Endless summer

— Хочешь что-то спросить? — Нет, — от его вкрадчивого голоса над ухом вздрагиваю, будто огнем обожгло. Лениво бредем по набережной, обходим многочисленных отдыхающих. Юлька была права: хорошо, что мы выбрали более уединенное место. Городской пляж забит даже сейчас, хотя время близится к десяти вечера. — Если хочешь, почему бы и не задать вопрос? — Влад пожимает плечами и вдруг сталкивается со мной плечом, отшатываясь от какой-то шумной компании. Придерживаю его под локоть рефлекторно и замечаю, что убирать руку совсем не хочется. Мне нравится чувствовать тепло его тела под пальцами. Хочется еще раз, как вчера после бара… От воспоминаний кружится голова. В очередной раз напоминаю себе, что нужно сосредоточиться и поддержать адекватную беседу. — Никит, — Вихров косится на меня, а затем на ладонь, которой я держу его под руку, — тебе нехорошо? — Всё отлично, — улыбаюсь, отпуская его. — Народу много. — Ну… Это неизбежная часть любого отдыха. Трудно найти уединение за пределами номера в отеле. Постой-ка! Он толкает меня к какой-то массивной гранитной глыбе с настилом из досок. Чудом находит свободное место, вокруг толпа молодежи, чуть поодаль под фонарем группа из музыкантов. Слышатся знакомые аккорды какой-то рок-баллады на акустической гитаре. — А? — удивленно приземляюсь на пятую точку, и Влад подходит почти вплотную, становясь между моих ног. Одной рукой накрывает моё плечо, я чувствую, как сердце ускоряет свой ритм. — Чего бы тебе хотелось? — Тут слишком шумно, — честно признаюсь я. Со стыдом добавляя, — и я хочу есть… — Не поверишь, я тоже проголодался, — он улыбается и вдруг непринужденно добавляет, — А пойдем в ресторан? — кивает головой в сторону пирса. Оборачиваюсь. Возле берега расположены белые шатры, украшенные цветами и гирляндами из светящихся лампочек. Красиво… — Там… дорого, наверное? — спрашиваю, вытягивая шею, чтобы разглядеть, в чем туда заходит народ. — А нас в шортах пустят? — Плевать, гуляем же! — Вихров смеется. — Вон, видишь вдали столики на понтоне прямо возле воды! Не смотрю и борюсь с желанием уткнуться головой в его живот. От одежды приятно пахнет, Влад очень осторожно гладит моё плечо. Видимо, помнит, что кожа сгорела, и от этого вдвойне приятно. — Никита-а-а, — смеется, глядя на меня сверху. Поднимаю голову и обхватываю ладонью его ногу, чуть выше колена. Реакция радует. Глаза Вихрова расширяются на долю секунды, и, как мне кажется, даже немного темнеют. Но он справляется с собой за считанные мгновения, продолжая с той же невозмутимостью: — Ты когда-нибудь ходил в ресторан с мужчиной? — Вдвоем? — уточняю я, и Вихров тут же кивает. — Ни разу… — А на свидание? — смеется, а я чувствую, как щеки передают мне привет, заливаясь краской. — Тем более, — ладонь уже хочется убрать, но я ничего не могу с собой поделать. — Тогда приглашаю тебя! — он закусывает губу, глядя на меня так озорно, что мне хочется дать ему подзатыльник. Все потому, что это неловко. И, наверное, непонятно? За мной ведь ни разу никто не ухаживал. — Принимаю приглашение, — резко поднимаюсь, толкая его вперед и придерживая за плечи. — Что это за ресторан? Что подают? — А вот сейчас и узнаем! — Вихров шутливо артачится, не желая идти, и мне приходится развернуть его, упираясь ладонями в лопатки. Со стороны мы, наверное, выглядим как дети. — Ты ешь морепродукты? — Влад задумчиво разглядывает выставленное наружу меню. — А просто рыба там есть? — заглядываю через плечо, и он приподнимает ламинированный лист, чтобы я больше увидел. — О, смотри-ка… Устрицы… Пробовал? — Ни разу, — удивленно отвечаю, чувствуя, как он уже подталкивает меня ко входу. К нам тут же спешит улыбчивый официант. Влад просит посадить возле воды. Иду следом, отмечая, что в самом шатре собралась какая-то с виду чересчур мажорная публика. Мне неловко, но Вихров держится так, словно походы в подобные места для него не редкость. Столики на понтоне расположены на приличном расстоянии друг от друга. Каждый словно скрыт от других пышными кустами в огромных кадках. Действительно уединенное место. На белой скатерти салфетница, стандартные приборы, красивые свечи, украшенные цветами. Стулья обтянуты белой тканью. Мужчина ждет, пока мы рассядемся, кладет перед нами красиво оформленные книги с меню. — Можно мы сразу закажем? — Вихров улыбается ему так, что я вдруг ощущаю укол ревности. Ну и дела… — Что господа желают в этот чудесный вечер? Влад просит устрицы и спрашивает, что нам предложат выпить. Официант советует белое вино, но я заглядываю в меню и вдруг вижу шампанское. Цена кусается, но я же приехал сюда отдохнуть! Прошу бутылку итальянского брюта, мужчина кивает с легкой улыбкой, словно всецело одобряет мой выбор. Затем откланивается и желает нам хорошего вечера. — А ты куришь? — вдруг спрашивает Вихров. — Бросил… недавно, — в замешательстве от неожиданного вопроса отвечаю я. — Хорошо тут, — он разглаживает салфетку по столу ладонями, а я смотрю на его пальцы и вспоминаю, что он делал ими всего каких-то несколько часов назад. Он ловит мой заинтересованный взгляд и смущенно хмурится, при этом смеясь. — Что ты так меня разглядываешь? — от его вопроса мурашки по затылку. Я мотаю головой, чувствуя, что у меня болят щеки. За эти два дня я улыбался, наверное, больше, чем за два последних месяца. — А ты знал, что Казанова известен тем, что прославил устрицы как природный афродизиак? Мотаю головой. Вихров смеется, продолжая рассказывать. — Говорят, что он съедал их по двенадцать штук на завтрак, и это придавало ему мужской силы в течении ночи. Закашливаюсь, а Влад продолжает ржать, наслаждаясь произведенным эффектом. — Возможно, поэтому долгие годы бытовало мнение, что употребление в пищу устриц повышает либидо. — Шампанское, господа! — нас прерывает вовремя подоспевший официант. Мне становится волнительно, потому что происходящие напоминает сцену из какого-нибудь романтического фильма. Мужчина показывает бутылку этикеткой к нам, Влад кивает. На столе незаметно оказываются бокалы и тарелки с приборами, за нами ухаживают, разливая напиток. Когда официант удаляется, мы чокаемся, и, не сговариваясь, давимся хохотом. Кажется, Вихрова ситуация забавляет не меньше меня. — Хорошо с тобой, — отсмеявшись, между делом замечает он, поднося бокал ко рту. Смотрю, как движется его кадык, и не знаю, что сказать в ответ.