Брат

Беги, Форрест! Беги!

Форрест Гамп («Форрест Гамп» 1994)

Первой игрушкой Сюй Пина был легкий бежевый картонный калейдоскоп. Ты приставляешь линзу к глазу и крутишь другой конец, став лицом к солнцу, и темно-синие узоры безостановочно сменяют друг друга. Тебе может нравиться одна комбинация и не нравиться другая, но ты непременно найдешь что-то свое, если будешь достаточно терпелив. Но самое важное то, что твой любимый узор не остановится и не будет ждать тебя. Каждый раз, когда ты кладешь калейдоскоп, фигурки прячутся, словно непоседливый ребенок, и ты можешь получить удовольствие, начав искать снова. Но даже эта игрушка, которая казалась сложной, была простой трубкой с зеркалами и кусочками цветной бумаги. Юный Сюй Пин был разочарован. Он думал, что обнаружит множество кусочков разрисованной бумаги, и ему нужно будет лишь выбрать свой любимый и сохранить его, чтобы больше никогда не искать снова. Когда он разбирал калейдоскоп, зеркало разбилось. Он больше не увидит те красивые узоры, как бы ни старался собрать его. Какое-то время Сюй Пин пребывал в унынии, а затем зашвырнул калейдоскоп подальше в своем сознании. Много чего произошло после. Родился его брат. Мама умерла. Он пошел в школу. Пошел в школу его брат. Его брата выгнали. Его отец почти что женился на женщине с фамилией Ли, но этого так и не случилось… Сюй Пин думал, что больше никогда не вспомнит о калейдоскопе. Когда мистер Чжан нес его в больницу поздно ночью, в своем лихорадочном состоянии он видел вращающуюся под белым светом синюю кафельную мозаику на полу. «Ка…калейдоскоп…» «Что?! - мистер Чжан был в холодном поту. - Скоро все кончится, Сюй Пин. Ты храбрый мальчик. Только держись, и доктор с сестрами вылечит твою рану. Потерпи, еще немного». Обняв шею мужчины, он бормотал: «Я хочу калейдоскоп…» «Хорошо, хорошо, я куплю тебе калейдоскоп, когда тебе станет лучше! - мистер Чжан искал травмпункт с Сюй Пином на руках. - Ты хороший мальчик, Сюй Пин, ты храбрый воин. Мы уже в больнице, так что потерпи». Сюй Пин был очень счастлив. На самом деле счастлив. Уже давно никто не исполнял его желаний так безоговорочно. Уже давно никто не говорил ему, что он храбрый воин, что он хороший ребенок. Он крепко держался за шею этого человека. Сильное, теплое объятие принесло ему облегчение. Ему больше не нужно было бояться. Больше никто не мог обидеть его. Он положил голову на плечо мужчины. Узоры на полу продолжали меняться, словно тысяча цветущих синих бутонов. Он не мог ничего вспомнить. Он будто снова стал младенцем. Отец слушал радио в гостиной. На кухне мама готовила белые взбитые булочки на пару. Он лежал в кресле у балкона и вертел свою любимую игрушку, направив ее на солнце. Сюй Пин закрыл глаза и заныл: «Папа…» Ответом было мягкое похлопывание большой руки по его спине. Сюй Пину наложили семь швов на рану. Половина его головы была выбрита для компьютерной томографии, по результатам которой выяснилось, что его череп цел и невредим. Но на всякий случай ему сделали укол от столбняка. Сюй Пин уже спал, когда ему накладывали повязку. Ему приснилось много странных снов. Все, что ему приснилось, он забыл, как только открыл глаза. Первым, кого он увидел, когда проснулся, был мистер Чжан, дремлющий на стуле у койки. Его очки повисли на кончике носа, белая рубашка была вся измята. В утреннем свете небо было мглистым, а в воздухе все еще стоял синеватый туман. Долгое время Сюй Пин лежал на кровати. Казалось, боль тянула его голову, и его мозги отказывались функционировать, словно механизм, лишенный шестеренок. Он осторожно сел и потряс мистера Чжана за руку. «Почему я здесь?» Чжан Цзиньминь проснулся и ответил, потирая ноющую шею: «Помнишь, я принес тебя сюда прошлой ночью, чтобы наложить швы?» Сюй Пин уже забрался обратно в свою защитную скорлупу, он уже не был тем ребенком, что кричал, прося свою игрушку. «Спасибо, мистер Чжан», - вежливо сказал он. После недолгого колебания, Чжан Цзиньминь погладил Сюй Пина по той стороне головы, на которой еще были волосы: «Дитя, не будь таким взрослым!» Сюй Пину потребовалось пять секунд, чтобы отреагировать. Он говорил обо мне? Подумал он. Но я уже не ребенок. «Где мой брат?» Застыв, Чжан Цзиньминь честно ответил: «Я его не видел, но я попросил миссис Чжан пойти поискать его, перед тем, как ушел. Он всего лишь ребенок, он не мог уйти далеко. Скорее всего он сейчас спит дома». Сюй Пин всегда уважал мистера Чжана, потому что, прежде всего, он был хорошим человеком. Если бы не был, отец Сюй Пина не доверил бы в его руки Сюй Чжэна. Во-вторых, он был человеком честным. Многие хорошие люди были также и хорошими лжецами, но не мистер Чжан. Каждое слово, сказанное им ученику начальной школы, было правдой. Он говорил с Сюй Пином, как с равным, и Сюй Пин очень ценил это. Постепенно, Сюй Пин успокоился. Он знал Сюй Чжэна - идиота, который не любил бродить по округе. Беспокоиться не о чем. Он натянул простынь обратно и спрыгнул с кровати. Начался новый день. С обмотанной белыми бинтами головой, словно раненый, вернувшийся с поля боя, Сюй Пин следовал за мистером Чжаном домой. Ходить наполовину лысым было слишком глупо. Он рассчитывал сбрить все волосы и носить шапку. Он не написал ни слова для вчерашнего задания и не знал также, где его сумка. Хотя худшим в том, чтобы ходить в школу, было то, что ему придется каждый день видеться с Лу Цзя. От всех этих волнений и расстройств у него разболелась голова. Но до этого еще нужно дожить. Сейчас у него были и более неотложные вопросы. Сюй Чжэн. Сюй Пин исчез на целую ночь после того, как ударил его и сказал пойти и умереть. Сейчас, успокоившись, он сильно сожалел о том, что сказал. Однако к сожалению примешивалась надежда. Этот слабоумный скорее всего даже не понял значения его слов. Размышляя об этом, он взял себя в руки, прежде чем вошел в дом мистера Чжана. В гостиной был круглый стол. Супруга мистера Чжана накрывала стол к завтраку для их дочки-первоклассницы, Чжан Сяоцзюань. Чжан Цзиньминь обвел глазами комнату, а затем спросил жену, Хэ Мэй: «Эй, где Сюй Чжэн?» Не отвечая, Хэ Мэй поставила на стол чашку с рисовой кашей. Когда Чжан Цзиньминь спросил снова, она ударила палочками для еды о стол: «Я не знаю!» Чжан Цзиньминь спросил, после того как ее ответ потонул в тишине: «Ты не знаешь здесь мальчик или нет?» «Ты меня спрашиваешь? Где ты пропадал всю ночь?!» «Я думал, что сказал тебе, когда уходил. Сюй Пин поранил голову и нуждался в скорой…» «И на то, чтобы отвезти его в больницу, ушла вся ночь?!» Чжан Цзиньминь тоже был на взводе: «Ребенку нужно было наложить швы и сделать снимок. Лао-Сюй доверил его мне, как я мог просто оставить его и пойти домой?!» Хэ Мэй перешла на крик: «О, ты знаешь, что он ребенок Лао-Сюй! А что насчет твоего собственного ребенка?! Цзюаньцзюань всю ночь мучилась от диареи, и все, чего она хотела, так это своего отца. Мне некому было помочь отвезти ее в больницу. Где ты был тогда?!» Чжан Цзиньминь посмотрел на испуганную девочку, которая ела свою кашу: «Не кричи в присутствии детей. Пойдем со мной в комнату!» Двое закрыли за собой дверь спальни. Голоса мужчины было не разобрать, но голос женщины, резкий и звонкий, доносился через дверь. «Нормально?! По-твоему она выглядит нормально?! У нее всю ночь была диарея, ее лицо бледнее, чем у призрака!» «Лао-Сюй это, Лао-Сюй то! Ты ничем ему не обязан, чтобы растить за него его сыновей!» «Да, ты - хороший парень! А я - злыдня! Ты такой хороший, что забыл о собственной семье и растишь чужих детей! Тебе есть дело до Цзюаньцзюань? Тебе есть дело до меня? Тебе вообще есть дело до этой семьи?» «О, Лао-Сюй тяжело? Да! А кому сейчас легко?! Я могу приготовить для него обед, но не могу готовить ему каждый день! Я не могу воспитывать за него его детей!» «Сюй Чжэн убежал». «Откуда мне знать, куда пошел этот идиот? У Цзюаньцзюань болел живот. Я должна была оставить свою собственную дочь и искать его сына?! Я ходила искать один раз, и он должен сказать спасибо!» «Почему я должна объясняться перед Лао-Сюй?! Он - тот, кто все время куда-то уезжает, вместо того, чтобы заботиться о своих детях. Меня тревожит лишь то, что однажды он исчезнет навсегда и оставит мальчиков мне!» «Что ты сказал, Чжан Цзиньминь?! Попробуй сказать это снова! Не думай, что я не знаю о твоем маленьком грязном секрете! Я знаю, что ты прячешь в этой своей книге! Давай, достань ее! Ты отвратительный…» Голос женщины был прерван резким звуком. Спустя секунды молчания, комната превратилась в кастрюлю с попкорном и наполнилась криками и звуками разбивающихся о стену предметов. «Иди, скажи Партии, что хочешь развода! Иди! Попробуй!» Сюй Пин с трудом поднялся на трясущихся ногах. Шепотом он сказал сидящей рядом Чжан Сяоцзюань: «Скажи папе, что я пошел искать своего брата». Широко раскрыв глаза, испуганная девочка кивнула. От ayzhang*: мистер Чжан что-то спрятал в книге. В моей интерпретации это - фотография отца Сюй Пина, в которого мистер Чжан тайно влюблен, вот почему Хэ Мэй назвала его отвратительным. Думаю, она хотела сказать что-то вроде «отвратительный педик»