти сразу. На этом шкафу была табличка с надписью «Франция — 2011-2017». Все, что лежало внизу, Корнелию не интересовало, и она с кряхтением вытащила с полки примерно одну четвертую часть газет, что находились сверху. Но даже это было настолько тяжело для неё одной, что она просто не выдержала и уронила все на пол. При этом из-за волны воздуха с некоторых полок послетали другие газеты, и Корнелия раздраженно рявкнула.       — Отлично. — произнесла она со вздохом и принялась собирать французские газеты в кучу. Они, к счастью, далеко не улетели, но другие экземпляры тоже предстояло вернуть на свои места. Когда Корнелия перешла к ним, выяснилось, что некоторые языки ей просто неизвестны, а самым интересным было то, что не только газеты были написаны на разных языках, но и указатели на полках. Зачем Габриэлю нужно было устраивать такую языковую неразбериху, она не очень понимала, но постаралась найти во всем этом какое-то соответствие и вернуть все экземпляры на свои места. Последний оказался французским, и здесь не возникло вопросов — Корнелия просто закинула его на родную полку и завершающе отряхнула руки одну о другую. Но потом она резко остановилась — что-то показалось ей странным. Она подбежала к полке с названием «Франция — 2002-2010» и скинула с неё верхнюю газету. Каким-то образом сразу под верхний экземпляр попала газета, изданная двумя годами ранее — в две тысячи восьмом, но Корнелию привлекло не это, а заголовок с крайне интересным названием.       — Таинственные герои Парижа — Бабочка и Павлин… — пробормотала она. — Извините, месье Агрест, но я не могу оставить такое без внимания.       Она пролистала газету вплоть до темы заголовка, и в первую очередь в глаза бросилась некачественная фотография, на которой было видно два силуэта. Разобрать лица вообще не представлялось возможным, но вот очертание одной из фигур было очень знакомым.       — Это она?.. Павлин? То есть…       Корнелия вдруг выбежала из архива и через минуту вернулась сюда с книгой в руке. Перевернув несколько страниц, она наткнулась на ту самую злодейку, что видела на прошлой неделе.       — Фесси, можешь прочитать? — спросила она.       Квами вылетела из её маленькой сумки и уставилась в символы, написанные под изображением девушки в сине-фиолетовом облачении.       — Совсем немного. — ответила Фесси. — Эту героиню называют Маюра, а животным-представителем является павлин. Здесь есть что-то про способность, но я не могу разобрать. Какой-то образ, или внешность… Я, к сожалению, не знаю, кто такая Маюра.       — Ясно… — произнесла Корнелия задумчиво. Затем она стала искать в книге что-то похожее на второй силуэт, и вскоре она остановилась на странице с мужчиной, одетым в темно-синий строгий костюм и с серебристым головным убором, что закрывал всю верхнюю часть его головы.       — А это? — спросила Корнелия снова.       — Так это же Бражник!.. — воскликнула квами и сразу же притихла. — То есть…       — Мы против него сражаемся?.. — пробормотала девушка. — Офигеть. И как это так вышло?       — А я думал, ты ищешь информацию про Орла. — вдруг раздался голос Габриэля, и Корнелия вскочила с пола.       — Ой, извините! Я просто нашла тут интересную газету… — произнесла она немного испуганно.       Габриэль Агрест подошёл к ней и взял у неё эту газету. Пробежавшись по ней глазами, он вернул её Корнелии и сказал:       — Это все чистейшая ересь. Я сохранил эту газету лишь потому, что хотел запечатлеть, как работает жёлтая пресса в нашей стране. Сами придумали героев, сами их нарисовали и распространили про них сплетни. Ты больше не найдёшь такую газету нигде, потому что их все уничтожили, а издательство закрыли за ложную информацию. Пожалуйста, займись делом, а не этими бреднями.       Корнелия робко кивнула ему, и он покинул архив. Взглянув на газету ещё раз, она вздохнула и отложила её в сторону, чтобы вернуться к тому, зачем она сюда пришла. Но любопытство её было куда сильнее, чем потребность в поиске информации о Ночном Орле, и, вопреки словам Габриэля, она все же снова взяла газету и открыла статью.