Брат

Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы - свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.

Евангелие от Матфея 5:13-15

Цзыыыынь! Чудаковатый лысый преподаватель математики, мистер Ма, продолжал кричать со своего места за кафедрой, когда прозвенел звонок. «Я сделал тест сложнее совсем чуть-чуть, на капельку, и все провалили! Самая низкая оценка - девять! ДЕВЯТЬ! Это вообще возможно для учеников вашего уровня?! А?! Даже свинья с завязанными глазами, и та набрала бы больше баллов! Думаете, вы еще в детском саду? В конце года вам сдавать экзамен в среднюю школу! Вам не попасть в хорошую старшую школу, если не попадете в хорошую среднюю, а если не попадете в хорошую старшую, то не поступите в хороший университет! А если вы не поступите в университет? Ха! Буду с вами честен, вашей жизни придет К-О-Н-Е-Ц, конец!» Сюй Пин поднял правую руку. «ЧТО?!» - проревел мистер Ма. «Прозвенел звонок, мистер Ма», - встав, сказал Сюй Пин. Класс замолчал, и все устремили взгляды на мальчика. Ма Гочжун хлопнул рукой по кафедре: «По-твоему, я глухой?! Ну и что, что прозвенел звонок? Вы все должны оставаться на своих местах, пока я не отпущу вас!» Сюй Пин ответил очень спокойно: «Но, сэр, я не могу сесть на место, у меня болит зад. Мне нужно пойти домой и сходить по большому». Класс разразился хохотом. Ма Гочжун был так зол, что у него дрожали губы. Он начал перелистывать бумаги на столе, планируя добраться до Сюй Пина. Но найдя контрольную мальчика, увидел, что Сюй Пин набрал семьдесят шесть, один из лучших результатов в классе. Было, вероятно, четверо или пятеро ребят, чьи баллы оказались выше, чем у него. Не в состоянии выплеснуть гнев, он разозлился пуще прежнего. Тут кто-то усмехнулся: «Сходить по большому? Ты имеешь в виду - пойти искать этого дебила в «удобствах на улице»?» Смех вскоре стих, и все нервно поглядывали на Сюй Пина. Только тогда Ма Гочжун вспомнил, что классная руководительница говорила ему об ученике, у которого пропал брат. Семья переживала трудные времена, и она попросила его присмотреть за учеником. Сюй Пин повернулся и с безразличием ответил: «Верно, все это знают! Мой брат - слабоумный, которого вышибли из школы. Он едва помнит дорогу домой. Моя мать умерла, а у отца тяжелая работа, так что я должен идти искать брата сразу после окончания занятий. У нас больше никого нет. Может быть, он и отсталый, но я не могу просто так его оставить, правда ведь?» Комната погрузилась в молчание. Лицо каждого ученика горело от чувства стыда, отчего им стало неуютно на своих местах. Даже мистеру Ма стало не по себе. Он убрал свои бумаги и книги, шипя: «Подожди до завтра», - а затем вышел. Собрав сумку, Сюй Пин поднял глаза и обнаружил, что несколько учеников смотрят на него. Он криво улыбнулся им, и они все отвернулись, словно обожженные его взглядом. Никто не смел смотреть ему в глаза. Почти все ученики в классе сплетничали об отсталом брате Сюй Пина. Теперь, когда его брат пропал, сплетни стали проклятием, улыбка же Сюй Пина несла осуждение. Уходя, он столкнулся с возвращавшимся из туалета Лу Цзя, несущим полное ведро воды, так как он был в тот день дежурным по уборке. Двое встретились на лестничной клетке. Сюй Пин засунул правую руку в карман, где держал складной нож для заточки карандашей. Он искоса взглянул на Лу Цзя с безразличием на лице, словно ожидал, что мальчик отреагирует первым. Лу Цзя хотел фыркнуть и назвать его куском дерьма, как делал раньше, но по какой-то причине его волосы встали дыбом. Что-то изменилось в этом тощем мальчике, но Лу Цзя не мог понять что. Вдруг из ниоткуда появилась нога, и ведро покатилось по ступенькам, расплескивая повсюду воду. Лу Цзя повернулся и закричал: «Кто, черт возьми, это сделал?!» Рядом с Сюй Пином стоял крепкий загорелый мальчик с короткой стрижкой и смотрел на него с дерзкой усмешкой: «Я. Какие-то проблемы?!» Взгляд Лу Цзя перескакивал с Хэ Чжи на Сюй Пина, затем он кивнул: «Все ясно. Ну подождите у меня», - и он стал спускаться за ведром. Хэ Чжи усмехнулся и хотел пуститься вдогонку, но Сюй Пин остановил его. От отвращения Хэ Чжи плюнул на пол: «Говнюк». Сюй Пин толкнул его локтем, а затем стал спускаться вниз: «Расслабься. Мне не нужно, чтобы ты вступался за меня, ладно?» Хэ Чжи ринулся за ним: «Не знаю, что я нашел в этом парне. Я думал, он хороший друг». Сюй Пин не ответил. Хэ Чжи продолжал болтать с ним до самого выхода из школы. Наконец, Сюй Пин спросил: «Что я могу сделать для тебя, Да-Чжи?» Хэ Чжи почесал голову: «Я думал пойти с тобой искать твоего брата». Сюй Пин был тронут, но все же отказался: «Ты знаешь, как выглядит мой брат? Ладно, просто забудь об этом. В любом случае полиция уже занимается этим». Хэ Чжи посмотрел на мальчика так, будто хотел сказать что-то еще, но Сюй Пин нетерпеливо его прервал: «Тогда увидимся позже». Все, что Хэ Чжи мог выдавить из себя, было: «Хорошо». Казалось, его друг превратился в другого человека за последние несколько недель. Словно в бутылку из-под воды налили эрготоу*, такого же прозрачного, как вода, что была там прежде, но который был обречен взорваться рано или поздно. Наблюдая, как отдаляется мальчик, он внезапно крикнул: «Пин-цзы!» Сюй Пин не обернулся, а лишь помахал рукой. Сюй Пин купил на улице местную газету за пять центов. Он тут же начал разворачивать страницы. Пробежав глазами по заголовкам, международным новостям на странице два и разделу экономики на странице три, он перешел к местным новостям. «Пожар в доме этим утром. Один - мертв, трое - ранены». «Арестован очередной автобусный карманник, пассажиры ликуют». «Свободный вход в Зоопарк Бэйцзяо в связи с четвертым октябрем - Международным Днем Животных, привлек множество посетителей». Просмотрев все, он не нашел ничего касательно пропавших детей или торговли детьми. Сюй Пин просмотрел страницу с объявлениями, вложенную между другими разделами, и нашел «Пропал без вести» - объявление, размещаемое отцом последние три недели. «Сюй Чжэн, восемь лет. В последний раз видели в районе Тешань, города Х, восьмого сентября 1983, был одет в красную майку и голубые шорты. Вознаграждение за информацию. Пожалуйста свяжитесь с Сюй Чуанем». Снизу было черно-белое фото Сюй Чжэна, адрес и рабочий номер телефона отца. Газета громко хлопала на прохладном осеннем ветру. Сюй Пин аккуратно сложил ее и убрал в сумку. Осень была прямо за углом. Тополиные листья обернулись золотом и мягко парили вниз к земле вместе с освежающим западным ветром. Белые безрукавки на улицах сменились синими френчами Мао с четырьмя квадратными карманами спереди. Также встречались солдаты в зеленой армейской форме. Уличные торговцы начали продавать печеную сладкую картошку и жареные каштаны, богатый и сладкий запах которых ощущался еще издали. Сюй Пин стоял посреди улицы и смотрел, как люди проходят мимо. Известить полицию, дать объявление, расклеить листовки на электрических столбах… Они сделали все, что можно было сделать, но Сюй Чжэн все еще не вернулся. Отец попросил о месячном перерыве, и каждый день отправлялся на поиски. Сюй Пин тоже не хотел ходить в школу, но отец отругал его, когда он поднял эту тему. Вдруг рука Сюй Пина метнулась к ребенку, что прошел мимо него. Ребенок испуганно подпрыгнул и повернулся с удивленным видом, но маленькие глаза и тонкие брови настолько отличались от черт Сюй Чжэна, насколько это вообще было возможно. Сюй Пин отпустил бедное дитё: «Прости, обознался». Друзья мальчика, ворча, толкнули его, чтобы шел дальше. Пожилой мужчина, продающий газеты, спросил: «Ищешь кого-то?» «Да, - ответил Сюй Пин, - я ищу своего брата. Он пропал, - тем временем он достал только что убранную газету и указал на фото Сюй Чжэна. - Вы видели его, сэр?» Мужчина надел очки и прищурился, а затем покачал головой: «Нет, боюсь, нет». Сюй Пин думал, что разочаруется, но, возможно, у него было уже слишком много разочарований. Он просто кивнул, словно ожидал такого ответа: «Спасибо». Мужчине стало жаль его: «Ты уже обращался в полицию? Времена меняются, скажу я тебе. Моему мальчику было шестнадцать, когда он присоединился к Великой Связи и прошел весь путь до Гуанчжоу, и возвратился целым и невредимым. Сейчас развелось много торговцев людьми, знаешь, когда они видят хорошенького ребенка, то хватают и продают где-нибудь в глуши. Им наплевать, расстроится семья или нет». Сюй Пин хотел что-то сказать, но голос подводил его. Он вспомнил, как однажды вечером к ним пришла полиция. Они сказали, что выловили из реки тело ребенка, и хотели, чтобы Сюй Чуань отправился в участок для опознания. Сюй Чуань умчался туда и не возвращался до поздней ночи. Когда он вернулся, то рухнул в плетеное кресло и очень долго в нем сидел. Сюй Пин прилип к дверному проему, его ноги ослабли и тряслись, когда Сюй Чуань наконец вздохнул и заговорил: «Это был не твой брат». Сюй Пин попрощался с пожилым мужчиной и пошел бродить, хватая любого, кто со спины походил на Сюй Чжэна. Несколько раз он видел, как родители держат ребенка за руку, но все же рвался вперед с крохотной искрой надежды. Он всегда надеялся, что ему не придется возвращаться домой после школы и сопровождать Сюй Чжэна в песочницу, но сейчас он лишился причины возвращаться домой. Он боялся даже смотреть под стол: когда бы ни проходил мимо гостиной - красное ведерко его брата было под ним. При виде его он думал о Сюй Чжэне, ждущем его каждый день на стуле с поджатыми ногами, это терзало Сюй Пина так сильно, что он мучился от боли. Солнце садилось, когда он, наконец, направился домой. Это была та же Синьминь Роуд, та же книжная лавка. Сюй Пин безразлично прошел мимо нее, он больше не хотел читать эту ерунду. Тысяча героев не могла сравниться с его глупым братом. Он зашел во двор комплекса Культурной Труппы с опущенной головой и врезался в кого-то знакомого, в очках с черной оправой и сером пиджаке. Это был Чжан Цзиньминь, который мчался с такой скоростью, что очки слетали с ушей. Увидев Сюй Пина, он обрадовался. «Где ты пропадал?! Я ищу тебя уже бог знает сколько времени! Скорее! Пошли домой! Полиция нашла твоего брата!» Эрготоу* - сорт байцзю, традиционного китайского алкогольного напитка, наиболее близкого русской водке.